Путь практика. Книга третья

Глава первая. Марионетки и новости

Марионетки:

Возвращение в секту Парящих Журавлей всегда начиналось с ветра.

Он бил в лицо, когда я поднимался над последним хребтом, отделявшим владения секты от остального мира. Холодный, чистый, с запахом снега и далёких кедровых лесов, он пах домом. Я летел на диске, и восемь продвинутых камней душ в его гнёздах тихо гудели, расходуя драгоценную энергию. Позади остался город Небесного Озера с его шумными рынками, аукционными залами и усадьбой на семнадцатом уровне Небесного Пика, которую я теперь мог называть своей. Впереди, за пеленой облаков, поднимались белые пики, и над ними, маленькими точками, кружили журавли. Их крики падали в долину вместе с эхом, и в этом звуке было что-то, от чего внутри становилось теплее. Я возвращался домой после подписания союзного договора с главой города Лоу Ваном, практиком высокого уровня Ядра и его советниками.

Диск шёл ровно, плавно, и я позволил себе расслабиться. Последние недели были насыщенными. Аукцион, где я продал технику «Вихрь» за семьсот двадцать тысяч малых камней душ, едва не лишившись дара речи от ажиотажа. Покупка усадьбы. Закупка трав, ядер и пилюль для секты. Встреча с Лань Сюэ, которая после своего прорыва на высокий уровень Ядра смотрела на меня иначе — с уважением, похожее на благоговение. Она больше не кричала на меня. Не обвиняла в разрушении секты. Она просто была рядом, готовая помочь, готовая учиться. И это было правильно.

Я сбавил скорость у внешних врат. Стражи, двое молодых практиков уровня Основы, вытянулись, увидев меня. Один из них, тот, что помоложе, с испугом посмотрел на мою ауру. Я не скрывал свою силу. Наоборот. Пусть видят. Пусть знают, что их великий старейшина — это не просто титул. Это сила. Настоящая. Та, которую я заработал сам.

— Великий старейшина! — хором произнесли они, кланяясь низко, почти до земли.

Я кивнул, не останавливаясь. Диск плавно пронёс меня над вратами, над дорожками, над пагодами, и я чувствовал на себе взгляды. Ученики останавливались, когда я пролетал мимо. Мастера поднимали головы. Кто-то кланялся. Кто-то просто смотрел, широко раскрыв глаза. Слухи обо мне уже разлетелись по всей секте. О том, как я выгнал стариков. О том, как кто-то убил посланников Теней Ветра. О том, как сам предок Лао ДзяДзы спустился с пика и благословил меня. О том, как я летал в дикие леса с учениками, и они возвращались оттуда сильнее, намного сильнее.

Я поднялся к своей пещере на третьем ярусе от вершины. Ци здесь была густой, плотной, почти осязаемой. Она текла по стенам ровным потоком, и золотое ядро в моей груди тихо отозвалось на неё. Я активировал печати, вошёл внутрь и только тогда позволил себе выдохнуть. В пещере было тихо и прохладно. Пахло камнем, травами и старыми свитками. Я разложил вещи, проверил запасы, и моё внимание привлекла табличка с очками.

Шестьсот семьдесят очков. Остаток от турнира. Я не тратил их, потому что не было нужды. Но теперь нужда появилась. Я вспомнил разговор с Гуань Хайем перед его уходом в медитацию. Он рассказывал мне о марионетках. О том, как их делают. О материалах, о формациях, о ядрах. И он оставил мне табличку с основами. Я хотел изучить это искусство. Не потому, что мне было нечем заняться. А потому, что марионетки могли стать моими помощниками. Моими слугами. Они могли убирать пещеру, поливать травы, следить за порядком, пока я медитирую или отсутствую. Они не уставали, не жаловались, не предавали. Идеальные слуги.

Я вышел из пещеры и полетел в Павильон Нефритовой Защиты. Тот самый, где я когда-то купил «Печать Девяти Небесных Слоёв». Старик за прилавком, казалось, ничуть не изменился. Те же усталые глаза, те же цепкие пальцы, тот же спокойный взгляд человека, который видел всё.

— Очки, — сказал он, не поднимая головы от книги.

— Шестьсот семьдесят.

Он поднял на меня глаза и сильно удивился, не ожидая меня здесь. Долго смотрел. Потом медленно поклонился мне. Я кивнул.

— Великий старейшина. Что вы ищите?

— Запчасти для марионеток. И пару ядер третьего уровня.

Старик хмыкнул. Отложил книгу. Встал.

— Идёмте, все есть.

Он провёл меня вглубь павильона, к полкам, где лежали не артефакты, а материалы. Дерево, металл, кости зверей, куски формаций. Пахло пылью и старым лаком. Старик ходил вдоль полок, брал какие-то детали, откладывал их в сторону. Потом достал из-под прилавка два небольших ядра. Тёмные, с тусклым свечением внутри. Третий уровень.

— Это всё? — спросил я.

— Всё, что нужно для марионеток уровня Основы, великий старейшина — ответил он. — Плюс табличка с инструкцией. Но у вас же есть такая от Гуань Хай. Зачем вам ещё одна?

— Пусть будет. Лишней не будет точно.

Он кивнул и добавил к куче ещё одну нефритовую табличку. Потом пересчитал всё, что я выбрал, и назвал цену.

— Шестьсот пятьдесят очков, великий старейшина.

Я кивнул. Отдал табличку с очками. Он провёл по ней пальцем, и цифры на поверхности потускнели, изменились. Теперь у меня оставалось двадцать очков. Мелочь. Но мне было всё равно. Я получил то, что хотел.

Я вернулся в пещеру и разложил всё на столе. Деревянные заготовки. Металлические суставы. Кости зверей. Ядра. Табличка с инструкцией. И знания Гуань Хай, плюс мои собственные знания, которые я помнил из прошлой жизни. Я никогда не делал марионеток сам, но я видел их. Знал, как они устроены. Знал, какие формации в них вкладываются. Знал, как их программировать. Это было не так сложно, как казалось. Нужно было только терпение. И время.

Две недели.

Я закрылся в пещере и начал.

Первые дни я просто читал табличку. Изучал каждую линию, каждый символ, каждую схему. Гуань Хай был хорошим учителем. Он записал всё подробно, понятно, с примерами. Я вникал в тонкости. Как соединять детали. Как вливать ци. Как создавать формацию, которая будет управлять марионеткой. Как программировать её на последовательные действия. Это было похоже на алхимию, но сложнее. Тоньше. Требовало больше концентрации.

На третий день я начал собирать первую марионетку.

Это была кропотливая работа. Каждая деталь должна была встать на своё место. Каждый сустав — двигаться свободно, но без люфта. Я работал медленно, аккуратно, проверяя каждое соединение. Дерево, металл, кости. Всё это складывалось в фигуру, похожую на человека. Ростом мне по грудь, с длинными руками и ногами, с пустым лицом, на котором я позже собирался вырезать простые черты.

Потом пришло время ци.

Я сел напротив марионетки, скрестив ноги, и закрыл глаза. Направил ци в её тело. Осторожно, тонкой струйкой, как учил Гуань Хай. Ци входила в дерево, в металл, в кости. Она заполняла пустоты, соединяла детали, создавала что-то вроде нервной системы. Я чувствовал, как марионетка отзывается. Слабо. Неуверенно. Но отзывается. Она была живой. Не в полном смысле. Но живой. В ней теплилась искра.

На пятый день я вложил в неё ядро.

Это был самый ответственный момент. Ядро третьего уровня. Тёмное, с тусклым свечением внутри. Я поместил его в грудь марионетки, в специальное углубление, и активировал формацию. Ядро вспыхнуло. Свет разлился по всему телу марионетки, и она дёрнулась. Один раз. Другой. Потом замерла.

Я открыл глаза и посмотрел на неё. Она стояла передо мной. Неподвижно. Ждала.

— Подними правую руку, — сказал я.

Она подняла.

— Опусти. Подними левую. Опусти. Поверни голову влево. Вправо.

Она выполняла всё. Точно. Беспрекословно. Я улыбнулся.

— Хорошо. Очень хорошо.

Я потратил ещё два дня на вторую марионетку. Она получилась почти такой же. Чуть менее удачной, но всё равно хорошей. Я вложил в неё второе ядро, активировал формацию, и она ожила. Две марионетки. Два слуги. Два помощника.

Теперь оставалось самое интересное — программирование.

Я сел перед ними и начал вливать ци в их формации. Медленно. Вдумчиво. Я создавал последовательности действий. Первая марионетка должна была убирать пещеру. Подметать пол, вытирать пыль с полок, мыть котёл, следить за порядком. Вторая — ухаживать за травами. Поливать, рыхлить землю, срезать сухие листья, следить за светом. Это были простые задачи. Но они освобождали моё время. Время, которое я мог потратить на медитацию, на тренировки, на дела секты.

Программирование заняло ещё три дня. Я вливал в них ци, создавал команды, проверял, как они работают. Иногда что-то шло не так. Марионетка замирала, не понимая команды. Или выполняла её слишком буквально. Или сбивалась с последовательности. Тогда я останавливался, исправлял формацию, и начинал заново. Медленно. Упорно. Как всегда.

К концу второй недели всё было готово.

Две марионетки стояли передо мной, и их пустые лица смотрели на меня. Я вырезал на них простые черты. Глаза, нос, рот. Ничего особенного. Но они выглядели живыми.

— Первая, — сказал я. — Убери пещеру. Подмети пол. Вытри пыль. Всё должно блестеть.

Первая марионетка кивнула — я научил её этому жесту — и пошла за метлой. Я смотрел, как она работает. Медленно, но аккуратно. Каждое движение было выверенным, точным. Она не уставала. Не отвлекалась. Просто делала свою работу.

— Вторая, — сказал я. — Полей травы. Все. По расписанию, которое я тебе дал.

Вторая марионетка кивнула и пошла к полкам с травами. Я наблюдал за ней. Она брала лейку, набирала воду, подходила к каждому горшку, и поливала. Ровно столько, сколько нужно. Ни больше, ни меньше.

Я улыбнулся. Устало. Но искренне.

— Готово, — сказал я вслух.

Я встал, потянулся, размял затёкшие плечи. Две недели в пещере. Две недели напряжённой работы. Но результат того стоил. У меня были слуги. Идеальные слуги. Которые не устают, не жалуются, не предают. Которые делают то, что им говорят. Всегда.

Я убрал инструменты, сложил оставшиеся материалы в сумку. Потом вышел из пещеры. Пора было заняться делами секты. Я слишком долго отсутствовал. Пора было узнать, что произошло за эти две недели.

Доклад:

Пагода старейшин встретила меня тишиной. Она была пуста. Старейшины занимались своими делами, а те, кто должен был быть здесь, отсутствовали. Я сел в своё кресло — то самое, которое завоевал в честном бою, — и достал табличку. Направил в неё ци, произнёс имя. Лао Цзы.

Он прилетел через десять минут. Вошёл быстро, поклонился низко, почти до земли. Его лицо было спокойным, но в глазах читалась готовность. Готовность докладывать. Готовность служить.

— Великий старейшина, — сказал он. — Рад видеть вас. Мы ждали вашего возвращения.

— Садись, — сказал я. — Докладывай.

Он сел напротив меня. Достал нефритовую табличку с записями. Провёл по ней пальцем, и на поверхности проступили тонкие линии. Цифры. Имена. Даты.

— Начну с приёма новых учеников, — сказал Лао Цзы. — Мы приняли двенадцать ежегодных учеников. Это те, кто пришёл в секту в этом году. Двое из них — пятого уровня концентрации ци. Это минимум для вхождения без экзамена. Трое — второго и третьего уровней. Остальные — четвёртого. Их заселили в общие бараки. Выдали мечи и одежды. Ознакомили с правилами. Все они уже начали тренировки.

— Хорошо, — сказал я. — Дальше.

Лао Цзы кивнул и продолжил.

— Внешние ученики. Их триста семнадцать человек. Они усердно работают и тренируются по новым стандартам. И есть уже ощутимая разница. Уровни стали набираться. Плюс ваши выезды и выезды старейшины Лань Сюэ дали потрясающие результаты. Уровни внешних учеников выросли в среднем на три уровня за последние два месяца. Из трёхсот семнадцати человек средний уровень у них составляет девятый уровень концентрации.

Я кивнул. Это было хорошо. Очень хорошо. Когда я только пришёл в секту, внешние ученики были на пятом уровне. Теперь — на девятом. Прогресс был налицо.

— Понял, — сказал я. — Дальше.

— Внутренние ученики, — продолжил Лао Цзы. — Их оставалось двести восемьдесят девять человек. Средний уровень у них был от тринадцатого уровня концентрации ци. Теперь общий уровень подрос и стал в среднем низким уровнем Основы. Из них четверо — высокого уровня Основы. Мы следим за их развитием.

— Хорошо, — сказал я. — Далее.

— У старейшины Мо Юаня ежедневно работают на плантациях и в садах тридцать учеников. В среднем десятого уровня концентрации. Сам старейшина ведёт с ними занятия. Ему помогают пара мастеров. Пока новички не научатся правильно следить за травами и посадками на полях.

— Хорошо. Продолжай.

Лао Цзы сделал паузу. Посмотрел на табличку. Потом снова на меня.

— По личным ученикам, — сказал он. — Их осталось после последней проверки только одиннадцать учеников. Все высокого уровня Основы. Для преодоления рубежа на уровень Ядра им ещё нужно от полугода времени. Так как они долго просидели на основе, не делая толком ничего. А теперь, видя, что секта меняется, хотят в этих изменениях поучаствовать, тренируются и медитируют теперь сами, готовясь в дальнейшем к переходу.

— Значит, у нас одиннадцать личных учеников, которые в теории через шесть месяцев смогут перейти на Ядро, и четверо внутренних учеников — сказал я. — Я правильно понял?

— Да, великий старейшина, правильно.

— Хорошо. За их развитием следить. Если им что-то будет нужно — решить. Но в меру. Секта не обязана всё предоставлять на блюдечке по первому требованию. Сначала они себя показывают, потом секта помогает. Только так. Никаких любимчиков больше.

— Понял вас, великий старейшина, — сказал Лао Цзы, и в его голосе не было ни тени сомнения.

Он сделал ещё одну пометку в табличке и продолжил.

— Старейшина Гуань Хай всё ещё в медитации. Уже три недели. Ждём его повышения. Следующим по списку отправится Дзя Мин. Он уже собирает для себя травы. Летал в город, там заказал себе дополнительные пилюли перехода. Переживает, что может не хватить тех, что предоставила секта.

Я усмехнулся.

— Наш мастер по связям перестраховывается. Это хорошо. Значит, точно перейдёт. Меня это радует. Всегда может пойти что-то не так.

Лао Цзы кивнул, соглашаясь. Потом его лицо стало серьёзнее. Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Далее, великий старейшина, — сказал он. — Знакомые из секты Теней Ветра, с которыми работает Дзя Мин, передали любопытную информацию о наших выгнанных старейшинах.

Я подался вперёд.

— Говори.

— Оказывается, они там живут как приглашённые старейшины. В пагоде. Их обслуживают и кормят. К ним постоянно прилетает мастер секты Лунь Мо. И они долго о чём-то беседуют. Этот Лунь Мо метит в старейшины. И он скользкий, как жук. Передал мне Дзя Мин. Он сказал, что вы поймёте, о чём идёт речь.

Я кивнул. Прекрасно понимая, что эти выкормыши стариков там делают. Ох, прекрасно понимал. Они рассказывают. Всё, что знают. О секте. О её слабостях. О её учениках. О её ресурсах. Они продают информацию. Продают за пагоду, за еду, за обслуживание. Продают за иллюзию того, что они всё ещё что-то значат.

«Похоже, мне пора сделать туда, — подумал я. — Покошмарить немного эту секту. Совсем обнаглели уже.»

— Далее, — сказал я. — Продолжай.

Лао Цзы снова посмотрел в табличку.

— В казне секты осталось ресурсов примерно на месяц, — сказал он. — После ваших зачисток лесов ресурсов прибавилось ещё на две недели жизни. Но при той скорости роста и обучения учеников, если она сохранится, то ресурсов хватит на сорок-сорок пять дней. А дальше начнётся опять нехватка.

Он сделал паузу.

— Нужно готовить быстрее команду для зачистки зверей. И отдельно команду для добычи ядер. Если через месяц эти две команды наберутся, то половина проблем секты будет решена точно.

Я кивнул. Это было логично. Это было правильно. Это было то, о чём я думал сам.

— Я тебя понял, — сказал я. — Можешь быть свободен. Мне нужно подумать.

Лао Цзы поднялся. Поклонился. Вышел.

Я остался один в пагоде. Сидел в кресле великого старейшины и смотрел в окно. За окном шумел ветер. Где-то далеко кричали журавли. Их крики падали в долину вместе с эхом.

«Всё постепенно выравнивается, — думал я. — Ученики растут. Старейшины работают. Секта меняется. Но проблем всё ещё хватает.»

Я думал о двух командах. Одна — для зачистки зверей. Другая — для добычи ядер. Это решило бы финансовые проблемы секты. Но для этого нужны были сильные ученики. Опытные. Те, кто может постоять за себя. Те, кто не побежит при первой опасности.

«Я могу их подготовить. Могу вывезти в лес. Могу научить. Но это займёт время. А времени у меня не так много.»

Я думал о Тенях Ветра. О выгнанных стариках. О том, что они рассказывают. О том, что они планируют. Они не остановятся. Они будут плести интриги. Будут искать способы отомстить. Будут искать союзников. И Тени Ветра — идеальный союзник для них.

«Пора навестить эту секту. Самому. Посмотреть, что там происходит. Покошмарить немного. Пусть знают, что я не забыл. Пусть знают, что я слежу.»

Я улыбнулся. Холодно. Спокойно.

«А заодно проверю, как там наши старикашки. Как им живётся в новой пагоде. Как их обслуживают. Как их кормят. Как они рассказывают.»

Я встал. Подошёл к окну. Посмотрел на долину. На облака. На небо.

«Пора, — подумал я. — Пора навести порядок. Везде. В своей секте. В чужой секте. И в своей голове.»

Я вернулся к столу. Достал карту. Разложил её. Нашёл секту Теней Ветра. Она была далеко. На северо-востоке. Среди перевалов Северного Неба, недалеко от города Высоких Скал. Три дня пути на диске. Может, больше.

«Что ж. Значит, три дня. Не так уж и много. Зато результат того стоит.»

Я убрал карту. Сел в кресло. Закрыл глаза. И начал медитировать. Мне нужно было собрать силы. Подготовиться. Настроиться.

Завтра я вылечу и навещу Теней Ветра. Я покажу им, что значит связываться с сектой Парящих Журавлей. И с её великим старейшиной.

А пока — пока я медитировал. Ци текла по меридианам. Золотое ядро тихо гудело. Я подошёл к пределу Ядра достаточно близко. Ещё немного — и пик, и тогда я смогу прорваться на Зародыш. Но пока рано. Фундамент должен стать ещё крепче, как можно крепче.

«Скоро, — подумал я. — Скоро. Предки не будут вмешиваться, и мое время придет.»

Я открыл глаза. Посмотрел в окно. На долину, на облака. На небо.

«Работаем, — подумал я. — Как говорил предок. Покрепче держим всех. И что-то там про жёлтый снег, не помню.»

Я усмехнулся про себя. Встал. Подошёл к выходу. Активировал печати. Вышел наружу.

Ветер ударил в лицо. Холодный. Чистый. С запахом снега и далёких кедровых лесов. Я вдохнул полной грудью. И полетел.

Сначала — в свою пещеру. Проверить марионеток. Убедиться, что они работают. Потом — в лес. Проверить, как идут дела у учеников. Потом — к старейшинам. Обсудить планы. И потом — к Теням Ветра. Навести порядок.

Я летел над сектой и смотрел вниз. Ученики тренировались. Мастера работали. Старейшины занимались своими делами. Секта жила. Секта дышала. Секта менялась.

И я был её сердцем. Её душой. Её великим старейшиной.

«Да здравствует секта Парящих Журавлей, — подумал я. — Да здравствует Вэй Кан.»

Я вернулся в пещеру. Марионетки всё ещё работали. Первая мыла пол. Вторая поливала травы. Я оглядел пещеру. Чисто. Аккуратно. Всё на своих местах. Я улыбнулся.

— Хорошо, — сказал я. — Очень хорошо.

Я сел на каменную плиту. Закрыл глаза. И начал медитировать. Мне нужно было собрать силы. Подготовиться к завтрашнему дню. К завтрашнему полёту. К завтрашнему разговору.

«Тени Ветра, — подумал я. — Вы хотели войны? Вы её получите. Но не ту, которую вы ждали. Не ту, которую вы планировали. А ту, которую я вам устрою.»

Я улыбнулся в темноте.

Глава вторая. Броня и тени на

горизонте

Лес:

Утро выдалось ясным.

Я вылетел из пещеры, когда солнце только поднялось над восточными пиками, и его первые лучи зажгли снежные шапки дальних вершин. Воздух был холодным, прозрачным, с запахом хвои и мокрого камня. Диск шёл ровно, плавно, и восемь продвинутых камней в его гнёздах тихо гудели, расходуя драгоценную энергию. Я летел на восток, к лесу Большого Дерева, где старейшина Лань Сюэ уже почти три дня тренировала двадцать пять учеников.

Путь был неблизким. Полдня лёта на моей скорости. Но я не спешил. Мне нужно было подумать. О секте. О старейшинах. О Тенях Ветра. О выгнанных стариках, которые теперь жили в чужой пагоде, ели чужую еду, рассказывали чужие секреты.

«Интересно, — думал я, — как они себя чувствуют? Как приглашённые старейшины. Не полноправные. Не с правом голоса. Просто… приглашённые. Гости, которых терпят, пока они полезны. А потом… потом их выбросят. Как использованную тряпку.»

Я усмехнулся. Холодно. Спокойно.

«Они это заслужили. Они предали секту. Продали её. За пояса и пилюли. За обещания, которые никто не собирался выполнять. И теперь они платят за это. Своей свободой. Своей гордостью. Своей жизнью.»

Я летел над горами, и они проносились внизу, как волны застывшего моря. Реки вспыхивали серебром и исчезали позади. Леса сливались в зелёные полосы. Где-то далеко, у горизонта, темнели тучи. Близилась гроза. Или что-то похуже.

Лес Большого Дерева показался впереди к полудню.

Он раскинулся внизу зелёным океаном — бескрайним, тёмным, живым. Кроны деревьев смыкались так плотно, что с высоты казались единым полотном, наброшенным на землю. А в самом центре, пронзая полотно, поднималось оно. Огромное дерево. Не дерево — исполин. Колонна из бурой коры, уходившая в небо так высоко, что её вершина терялась в облаках. Ветви раскинулись на сотни метров, а между ними висели облака, зацепившиеся за сучья. Под ним, в его тени, мог бы уместиться целый город.

Я сбавил скорость и начал спускаться.

Поляна у подножия исполина была пуста. Но я слышал звуки боя. Глухие удары. Треск ломаемых веток. Короткие вспышки ци. И крики. Крики боли. Крики страха. Крики ярости.

Я опустился на широкую ветвь Большого Дерева, скрестил руки и посмотрел вниз.

Лань Сюэ стояла на краю поляны, и её лицо было напряжённым. Рядом с ней стояли двадцать учеников — те, что не участвовали в бою. Они смотрели вперёд, и в их глазах был страх. Настоящий, животный страх.

А в центре поляны пятеро учеников сражались со зверем.

Я узнал его сразу. Каменный лев. Огромный, с тёмной шерстью, отливавшей серебром, с гривой, похожей на корону из острых шипов. Его аура была плотной, тяжёлой. Высокий уровень Основы. Опасный. Очень опасный.

Пятеро учеников — трое внешних, двое внутренних — окружали его. Они были быстрыми. Они были смелыми. Но они были слабыми. Их удары не пробивали шкуру льва. Только злили его.

Лев взревел и бросился вперёд. Один из учеников — парень с длинными волосами — не успел увернуться. Лапа ударила его в грудь, и он отлетел в сторону, крича от боли. Кровь брызнула на мох.

Второй попытался ударить льва в бок. Тот развернулся и сбил его с ног. Третий бросился на помощь — и тоже получил удар.

Лань Сюэ напряглась. Я видел, как её рука легла на рукоять меча. Она хотела вмешаться. Хотела спасти их. Но что-то её останавливало. Может, гордость. Может, понимание, что они должны справиться сами.

Я крикнул, чтобы она не вмешивалась и сам выпустил свой меч.

Мой меч вылетел из ножен с тихим звоном. Лунный Клинок — с духом внутри — рванулся вниз, как серебристая молния. Я направил в него ци, и клинок вспыхнул голубовато-золотым светом.

Лев не успел даже понять, что произошло. Меч ударил сверху, в основание черепа. Клинок вошёл глубоко, и зверь замер. Потом рухнул. Земля дрогнула.

Пятеро учеников стояли, глядя на мёртвого льва, и их лица были белыми. Они не понимали, что случилось. Не понимали, кто их спас.

А потом в их головах раздался голос.

— Вы — идиоты.

Юэ Хань. Мой дух-меч. Он возник рядом со мной, полупрозрачный, с улыбкой на лице. И его голос звучал в головах учеников. Громко. Чётко. Беспощадно.

— Пятеро против одного. Один лев. Высокий уровень Основы. И вы не справились. Вы даже не попытались его окружить. Вы просто стояли и смотрели, как он вас убивает. — Пауза. — Мне стыдно. Мне, духу-мечу, стыдно.

Ученики опустили головы. Их лица были красными. Не от боли. От стыда.

— Вы думали, что вы сильные? — продолжал Юэ Хань. — Вы думали, что вы готовы? Вы думали, что можете сражаться с настоящими зверями? Вы ошибались. Вы — кучка неумелых, неопытных, самонадеянных щенков. Вы бросились вперёд, как стадо баранов. Без плана. Без тактики. Без мозгов.

Он сделал паузу. Долгую. Тяжёлую.

— Вы не использовали ничего их техник. Вы просто размахивали мечами, как дети палками. И лев вас раскидал, как котят. Если бы не великий старейшина, вы бы сейчас лежали в кустах, и лев доедал бы ваши кости.

Ученики молчали. Их руки дрожали. Их глаза были полны слёз. Но они не плакали. Не позволяли себе. Они стояли и слушали. Потому что знали: каждое слово — правда.