Неужели все поверили Королёвой? Как так? Я же легко могла доказать, что проект мой! Вот только слушать меня никто не желал.
– Простите, – поднял руку парень, который бегал в туалет. В его пальцах блестел смартфон. – Эта девушка говорит правду. Я случайно услышал их разговор и заснял.
Он включил запись, и по помещению прокатился звонкий голос Королёвой:
«Был твой, стал мой».
И затем тихое:
«Это подло и мерзко…»
Все повернулись к Оксане, которая в ужасе сжалась и гулко сглотнула.
– В таком случае… – начал директор и оглянулся на экран, где так и оставалась картинка с гостиной в стиле хай-тек. – Расскажите же нам, София, какое волшебство вы применили к этой кушетке.
Через два часа я стала самой счастливой девушкой в мире. Именно так я ощущала себя, когда Егор Львович пожимал мне руку.
– Добро пожаловать в команду, волшебница, – рассмеялся он, и я тоже улыбнулась.
Директор вышел, и я покачнулась. Голова закружилась, колени подкосились…
Я всё не могла поверить, что прошла!
– Тебя тошнит? – поддержав меня, заботливо поинтересовался тот самый молодой человек. Он вынул из сумки коричневый пакет и подал мне. – Держи. Я взял десяток.
– Почему ты помог? – покачав головой, задала я мучающий меня вопрос. – Если бы нас с Ксю исключили, у тебя было бы больше шансов пройти.
– Другую работу найду, – таинственно улыбнулся он и довёл меня до выхода. – Ты как? Идти можешь? А то я спешу.
Я ещё раз поблагодарила своего спасителя, и он кивнул. Сейчас, когда собеседование было позади, он показался мне старше, чем поначалу. Возможно, из-за того, что выглядел спокойным и уверенным. Я искренне и от всего сердца пожелала ему всегда оставаться таким, не поддаваться панике и найти достойную работу.
Когда вышла из здания, запрокинула голову и, щурясь от солнышка, наполнила лёгкие свежим воздухом. Хотелось петь, скакать и кричать: «Меня взяли!» – но вместо этого я огляделась. Вокруг находились те, с кем я буду работать очень долго, надеюсь, всю жизнь! Сейчас эти люди спешили по своим делам, но вскоре мы познакомимся.
Ведь с этого дня я дизайнер в самой крупной фирме столицы!
Представив, что иду на обед, как другие, я поддалась течению толпы. Остановившись на перекрёстке, как и многие, посмотрела на часы. Как и другие, сделала вид, что голова полна забот и проектов…
– Папа! – Детский крик вернул меня из розовых облаков эйфории.
На другой стороне дороги я увидела мальчика лет трёх. Девушка, которая удерживала его за руку и одновременно улыбалась кому-то, показалась мне знакомой.
– Полякова? – удивилась я и проследила, куда та смотрит.
Увидев своего спасителя, который махал ей и малышу, прошептала:
– Вот оно что!
Я слышала, что Вера вышла замуж и со второго курса ушла в академ, но не знала, что у неё есть ребёнок. В универе мы не общались, лишь мельком здоровались. Я знала только то, что ей ещё год учиться.
– Мишка, стой! – услышала душераздирающий вопль и вздрогнула.
Мальчик, вырвавшись из рук мамы, со всех ног побежал к папе. Полякова шагнула за ним, но её удержали, а я окаменела от ужаса – на мальчика летел грузовик. Завизжали тормоза, загудели сигналы, поднялся крик…
Всё произошло мгновенно.
Я бросилась вперёд и оттолкнула малыша.
А сама упала.
Глава 3. Жизнь после смерти
Огонь. Яркий, согревающий, он манил меня вперёд. А за спиной сгущалась темнота. Живая, леденящая душу. Я знала, что в ней притаилась опасность. Поэтому двигалась к свету. Там спасение, там жизнь…
– Сахарова София Дмитриевна, – услышала строгий голос, но не понимала, откуда он доносится. – Множественные травмы, порвано лёгкое, сильное кровотечение…
Я дёрнулась, желая побыстрее добраться до спасительного пламени, но была придавлена чем-то тяжёлым.
– Лежите! Не двигайтесь. Доктор, пациентка пришла в себя.
Медленно в языках пламени стали проступать лица людей. Такие светлые и прекрасные! Наверное, это ангелы…
– Малыш, – попыталась произнести я. – Что с мальчиком?
Собственный голос был таким громким, но, похоже, его никто не услышал. Может, он звучал у меня в голове? Может, я уже умерла? Боли не было.
Вокруг царила суета. Люди что-то делали, перебрасывались ничего не значащими для меня фразами, а я повторяла и повторяла свой вопрос:
– Скажите, что с ребёнком! Он жив?
– Он жив, – услышала неожиданно. – Испугался немного и поцарапал коленку.
Голос был… детским!
Я медленно осмотрелась, силясь понять, откуда он идёт. При виде девочки, которая стояла рядом с операционным столом, удивилась. Откуда здесь эта малышка? В странном длинном платье, будто сошедшем с экрана исторического фильма, с непослушными кудряшками на голове, она казалась видением.
Наверное, так оно и было.
– Вы смелая и добрая, – искренне восхитилось милое видение и протянуло руку. Развернув ладошку вверх, попросило: – Будьте моей мамой!
Голубые глаза ребёнка были полны мольбы, и я не сумела отказаться. Да и что толку говорить «нет»? Судя по тому, как ругается доктор, выжить мне вряд ли удастся.
– Хорошо.
Звук, который отсёк последний момент моей жизни, был раздражающе бесконечен.
Это «пи-и-и», знакомое из фильмов про медиков, было столь настойчиво, что я распахнула глаза и простонала:
– Да выключите уже кто-нибудь этот аппарат! Я умерла. Всё! Финита!