На обратном пути Роан представил, как вечером Аделии поможет распустить волосы кто-нибудь из дроу, которым позволено входить в её комнаты. Он мог быть приставлен к ней, как когда-то Роан, и знать, в каком кресле она забирается с ногами, когда устала, и куда положить книгу, чтобы она утром её нашла. Может, она велела ему остаться на ночь, и он знал, как она прижимается щекой к плечу и обнимает во сне, когда ей холодно. А если и не велела, так у неё был Эдгар. Он мог в любой день прийти к жене, обнять её и провести ладонью по её щеке, и для этого ему даже не требовалось дожидаться, пока в доме уснут и его позовут.
При мысли об Эдгаре Роан стиснул в руке старую чеку и обнаружил, что свернул к воротам вместо мастерской. Ему захотелось швырнуть эту поганую железку через стену. Да он успел приревновать её даже к дроу, которого сам же выдумал! Что уж говорить о муже? Если бы Дан видел, о чём он думает после двух минут разговора с госпожой Эймар, едва ли стал бы спрашивать, как у них заведено в Сареле. Роан развернулся и понёс чеку мастеру, который хотя бы мог объяснить, почему они второй раз за месяц чинят одну и ту же повозку.
Мастер искал в ящике подходящую замену, а Роан у открытой двери следил за женщиной, спускавшейся с крыльца. Это была дроу из дома Варден, седая, с тёмно-синей кожей, и шла она к прачечной с бельём. Даже со спины её нельзя было принять за Аделию. Роан всё равно поднял голову, услышав шаги на ступенях, и обозлился на себя окончательно. Она уехала. Можно хоть до вечера смотреть на крыльцо, а завтра с утра занять то же место, если за всё это время он так и не нашёл себе занятия лучше.
Когда Аделии было восемнадцать, она однажды пришла проститься с ним перед поездкой, которая должна была занять всего три дня. Его отправляли проверить дальние обереги, и он собирался выехать до рассвета. Они договорились встретиться в старой классной комнате, где уже несколько лет никто не занимался. Роан пришёл первым, и ему пришлось ждать в темноте, потому что из коридора был виден свет под дверью. Он уже собрался уходить, решив, что её задержали за ужином, когда Аделия проскользнула в комнату и, нащупав его возле двери, тут же рассмеялась ему в плечо.
— Я сказала маме, что у меня болит голова, и она велела мне лечь пораньше. Теперь Тесса сидит у моей спальни и следит, чтобы никто меня не побеспокоил, — шепнула она. — Если она решит заглянуть, мне придётся объяснять, отчего под одеялом лежат две подушки.
— И что ты ей скажешь? Она же пойдёт тебя искать, — спросил он, хотя в тот момент было совершенно всё равно, что скажет Тесса, лишь бы Аделия не уходила.
— Скажу, что мне захотелось тебя увидеть. Она, может, даже поверит, если я пообещаю больше так не делать, — сказала Аделия и потянула его за руку к окну, где можно было различить друг друга. — Когда ты вернёшься?
Роан напомнил, что его послали на три дня. Она принялась считать и решила, что день отъезда можно считать за первый, а значит, ждать его вечером послезавтра. Он возразил, что на дорогу уходит полдня и вернуться раньше срока он сможет, если на обоих оберегах не окажется работы. Аделия предложила пари. Если он приедет послезавтра, она сама устроит следующую встречу, а если через три дня, устраивать её придётся ему.
— Ты и так найдёшь способ прийти, — сказал он. Она привыкла спорить даже там, где спорить было не о чем, и он ждал, что теперь она придумает ещё одно условие.
Аделия согласилась и попросила всё-таки вернуться послезавтра. Вблизи он мог разглядеть её брови, тёмные даже в слабом свете, и губы, на которых ещё держалась улыбка. Она придвинулась, чтобы поцеловать его, да так торопилась, что задела носом его щёку, и он рассмеялся вместе с ней. Потом она взяла его ладонь и положила себе на шею. Кожа у неё была тёплая, и под пальцами бился пульс, пока она стояла с закрытыми глазами и давала ему себя гладить. Роану уже случалось видеть, как Аделия добивается своего перед целой комнатой взрослых, а тут она доверила ему даже эту маленькую дрожь, которую наверняка предпочла бы от него скрыть, если бы могла.
Он всё же вернулся на третий день. Пришлось задержаться у оберега, а к дому он подъехал под вечер и ещё издали увидел Аделию возле ворот. Она сделала вид, что вышла встретить Марену, которой в тот день и близко не было в поместье. Позже Аделия перехватила его на лестнице и при двух дроу, которые тащили наверх сундук, спросила, уложился ли он в три дня. Роан ответил, что уложился, и по тому, как она улыбнулась, понял, что устраивать следующую встречу ему придётся уже сегодня. Он с утра мечтал вымыться и лечь, а тут был бы рад ещё раз проехать всю дорогу, лишь бы опять увидеть, как она ждёт у ворот.
Вот эту Аделию он помнил, пока Вейра день за днём втолковывала ему, что дочь с ним забавлялась. Сперва её слова можно было вынести. Он знал, как Аделия целовала его, и был уверен, что когда-нибудь увидит её и спросит сам. Потом прошёл год, за ним другой, и он обнаружил, что может весь день работать и ни разу не представить, как она за ним пришлёт. Он считал это успехом. А теперь ему хватило одного взгляда, чтобы снова ждать её у двери.
За ним послали, когда он уже собирался отнести новую чеку Дану. Анора ждала внизу, в комнате, где принимала управляющего и разбирала дела поместья. Он испытал облегчение даже от того, что дроу, пришедшая за ним, назвала эту комнату. Спина опять саднила под рубахой, и весь день Роан надеялся, что Анора хотя бы сегодня оставит его в покое. Он отдал чеку посыльной и попросил передать Дану, а сам пошёл к хозяйке.
У Аноры на столе была разложена карта, и она подозвала его к ней. Роан увидел, что хозяйка отметила дорогу в объезд по Тальнику. На месте Ольховца стоял аккуратный кружок, размером едва ли с ноготь. На бумаге и впрямь было легко решить, что всё дело в повороте, которым до сих пор никто не догадался воспользоваться.
— Ты ходил через Ольховец, когда служил у Вейры? Покажи, где там стоят камни оберега, — велела Анора, освобождая ему место у стола.
Роан указал, где начинался проезд, и объяснил, что второй камень стоял на выезде из посёлка. Раньше он ездил туда по службе и знал главную улицу достаточно хорошо, чтобы на карте найти её даже без подписи. Анора спросила, можно ли обойти первый камень и попасть на дорогу уже за ним. Роан провёл пальцем вдоль посёлка, показывая, как далеко от ворот тянется оберег. Защита охватывала и дворы, и всю улицу между ними, хотя по карте этого нельзя было понять.
— Камень можно объехать, госпожа. Но оберег всё равно придётся пересечь, где бы ни вошли, — сказал он. — Возы госпожи Вейры шли там потому, что защита знала дом Сарель.
— А если госпожа Эймар пришлёт своего человека, чтобы он встретил мой обоз и провёл через посёлок? Она ведь своих через него водит, — сказала Анора и передвинула карту к себе, оставив ему видимым лишь край дороги.
Роан чуть было не ответил, что для одного обоза можно найти перевозчика из самого Ольховца. Но хозяйка спрашивала, как пустить её обозы, а это означало сделать так, чтобы люди Варден могли ходить там постоянно. Он объяснил, что одного провожатого оберег пропустит, а обоз встанет. Чтобы провести его, придётся дать Вардену доступ к защите. Если бы это было так же просто, как выдать ключ от ворот, хозяйке, пожалуй, давно бы удалось уговорить Вейру.
— Вот и она мне про оберег говорила, — сказала Анора и посмотрела ему в глаза. — Ты ведь хорошо помнишь тот дом, Роан?
— Я там вырос, госпожа, — ответил он. На этот раз ему не пришлось придумывать, какую часть правды можно сказать. Вопрос был простым, и всё-таки ему захотелось знать, зачем она его задала после разговора с Аделией.
Анора велела приготовить карету к завтрашнему утру и передать кучеру, что она едет в Сарель. Роан подумал, что его могут взять с собой, раз ей понадобился кто-то, кто знает дорогу через Ольховец. От этой мысли ему опять захотелось оказаться перед Аделией, хотя ещё недавно он убеждал себя, что лучше бы им вовсе не встречаться. Он мог бы теперь хотя бы спросить, как она живёт. Конечно, если бы она сама пожелала с ним заговорить после того, как он сегодня указал ей на экипаж.
Во дворе Дан уже заканчивал с повозкой. Роан передал распоряжение, и Дан спросил, закладывать ли тех же лошадей, на которых она обычно ездила к соседям. Роан сказал, что хозяйка об этом не распорядилась. Хотелось спросить, кто поедет при карете, хотя Дан об этом пока знал столько же, сколько и он. Вместо этого Роан помог ему подкатить повозку под навес, а сам всё думал, как Аделия оглядела двор перед отъездом. Если она и правда искала его, он мог бы выйти к ней. Тогда у неё осталось бы от этой встречи хоть что-нибудь, кроме его старательного «госпожа Эймар».
Глава 5
«Марена, я нашла Роана. Он у Аноры Варден». Аделия написала это ещё в дорожном платье. Третья строчка начиналась со слов «Он меня узнал», и её пришлось зачеркнуть. Разве Марене пришло бы в голову, что он может её не узнать? Аделии до сегодняшнего дня тоже не приходило.
Она попробовала написать, что они поговорили. Вышло так, словно ей удалось спросить его, как он жил все эти годы, и рассказать о себе хоть что-нибудь. На деле она даже о смерти Эдгара не сказала. Когда Роан назвал её госпожой Эймар, ей захотелось поправить его, хотя он назвал её совершенно правильно. Эдгар дал ей эту фамилию девять лет назад, а Роан ни разу не произносил её при ней. Аделия столько раз представляла, как снова услышит от него своё имя, что ни к чему другому не приготовилась.
Можно было объяснить его холодность тем, что они стояли во дворе Аноры, где их в любую минуту могли услышать. Аделия с удовольствием приняла бы это объяснение, если бы он хоть раз за весь разговор сам поискал её взгляд. Может, он давно забыл, как они расстались, и помнит её так же, как любую из дочерей дома, где когда-то служил. Или помнит всё, даже те вечера, когда они договаривались встретиться и она приходила заранее, чтобы он ни минуты не ждал. В конце концов, почему ей кажется, что ему тоже было о чём думать после её отъезда? Это она увидела его у конюшен и пошла через чужой двор с такой радостью, что теперь стыдно было описать эту встречу даже сестре.
«Мне он тоже нужен», — сказала Анора. Аделия сама завела разговор о его даре и тогда решила, что госпожа Варден ценит хорошего мастера защиты. Теперь ей пришло в голову, что за пять лет Роан мог привыкнуть к хозяйке, искать её общества и ждать, когда она позовёт его к себе. Мог полюбить её. Аделия хотела найти хоть один довод против и обнаружила, что знает Анору по двум разговорам, в которых ни разу не видела её рядом с Роаном. Она разозлилась на себя за то, что выдумывает всякую чушь, и всё равно представляла, как Анора зовёт его по имени и он поднимает на неё глаза.
— Госпожа, вам накрыть в малой столовой? — спросила Тесса из дверей. — Ужин готов. Кухарка ждёт только, чтобы вы сказали, добавлять ли перец в бульон.
За окном уже зажгли фонарь над крыльцом, а Аделия так и не продвинулась дальше первых двух строчек. Тесса предложила принести ужин сюда, но Аделии хотелось хотя бы ненадолго уйти из комнаты. Она сказала, что поест на кухне, и спустилась вместе с ней.
Пожилая кухарка-дроу с сизой кожей стояла у котла, где для прислуги доваривалась похлёбка. Увидев Аделию, она сказала, что сейчас подаст ужин в столовую, и удивилась, когда та попросила накрыть здесь.
— Прямо на кухне, госпожа? Я могу подать вам наверх, если вы устали с дороги.
— Мне и здесь хорошо. И в бульон перца не клади, пожалуйста.
— Хорошо, что спросила, — сказала кухарка Тессе. — А ты мне велела готовить, как при госпоже Вейре. Она бы попробовала и ещё попросила.
— Госпожа Вейра любила, чтобы перца было много, — сказала Тесса. — Я думала, вы обе с детства к этому привыкли.
— Марена, может, и привыкла, — сказала Аделия. — А я вылавливала горошины и прятала за хлебом, пока мама не видит. Потом выбрасывала вместе с крошками.
Кухарка рассмеялась и сказала, что теперь наконец знает, почему госпожа Аделия в детстве просила хлеба ещё до того, как подадут суп. В фарфоровой тарелке, которую она поставила перед Аделией, был прозрачный куриный бульон с тонкой лапшой. На второе она подала жареную перепёлку с печёной айвой. Аделия с дороги почти не чувствовала голода, а теперь ела с удовольствием и слушала, как Тесса вспоминает, что Марена за столом тоже вечно что-то прятала. Та терпеть не могла айву и подсовывала её сестре.
За ужином кухарка спросила, оставлять ли на завтра два больших каравая. После похорон гостей стало меньше, но хлеб по-прежнему брали с собой дроу, которые с утра уходили работать на дальние дворы. Аделия велела печь как прежде. Кухарка тут же попросила Тессу выдавать работникам хлеб с вечера, потому что утром они опять унесут горячий каравай и разломают прямо у двери. Тесса согласилась и предложила ей самой сказать об этом возчикам. Судя по тому, как кухарка обрадовалась, сказать им об этом ей хотелось уже давно.
К письму Аделия вернулась, когда кухарка уже убрала котёл с огня. Марена могла знать кого-нибудь, кто разбирается в оберегах. В Лаверне ей после свадьбы пришлось самой знакомиться с мастерами, которые держали в порядке защиту дома. Можно было попросить её назвать толкового человека, а потом предложить Аноре оплатить его работу хоть на год вперёд. Аделия прикинула, как заговорит об этом, и поймала себя на мысли, что перебирает слова так, словно собирается завтра же снова ехать в Варден. С тех пор как Роан отступил от повозки, не прошло и полдня.
Она дописала просьбу, но перечитала и не стала обещать Марене, что знает, как воспользуется ответом. Анора так и не спросила, какую сумму Аделия готова отдать за Роана. Зачем ей соглашаться на чужого мастера, если её устраивает тот, которого она уже купила? Аделии хотелось хотя бы иметь что предложить, когда она снова приедет в Варден, потому что второй раз просить назвать цену было бы унизительно. Хотя она и это сделает, если за ночь не придумает ничего умнее.
Весть из Эймара принёс дроу, который ещё при Эдгаре возил письма между двумя домами. Обычно он передавал их Тессе, а тут сам попросил увидеть госпожу, потому что управляющему нужен был ответ к завтрашнему дню. После дождя протекла крыша над комнатами прислуги. Управляющий нашёл мастера, готового взяться за работу, а тот хотел получить задаток прежде, чем пошлёт за досками.
— Где течёт? Он пишет, над комнатами прислуги, но их там целый ряд, — сказала Аделия. — Когда ты выезжал, людей уже перевели в другое крыло?
— Пока двоих, госпожа. Остальные говорят, что подставят вёдра. Под дождём капало у самых кроватей, а теперь сухо, вот они и надеются, что до завтра обойдётся.
Аделия знала эти комнаты. Они были тесные, и отодвинуть кровать от стены там можно было разве что к самой двери. В Эймаре пустовали две комнаты над прачечной, где после похорон ещё не успели убрать лишние постели. Она велела перевести туда всех, у кого в комнатах сыро, и попросила гонца передать это сразу по возвращении. В записке разрешила выдать задаток из денег дома и попросила сообщить, когда мастер закончит. Приехать в ближайшие дни она не сможет, потому что в Сареле ещё много дел. За ответом гонец мог прийти утром, а сейчас Аделия отправила его на кухню, где ему оставят ужин.
Когда он ушёл, ей захотелось написать управляющему ещё и о том, что делать, если мастер найдёт гниль под досками. Эдгар в таких случаях оставлял решение тому, кто увидит крышу, и она удержалась. Письмо в Эймар было готово. Письмо Марене лежало рядом, и чем дольше Аделия на него смотрела, тем меньше ей нравилось, что даже сестре она рассказывает о Роане через его дар. Марена поймёт, для чего она спрашивает про обереги. Пожалуй, даже спросит потом, чего хочет сам Роан.
Аделия не знала, решилась бы спросить его, если бы они снова оказались вдвоём. Сейчас ей хотелось прежде всего добиться, чтобы у неё была такая возможность. Может быть, потом он скажет, что за годы в Вардене у него появилось что-то, с чем он не хочет расставаться. Ей стоило хотя бы допустить, что она способна услышать это от него и не перебить. Она сложила письмо к Марене и оставила его вместе с ответом управляющему, чтобы утром отдать оба.
С утра с мельницы за рекой привезли муку. Молодой дроу из дома Сарель, с пепельными волосами и тёмно-зелёными глазами, ещё на дворе спросил Тессу, всё ли нести в кладовую. Аделия как раз вышла проводить гонца из Эймара. Он уже забрал её ответ, а письмо к Марене она оставила Тессе, чтобы та отправила его в Лаверн. При виде мешков ей вспомнилось прошение пекаря из Ольховца, которое она читала на прошлой неделе. Он просил одолжить ему муки до следующего помола, потому что у него отсырела часть запаса. Аделия велела передать, что мешок дадут с первой же доставкой, и с тех пор успела забыть, на какой день ждут возчика, но хорошо помнила, что пекарь собирался печь хлеб к завтрашнему торгу.
— Один оставь на повозке, — сказала она молодому дроу. — Отвези его пекарю в Ольховец. Скажи ему, что это тот мешок, о котором он просил.
— Один я уже обещала кухарке, госпожа, — сказала Тесса. — Она с утра просила муки.
— На кухню возьмите из запасов. Пекарю я обещала, что он получит мешок к торгу.
Возчик сказал, что успеет в Ольховец до того, как пекарь затопит печь. Он знал его и прежде возил ему дрова. Аделия собралась идти в дом, когда со стороны ворот окликнули экономку. К дому ехала карета Варденов.
Всё, что Аделия с вечера придумала насчёт новой встречи с Анорой, начиналось с того, что она сама напишет и попросит её принять. Ей даже успело прийти в голову, что та может оставить письмо без ответа, как Вейра оставила последнее прошение о дороге. Теперь Анора явилась без предупреждения. Аделия велела проводить её в малую гостиную и успела заметить, что госпожа Варден приехала с одним кучером. Она ещё не знала, зачем приехала Анора, а уже успела понадеяться, что та привезла с собой Роана.
— Ваши повозки ходят через Ольховец и сейчас? — спросила Анора, когда они остались вдвоём. — У ворот я видела возчика с мукой. Он сказал, что едет туда по вашему поручению.
— Ходят. Сегодня пекарь ждёт мешок с мельницы, и я велела ему отвезти.
Анора сказала, что её возчики тоже могли бы везти заказы для жителей, когда идут порожняком. Аделия почти слышала, как дальше та предложит взять плату за доставку или откажется от неё в первые месяцы. Она уже собиралась сказать, что вчера всё объяснила и менять решение не собирается, но Анора сама заговорила о вчерашнем визите.
— Вы хотели знать мою цену за Роана. Я согласна его отдать, если вы откроете мне проезд через Ольховец.
Аделия обрадовалась так, что чуть не спросила, когда его можно будет забрать. Весь вчерашний вечер она старалась придумать хоть что-нибудь, что заставит Анору снова сесть с ней за стол, а теперь та сама пришла и назвала его имя. Ещё немного, и Аделия поблагодарила бы её. Пришлось отпить чаю, чтобы не заговорить раньше, чем она решит, что может себе позволить сказать.
— За дроу с таким даром я готова хорошо заплатить. Право проезда через мои земли стоит совсем других денег.
— Тогда купите себе другого дроу с таким даром. За него можете заплатить, сколько сочтёте нужным, — сказала Анора. — Вы ведь вчера вернулись за Роаном.
Вот чего Аделия боялась, когда развернулась у кареты. Анора запомнила, что ради него пришлось просить о приёме второй раз, и теперь ей можно было сколько угодно говорить о цене мастера. Она могла бы ответить, что ей нужен человек, который знает обереги Сареля и умеет с ними обращаться, но для этого пришлось бы снова объяснять, почему другой ей не подойдёт. Анора, пожалуй, с удовольствием выслушала бы все причины.
— Вчера вы сказали, что он нужен вам самой, — напомнила Аделия. — Что изменилось за ночь?
— Я посчитала, сколько ещё мои обозы будут ездить по Тальнику, если мы с вами опять разойдёмся без решения. Роан мне нужен, но дорога нужнее. Если вам нужен именно он, вы теперь знаете, сколько он стоит.
Если бы Анора согласилась взять деньги, Аделия могла бы купить Роана сегодня же. Вчера она бы постеснялась назвать сумму, которую теперь готова была отдать. Но Анора просила дорогу, по которой сейчас везли мешок пекарю. Возчик въедет под оберег, минует колодец и остановится у пекарни, где его ждут с утра. Если она включит Варден в оберег, люди будут и дальше жить под куполом и считать, что он так же надёжен, как при Вейре. Ей ведь придётся или сказать им, что теперь это не так, или промолчать и надеяться, что никто никогда не проверит.
— Вы хотите, чтобы я открыла дорогу через сам посёлок. Защита от этого ослабеет, и вы знаете, почему я отказалась вчера.
— Я знаю, что вчера вы отказались от денег за проезд и от починки дороги, — сказала Анора. — Сегодня я предлагаю вам то, за чем вы сами ко мне пришли. Решайте, хотите ли вы ещё об этом говорить.
Аделия могла ответить, что на таких условиях говорить им не о чем, и Анора уехала бы, увозя с собой единственное предложение, которого ей пока удалось добиться. Согласиться она тоже не могла. Ей хотелось хотя бы одного вечера, чтобы подумать, когда рядом не будет Аноры, которой достаточно увидеть, как она обрадовалась при имени Роана.
— Мне нужно время. Я сама напишу вам, когда буду готова ответить.
Анора согласилась подождать и попросила, чтобы ответ не затерялся среди прочих дел. Когда она уехала, Аделия спустилась во двор. Повозки с мукой уже не было, и ей захотелось самой поехать следом, увидеть, как разгружают мешок, и пройти всю улицу от ворот до последнего двора. Вчера ей хватило одного разговора, чтобы отказать. Теперь же предстояло решить, что делать с дорогой, которую она всё ещё не собиралась открывать.
Глава 6
В Ольховец Аделия приехала после полудня. У пекарни ещё стояла повозка Сарелей, и пекарь уговаривал молодого возчика подождать, пока остынет первый хлеб. Возчик объяснял, что ему надо вернуться к ужину, потому что вечером он обещал помочь у конюшни. Пекарь сказал, что к конюшне хлеб как раз остынет, и сунул ему под локоть горячий каравай, завёрнутый в полотенце. Возчик охнул и рассмеялся, а потом заметил Аделию и едва не выронил свой подарок.
— Забирай, раз дают, — сказала Аделия. — Если в конюшне спросят, где ты был так долго, поделись с тем, кто спросит первым.
Пекарь вытер мучные руки о передник и вышел навстречу. Он хотел пригласить её внутрь, но в пекарне у прилавка ждали две женщины, а на пороге мальчишка прижимал к груди пустую корзину и никак не мог решить, куда ему податься. Аделия осталась на улице и спросила, хватит ли ему привезённой муки. Пекарь сказал, что до торга хватит, а к следующей неделе должен прийти его заказ с мельницы. Потом вдруг спросил, не надо ли пока отложить деньги за мешок. Видно, он всю дорогу от печи до двери гадал, зачем госпожа приехала следом за своей повозкой.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:
Всего 10 форматов