— Сто двадцать! — крикнул один из бродяг в задних рядах.
Зал замолчал. Но ненадолго.
— Сто шестьдесят! — крикнул ученик, повыше, с серебряной нашивкой на груди.
Я видел, как он сжал кулаки. Как его лицо покраснело. Как он хотел эти ядра. Любой ценой.
— Сто семьдесят! — крикнул кто-то из первых рядов. Практик в маске.
— Сто восемьдесят! — снова крикнул ученик.
Зал замолчал. Никто не стал больше торговаться. Цена была более чем высокой. За шесть ядер седьмого уровня на рынке дали бы от силы сто двадцать тысяч, если бы они там были. Но здесь, на аукционе, где собрались те, кто хотел получить всё и сразу, цена была другой.
— Сто восемьдесят тысяч раз! — сказал управляющий. — Два! Три! Продано!
Молоток опустился.
Ученики Теней Ветра сидели довольные. Они обсуждали, куда потратят ядра. На какие вещи. На какие пилюли.
Я сидел и смотрел.
«Хорошо, — подумал я. — Очень хорошо.»
Следующие лоты мне были неинтересны. Травы, артефакты, пилюли. Всё это у меня было. Я сидел спокойно, ждал конца аукциона и думал, что меня уже ничем не удивить.
И тогда вынесли в центр целую кучу обломков и запчастей.
Я не сразу понял, что это. Металлические детали. Кусочки дерева. Обрывки формаций. Всё это лежало на подносе, и от него исходило слабое, едва заметное свечение.
Управляющий поднял руку.
— Уважаемые гости! Это особый лот! Запчасти от древних марионеток! Их нашли в древней пагоде, среди обвалов и камней! Опознать их невозможно — таких механизмов никто не делает давно, знания утрачены! Но дом аукционов всё равно продаёт их недешёво, понимая ценность таких находок! Продаём все оптом, одним лотом! Начальная цена — тридцать тысяч малых камней!
Зал загудел. Цена была и правда высокая за древний мусор.
Я смотрел на запчасти и думал.
«Марионетки. Древние марионетки. Я как раз изучаю марионеток. Мне нужны запчасти. Но я не планировал делать много и сильных. На это нужны знания и другие запчасти, которых неоткуда взять.»
— Бери, — сказал Юэ Хань в моей голове. — Лишними не будут. Пригодятся.
«Зачем тебе марионетки? — подумал я. — Да ещё запчасти от них?»
— Не задавай глупых вопросов. Просто бери. Потом разберёшься.
«Ладно. Уговорил.»
Цена дошла до шестидесяти тысяч и остановилась. Похоже, остальные думали так же, как я: где взять технику для древних механизмов и ещё кучу запчастей к ним?
— Шестьдесят тысяч раз! — сказал управляющий. — Два!
Я поднял руку.
— Шестьдесят пять тысяч, — сказал я лениво. — Делаю одолжение. Беру никому ненужные запчасти.
Некоторые покупатели посмотрели на меня недоуменно. Управляющий посмотрел на меня. Потом начал отсчёт.
— Шестьдесят пять тысяч раз! Два! Три! Продано!
Молоток опустился.
Я забрал свои камни — сто три тысячи пятьсот с учётом покупки и комиссии. Потом забрал запчасти. Они были тяжёлыми. Очень тяжёлыми. Я убрал их в сумку и вышел из зала.
«Зачем я это купил? — думал я. — Не понимаю. Но уже поздно думать. Уже куплено.»
Я вернулся в свою комнату, сел в медитацию и провёл несколько дней, собирая ци, укрепляя ядро, готовясь к новым делам. Я подошёл к пику высокого уровня Ядра так близко, как никогда. Меня распирало от мощи и переполненной ци. Я понимал: скоро нужен переход. Но не сейчас. Пока я не готов. Нужно много времени. Год. Может, десять лет. С переходом на Зародыш всегда неясно.
«Нужно сделать дела, — думал я. — Всё передать. Подготовить секту. А потом — прорываться.»
Прошли семь дней.
Я пришёл в мастерскую, когда солнце уже клонилось к западу. Мастер ждал меня внутри, создавая чей-то заказ. На столе лежали мечи.
Восемь клинков. Одинаковых. Ровных. Острых. Опасных. Они лежали рядами, и от них исходила тихая, ровная сила. Я взял один в руки. Он был лёгким, почти невесомым. Ци внутри меня отозвалась, и клинок дрогнул — едва заметно, как живой.
— Хорошая работа, — сказал я.
— Да, иди уже, не мешай, не мог еще позже придти — ответил со злостью мастер.
Я убрал мечи в сумку. Теперь их у меня было тридцать три. Один основной и тридцать два в Веере. Я вежливо попрощался и вышел.
И чего он такой злой в своей мастерской, на улице прохладно, выйди, освежись если жарко. Я не понимал таких людей. Я поднялся в воздух на диске и полетел на северо-восток. К перевалам Северного Неба. К секте Теней Ветра.
У меня осталось четыреста семь тысяч малых камней и триста девять продвинутых. Пока хватало. Но я знал: если начать тратить на секту, на расходники, на пилюли, на травы, — этих денег хватит на пару хороших закупок и все. Нужно снова зарабатывать. Снова искать деньги любым способом.
«Тени Ветра, — думал я. — Вы хотели войны? Вы её получите. Но не ту, которую вы ждали. Не ту, которую вы планировали. А ту, которую я вам устрою.»
Глава четвертая. Охота и полет
Охота на тени:
Форма сидела идеально.
Чёрная ткань, лёгкая и прочная, с серебряными нашивками на рукавах. Серебряный вихрь на груди — знак секты Теней Ветра. Маска, гладкая и тёмная, скрывала лицо. Я стоял на мече, и ветер трепал края одежды, и ничто во мне не выдавало чужака. Для всех, кто смотрел на меня, я был учеником секты Теней Ветра. Низкий уровень Основы. Один из многих. Никем.
Я летел вдоль границ их территории, и секта простиралась внизу — тёмное гнездо среди перевалов Северного Неба. Каменные пагоды, врезанные в скалы. Тёмные мосты, перекинутые через пропасти. Тонкие шпили, уходящие в облака. Всё строгое, суровое, без излишеств. Никаких цветущих садов, никаких резных колонн. Только камень, ветер и тень.
И ученики.
Их было много. Больше, чем в секте Парящих Журавлей. Намного больше. Я видел их повсюду — на тропах, на мостах, на площадках для тренировок. Чёрные одежды с серебряными вихрями. Спокойные, уверенные лица. Они не боялись. Не прятались. Зачем? Они были дома.
Я считал их уровни.
За три часа полёта вдоль границ секты — на расстоянии около ста километров от неё — я насчитал восемь учеников высокого уровня Основы. Восемь. Только за три часа. Это было много. Очень много. В секте Парящих Журавлей таких было всего пятнадцать. А здесь — восемь за три часа. И это только те, кого я видел. Сколько их было всего?
Я летел дальше, и моё сердце билось ровно. Спокойно. Я знал, что делаю. Знал, зачем я здесь. Разведка. Наблюдение. Понимание.
А потом я увидел их.
Поляна в лесу. Пятеро учеников. Они стояли кругом и что-то обсуждали. Двое — на высоком уровне Основы. Трое — на низком уровне Ядра. Сильная команда. Очень сильная.
Я замедлил полёт и стал снижаться.
«Похоже, они геноцидили местных животных, — подумал я. — В двух часах полёта от секты. Какие молодцы.»
Я подлетел ближе. Хотел узнать, что и как у них в секте происходит. Хотел услышать их разговоры. Хотел понять, что они планируют.
Я опустился на поляну, и они заметили меня сразу.
— Ты кто такой? — спросил один из них, тот, что был на низком уровне Ядра. Высокий, широкоплечий, с грубым лицом. — Что тебе здесь нужно?
— Я… — начал я.
— Ты мудак, — перебил он меня. — Убирайся подальше, пока мы тебе по твоей тупой башне не настучали. Если прямо сейчас не свалишь.
Я замер. Этот пренебрежительный тон старших учеников по отношению к младшим. Эти слова. Давно меня так не прогоняли. Словами. Дерзко. Нагло.
— Я просто хотел…
— Ты просто хотел? — второй ученик, тоже на уровне Ядра, усмехнулся. — Ты, низкий уровень Основы, хотел что-то узнать? Ты никто. Ты мясо. Ты пыль под нашими ногами. И ты стоишь здесь и что-то хочешь?
— Может, он шпион, — сказал третий. — Может, его послали из другой секты.
— Шпион? — первый хмыкнул. — Этот слабак? Да он даже меч держать не умеет. Посмотри на него. Дрожит.
Я не дрожал. Но они этого не видели.
— Ладно, — сказал первый. — Хватит с ним разговаривать.
Он поднял руку. Ци вспыхнула вокруг его ладони. Техника. Он собирался ударить меня. Унизить. Показать, кто здесь главный.
Я не стал ждать.
Когда техника полетела в меня — тонкая дуга ци, острая, как лезвие — я увернулся, отбил, усилил её и отправил им обратно. Моя ци влилась в его технику, и она развернулась. Полетела обратно. В них.
Взрыв.
Их собственная техника раскидала всех пятерых в разные стороны. Они полетели, как тряпичные куклы, и их крики смешались с проклятиями в адрес их друга.
— Ты что, идиот?! — кричал один. — Это же твоя техника!
— Я не знаю, что произошло! — кричал другой. — Она же должна была ударить его!
Я стоял и смотрел. Улыбался под маской.
Они поднимались. Медленно. Неуверенно. Их лица были злыми. Их глаза горели.
— Ты, — сказал первый, тот, что на уровне Ядра. — Ты унизил нас. Ты, слабак, унизил нас. Мы убьём тебя. Медленно. Больно.
Они атаковали все вместе.
Пять учеников. Трое на уровне Ядра. Двое на высоком уровне Основы. Сильная команда. Опасная. Для кого-то другого.
Для меня — нет.
Я не хотел их убивать. Правда не хотел. Я хотел узнать, что происходит в их секте. Хотел услышать разговоры. Хотел понять их планы. Но они напали на меня. Фактически на своего младшего брата. Ученика. Своего. Они подписали себе приговор в тот момент, когда решили, что могут меня убить.
Пять секунд.
Первый упал, когда мой меч прошёл через его горло. Второй — когда клинок вошёл в его сердце. Третий — когда я отсёк ему голову. Четвёртый и пятый — почти одновременно. Их тела рухнули на землю, и их лица были удивлёнными. Они не понимали, что произошло. Не понимали, как слабак на низком уровне Основы смог их убить.
Я стоял над телами и смотрел.
«Вот что такое война, — подумал я. — Старейшины, когда подписывались на неё, не понимали, что пострадают сначала ученики. Потом мастера. И только потом они сами.»
Я забрал их сумки. Обыскал тела. Потом сжёг их. Огонь вспыхнул, и через несколько минут от пятерых учеников остался только пепел, который ветер развеял по поляне.
Я сел на камень и открыл сумки.
Части животных. Много. Ядра третьего и четвёртого уровня. По восемь штук каждого. Травы. Много трав. И камни. У старшего группы было немало. Я пересчитал. Девяносто восемь тысяч малых камней. Хорошо. Очень хорошо.
А ещё — табличка.
Нефритовая. Гладкая. С вырезанными на поверхности символами. Я провёл по ней пальцем, и ци внутри неё отозвалась. Тихо. Ровно. Как ключ, который ждёт своего замка.
«Табличка-ключ, — подумал я. — С указанием закрытого места в каких-то дальних землях. Место выделено кружочком. До которых лететь даже с моей скоростью отсюда семь дней.»
Я убрал табличку в сумку. Похоже, место интересное. Туда собирались отправить группу старших учеников. Значит, там было что-то ценное.
«Ладно, — подумал я. — Потом разберусь.»
Я поднялся в воздух и полетел дальше. К секте. Пора было пощипать их. Поставить на уши. Проредить учеников высокого уровня. Я долетел до секты и остановился в тридцати километрах от неё. Здесь начинались леса, скалы, ущелья. Здесь охотились их ученики. Здесь собирали части зверей. Здесь тренировались. Я начал охоту.
Первый день.
Две группы. Собирали части зверей в лесу. Я убил их быстро. Тихо. Без лишнего шума. Забрал сумки. Сжёг тела. Двенадцать учеников. Высокий уровень Основы. Средний. Низкий. Не важно. Все мертвы.
Второй день.
Одна группа. Подальше. У скал. Зачищали летающих тварей уровня Основы. Я убил их, когда они спускались после боя. Уставшие. Расслабленные. Не ждали нападения. Шесть учеников. Все высокого уровня. Мертвы.
Три группы не вернулись в срок. Двадцать три ученика.
Третий день.
За ними отправили двух мастеров. На поиски. Сначала в лес. Там они ничего не нашли. Потом вылетели дальше. К скалам.
Здесь было далеко от секты. И я убил обоих.
Они подлетели ко мне, пока я бродил здесь. Думали, что я один из команды зачистки. Ученик. Свой. Они узнали, что я не тот, только когда голова одного из мастеров отделилась от тела.
Второй даже не стал пытаться сражаться. Сразу рванул к секте. Его низкий уровень Ядра позволял ему убежать. Так он думал. Но я его не отпускал. Мой меч нагнал его, и клинок срубил голову.
Я стоял над телами и смотрел.
«Вот что такое война, — подумал я снова. — Старейшины, когда на неё подписывались, не понимали, что пострадают ученики. Потом мастера. А потом очередь дойдет и до них.»
Дальше оставаться здесь было нельзя. Когда мастера не вернутся, будет тревога. А мне пока светиться нежелательно. Пусть гадают, что происходит. Может, это город Небесного Озера напал на них. Пусть гадают. Я хорошенько так растревожил этот улей за три дня.
Я сжёг тела всех двадцати пять человек и все возможные улики. Следов нет. Забрал у мастеров обе сумки. И полетел в сторону дальних земель. Посмотреть, что там такое. Зачем туда собирались отправить сильный отряд.
В сумках было не так много интересного. Двадцать восемь пилюль восстановления. Сорок шесть тысяч малых камней. Ядра зверей низких уровней. Их я забрал себе. Остальное продам.
Двадцать пять сумок с разной ерундой. Травы, части зверей, какие-то артефакты. Всё это можно было сбыть на рынке. Но не сейчас. Потом.
Я летел на северо-восток, и в моей сумке лежало пятьсот пятьдесят одна тысяча малых камней. Уже лучше. Я перестал чувствовать себя нищим. На время.
А в секте Теней Ветра начиналась паника.
За три дня она потеряла двадцать три практика высокого уровня и двух мастеров. Двадцать три ученика. Два мастера. Для секты, где такие практики всегда на пересчёт, это была серьёзная потеря. Они стали значительно слабее. Чтобы восстановить силы и подобрать новые команды, им нужно было не меньше месяца. А чтобы подросло следующее поколение учеников, не меньше трех. Чтобы они стали достаточно сильными, чтобы заменить павших.
Я летел и улыбался.
«Тени Ветра, — думал я. — Вы хотели войны? Вы её получили. Но не ту, которую вы ждали. Не ту, которую вы планировали. А ту, которую я вам устроил.»
Я летел в дальние земли. К закрытому месту, которое охранялось табличкой-ключом. Туда, куда собирались отправить сильный отряд. Туда, где было что-то ценное.
Я не знал, что меня там ждёт. Не знал, какие опасности. Не знал, какие сокровища. Но я знал одно: я должен туда попасть. Должен узнать. Должен найти.
Я летел над горами, и они проносились внизу, как волны застывшего моря. Реки вспыхивали серебром и исчезали позади. Леса сливались в зелёные полосы. А я продолжал лететь.
Город Зеленых Трав:
Разговор начался, как только секта Теней Ветра скрылась за горизонтом.
— Денег пока достаточно, — сказал Юэ Хань, возникая рядом со мной. Его полупрозрачная фигура летела вровень с диском, и ветер трепал серебристые одежды, которых не было. — Но это пока. Ты же понимаешь, что это ненадолго.
— Понимаю, — ответил я, не отрывая взгляда от горизонта.
— Тогда сделай запас. Пилюль и ядер для секты. Если ты в ближайшее время уйдёшь на переход на Зародыш — а ты уйдёшь, я это чувствую, — секта останется без тебя. Надолго. Может, на год. Может, на десять лет. Ты сам говорил: с переходом всегда неясно. А без тебя им будет тяжело. Особенно сейчас, когда Тени Ветра ослаблены, но не разбиты. Они могут попытаться отыграться. Могут напасть. И тогда твои ученики, твои старейшины останутся одни. С тем, что ты им оставишь.
Я усмехнулся.
— Ты решил меня доставать ядрами и пилюлями?
— Я решил напомнить тебе о том, что ты сам знаешь, — ответил он спокойно. — Запас карман не тянет. Ты же не хочешь, чтобы твоя секта рухнула, как только ты уйдёшь?
— Не хочу.
— Тогда делай запас. У тебя есть деньги. Их достаточно много. Потрать часть на пилюли и на ядра. На то, что нужно для роста учеников. Пока есть возможность, пока ты здесь.
Я помолчал. Он был прав. Как всегда. Но я не хотел снова признавать.
— Ты слишком много думаешь о секте, — сказал я.
— Это ты слишком много о ней думаешь, — парировал он. — Я просто озвучиваю твои мысли. Ты сам знаешь, что нужно делать. Просто откладываешь. Как всегда.
Я засмеялся. Искренне. Он был невозможен.
— Ладно, — сказал я. — Уговорил. Найду город. Продам барахло. Куплю пилюли и ядра. Доволен?
— Пока нет. Но буду, когда увижу результат.
Я прибавил ходу, и диск рванулся вперёд. Ветер ударил в лицо, и слова духа утонули в его свисте. Но я всё равно слышал его тихий смех.
Я летел на северо-восток, и подо мной проносились земли. Деревни. Мелкие секты, где было по сорок-пятьдесят практиков. Озёра, блестевшие под солнцем. Реки, вившиеся между холмами. Всё это было чужим. Незнакомым. Но красивым по-своему.
Я не останавливался. Не смотрел по сторонам. Просто летел. Вперёд к своей цели.
Через два дня я увидел город.
Он лежал на равнине, окружённый полями и лугами. Небольшой. Уютный. С домами, крытыми зелёной черепицей, и узкими улочками, вившимися между ними. Над городом висел лёгкий туман, и в его глубине угадывались белые крыши и тонкие шпили.
Город Зелёных Трав.
Я знал о нём. Слышал от торговцев. Здесь продавали травы. Много трав. Целые улицы, забитые лавками травников. Здесь можно было купить всё — от простых кореньев до редких цветов, растущих только в закрытых землях.
Я спустился у городских ворот и смешался с толпой. На мне были одежды бродяги. Никто не должен был знать, кто я.
Город встретил меня запахом трав. Густым, тёплым, почти осязаемым. Он висел в воздухе, как дым, и от него кружилась голова. Я шёл по улицам, и по обеим сторонам тянулись лавки. В корзинах лежали корни, стебли, цветы и семена. В стеклянных сосудах светились эликсиры. На полках сушились грибы, листья и кусочки коры.
Мне нужно было избавиться от барахла. Двадцать пять сумок с разной ерундой. Травы, части зверей, какие-то артефакты. Всё это можно было сбыть здесь. Быстро. Оптом.
Я нашёл крупную лавку в конце главной улицы. Хозяин был старым, с усталыми глазами и цепкими пальцами. Он перебрал всё, что я принёс, и назвал цену.
— Пятьдесят четыре тысячи триста малых камней.
Я кивнул.
— Согласен.
Он отсчитал камни, и я убрал их в сумку. Потом посмотрел на травы, которые у меня оставались. Те, что я собирал в лесах. Те, что забирал у убитых. Их было много. Очень много.
— А на пилюли обменяешь? — спросил я. — Простые. Для Основы.
Он посмотрел на травы. Долго. Внимательно. Потом кивнул.
— Сто пилюль.
— Идёт.
Он ушёл в подсобку и вернулся с большим флаконом. Внутри лежали пилюли. Круглые, матово-зелёные, слабо светящиеся. Простые. Но хорошие. Для учеников уровня Основы. То, что нужно.
Я убрал флакон в сумку. Потом достал камни, которые получил за барахло. Пятьдесят пять тысяч. У меня был бюджет. И я собирался его потратить.
— Ещё двести пилюль для Основы, — сказал я. — И сто ядер третьего уровня.
Хозяин поднял брови. Но не стал спрашивать. Просто кивнул и ушёл.
Он вернулся через полчаса. С двумя большими флаконами и мешком ядер. Я пересчитал. Всё было на месте.
— Сколько? — спросил я.
— Пятьдесят четыре тысячи двести.
Я заплатил. У меня осталось сдача восемьсот камней. Мелочь. Но мне было всё равно.
Я вышел из лавки. Теперь у меня было триста простых пилюль, более ста ядер третьего уровня и восемнадцать четвертого. Достаточно. На улице было прохладно. Солнце клонилось к западу, и тени становились длиннее. Пора было лететь дальше.
Я поднялся в воздух на диске. Ветер ударил в лицо, и я улыбнулся. Город Зелёных Трав остался позади. Впереди были дальние земли. Закрытое место. Табличка-ключ.
Закрытая формация:
Я летел ещё четыре дня.
Подо мной проносились земли. Горы сменялись равнинами, равнины — лесами, леса — снова горами. Иногда я видел внизу деревни. Иногда — мелкие секты. Иногда — одиноких путников, бредущих по дорогам. Я не останавливался. Не смотрел по сторонам. Просто летел. Вперёд. К цели.
Я сверялся с картой. Табличка-ключ лежала в сумке, и я чувствовал её тепло. Она ждала. Как ключ, который ждёт своего замка.
На пятый день я сменил камни в диске. Восемь продвинутых камней, которые уже почти истощились, заменил на новые. Диск снова гудел ровно, и его скорость была такой, что горы внизу сливались в размытые полосы.
К вечеру я увидел место.
Оно лежало внизу — скалы, ущелья, тёмные леса. Ничего особенного. На первый взгляд. Но карта показывала, что я здесь. В нужном месте.
Я спустился ниже. Начал искать вход.
Сначала я просто летал. Кружил над скалами, заглядывал в ущелья, осматривал уступы. Ничего. Потом ходил пешком. Бродил между камнями, трогал стены, прислушивался к ци. Ничего. Полдня. Полдня я летал и ходил, но всё было тщетно.
Я сел на камень и закрыл глаза. Медитация. Максимально раскрыть свою ци. На всю территорию. Я почувствовал всё. Животных, которые шарахнулись и разбежались кто куда, подальше от меня. Птиц, которые взмыли в небо. Змей, которые заползли в норы. Всё живое бежало. Боялось. Пряталось.
А потом я почувствовал одну сильную ауру. Она была далеко. В пятидесяти пяти километрах от меня. На грани чувств. Животное. Сильное. Очень сильное. Высокий уровень Ядра. Почти пик.
Я увидел его. Волк. Огромный, с тёмной шерстью и горящими глазами. Он стоял на скале и смотрел в мою сторону. Спокойно. Без страха. С интересом. Но не нападал. Слишком далеко. Не его территория.
«Он тоже думает, — подумал я. — Далековато бежать. И результат непонятен. Стоит ли?»
Волк смотрел ещё несколько мгновений. Потом развернулся и ушёл. Растворился в скалах.
Я продолжил чувствовать. Искать. И в одном месте была пустота. Не скала. Не камень. Не ущелье. Пустота. Как будто такого места нет. Хотя скала была. И в ней был небольшой уступ. А чувство показывало пустоту.
«Вот оно, — подумал я. — Похоже, я нашёл.»
Я встал. Подошёл к скале. Уступ был небольшим, едва заметным. Я залетел на него и увидел плёнку.
Она дрожала в воздухе. Тонкая, почти невидимая. Если отойти подальше — не увидишь. Если подойти вплотную — заметишь. Формация. Древняя. Живая.
— Действуй, — сказал Юэ Хань. — Не тормози. И так уже день потеряли на поиск.
Я усмехнулся. Достал табличку-ключ. Она была тёплой. Почти горячей. Она чувствовала формацию. Чувствовала вход.
Я поднёс её к плёнке. И плёнка дрогнула. Медленно. Плавно. Как занавес, который отодвигают в сторону. В скале открылся проход. Тёмный. Глубокий. Он уходил внутрь, и оттуда тянуло холодом. Древним. Забытым.
Я шагнул внутрь. Проход сомкнулся за мной.
Я стоял в темноте. Абсолютной. Осязаемой. Я достал светящийся камень, и его свет выхватил из мрака стены. Каменные. Гладкие. Покрытые резьбой. Древней. Полустёртой.
Я пошёл вперёд. Медленно. Осторожно. Прислушиваясь к каждому звуку.
Где-то далеко капала вода. Медленно. Размеренно. Как сердцебиение горы.
Я шёл. И чувствовал, как ци вокруг становится гуще. Плотнее. Тяжелее. Здесь было что-то. Что-то древнее. Что-то сильное. Что-то, что ждало.
Глава пятая. Блуждание и результат
Под горой:
Первый день под горой был похож на блуждание в чреве древнего зверя.
Тоннели уходили вниз. Всё глубже. Всё темнее. Стены были гладкими, покрытыми резьбой, которую время почти стёрло. Кое-где попадались обломки старых формаций — треснувшие камни с потухшими символами, разбитые печати, обрывки энергетических нитей, давно превратившихся в пыль. Ловушки. Мёртвые. Но я всё равно обходил их стороной. Слишком хорошо помнил, что бывает с теми, кто недооценивает древние механизмы.
Главный коридор вёл вниз. Я думал, что он главный. Он был шире остальных. Глубже. Сильнее пахло древностью. Но через несколько часов он начал разветвляться. Влево. Вправо. Вверх. Вниз. Тоннели уходили во тьму, и я не знал, куда они ведут.
Я шёл по главному. Или по тому, что считал главным.
Первый день. Тоннели. Ответвления. Комнаты. Пустые. Камни, пыль, мох. Ничего. Второй день. Тоннели. Ответвления. Комнаты. Пустые. Камни, пыль, мох. Ничего.
Я не останавливался. Не отдыхал. Только иногда садился на камень, закрывал глаза и прислушивался к ци. Она текла вокруг. Густая. Древняя. Живая. Она была везде. Но не было ничего, что указывало бы на сокровища. На артефакты. На техники. На что-то, ради чего стоило бы здесь находиться.
К концу второго дня я начал думать, что зря сюда пришёл.
«Может, здесь ничего нет, — думал я. — Может, это просто старая гора, изрытая тоннелями, которые ведут в никуда. Может, те, кто строил это место, забрали всё ценное с собой. А то, что осталось, — просто пустые камни.»
Юэ Хань молчал. Он не спорил. Не подначивал. Просто летел рядом, полупрозрачный, и его лицо было задумчивым. Он тоже не чувствовал ничего. И это его беспокоило.