Мы медленно прошли сквозь ворота в длинный темный коридор. Позади толпа разразилась громкими радостными криками. В честь меня? Сердце забилось в радостном волнении. Я оглянулась. Нет, я тут была ни при чем. Это явились учитель Кейн и Барет, любимец толпы. Никто не стал поддерживать калеку.
– Еще одна марионетка Идо, – презрительно процедил учитель, проследив за моим взглядом. – Но не бойся, Эон. Идо может запугать и подкупить кого угодно, но даже ему не под силу повлиять на выбор дракона. И похоже, его сторонники не намерены выступать против Совета. По крайней мере, пока. Посмотрим, что случится, когда он появится.
Невзирая на одежду из тонкого шелка, мне вдруг стало невыносимо жарко, липкий пот заструился по спине, скапливаясь под мышками и у пояса штанов. Кожа снова запахла травами, и мне ужасно захотелось смыть с себя надоедливый аромат. Впереди маячил полукруг света, в котором мелькали проходящие мимо фигуры.
Из прохладного коридора мы попали в длинную комнату, освещенную висящими на стенах лампами. В воздухе висел запах пота и жженого кунжутного масла. В напряженном молчании шорох, с которым одетые в серое служители ступали по каменному полу, казался громовым. В дальнем конце комнаты другие кандидаты стояли на коленях и медитировали. Перед каждым из них лежали церемониальные мечи, кончик к рукояти. В ряду виднелись три пустых места – для Диллона, Барета и меня. В ходе жеребьевки, которую проводил мастер Ранн, мне выпало выступать четвертой – плохое число, и, скорее всего, досталось оно мне неслучайно. Кандидаты сидели с закрытыми глазами, желтоватый свет превращал их лица в погребальные маски. Я поежилась и повернулась к широкому, ведущему наверх проходу, из которого лился мягкий солнечный свет. Путь к яркому песку арены.
Худой молодой человек с красным пером, прикрепленным к серой одежде, шагнул к нам и с любопытством глянул на меня, прежде чем поклониться.
– Наставник Браннон, кандидат Эон. Я Ван, служитель шестого уровня Совета, – негромко представился он. – Сегодня я буду помогать вам. Прошу, пройдемте сюда, возьмите свои церемониальные мечи.
Я сглотнула, пытаясь хоть как-то смочить враз пересохшее горло. Мне не хотелось брать мечи в руки. Неделю назад Ранн привел нас в огромную оружейную Совета, до самого потолка набитую бесценными предметами, которые использовались только во время церемоний. Я была последней в очереди, и старый оружейник со шрамом через всю щеку долго подбирал мне мечи, не обращая внимания на вздохи самого Ранна и других кандидатов. Он подавал мне одну пару богато украшенных клинков за другой, прикидывая их вес и длину к моему искривленному телу. Наконец оружейник нахмурился, ушел на несколько минут и вернулся с более простыми мечами. Их рукояти украшали кольца из чередующихся нефритов и лунного камня. Каждый самоцвет сидел в серебряной оправе в форме полумесяца.
– Могущественные талисманы, – сказал оружейник, потерев большим пальцем камни. – Эти клинки давно не использовали, они слишком короткие и легкие для большинства людей. Но тебе будут впору.
Я взялась за обмотанные кожей рукояти, и меня вдруг охватила ярость, такая ослепительно-яркая, что на миг закружилась голова. Во рту появился металлический привкус. Это была жестокая, холодная и могущественная энергия, а в ее средоточии таился огромный страх. Или это была я сама? В испуге я разжала руки. Мечи со звоном упали на мраморный пол.
– Идиот! – проревел Ранн, кидаясь ко мне с поднятым кулаком.
Оружейник спокойно преградил ему путь:
– Ничего страшного, мастер. Ничего страшного, – повторил он, поднимая мечи. Затем задумчиво посмотрел на меня, убирая их на широкую деревянную стойку, и загадочно прибавил: – Должно быть, в них таится очень старая энергия.
Я было открыла рот, чтобы попросить другие, но оружейник уже поклонился и скрылся в темноте задней комнаты.
После, по дороге в школу, я задавалась вопросом: кто же мог вложить такую жестокую силу в обыкновенную сталь? Помимо прочего заклинатели умели заставлять предметы впитывать или отражать энергию. Некоторые поглощали хорошую энергию – лин хуа, некоторые отгоняли плохую – ган хуа, чтобы усилить и направить поток удачи в нужную сторону. Но я никогда не слышала о том, чтобы кто-то пропитал вещь гневом. Как бы то ни было, мне больше не хотелось прикасаться к этим страшным мечам.
Я последовала за учителем и Ваном к арочным дверям. На миг проход загородила квадратная фигура учителя Беллида, который неловко ковылял в главную комнату. За ним плелся Диллон, держа в руках два широких меча. Под его глазами залегли голубоватые тени, а лицо побледнело от голода. Неужели я выгляжу такой же изможденной? Чувствовала я себя так, будто меня может снести порывом ветра.
– Это правда? Ты не станешь делать Третий порядок Зеркального дракона? – спросил Диллон, поравнявшись со мной.
Я кивнула и увидела, как на его лице промелькнуло какое-то странное выражение.
Облегчение?..
Я посмотрела вслед другу. Горло болезненно сжалось. Друг радовался не за меня, а за себя. Я больше не могла соперничать с ним за внимание Дракона-крысы.
Я не могла винить за это Диллона. Страх всех нас сделал эгоистами.
Оружейная арены представляла собой похожую на пещеру комнату, где основное место занимала деревянная стойка на двадцать четыре меча. Остальные клинки лежали на мягких кожаных подушках. На стойке остались всего две пары – моя и Барета. Стоящий подле нее старый оружейник – тот самый, что когда-то подобрал для меня клинки, – мгновенно подал мне оружие.
– Давай, мальчик, – сказал он, заслужив недовольное фырканье от Вана, возмущенного такой фамильярностью.
Я стиснула зубы. Ладони коснулись рукояток. Я снова ощутила во рту слабый металлический привкус, но ярости на этот раз не почувствовала. Ей на смену пришла другая сила, что затаилась внутри оружия, словно ожидая удачного момента, чтобы вырваться наружу.
– В этот раз полегче, да? – спросил оружейник.
– Откуда вы знаете? – прошептала я.
Он улыбнулся, отчего натянувшаяся вокруг шрама кожа неприятно побелела.
– Хороший меч – продолжение своего хозяина.
– Мастер, вернитесь на свое место, – вмешался Ван, возмущенный нарушением протокола. – Кандидат Эон, прошу сюда.
Мне хотелось расспросить оружейника о прежнем владельце мечей, но Ван уже уводил меня из небольшой комнаты. Я сунула клинки под мышки рукоятками вверх и последовала за учителем.
Снаружи своей очереди дожидались учитель Кейн и Барет. Последний стоял, прислонившись к стене, его атлетически сложенное тело и безупречное аристократическое лицо излучали надменность. Учитель намеренно поклонился им на ходу, но Кейн его остановил.
– Браннон, – тихо сказал он, – мне нужно с тобой поговорить. – И щелкнул пальцами Вану, который поспешил удалиться.
– Да, наставник Кейн? – спросил учитель, чье отношение легко читалось в сухом формальном обращении.
Барет ухмыльнулся мне. Пальцы его скрещенных рук были сложены в защитный жест, уберегающий от зла.
– Я слышал, Эон сегодня прибегнет к старинной вариации подхода, – начал Кейн, пристально глядя на меня. Он моргал часто и как-то странно, сериями по три раза.
Учитель наклонил голову:
– Так и есть. Это вариация из четвертых Хроник Детры.
Тонкие губы Кейна изогнулись в коварной улыбке.
– Уверен, твои сведения абсолютно истинны. – Его маленькие глазки стрельнули взглядом на мою больную ногу. – Конечно, кто-то может удивиться, как Совет допустил замену порядка, воздающего честь императору и Потерянному дракону.
– Совет подтвердил, что такой прецедент уже был, – быстро ответил учитель.
Кейн только отмахнулся:
– Да, я слышал. Но с другой стороны, итоговое решение принимает не Совет, ведь так? – Он поклонился. – Желаю вам с Эоном удачи. – С этим словами он направился в оружейную.
Проходя мимо, Барет прошептал:
– У тебя нет ни единого шанса, Эон-джа. Ты слаб, как девчонка.
Барет уже скрылся в оружейной, когда до меня дошел смысл его слов. Насмешка не имела под собой никаких оснований, но попала в цель, разрушив мой самоконтроль.
Ван поспешил к нам. Он что-то сказал, но я уловила лишь несвязные звуки. А затем уставилась на ряд стоящих на коленях мальчиков. Что я делаю? Какое безумие нашло на моего учителя? С чего он взял, что у нас хоть что-то получится? Учитель ошибался – я не могу участвовать в церемонии. Нам надо остановиться. Уйти, пока нас не разоблачили. Пока нас не убили.
Я вцепилась в его одежду, кончики моих мечей запутались в шелке.
– Учитель, мы должны…
Его жилистая рука с такой силой сжала мое плечо, что я скривилась от боли.
– Пора мне с тобой попрощаться, Эон, – не допускающим возражения тоном произнес учитель. Его большой палец впился в мягкое местечко на плече. У меня перехватило дыхание, и я застыла. – Наша судьба теперь в твоих руках. – Он слегка встряхнул меня, не сводя глаз. – Ты понимаешь?
Я кивнула. Края комнаты растворились в серой дымке.