Ночь горящих тыкв и договор с демоном

Глава 1

— Жирная. Он сказал, что я жирная и видеть меня больше не хочет! — выла я, забравшись с подругой в каморку два на полтора метра, которую мы оборудовали под сплетницкую. Здесь раньше хранился хозинвентарь уборщицы, но позже его перенесли в другое место. И теперь закуток в дальнем углу коридора, где не проходили люди, служил нам комнатой отдыха.

Здесь ничего не было. Только небольшой диванчик, куда едва умещались наеденные тяжким трудом ягодицы, отчего усидеть на одном месте лично мне не удавалось. А вот тощую подругу всё устраивало.

— Я давно тебе говорила, говнюк он, — отвечала Маргарет. — Этот тип не стеснялся при тебе на баб других пялиться. Ну какое ты могла с ним будущее построить? — она с громким хлюпом потянула горячий кофе. — На вон лучше пончик съешь.

— Да не буду я! — взвизгнула так, что подруга от испуга чуть кофе на себя не вылила. — Пончик, пончик. Накушалась уже! И никакой личной жизни теперь! Единственная радость осталась — пончики. Да бургеры. Бесит! Всё, сажусь на диету.

— Соня, — позвала Марго. — Под каждого не подстроишься. Ты прелесть. И если говнюка что-то не устраивает, это проблема говнюка. Да, ты пухленькая. Но ты такая милая, добрая, весёлая. А худеть начнёшь, голодать, спортом истощать себя, злая станешь.

— Зато красивая буду, — я уже с минуту гипнотизировала пончик голодным взглядом.

— А ещё злая, нервная и без сил. Всё, прекращай. И съешь уже, наконец, этот пончик, пока он под твоим взглядом не воспламенился.

Я завыла, схватила лакомство, впилась в него зубами и ответила с набитым ртом:

— Поддержала бы на пути к красоте и здоровью. Подруга называется.

Марго вздохнула.

— Я поддержу тебя, чего бы ты ни затеяла, Соня, — она обняла меня за плечо. И ты это знаешь. Тебя бросил козёл, испортил тебе настроение, хотя на самом деле надо радоваться. Но не суть. И теперь на эмоциях в порыве ненависти к себе ты принимаешь решение похудеть. Назло ему и себе. Как думаешь, долго продержишься? Так ведь уже бывало. И заметь, тебя всё устраивало, пока не возникало чужое мнение.

— У нас ведь всё было хорошо и в интимном плане тоже. Я была уверена, что удержу его.

— А он наигрался и дальше пошёл. Нет, Соня, такой мужик нам не нужен. Нам нужен совершенно другой. Который не только попу с сиськами в тебе оценит.

— Марго!

— А что Марго? Ничего удивительного. Думаешь, я не вижу, куда смотрят сотрудники корпорации, когда ты к ним обращаешься. Нет, большинство старается, даже очень старается сохранять зрительный контакт. Но это природа, а против неё не попрёшь. Тем более, когда она столь щедро одаривает. Так, — подруга вынула из заднего кармана джинсов смартфон и округлила глаза. — Бегом! Совещание начинается!

Я тяжело поднялась с дивана и как могла шустро заспешила за коллегой, которую непросто было догнать. Поправляя на ходу лодочки на пятке, я несколько раз чуть не упала. Но всё же доскакала до кабинета в целости и сохранности. А когда шмыгнула следом за Марго, увидела настоящее столпотворение. Обширный зал для официальных мероприятий и собраний был переполнен народом. Почти сразу в гуще людей мне стало нечем дышать.

В этот день ожидалось знакомство с новым главой корпорации «ИнтерреЛестра». Прошлого на днях мы проводили на пенсию задушевным корпоративом, после которого любимый жакет мой перестал сходиться на животе, да и брюки стало не застегнуть. Но я ни о чём не жалею. Вкусно покушать — одна из немногих радостей жизни, которые я могу себе позволить и от которых не готова отказываться. Ну а чего? Организм работает как часы, а значит, пользоваться нужно тем, что имеешь. Жизнь одна. Урок я усвоила ещё в детстве, когда бабушке удалили бо́льшую часть кишечника и она питалась лишь сомнительными жидкостями, да капельницами внутривенно. Тогда она мне и сказала: «Ешь, пока естся, Соня. И никого не слушай». С тех пор ем и не слушаю никого. Ну почти.

Обмахиваясь бейджиком, склонилась к Марго. Спросила:

— Ты его видела?

— Кого? Босса нового? Нет. Но Ирэн рассказывала, что он не самый приятный тип внешне и по характеру. Внук мистера Грэвса. Полагаю, избалованный мажор, чьё управление покатит корпорацию под откос и всех нас вместе с ней.

— Ай-ай-ай, Марго, — шепнул высокий блондин, стоявший по другую руку от девушки. — За такие разговоры о генеральном по головке не погладят.

— Ой, Мэт, брось, что ли, — Марго махнула высоким каштановым хвостом, отворачиваясь от своего давнего воздыхателя, — не надо мне, чтобы гладили. Пусть лучше зарплату вовремя платят.

Я усмехнулась, Мэт хмыкнул, а когда со стороны помоста, установленного возле дальней стены, послышался стук каблуков, он нехотя отвёл взгляд от девушки.

Собранию предстала Эльза — неизменная секретарша бывшего начальника и, судя по всему, нынешнего. В своём положении эта демоница с осиной талией, грудью едва уступающей объёмами моей и колючим взглядом синих глаз не сомневалась.

— Дамы и господа, — начала она, — разрешите представить вам господина Элиота Грэвса. Теперь он будет непосредственно руководить всеми делами фирмы.

Она протянула руку с тонкими наманикюренными пальцами к боковой двери, откуда с некоторой задержкой вышел новый босс.

Увидеть его и оценить масштаб события мне было непросто. Даже вставая на цыпочки, я с трудом могла высмотреть через ряды голов мужчину, который не спеша приближался к Эльзе. Но на минуту в просвете между плечами, которые так удачно раздвинулись, я поймала его взглядом. И тут же лицо само собой скривилось.

Этот человек был нелепым. Другое слово трудно подобрать к существу невысокого роста, худому, но с брюшком, которое не скрывал дорогой пиджак из плотной ткани. Крохотные глазки беспрестанно мигали, а выражение лица в силу утопленного вглубь черепа подбородка, выглядело брезгливым. На запястье человека имелись дорогие часы, которые страшно диссонировали с обликом своего обладателя. А наполовину лысая голова, покрытая тонкой паутиной укладки из оставшихся волосишек, выглядела жалко. Весь он выглядел жалко.

— Да-да, — заговорил мужчина недовольно. — Теперь я тут буду всем заправлять. Забудьте время, когда мой дед изображал умелого управленца. Вы при нём совсем распоясались. Я почитал отчёты. Производительность никудышная. Показатели ниже некуда. Со мной вспомните, что такое работать в полную силу. Походы в курилку и за кофе каждый час с этого дня под запретом. Только обеденный перерыв. Всё остальное время работать. Отпуска придётся сократить, больничные — отменить. За такую зарплату, какую вам всем здесь платят, вы вообще должны без выходных и отпусков трудиться, — лицо ещё больше исказила гримаса отвращения, когда Элиот оглядел присутствующих. — Надеюсь, вы всё уяснили. А теперь возвращайтесь на свои места. А вы, мисс Авенс, — он посмотрел на секретаршу, — следите за всеми и докладывайте мне о любых нарушениях. Будем меры принимать.

Эльза, какой бы стервой ни была, обескураженно кивнула.

Да что там. Все мы, обалдевшими глазами провожали теперь новую метлу, когда та, побрела обратно к выходу.

— Биг ланч мне! — пискляво крикнула метла напоследок. — И колу с виски.

— Слушаюсь, — пролепетала Эльза, тогда как Марго смачно ругнулась, выразив тем самым общее мнение коллег.

Глава 2

«Что за чёртова хрень?»

Вопрос этот читался во взглядах сотрудников корпорации, пока мы выходили из кабинета и потом, пока шли вдоль коридора, обитого панелями в стиле металлик. Настроение как-то сразу грохнуло об пол и рассыпалось на множество кусочков. Захотелось чего-нибудь съесть.

— Бред какой-то, — услышала я голос одного из коллег с третьего этажа. — Самоутверждается за наш счёт этот выродок семейства Грэвс. Рожу-то видели? Такому никто не даст, хоть он и глава корпорации. Вот и злой.

— Жаловаться надо в трудовую инспекцию!

— Да тише вы! — рявкнула Марго и остановилась возле кабинета. — Не высовываетесь пока. Уверена, время пройдёт, и всё уляжется. А право на пятиминутку каждый час у нас в доп. соглашении к трудовому договору прописано.

— Серьёзно? — удивился один из мужчин.

Марго закатила глаза.

— Джонни, ты разве не читаешь, что подписываешь?

— Эти договоры все типовые. Чего там читать?

Подруга лишь отмахнулась, готовая возвращаться к работе. Я намеревалась последовать её примеру, как и большинство коллег. Вот только двое парней и девушка развернулись и зашагали к лестнице. Их можно было понять. Ритуал выкурить по сигарете перед началом рабочего дня стал для них за эти годы священным таинством.

— И всё-таки отвратительный тип, — проговорила я тихо, чтобы слышала только подруга. К счастью, наши столы располагались напротив.

— Не то слово. Гад обиженный на весь мир. Не удивлюсь, если он в детстве мучил и убивал животных.

Меня передёрнуло.

— А одноклассники запирали его в шкафу в раздевалке, — добавил Мэт, чьё место располагалось напротив Марго.

— Я бы тоже заперла, — сказала она, раскрывая свой компьютер.

Я человек впечатлительный. Мне мало надо, чтобы эмоции поднялись волной и либо ввели в ступор, либо обрушились градом слёз. В этот раз поначалу всё пошло по первому сценарию. Всегда послушная Соня полдня даже в туалет выйти боялась. Лишь после того как мы с ребятами сбе́гали на обед, где я умяла две порции грибной запеканки в сливочном соусе, два куска чизкейка и большой капучино, я задержалась в дамской комнате. Ненадолго. На каких-то три-четыре минуты. Но этого хватило, чтобы подвести меня к самому краю.

Ненавижу внимание руководства в свою сторону. Чаще всего оно связано с тем, чтобы мне задержаться и выполнить архисрочное дело за бестолкового стажёра. От подобного сценария знаешь, чего ждать, и всегда готов поток самобичевания на тему собственной бесхребетности и неспособности отказать. Но на этот раз меня ожидал сюрприз.

Приложив ключ к двери нашего кабинета, я толкнула её и остолбенела от звенящей тишины. Причина её выяснилась почти сразу. Новый босс сидел за моим столом. И как только я появилась в дверях, театрально откашлялся.

Присутствующие разом уставились на меня.

— Соня Андерсен, полагаю? — спросил Элиот, поднимаясь из-за стола и скрещивая на груди руки.

— Добрый день.

— Недобрый, — огрызнулся босс. — Почему вы не на рабочем месте?

— Я выходила на обед.

— Но другие уже вернулись. У вас, что здесь особая привилегия?

Хотелось возмутиться в ответ на его пренебрежительную гримасу. Сказать, что обеденное время даже ещё не закончилось и что он не имеет права отчитывать меня ни за что при всех. Но как это бывало чаще всего в подобных ситуациях, поперёк горла встал комок, а глаза предательски намокли.

— Я, — начала, растерявшись мгновенно. — Простите, мистер Грэвс.

Он оглядел меня.

— Что за должность у вас?

— Менеджер по рекламе.

— Серьёзно? То есть человек, который занят напрямую связями с общественностью, позволяет себе выглядеть вот так?

Я мелко задрожала. Кто-то из мужчин в комнате сдерживал смешки, но большинство, в том числе и Мэт, смотрели на меня с жалостью. Лишь Марго буравила Элиота безмолвной яростью.

— Вам не мешало бы брать пример с остальных и есть поменьше, Соня, — продолжал босс, проведя пальцем по краю моего монитора и демонстративно отряхивая его. — Представитель корпорации не может позволить себе распуститься и обязан следить за своим внешним видом.

Я схватилась за край стола, возле которого стояла, теряя опору и испытывая унижение, какого давно не испытывала.

— Знаю! — заключил этот хам и мерзко улыбнулся, затевая что-то гадкое. — Я не стану вас увольнять. На сегодня достаточно и тех любителей подымить в рабочее время. Вам, Соня, я пойду навстречу, и так уж и быть, работу вы не потеряете. Останетесь в штате. Вот только трудиться будете в более подходящей вам должности.

— И в какой же? — спросила я дрожащим голосом.

***

С новым начальником жизнь моя развернулась на сто восемьдесят градусов. Точнее, не так. Она упала с некоторой вершины, до которой я добралась путём учёбы и карьерного развития, на дно. Почти на самое дно, когда спустя неделю, меня перевели в другой отдел.

Через слово слушала, что мне говорят кураторы на новом месте. С пеленой слёз в глазах смотрела на огромный стол и коробки. Коробки были всюду. А ещё тележки, ящики, стеллажи на стенах и высоченные стремянки на колёсиках. Склад компании ИнтерреЛестра оказался единственным, по мнению босса, местом, где я не портила бы своим видом имидж корпорации. По той же причине даже в уборщицы меня не велено было брать.

Наверное, стоило проявить гордость, высказать ему всё и написать заявление по собственному желанию. Но я не смогла. Недавно купила квартиру в ипотеку в элитном районе. Понадеялась, наивная душа, что с работой всё будет стабильно. А вышло вон как. Оклад мне, естественно, убавили. И на жизнь хватало теперь только-только. Я даже похудела немного, питаясь одним кофе и варёной картошкой. Да, вот так. Сидела в своих элитных апартаментах с окном во всю стену и видом из него на деловой квартал и жевала картошку. Вот такая злая ирония.

Каждый вечер я уходила с мыслью бросить всё и найти работу по специальности. Меня очень поддерживала в этом стремлении Марго. Даже ссылки на вакансии присылала, и пару раз я бегала на собеседования. Но заканчивались они всегда одинаково.

— Мы вам перезвоним, — говорил эйчар очередной фирмы и не перезванивал. А я недоумевала, что именно не устроило его во мне. То ли небольшой опыт работы, то ли большой зад. И щёки, которые ни одна уважающая себя фирма не сделает своим лицом.

— Завтра съезди на собеседование в ДейлиКентинг, — напутствовала меня Марго, когда в четверг вечером мы привычно встретились на крыльце. О походах в сплетницкую можно было забыть. Из неё Элиот сделал хранилище для канцелярских принадлежностей. Да ещё и камеру приставил, чтобы не дай бог кто ручку или карандаш лишний не прихватил.

— Всё это бесполезно, — устало проговорила я. — Меня не возьмут. Для начала нужно похудеть.

— Глупости. Сюда ведь тебя взяли.

— Тогда я была легче на шестнадцать кило.

Марго присвистнула.

— Ладно. Проехали.

На крыльцо вышел Мэт. Увидев нас, парень заспешил к Марго.

— Хорошо, что ты ещё здесь, — сказал он девушке. — Поехали подвезу тебя.

— Твоя помощь бесценна, Мэтью. Вот только после неё у моих общительных соседей появляется много новых тем для разговора, а моя персона обрастает сплетнями.

— Высажу тебя у соседнего дома.

— Лучше такси вызову.

— На мне можно сэкономить. А завтра на сэкономленные деньги купишь целых два кофе. В моём предложении одни плюсы.

Мэтью улыбался так самоуверенно и вёл себя так легко, что я на миг позавидовала подруге. Её внимания добивался классный парень. И Мэт действительно был классным. Он не менял девчонок по мере надоедания, имел собственное жильё, вкусно готовил, что в моём случае несло в себе особую важность, лишён был вредных привычек, а вот намерениями насчёт Марго обладал самыми серьёзными. Это чувствовалось.

Она не смогла сдержаться, широко улыбнулась и тут же сделала вид, что недовольна.

— Ладно, только учти, если станешь руки распускать, я тебе…

Парень опешил, уставившись на её кулак.

— Да когда такое было?!

— Может, и не было. Но ты об этом думал. Всё, ладно. Пошли.

Я помахала обоим. И когда парень с девушкой скрылись на пути к дальнему краю парковки, отправилась к своей машине.

Привычно отставленное назад сиденье встретило меня мягкими объятиями, а салон — ароматом мяты. Усевшись за руль, я некоторое время просто смотрела в лобовое стекло и старалась успокоить новую волну раздражения, что нахлынула, как всегда, внезапно. Раздражало теперь всё: начальник и картошка, квартира и вид из окна, новая должность и мой чёртов вес. Почему я раньше не подумала о том, каких проблем могу нажить, будучи такой какая я есть, просто собой, без прикрас.

Но ведь Элиот прав отчасти. Лицо компании не может быть таким. Я глянула на себя в зеркало с укором.

Плевать! Уж какая есть! Я точно не полтинник, чтобы всем нравиться.

Вдавила педаль газа и стартанула с места. Вылетела из ворот, зацепив бампером гидрант. Царапина обеспечена. Да и чёрт с ней.

На вечерний проспект вылетела с превышением положенных скоростей. Но страха не было. Разве что перед очередным штрафом. Да и тот быстро рассеялся. Хотелось скорости, и полупустой проспект поздним вечером обеспечил мне её с лихвой.

Я неслась по городу мимо неоновых реклам, редких встречных авто, парочек, что гуляли по тротуару. Объехала мотоциклиста, который явно считал, что он быстрее всех. Что ж, парень, жизнь — это одно сплошное разочарование. Привыкай.

Я повернула к мосту, и машину немного занесло на вираже. Выровняла ход, снова вдавила педаль. Глянула в зеркало и хмыкнула. Мотоциклист тоже развернулся и теперь, казалось, преследовал меня, желая обогнать. Ну нет. После всех пережитых унижений я обязана хотя бы здесь отстоять себя. Победить. А когда это случиться, набраться мужества и уйти. Уйти с этого чёртового склада и устроиться на работу, где меня оценят и станут уважать.

Перед глазами встала морда нового босса.

Элиот Грэвс — это ничтожество, возомнившее себя богом и вершителем судеб, смотрел со злой усмешкой. Неужели человек может быть настолько мерзким?

Он ведь даже не догадывается, что сломал мне жизнь. Просто одним словом, одним своим решением разрушил всё!

Ненавижу!

Я не успела заметить, когда мотоциклист обогнал меня. Лишь когда голова в чёрном шлеме обернулась и в прорези его мелькнула жутковатая улыбка на худом лице, меня встряхнуло. Я поняла вдруг, что вот-вот толкнусь в зад блестящего, чёрного мотоцикла на бешеной скорости и вместо тормоза зачем-то стала выворачивать на встречку.

Не справилась.

Навстречу уже неслись с визгом клаксона две сияющие желтизной фары.

Уйти от столкновения я могла лишь одним способом. И как только на полном ходу моё авто въехало в ограждение, стало темно.

Глава 3

Я толкнула дверцу авто и вывалилась на асфальт, не удержав равновесия. Чудом ничего не сломала.

Оглянулась, присвистнула.

Моя тачка свесилась с края моста и раскачивалась на нём, готовая вот-вот рухнуть вниз. Туда, где тянулся нижний уровень развязки.

У меня имелись все шансы окончить свой бренный путь, но, к счастью, я сумела выбраться.

Вокруг ярко светили огни машин. Приглядевшись, поняла, что все они стоят. Это ясно. Произошла авария, и люди, ведомые кто любопытством, кто желанием помочь, замедляли ход. Но остановились не только ближние авто. Весь мост будто замер. И я на ватных ногах стала обходить их.

— Простите, — постучала в стекло ближнего фольксвагена с бородатым отцом семейства за рулём. — Вы мне не поможете?

Мужчина не реагировал. Вцепившись в руль, он будто застыл в моменте, продолжая смотреть прямо перед собой. А его супруга, сидевшая рядом, кривила в гримасе рот. Ну точно как будто говорила что-то, да так и замерла посреди разговора. Будто кто паузу нажал.

В салоне другой машины меня ожидала похожая картина. Только ещё из окна высовывалась морда собаки с раззявленной пастью. Я даже отшатнулась. А когда на переднем сиденье чёрной ауди увидела девушку, чей опрокинутый кофе застыл в полёте вместе с горячими каплями напитка, чуть не села тут же на асфальт.

Дышать вдруг стало тяжело. Захотелось кричать, звать на помощь. Но какой смысл? Ведь люди вокруг меня не слышат, а время остановилось.

Такого быть не может!

Я хлопнула себя по карманам.

Телефон!

Чёрт, он, похоже, выпал и остался в машине.

Я глянула туда, где на грани катастрофы замерла моя красотка.

Твою ж мать, а я ведь только кредит за неё выплатила.

Ничего не поделаешь, придётся лезть за телефоном. Потому что, если я прямо сейчас не позвоню в службу спасения, меня хватит удар.

Приблизившись к тачке, заглянула в окошко и едва не заорала.

Телефон был там и торчал аккурат из кармана моего пиджака. Я же сидела, нет, полулежала за рулём, уткнувшись в него окровавленным лбом.

Нет.

Я схватилась за лицо.

Нет!

Я не могла умереть! Не могла!

— Ты и не умерла, — донёсся из-за моей спины голос мужчины.

Резко обернувшись, я увидела парня. Наверное, при других обстоятельствах я бы обалдела от одного его вида и забыла родину речь — настолько невероятно выглядел этот человек. И что ещё менее вероятно — он говорил со мной. Такие, как он с такими, как я в обычной жизни редко разговаривали. Да даже не смотрели в мою сторону.

Высокий, худой, но не лишённый приятной мускулатуры. Не перекачанный, но настолько натренированный, что даже сквозь плотную облегающую тело ткань проступали бугристые мышцы. Чёрный пиджак и рубашка были расстёгнуты на загорелой груди, длинные, тёмные волосы небрежно трепал ветерок. А поверх затенённых стёкол очков на меня смотрели странные глаза. Колдовские, нереальные. Возможно, карие. Но в свете фар цвет их казался жёлтым.

Тонкие губы на худом, скуластом лице растянулись в ослепительной улыбке.

Тряхнув головой, я увидела главную деталь, которую сразу как-то не заметила. Человек держал подмышкой мотоциклетный шлем. И, вспомнив кое-что, я гневно оскалилась.

— Ты! — рявкнула и ткнула в него пальцем. — Из-за тебя я…

Оглянулась, чтобы убедиться в том, во что трудно было поверить, снова увидела спину в розовом жакете, чуть не взвыла.

— Из-за тебя я там! Я умерла! Ненавижу!

Стиснула кулаки. Гад усмехнулся.

— Для мёртвой ты слишком бойкая.

— Что?!

— Не спеши себя хоронить, Соня. Всё не случайно.

— Откуда ты меня знаешь? И что… Что вообще происходит?! Ты кто такой вообще?!

Мой голос срывался на всхлипы.

Этот человек, или кто он там, единственный говорил и двигался, тогда как всё вокруг замерло в мгновение. И говорил он со мной, отчего этот бред всё больше походил на галлюцинацию. Ну точно. Я ударилась головой, и всё это мне чудится.

Мужчина отступил, уверенной походкой подошёл к водительскому месту моей тачки, разбившей забор, и поморщился.

— Ты жива, — сказал он, поворачиваясь ко мне, — пока. И если хочешь сохранить жизнь, прямо сейчас тебе следует принять верное решение.

— Какое ещё решение! Ты псих! Чёртов псих! Помоги мне! Позвони в службу спасения, пока не стало поздно!

Мужчина за долю секунды оказался прямо напротив меня. Так близко, что я прижалась к бамперу машины.

Это как вообще?! Как ему это удалось!

— Я помогу, — проговорил он, бесстыже касаясь большим пальцем моих губ. Откусила бы ему этот палец, если б тело не свело судорогой. Боже, что он делает? Меня никогда не зажимали вот так недвусмысленно, тем более такие горячие парни, как этот.

— Я помогу, — повторил он. — Но взамен я попрошу кое-что.

— Чего? — мои колени задрожали. — Я не такая!

Кого я обманываю! Такая, такая! Продолжай и не останавливайся!

— Уверена? — он ухмыльнулся и настолько неприлично сблизил наши лица, что я растеряла остаток воли.

Нет, он прав. Я жива. Мёртвая я бы не могла так на него реагировать.

— Разочарую тебя, детка, — продолжил он. — Тело твоё меня совершенно не интересует. Но оно может послужить благому делу, если ты согласишься помочь.

— Я не понимаю! Чего ты хочешь? — Мой голос дрожал.

— Вопрос в другом, детка, — искуситель обвёл пальцем овал моего лица, вызывая этим мурашки, скользнул ниже. — Чего хочешь ты?

Трепет было не унять.

— Я хочу жить! — проговорила, задыхаясь от нахлынувших ощущений.

Ноги почти уже не держали, и я понимала, что стою и не падаю лишь потому, что мужчина обнимает меня за талию. Этот худосочный байкер, хоть и при мышцах, так легко удерживал одной своей рукой мои девяносто килограмм, что невольно напрашивалось подозрение.

Не человек.

И эти его глаза… Они жёлтые! Таких глаз не может быть у нормального человека.

Он склонил набок голову.

— Значит, мы договорились, детка, — сказал он, смачно оглядев меня от лица к декольте и обратно. — И впредь будь осторожнее за рулём.

Он отпустил меня и стал исчезать. Или это я начала терять сознание.

Помутнела картинка, образ мужчины медленно расплывался перед глазами.

Хотела сказать, чтобы он сам не лез под колёса. Но не успела. Отключилась.

Но лишь на долю секунды. А когда вновь открыла глаза, поняла, что лежу. А тело моё нещадно ломит.

Что-то запищало над ухом, близко склонилось лицо в медицинской маске.

— Позовите доктора Стерда! — велел медик. — Пациентка пришла в себя.

Я поняла, что нахожусь в палате, когда явился доктор и медсёстры. Из вены торчит катетер, в голове и теле нестерпимая тяжесть, вокруг белизна стен и потолка.