Бродяга начало. Книга первая

— Ну, конечно. Говорящий артефакт, который хочет меня разорить. А что я, собственно, ожидал? Бота он уже схарчил, а это было дорого и больно кошельку.

— А что с ящиком делать? С убежищем, спроси.

— Убежище… Артефакт говорит, что оно поглощает и отражает суть вещей. Но я не понимаю, что это значит.

— Отражает? Так это он отражал наши буры, что ли? Ещё один отражатель моего кошелька. Понабрал отражателей — теперь мучайся.

— Так. Понял. Похоже, обоим нужно больше тестов. Убежище пока оставляем в покое. Отнеси его в мою каюту. Пусть перед глазами стоит. Потом решу, куда его деть.

— Принято.

— Теперь можем взлетать или еще что-нибудь выяснится?

— Да, капитан. Теперь — взлёт.

Реактор заработал. Стало слышно, как он раскручивает энергию внутри себя. Двигатели плавно загудели, продуваясь от пыли. Опоры ушли внутрь корпуса, и корабль медленно поднялся, оглушая пространство гулом сопел.

Ну вот и всё. Если и была маскировка, то она только что исчезла.

— Щиты на полную мощность, Зануда.

— Принято.

— Курс на планету, малая тяга.

— Принято, капитан. Расстояние до чужака — десять миллионов километров и сокращается. Расчётное время — двадцать девять минут.

— Хорошо, продолжаем.

Чужак стоял на месте. Не двигался.

Это отлично. Только бы не сглазить. Я же удачный. Пусть и дальше удача будет на моей стороне.

— Расстояние шесть миллионов километров. Расчётное время — восемнадцать минут. Продолжаем полёт. Чужак на месте. Расстояние четыре миллиона километров. Расчётное время — шесть минут.

Ну, была не была. Вот и узнаем, какая она на вкус, эта удача.

— Зануда, отчёт.

— Расстояние два миллиона километров. Начинаю сканирование. Боевая тревога. Боевая тревога. На мостике вспыхнул красный свет. Все вокруг озарилось ярким красным светом.

— Боевая тревога?! Зануда, что, твою мать, происходит? Отключи тревогу!

— Капитан, там… там крейсер, капитан!

— Что???

Из всех самых плохих вариантов мы выбрали самый худший. Вот тебе и эффект накопленной удачи. Значит, и неудача будет соответствующей. Баланс — он во всём. Даже в удаче.

— Что с кораблём, Зануда? Он на земле или взлетает?

— Капитан, от крейсера требуют выйти на связь. И они прогревают двигатели. Похоже, планируют взлететь.

Так. Панику — оставить. Видимо, пытаются нас задержать. Пока я буду общаться, они начнут взлет.

— Включай связь. Но меня не показывай, пусть сами палятся. И через тридцать секунд превращаемся в носорога. Понял? Ровно через тридцать секунд, не позже!

— Принято. Всегда мечтал побыть крупным и сильным.

— Искин, включи связь. Не будем игнорировать. Вдруг удастся договориться по-доброму.

На экране возникло искажённое лицо. Широкая ухмылка, шрам через бровь, глаза человека, который давно привык брать, а не спрашивать.

— Говорит капитан этого здоровяка Гавр. А ты кто такой, наглец? Ты что, бессмертный? Взял и просканировал меня? Страх забыл дома, или мозги? Ай-ай, совсем совести нет у тебя. Отзовись, самоубийца.

— Меня зовут Антон. Я капитан этого судна. Мы просто пролетаем мимо. Месяц искал минералы — ничего не нашёл. Припасы закончились, возвращаюсь домой. Я вас больше не потревожу. А вы можете дальше сидеть и делать, что вы там делали.

С мостика врага донеслось ржание.

— Смотрите-ка, как зубы заговаривает. Учитесь — сказал кто-то. У самого полный трюм редкоземов, а он мне про пустые баки рассказывает. Аж слезу пустить хочется.

Смех усилился.

— Мы его уже просканировали и всё видим. А он нам зачёсывает. Совсем не уважает нас ребята.

— Слушай сюда, самоубийца Антон. Сейчас мы твои кишки…

И в этот момент наш корабль взял разгон!

Наш грузовоз рванулся вперёд со скоростью, не свойственной его классу. Корабль ушёл в сторону выхода из астероидного поля.

— Так ты не только наглый, но ещё и быстрый. Подожди нас, не убейся об астероид! Нам тебя ещё на абордаж брать! С мостика снова донеслось ржание.

— Зануда, не маневрируй — не успеем. Давай напрямую.

— Капитан, шанс встретиться с астероидом довольно высокий.

— Плевать. Гони вперёд. Они почти взлетели. Там малый крейсер. У них импульсный двигатель. Он разгоняется в три раза быстрее нас.

— Гони!

— Понял. Третий вариант траектории. Вот теперь жму всё.

И корабль стал набирать скорость ещё быстрее.

— А ты шустрый. Ух, прямо заинтересовал меня. Ну ничего, сейчас догоним. Дай только взлететь. Твой корабль будет моим трофеем.

Слышался шум на мостике пиратов: уходит! Стреляй, в падлу!

— Зануда, манёвр! Бегом!

В последний момент мы ушли в сторону. Луч лазера прошёл рядом с корпусом. Но мы задели небольшой астероид и разбили его в дребезги.

— Щиты 29/100.

— Вижу. Плевать. Щиты восстановятся. Задели — и ладно. Гони быстрее!

— Уклонился от выстрела? Неплохо, неплохо. А ты шустрый. Твой корабль теперь точно станет моим трофеем, люблю шустрые суда.

Пират, похоже, потирал ладони.

— Взлетай быстрее! Далеко уходит, не успеем перехватить! - говорили на мостике.

Он даже не отключил связь. Я слышал всё, что происходило у него на мостике. Он был настолько уверен, что догонит и накажет, что плевал на все приличия.

Я не отвечал. И так было понятно: пираты. Но что они забыли здесь, в этом поле? И почему так долго сидели, не показываясь?

— А мы давно тебя видели и наблюдали. Тебе повезло, что до тебя руки не дошли.

Кто-то шепнул ему: — Эта падла щас уйдет, Разгоняйся!

— Ну вот и всё. Прощайся с жизнью, наглый самоубийца Антон.

Малый крейсер взлетел и начал разгон.

Конечно, у пиратов крейсер был не таким мощным, как у военных. Латаный-перелатанный, с кучей переделок. Но крейсер есть крейсер. Главное отличие — его скорость, манёвренность, щиты и основной калибр, которого нет у обычных кораблей малого класса. Его основной калибр, это лазерная установка дальнего действия. Для нас – это смерть.

Я отключил связь. Всё и так было ясно.

— Зануда, он встал на курс. Бей по ближайшим астероидам. Собьём ему прицелы и датчики. Пусть немного помучаются.

— Принято. Огонь!

Астероид разлетелся на множество камней.

— Зануда, по готовности — ещё!

— Огонь!

— Лазер готов. Стреляю.

— Капитан, сбит ещё один астероид. Мы создали месиво из камней.

— Зануда, не нужно мне каждый раз рассказывать про камни. Просто бей.

— Понял. Бью. Подключаю турель.

Корабль тряхнуло. Мы врезались в астероид.

— Капитан, 18/100. Ещё одно касание крупного астероида — и мы без щитов. Генератор не успевает их восстанавливать.

— Артефакт спрашивает разрешение. Он может помочь с накачкой щитов.

— И ты молчишь, срочно, даю добро. Ты ещё спрашиваешь? Пусть срочно помогает. Мы теперь в одной лодке.

— Принято.

Щиты поползли вверх: девятнадцать из ста. Потом двадцать. Наполнялись. Ну хоть здесь помощь, откуда не ждали. Генератор вместе с артефактом работал быстрее. Шанс выжить стал немного выше.

— Быстрее, Зануда. Мы почти вышли из поля.

Корабль снова тряхнуло. Я упал на пол. Из носа пошла кровь.

— Что это было?

— Ударились о крупный булыжник, капитан. Щиты 4/100. Наполняются.

— Твою мать. Щитов почти не осталось.

Мы вырвались из астероидного поля и на максимальной скорости взяли курс на планету.

— Зануда, бей по астероидам и врубай форсаж. Жги движки. Плевать на ремонт.

— Через сколько будет связь с космопортом?

— При текущей скорости — через пятнадцать минут.

То есть нужно ещё пятнадцать минут выживать. Понятно.

Я стал смотреть в камеры. Позади был ад из камней и пыли.

— Зануда, сколько раз мы успели выстрелить?

— Из лазеров — девять раз. Кинетическая турель стреляла без остановки. Сейчас идёт перезарядка.

— Все мощности щитов в хвостовую часть. И ходу, ходу!

— Капитан, двигатели в красной зоне. Максимальная скорость — семьсот двадцать миллионов километров в час. Щиты 19/100. Наполняются.

— Отлично. Появился шанс выжить.

Захочет ли пират высовываться из поля? Непонятно. Там его не видно. А здесь про него узнают — и могут надавать по рогам.

— Зануда, где крейсер?

— Капитан, смотрите…

На экране появился крейсер, расшвыривая обломки и астероиды передней бронёй, не маневрируя, на полной скорости он вылетел из поля — прямо за нами. Как акула, преследующая цель. Он даже не включил щиты. Камни отскакивали он его брони, пыль ее обтекала.

Расстояние пока не позволяло им прицельно стрелять. Но скоро оно начнёт сокращаться. Как только крейсер выйдет на максимальную скорость…

— Зануда, сколько у нас времени до встречи?

— Шесть минут. После этого они смогут стрелять из основного калибра.

— Мы выдержим залп?

— При полных щитах — один залп. Только один.

— А дальше?

— Его основное орудие будет перезаряжаться. И когда зарядится, выстрелит снова. Боюсь, к тому времени наши щиты не успеют восстановиться. Этот выстрел мы просто не переживём.

— Понял. Но они не знают, что мы можем выдержать два залпа. Скорее всего, рассчитывают попасть в двигатель, остановить нас, а потом отбуксировать к себе на астероид и взять на абордаж.

— Значит, будут осторожничать. Сыграем на этом, сказал Зануда.

Крейсер постепенно догонял. В этом секторе не было торговых маршрутов. А значит, не было и других кораблей. Мы были предоставлены сами себе.

Помощи ждать неоткуда.

— Зануда, спроси у артефакта: сможет ли он быстро накачать щиты после их выстрела? Сколько ему нужно времени?

— Он сможет, капитан. Но сил больше не будет. Он отдаст всё, что есть, на накачку щита.

— Понял. Скажи ему: пусть так и делает. Выживем — накормим.

— Принято.

Нам нужна связь. Только бы добраться до неё, думал я. Есть шанс, что пираты, не включив щиты могли потерять в этот каменном аду часть своих камер и датчиков, расположенных на корпусе. Может это нам хоть как-то поможет.

— Связь появится через три минуты.

— Капитан, перегрев двигателя. Опасность.

— Да знаю я, что опасность. Знаю, что перегрев. Скорость не снижать.

— Принято.

— Командир, держитесь. Выстрел!

Корабль сильно тряхнуло. Я чуть не вывалился из кресла.

Нас задело по касательной. Видимо, они торопились или потеряли все-таки часть датчиков и камер. Но промазали.

— Щиты 16/100. Накачиваются. Я слежу — сказал Зануда.

— Понял. Мы можем выстрелить в них?

— Нет, капитан. Дальность не позволяет.

— Но тогда и у них, кроме основного калибра, ничего нет.

— Да, капитан. В этом есть свои плюсы.

— Да ты оптимист, Зануда.

— Стараюсь.

— Две минуты до зоны связи.

— Капитан, выстрел!

И в этот раз попали по нам точно.

От силы удара нас, как мне показалось, даже ускорило. Меня ещё тридцать секунд мотало из стороны в сторону. Голова болела. Тошнило.

— Капитан! Капитан! Повреждение топливной системы. Течь!

— Переведи подачу топлива на второй бак. Первый пожароопасен.

— Понял вас.

— Сейчас приду в себя, голова болит.

— Капитан, после второго выстрела они замедлились. Думали, добьют нас, и ошиблись. Хотели взять на абордаж.

— А теперь? В глазах двоилось.

— Снова ускорились. Видно, что не ожидали, что мы выживем. Но теперь мы успеем передать информацию.

— Связь через тридцать секунд.

— Вызов с крейсера.

— Зануда, прими.

— А ты не так прост, да? Удивил, удивил. Хотел тебе жизнь оставить, но раз так… Где ты нашёл такие щиты? И ведь не скажешь, судя по твоей пузатой хрени. Эх, жалко корабль. Ну да ладно. Уже неважно. Я зол на тебя. А значит время умирать. Без лишних слов – просто прощай, бессмертный Антон, выпей там за меня.

И основной калибр выстрелил.

Пираты понимали: щиты не успеют восстановиться после последнего попадания. Даже имея самый продвинутый генератор щитов, наполнение максимум — наполовину. А это гарантированная смерть.

Даже жалко столько минералов. Да и корабль не лишний, явно денег вложено немало, вон какая скорость. Но от судьбы не уйдёшь. Оставлять в живых противника нельзя. Тем более он их видел. Крейсер не рискнул войти в зону связи. Он начал разворот. Каково же было удивление на его мостике, когда после выстрела «пузатая хрень» не только не взорвалась, но даже не замедлила ход — и продолжила лететь к планете.

— Ублюдок, как ты выжил? Что у тебя за щиты? Откуда??? Я запомнил тебя. Ещё встретимся, бессмертный Антон, — сквозь зубы проговорил Гавр.

Выстрел основного калибра разнёс наши щиты в клочья.

Броня была пробита в десятках местах. Один двигатель повредило. Второй еле дышал от перегрева и вскоре сгорел. Посадочный генератор, питавший тормозные двигатели, вышел из строя. В хвостовой части начался пожар.

Пока меня носило по мостику, и я отхаркивал кровь, не понимая, где верх, а где низ, Зануда сбросил скорость до минимума, потушил пожар и принялся за ремонт брони.

Артефакт вывалился из шкафа прямо на мостик. Он лежал неподвижно. Серый. Погасший.

— Зануда… мы живы?

— Да, капитан. Благодаря артефакту мы выжили. Сжигая себя, он остановил последний выстрел.

— Вы были правы: они испугались зоны связи. Здесь их быстро вычислят. Капитан, вам плохо! Капсула готова. Идите. Я прослежу за остальным.

Я, находясь в бреду, понял только одно: мы выжили. Остальные слова были фоновым шумом. В глазах стояла кровавая пелена. Голова гудела. Тела я не чувствовал. Передвигаясь на корточках, я думал лишь об одном: доползти до капсулы. Как-нибудь доползти. Ползя, кряхтя и оставляя за собой кровавый след, я добрался до медблок и залез внутрь капсулы.

Дальше была темнота.

Я открыл глаза. Первое, что почувствовал, — лёгкое головокружение.

Капсула была открыта. Я сидел в ней и пытался прийти в себя. Из новостей: я жив. Тело своё чувствовал, но была сильная слабость. Я встал на ноги — и медблок качнулся перед глазами. Без поддержки стены стоять я не мог.

Так, держась за стенку, я передвигался вперёд и дошёл до мостика. Весь, вспотев, я сел в кресло и закрыл глаза.

Корабль летел. Я чувствовал это всем телом. Значит, мы идём к планете. Зануда молчал. А раз молчал — значит, ничего смертельного не происходит. Кофе стоял на подставке. Значит, Зануда ждёт от меня вопросов. Не дам ему такого удовольствия. Пусть нервничает.

Трясущейся рукой я поднёс чашку ко рту и сделал глоток. Понял. Сейчас обольюсь. Я поставил чашку обратно. Потом заставил себя встать и пойти в каюту.

Зануда по-прежнему молчал. Я дополз, держась за стену, до каюты и упал в кровать. Как уснул — уже не помню.

Зануда наблюдал за капитаном. Он понимал: раз Антон идёт по стенке и выглядит как полутруп, состояние у него как минимум плохое.

Вот он подходит, падает в кресло, молчит, озирается по сторонам. Потом берёт чашку с напитком и делает глоток. Зануда видел, как дрожит рука капитана. Как тяжело тому держать чашку.

Но Зануда молчал. Он не прерывал тишину. Он знал: капитан оценивает ущерб. Увидел, что корабль движется. Понял, что опасность миновала. И было видно, как Антон расслабился. Поняв это, Зануда так же молча позволил ему уйти в каюту.

Медкапсула сделала всё, что могла: затянула раны, сделала несколько инъекций, ввела препараты и витамины. Двое суток Антон пролежал в ней, приходя в себя.

Но его состояние оказалось хуже, чем рассчитывал Зануда. Он видел, как капитан упал на кровать и уснул. Видел, как во сне шевелятся его пальцы — как будто даже там, во тьме, Антон продолжал бороться и пытаться выжить.

Зануда не мешал. Он выключил свет. И каюта погрузилась во мрак.

Я очнулся ещё через двое суток. Во рту было сухо. Очень хотелось пить. На столе стоял стакан с соком. Я выпил его с удовольствием. Потом вспомнил, как шатаясь шёл по коридору, держась за стену. После напитка стало заметно лучше. Я решил сходить в душ.

Мостик от меня никуда не денется. После душа, переодевшись в чистое, я наконец почувствовал себя слегка больным человеком. Пошатываясь, побрёл к мостику.

Есть не хотелось. Только пить. Сев в капитанское кресло, я взял чашку кофе с подноса и сделал первый глоток. Напиток был горячий, обжигающий. Но именно его мне и не хватало — чтобы ощутить вкус жизни и почувствовать себя немного лучше.

Первым не выдержал Зануда. Он закряхтел, прокашлялся — в ожидании вопросов. Я решил его подколоть.

— Зануда, если ты заболел, прими таблетки. Если вирус подцепил на первой же станции — прогоним тебя по тестовым системам. А если разучился докладывать старшему — научим.

— Капитан, — ответил Зануда, — если вы не