Книга Новое начало. Книга 3 - читать онлайн бесплатно, автор Вивисектор
Новое начало. Книга 3
Новое начало. Книга 3
Оценить:

Рейтинг: 4

Новое начало. Книга 3

Вивисектор

Новое начало. Книга 3

Глава 1

НОВОЕ НАЧАЛО

Книга третья


Рассвет над лесом Изнангала

Все события происходят на альтернативной Земле и не имеют ничего общего с настоящим, все совпадения случайны.


Глава 1. Союзники

Голос Бездны вернулся, когда я был уже глубоко на дне сна.

— Ну что, Искра. Скучала.

Я попытался проснуться. И не смог.

Это не было сном, из которого просыпаются дёрганием или криком. Это было липкое, пробирающее до костей, до каждой клеточки состояние — как если бы тело забыло, где у него кнопка «открыть глаза». Первобытный страх, ужас и трепет сжали меня изнутри — мягко, но без единого шанса вырваться.

И я понял страшное. Все те дни, когда Бездна поселилась во мне, она копила мои страхи, переживания и ужасы. Она знала моё прошлое. Читала мои воспоминания. Видела мои детские травмы. Я был для неё открытой книгой — и она перечитывала меня на ночь.

А больше всего я боялся, что не проснусь. Что она сожрёт меня прямо во сне.

[Внимание! Сон пользователя: фаза глубокого сна.]

[Попытка пробуждения: заблокирована внешним каналом.]

[Пассивный навык «Барьер Системы»: воздействие ослаблено на 25%. Недостаточно.]

«Недостаточно». Система честно призналась, что мой новый щит против неё — как зонтик против грозы.

— Нет-нет-нет, — голос её был тёплым, почти ласковым, и от этой ласковости хотелось выть. — «Искорка» моя, я не собираюсь тебя убивать. Наоборот — я хочу тебе помочь. Понимаешь ли... моя основная сущность, та, которая осталась там, за барьером вашей Системы, ей просто скучно. Она увидела в тебе того, с кем можно повеселиться. Нет, не поиграться, как с игрушкой, — а чтобы за тобой было весело наблюдать.

— Так я тебе животное в зоопарке, — выдохнул я туда, куда не дышал.

— Понимаешь ли, она — существо такого плана, где битвы и войны уже наскучили. А тут вдруг — ты. Она обратила на тебя свой взор, когда ты первый раз открыл золотую шкатулку. Ты ей понравился. Хотя нет — не так. Ей понравилось твоё хаотичное безумие, с которым ты лез на этих монстров, — но не сделал этого. А когда ты открыл коробку во второй раз, она вмешалась — немного, так, чтобы не нарушить баланс Системы, — и вместе с бронёй подарила частичку себя.

[Внимание! Внешний канал передаёт структурные данные.]

[Совместимость: подтверждена. Источник метки: за пределами локального реестра.]

— И тадам, — она явно наслаждалась. — Угадай, кем мы с тобой теперь? Думаешь — партнёры? Нет, Искра, ты глубоко ошибаешься. Мы — союзники. А это очень разные понятия.

— Партнёры делят. Союзники пользуются, — сказал я.

— Вот поэтому ты и мой, — она даже не стала спорить.

Пауза была короткой, деловой.

— Так. С тем, во что превратился твой знакомый, я согласна: немного перегнула. Но ты пойми меня — Хаос и его порождения мало кто любит. А Система — она, ну, прямо скажем, ещё молода. Под её началом нет даже миллиона миров. Она ещё «девочка». Сильная и очень ревнивая к своим созданиям — но девочка. Сегодня ты ей нравишься. А завтра спустит тебе на голову метеорит какой-нибудь — и всё, пиши пропало.

Я лежал в темноте, не спав ни секунды, и слушал, как Вселенная пересказывает мне Систему, как о непослушной соседской девчонке.

— Ты кстати не задумывался, почему ты убиваешь и кромсаешь так много врагов, а твой уровень будто застыл? Стой, стой, не отвечай — ведь думал же. Хоть вскользь. Так вот, Искра, ответ прост: ты слишком силён на данном этапе. Она заморозила твоё развитие. Когда ты переливал опыт — ты делал правильно. А когда перестал — можно сказать, и своё развитие заморозил. Но не расстраивайся: весь опыт, который копится, хлынет на тебя волной — после полного завершения превращения вашей планеты в планету Системы.

[Внимание! Уведомление о состоянии пользователя:]

[Накопленный неучтённый опыт: 310 750 EXP. Статус: заморожен протоколом интеграции.]

[Прогресс планеты: интеграция не завершена.]

Строка повисла перед закрытыми глазами. Тристо десять тысяч семьсот пятьдесят. Я неделю жарил всё живое и мёртвое от форта до болота — и всё это лежало не у меня, а в каком-то запретном ящике Системы. До поры.

— По глазам вижу, что ты в недоумении, — продолжала Бездна. — Так вот слушай. Когда интеграция завершится полностью, у вас появятся задания Системы — так называемые испытания. Очень многие планеты, такие же, как и твоя, — сырые заготовки — скоро будут участвовать в них. У нас, то есть у Бездны, на многих планетах Системы есть свои фавориты, за которыми мы следим.

— Нас соревнуют, — сказал я.

— Нас выставляют, Искра. Как выставляют жеребцов. Тише, тише. Ты же не думал, что ты такой один уникальный? У нас даже есть парень, который очень любит луки и жаждет заполучить в коллекцию как можно более сильный лук. Советую с ним не встречаться. А зовут его...

Она произнесла имя.

И тут яркое солнце ударило по глазам.

Я проснулся — резко, как утопающий, которого вытащили за шиворот, — и несколько секунд лежал, слушая, как колотится сердце. Солнце стояло невысоко, утро было серо-золотым, в горнице пахло дымом и свежим снегом — первый снег уже сгребали с крыльца.

[Сон пользователя: прерван. Источник: естественное пробуждение.]

[Внешний канал: активность пассивная. Рекомендация протокола: не расценивать.]

«Не расценивать». Легко ей говорить.

Имя. Я лихорадочно тянулся к памяти — и понял, что не помню его. Совсем. Как будто слово вырезали, а край оставили ровным. Бездна сказала имя фаворита с другого мира, и Система — или сама Бездна — стёрла его у меня из головы за долю секунды до пробуждения.

Значит, с этого утра у меня был список дел длиннее, чем зима:

Седой и Алтарь — сегодня. Ядро и его хозяин — когда-нибудь, и это «когда-нибудь» меня ждало. Тристодесять тысяч замороженного опыта — и планета, которая должна «полностью интегрироваться», прежде чем я его увижу. Испытания между сырыми мирами. Фавориты Бездны. И парень с луком, имени которого я не услышал, — единственная ниточка к соседям Матвея по выставке.

А ещё был вопрос, который я не успел задать и который теперь жёг сильнее всего остального: если Бездна подарила мне частичку себя вместе с бронёй...

— то что подарила она остальным?

Глава 2. Книги на стеллаже

Я тяжело встал. Топор, который вчера чуть не раскололся о каменную челюсть Эмиссара, сегодня был как новый — трещины заволокли тёмные прожилки мерцающего, осквернённого металла, как швы на свежей ране. Металл помнил бой и не хотел его забывать.

Первый снег за окном уже сгребли в кучу. Сегодня был день допроса — и я шёл к Воронову с делом, которое нужно было закрыть до того, как я сяду напротив Седого.

Склад генерала прятался в одной из подвальных комнат Бастиона: тяжёлая каменно-деревянная дверь, увитая лозами живого Бастиона, хищно смотрела в коридор. Свет давали огромные светящиеся камни под потолком — тёплые, медовые, они делали подвал похожим на пещеру с кладом.

Воронов сидел за столом над картами и, судя по виду, провёл здесь не мало времени с прихода к нам в Бастион.

— Генерал, я тут вот что подумал, — начал я.

Он поднял голову, поздоровался коротким кивком и показал на табурет у стола.

— Говори, Матвей, — произнёс он усталым голосом.

— Слушай, Воронов. У нас на складе есть навык с регенерацией? Книги навыков.

Воронов посмотрел на меня хмуро. Он умел читать логику быстрее, чем я её выговаривал.

— Ты же не собираешься его Седому дать?

— Нет. То есть да. Это для него, — я честно кивнул. — Он сейчас — единственный живой свидетель Москвы и Алтаря. Живой — ключевое слово. Человек с перебитой ногой и гангреной дышит на одолжении, а мне нужен свидетель, который будет говорить с полной головой, а не с полуобморочной. Регенерация хотя бы снимет боль и подтянет тело.

Воронов что-то обдумал — я видел, как дёргается желвак на скуле. Потом молча полез в шкаф и достал оттуда книгу просто немыслимых размеров — толщиной в кирпич, в толстых кожаных корках. Стал листать страницы.

— Хм. Есть пара пассивных навыков регенерации. Лежат на четвёртом стеллаже, в нижней коробке.

Я осмотрел склад, пока он показывал рукой направление. Стеллажи уходили под своды, коробки и ящики, подписанные от руки: «Оружие системное», «Боеприпасы», «Разное, не разбирал». Целый музей войны.

— Ты из него друга хочешь сделать? — спросил Воронов, не отрываясь от книги.

— Нет. Скорее союзника, — ответил я, беря книги в руки.

[Внимание! Обнаружены совместимые предметы: «Книга навыка: Живучесть Пустоши» (пассивный, ур. 1) ×4.]

[Предложение Системы: объединить три экземпляра с активным навыком «Дар Тёмных Друидов» (ур. 3) для повышения до ур. 4.]

[Внимание! Операция необратима. Объединение пассивных навыков разных классов: допустимо. Вероятность побочных эффектов: низкая.]

Я ошарашенно посмотрел на книги в руках — Система предлагала то, о чём я не думал никогда: навыки можно Объединять , как куски пазла, в один большой кусок.

— Вот ты, Матвей, совсем балда? — Воронов прищурился. — Ты когда-нибудь пробовал объединять навыки?

— А точно. Прости, я же не в курсе. Это мы тут можно сказать зажрались и сидим на золотой горке? — я не сдержался.

— Сидите, — Воронов усмехнулся одними губами. — Книги навыков — это валюта. За одну живую книгу в Москве убивают. За три — убивают семью. А мы их в коробках храним, чтоб пыль не садилась.

— Слышь, генерал, а ты чего сразу не сказал, что так можно?

— Так ты и не спрашивал, блять, — он вдруг повысил голос, и я услышал в нём не злость, а накопленную за недели усталость. — Я даже думал, что ты об этом знаешь. А оно вот как получается. Ты ходячая аномалия, Матвей. С тобой уже ничего нельзя предположить заранее — ни снизу, ни сверху.

Я промолчал. Спорить было не с чем.

— Книги с навыками обращения есть? — сухо спросил я, сменив тему.

— Нет, нету. Были бы — тебе бы уже стаскивали. — Воронов отложил огромную книгу и посмотрел на меня долгим взглядом. — Слышь, Матвей. Я вот одного нехрена не пойму. А ты чего мощный-то такой? Ты каждый уровень по два очка куда вкладывал?

— В смысле — по два? — я не понял. — Мне Система по три очка даёт. А в формах она ещё переумножает на процентный коэффициент. Но я думаю, это больше с классом Друида связано.

Воронов посмотрел на меня — и в его глазах читалось не удивление, а что-то хуже. Тихий ужас и недоверие одновременно. Лицо человека, который всю жизнь строил дом и вдруг узнал, что фундамент у него из дерьма и палок, а у соседа из нормального бетона.

— По три, — повторил он ровно. — Матвей. Мой класс даёт мне два очка. Дяде Коле — два. Любе — два. Печнику - два. Я не встречал за все эти месяцы ни одного человека, чей класс давал бы больше двух. Ни разу.

Я не стал зацикливаться на разговоре. Поднял логи системного интерфейса — все, с самого первого дня, от нулевого уровня до двадцать шестого — и просто скинул ему личным сообщением. Полный. С каждым начислением, каждым бонусом, каждым снятием Капа.

[Пользователю «Воронов А.Л.» отправлен пакет данных: полная хронология начислений характеристик (защищённый канал).]

Воронов опустил взгляд на интерфейс. Читал он быстро — это я знал. Но сейчас он читал медленно, построчно, как читают приговор. Три минуты. Пять. Потом отложил книгу, снял очки, протёр их полой шинели, надел обратно и прочитал всё заново.

— Снятие Капа, — сказал он наконец, глухо. — Личный бонус от Системы за... — он осёкся. — За то, чего ни у кого из нас не было. Ты понимаешь, что это значит? Это значит, что Система выдаёт тебя не как пользователя. Она выдаёт тебя как исключение. А исключения, Матвей, она потом либо переписывает в правила, либо стирает.

— Знаю, — сказал я. — Поэтому я и сижу здесь, а не в лесу.

— Нет, ты не понял — Я сорок лет отслужил в структуре, где слово «исключение» звучит как «задача на устранение». Я видел, как заканчиваются исключения. Но я не вижу другого выхода — кроме как держать тебя сильным и живым. Регенерацию бери. Все четыре книги. И Седому — первую. Союзник с целой ногой лучше свидетеля с гангреной.

* * *

Объединение заняло меньше минуты.

[Объединение навыков: «Дар Тёмных Друидов» (ур. 3) + «Живучесть Пустоши» (ур. 1) ×3.]

[Процесс... 45%... 78%... 100%.]

[Навык «Дар Тёмных Друидов» повышен: ур. 3 → ур. 4.]

[Дополнительно разблокирован пассивный эффект: «Каменная кожа» (ур. 1). Физический урон по пользователю: −12%.]

Волна прошла от затылка к пяткам — знакомая, тёплая, но на этот раз по коже пробежал холодок, будто под ней на секунду проступил обсидиановый панцирь формы. Дар Тёмных Друидов больше не был просто регенерацией — он начинал защищать.

Оставшуюся книгу я положил в инвентарь чтобы не смущать людей, мало у кого был подобный полезный навык.


* * *

Седой ждал меня. Я понял это по тому, как он лежал: лицом к двери, а не к стене.

— Пришёл кончать? — спросил он сипло.

— Пришёл лечить, — сказал я и положил на его одеяло книгу.

Седой посмотрел на обложку, потом на меня. Долго, с той же осторожностью, с которой смотрят на приманку, у которой видно крючок.

— Книги навыков на одного человека — это жизнь целого отряда, малой. Ты мне за просто так? Ноги нет, рука не работает. Единственное, что у меня есть, — информация. И её я продам дорого. Если ты хочешь купить их здоровьем — я не против. И за такую цену я начну говорить с самого начала.

— С «принесли», — сказал я.

— С «принесли», — согласился Седой. И изучил книгу.

[Пользователь «Седой» изучает навык: «Живучесть Пустоши» (пассивный, ур. 1).]

[Скорость регенерации цели: +15%. Эффект «Гангрена»: прогресс замедлен на 60%.]

Он сделал глоток воды из кружки, которую Люба поставила на пол, — и заговорил.

— «Принесли» — точное слово, малой. Его не построили. Его принесли. Слушай. Первый, кто его нашёл, был не «Порядок».

За дверью скрипели сапоги часового. В лазарете тихо всхлипывал во сне раненый следопыт. И где-то в черепе Бездна впервые за сутки не сказала ни слова.

Она слушала. Внимательно — как слушает хищница, которая что-то вспоминает.

Глава 3. Красный шпиль

Седой начал рассказывать без раскачки — голосом человека, который не репетировал это всю ночь, а человека пережившего всё это дерьмо.

— Слушай сюда, малой. Наш отряд тогда только вышел из Питера. С боем вышел — эти твари в тумане... Суки. Я потерял шестерых в первую ночь. Всего нас было восемьдесят, осталось семьдесят четыре. Малой, это был ад.

Он помолчал — и я заметил, что пальцы его то и дело тянутся к культе под дерюгой, как к разбитому колену. Чешется.

— Потом тварь — больше Мишки-Рябого, пулемётчика, которого Сава завалил. Она выглядела не просто огромной — ужасающей. А Киля, парень из наших, ему Система какой-то бонус дала или навык, уже точно не помню. В общем, метаморфом стал. Обернулся в эту уёбину — и они сцепились.

— Клинок твари поймал Киля пузом. Узнали, что он наш, потому что он матерился — по-человечески, сквозь кровь. Твари, малой, молчат. Они даже не кричат, когда их режут. Жалко парня — думали, не оттащим. Оттащили. Отлечили. В первой ночи он на своих двоих вышел.

[Внимание! Сопоставление данных пользователя.]

[Зафиксировано показание: твари-порождения не разговаривают. Система согласна. ]

— К исходу первой ночи все израненные вышли. Ушли от Питера к воинской части — а там, малой, полный пиздец. Солдаты: кто полусожранный, кто пулю получил — видимо, от своих же, в неразберихе. Но больше всего меня поразило другое. Танки. Стояли с намотанными на гусеницы солдатами и офицерами. И туманники там были, застрявшие, мёртвые. А коробок не было. И нас это тогда не сильно насторожило — хотя пепла, который после смерти остаётся, было хоть жопой жри. Но это были первые сутки. Мы много чего не понимали.

[Внимание! Сопоставление данных пользователя.]

[Зафиксировано показание: остатки боя без Шкатулок. Плотность пепла: аномальная.]

[Вероятный вывод: изъятие трофеев третьей стороной. Радиус вероятного события совпадает с сектором «Алтарь».]

Строка мелькнула и погасла. Система тоже это заметила. Кто-то собрал все шкатулки с целой воинской части оставив после себя лишь пепел.

— Собрали припасы и свалили оттуда. Благо, знакомая часть была — знали, где склады провизии и патронов с огнестрелом. А куда идти — не знали. Пошли так же, как, видимо, и вы — в лесочек, небольшой. Там и начали располагаться. Палатки с части притащили, колючку, ежи противотанковые. Вторая ночь нас застала уже не с голой жопой на дыбе: костры были спасением свет давай нам обзор и туманники почему то его боялись, стены из брёвен колючей проволоки и противотанковых ежей делали своё дело и всего два прохода, которые мы заливали свинцом. Потом и про шкатулки узнали — про вещи, которые там добыть можно. Но знаешь, малой, что меня поразило?

— Говори.

— Твоё, сука, имя в топ-10 соло-рейтинга. — Он усмехнулся без веселья. — Мы с тобой не встречались раньше. И понял я тогда, на болоте, что это ты — только потому, как ты выглядел. Даже с моими статами я ощущал от тебя силу и мощь, которую мы всем отрядом хуй побороли бы. Ты, кстати, знал, что Система, сука... Можешь не отвечать — знаю, что знаешь. Скорее всего, от той сущности, что сидит в тебе. Глаза и хохот мы слышали хорошо и отчётливо. А ещё ты знал, что снарягу и навыки она даёт от принадлежности к зоне?

— Догадывался, — сказал я.

— Так вот, малой. Она это не просто так делает. Она давала и забирала. Давала шанс на жизнь — и отбирала куски нас самих. Со временем я стал замечать, как люди меняются. Как будто возвращаются из той суеты города и неги обратно в звериное царство выживания.

[Статус цели «Седой»: гангрена замедлена на 65%. Источники: навык «Живучесть Пустоши» (ур. 1), зелья попутчика — 4 приёма. Источник зелий: пользователь «Люба».]

Мы тогда ходили в Питер группами. Мародёры — и твари в человеческом обличии, которые убивали людей, пытавшихся помочь им же. Мне повезло: мой первый навык, которым одарила меня Система, был не боевой, но очень полезный. Я могу *читать* людей. Эмоции, мысли, намерения. На болоте, когда ты сказал, что будешь биться, если понадобится, — я даже не смог тебя прочитать. Ты был чем-то недоступен. Как будто стена. Навык как буд-то упёрся в глухую стену. Но после, когда ты вытащил меня из той смертельной мясорубки, я всё же смог прочитать: ты не хотел меня убивать. Ты хотел помочь. Зелье, которое ты мне всучил, я на лету чуть не выронил — но всё же выпил.

— Твоя Люба, когда меня сюда притащили, даже удивилась, что я ещё трепыхаюсь и в сознании, — он кивнул на дверь. — И потом не отходила всю ночь. Зелья поила. Сама их варит, я чувствую по вкусу — не покупное. Хорошая женщина. Злая, но хорошая.

[Статус цели «Седой»: гангрена замедлена на 75%. Зелья попутчика — 9 приёмов.]

— Дальше — извини, как свинья себя вёл. Прощупывал границы дозволенного. — Он отвёл взгляд. — Так вот, к рассказу. Город был страшнее, чем все те твари, что приходили из тумана. Мы шли, и я читал страх своих бойцов — и глушил его. И мы увидели его.

Он замолчал — не для эффектности. Собираясь.

— Огромный красный шпиль. Усеянный трупами — людей и тварей из тумана, которые не рассыпались в системный пепел. Там были и они — уродливые твари, чем-то похожие на змей с руками. И они резали ещё живых людей. Прямо там, на каменной плите шпиля. А твари из тумана после этого оживали — и мутировали. В более страшных и мощных. У кого-то появлялись крылья, у кого-то — больше лап. Но после того, как они оживали, их тут же засасывало в порталы.

[Внимание! Сопоставление данных пользователя.]

[Зафиксировано: биологический материал доставляется через порталы в неизвестный пункт назначения.]

[Метки порталов: не зарегистрированы в локальном реестре. Природа: не определена.]

— После этого всего был бой, — продолжал Седой. — Мы расстреливали этих ушлёпков, пытались нашпиговать свинцом — но тщетно. Их щиты лишь вспыхивали от попаданий. Тогда я выхватил свой палаш и пошёл на них. Мой меч резал их щиты, но плохо. Когда твари поняли, что происходит, я вскрыл щит первого — а парни нашпиговали его свинцом по самую макушку. С остальными мой фокус не прокатил, но град пуль, обрушенный на них, помог. Как только они кастовали заклинания, целясь в меня, я уходил от атаки — а у парней была секунда, чтобы этим воспользоваться и убить. Так мы их и положили. Тело только одного развеялось — и я увидел фиолетовую шкатулку. В ней — системная броня, полный комплект, который ты сейчас видишь на мне. Вся серая, но рабочая.

— Это элитный дроп, — сказал я. — Развеянное тело — редкий шанс.

— Могло быть и хуже, малой. Могло быть и лучше. — Он усмехнулся краем рта. — После этого мы создали Синдикат. Но были мы лишь небольшим палаточным лагерем вблизи Питера. Собирали выживших. Тварей, которые пытались прикинуться нормальными, резали на месте. С них, кстати, в первый раз упали искры и опыт, а пот...

— Стой, — перебил я. — С Алтарём-то что произошло?

Он посмотрел на меня с горечью — и, вроде как, даже с обидой.

— Съёбся он, малой. Вот просто так. Когда мы последнюю тварь убили — он просто съёбся. Вспышка телепорта — и как не было. Вот такая вот хуйня, малой. Я его видел. Я знаю, кто его принёс. Я знаю, как они выглядят. Но лишь это.

— Как они выглядят — это уже больше, чем знаем мы, — сказал я. — Продолжай.

— Потом к нам выжившие из Москвы добрались. Расстояние немалое, но всё же. С ними — пара ублюдков конченных. Ну, мы их и допросили. Как оказалось, они людей резали. А тех, с которыми они в группе были, — как корм. Когда прокачаются —хотели использовать. Понимаешь, малой? Как цыплят на бойне. Твари. Ненавижу таких.

[Статус цели «Седой»: гангрена замедлена на 90%. Зелья попутчика — 12 приёмов.]

Он замолчал. Я подошёл и положил руку ему на плечо. Он посмотрел на меня — и из глаза вытекла скупая слеза человека, пережившего слишком многое.

Я молча достал из инвентаря зелёные коробки и прямо на глазах у него открыл двенадцать штук.

[Открыто: «Зелёная шкатулка» ×12.]

[Содержимое: «Книга навыка: Живучесть Пустоши» (пассивный, ур. 1) ×2.]

[Содержимое: «Книга навыка: Меткий глаз» (пассивный, ур. 1) ×2, «Книга навыка: Быстрые руки» (пассивный, ур. 1) ×2, «Книга навыка: Твёрдый шаг» (пассивный, ур. 1) ×3, «Книга навыка: Крепкий сон» (пассивный, ур. 1) ×3.]

[Итого: 12 книг первоуровневых пассивных навыков.]

Только из двух выпала регенерация первого уровня. Я взял их и отдал ему. Остальные десять перекочевали в инвентарь .

[Пользователь «Седой» изучает навык: «Живучесть Пустоши» (пассивный, ур. 1) ×2.]

[Обнаружен дубликат навыка. Предложение Системы: объединить. Вероятность побочных эффектов: низкая.]

[Навык «Живучесть Пустоши»: ур. 1 → ур. 2. Скорость регенерации: +15% → +28%. Эффект «Гангрена»: прогресс замедлен на 90% → 95%.]

Седой вдруг резко потянул дерюгу на культе — и замер. Зуд, который всю ночь был слабым фантомом, муравьями под кожей, вдруг стал тугим, глубоким, будто изнутри кости что-то нарастало.

— Слышь, малой, — сказал он неуверенно. — Нога. Она чешется. Не так, как раньше. Сильно. Как будто... как будто что-то растёт.

[Внимание! Аномальная регенерация в зоне ампутации: рост тканевых структур.]

[Прогноз восстановления конечности: не определён.]

[Статус: «Истощение». Активная регенерация потребляет ресурсы тела.]

[Статус: «Голод». Рекомендация: приём пищи в течение 30 минут.]

Седой побледнел. Регенерация жрала его изнутри — тело отдавало за новую плоть то, что у него ещё оставалось.

— Эй! — крикнул я дежурному за дверью. — Принесите еды! Живо, горячей, много! И воды! Быстро!

— Слышь, Седой. Или лучше — Серёга? — сказал я.Ты должен встать на ноги. В мире ещё много уёбков, считающих себя вершиной пищевой цепочки. И мы должны показать им, что это не так.