Тайна золотой сабли

3. Вчера не догонишь, а от завтра не уйдешь

Людмила Алексеевна сосредоточенно посмотрела на дочь, потом решительно нажала на металлическую ручку калитки и распахнула её. К удивлению обеих женщин, перед ними оказался ухоженный двор с клумбами неброских цветов. Чувствовалось, что хозяин заботливо относится к своему месту обитания: стволы деревьев были побелены и, будто дети в гольфах, красовались за тонкой изгородью.

— Я одна пойду, а ты посиди здесь, — Людмила кивнула на скамейку под домом, — хорошо?

— А он с кем живёт?

— Один. Тётя Вера, его мама, умерла лет пять назад…

— Мам, ты звони, если что!

— Да, не волнуйся, дочь! Павлуша не буйный, и меня он не обидит, — она ободряюще подмигнула дочери и услышала скрип двери.

Оглянувшись, Людмила увидела на крыльце хозяина.

— Арифметика — игрушка! Ах, какая Люся — душка! Ах, какой счастливый час, когда Люсенька у нас! — бойко сказал он.

— Здравствуй, Павлуша! — смущённо пробормотала бывшая соседка и попыталась улыбнуться.

Мужчина молчал, с интересом разглядывая гостью.

— Я хотела с тобой поговорить о моём брате Иване, — она по-прежнему стояла у ворот, не решаясь подойти к крыльцу.

Хозяин опять ничего не ответил, и Людмила сделала несколько шагов к нему навстречу. Вздохнув, она печально произнесла:

— Его убили сегодня ночью. Можно у тебя кое-что спросить?

К её удивлению, Павлуша, не двинувшись с места, спокойно проговорил:

— Попытка — не пытка, а спрос — не беда!

— Не видел ли ты кого-нибудь подозрительного рядом с домом Галины, в котором остановился Иван после приезда? А, может быть, он ходил к кому-нибудь в гости здесь, в Залиманском? А? — Людмила с надеждой посмотрела на хозяина.

Тот пожал плечами и после недолгой паузы произнёс:

— Вчера не догонишь, а от завтра — не уйдешь!

Потом он как-то странно усмехнулся и, неожиданно повернувшись к гостье спиной, быстро вошёл в дом. Когда Людмила услышала, что лязгнули дверные запоры, она поняла, что аудиенция закончена. Она устало открыла калитку и вышла на улицу.

— Ты всё слышала? — спросила она у дочери.

— Да, — разочарованно кивнула она, — не густо!

— Но, знаешь, что интересно, — проговорила Людмила Алексеевна, уже идя обратно к дому своей няни, — он не показался мне ненормальным. Взгляд не бегающий и ускользающий, а вполне осмысленный. Единственное, что отличает Павлушу от других людей, это то, что он изъясняется поговорками.

— Может, он никакой и не сумасшедший? — Юля даже остановилась от этой невероятной догадки. — Я заметила, во дворе у него порядок, несмотря на то, что живёт один.

— Возможно, — покачала головой женщина, — мне интересно, почему он мне ничего не сказал, — она опять задумалась.

Когда они вернулись в дом родственницы, в летней кухне вместе с хозяйкой сидели Андрей и Галина. Они пили чай и мирно разговаривали.

— Андрюша, расскажи, что показал обыск? — с порога поинтересовалась журналистка.

— Да ничего особенного, — Осипов обвёл всех взглядом, — денег и сберкнижки не обнаружили. По словам Галины, — он кивнул на дочь Анны Васильевны, — Иван Харитонович носил на безымянном пальце золотой перстень с матовым чёрным камнем, скорее всего, топазом. Его тоже нет.

— И я его видела у него, — сказала тётя Нюся и тут же спросила, — а чемодан и сумка с вещами на месте?

Андрей кивнул.

— Да. А результаты экспертизы и вскрытия будут не раньше вторника, — он невесело усмехнулся, — лейтенант из местной опергруппы пообещал поторопить районных экспертов. Так что, девушки, — Осипов подмигнул Марте, — мы можем смело возвращаться домой.

— А предположения какие-нибудь есть? — Людмила посмотрела на Осипова. — Андрей, ты от меня ничего не скрывай, пожалуйста, — она поспешно достала из сумки носовой платок и вытерла слёзы.

— К сожалению, предположения пока строить рано. Но, если вас это хоть немного успокоит, то скажу, что, скорее всего, ваш брат из-за воздействия алкоголя не сильно мучился перед смертью. Скорее всего, даже не понял ничего.

— А рука? Ты сам сказал, — начала Юля.

— Это естественная реакция, — ответил сыщик, — мне тут Анна Васильевна сказала, что вы к Павлуше ходили. Ну что, ваш визит что-нибудь дал? — он посмотрел на Людмилу и Юлию.

— Мы многого и не ждали от этой встречи, — произнесла печально директор школы и передала короткий разговор с бывшим соседом.

— Так-так, — задумчиво проговорил Осипов.

— Но у меня осталось ощущение, что он что-то скрывает. Будто не хочет мне врать, поэтому так поспешно ушёл в дом, — добавила Людмила и всхлипнула, — ох, как тяжело на сердце! Бедный Ваня…

— Люся, — Галина встала и обняла городскую родственницу, — ты не волнуйся! Как только Ивана привезут в село, я тебе позвоню и тут со всеми службами договорюсь, — она вздохнула, — место на кладбище и поминки, всё организуем!

— Галина, спасибо! — Людмила Алексеевна поцеловала свою двоюродную сестру в щёку. — Скоро увидимся.

Уезжали из Залиманского вечером. Солнце медленно садилось за горизонт, лаская тёплыми прощальными лучами деревья и шиферные крыши домов. Его оранжевый диск подкрасил облака в целый спектр оттенков: от нежно-розового до приглушённо-фиолетового. Отблески заката так ярко отражались на окнах сельских домов, что, казалось, будто внутри пылает огонь и вот-вот вырвется наружу. Тётя Нюся и Галина долго махали гостям, пока автомобиль не скрылся из вида. Марта решила поехать к бабушке, поэтому Андрей и Юля сначала отвезли их домой, а потом отправились к себе. Журналистка с нетерпением ждала этого момента, чтобы расспросить любимого о ходе следствия. По опыту она знала, Осипов не любил делать поспешных выводов во время расследования. Однако, интуиция ей подсказывала, что он не случайно задержался в доме, где произошло убийство. Скорее всего, Андрей что-то нашёл, но не захотел делиться информацией с женщинами, уж слишком быстро она сможет разойтись по всему селу. Юля надеялась, что мужчина сам изложит ей свои соображения относительно этого дела. Она терпеливо ждала весь вечер, но когда улеглись в постель, не выдержала.

— Ты мне так ничего и не расскажешь? — строгим тоном спросила она и сделала недовольную гримасу.

— Расскажу, — Осипов улыбнулся и погладил её по руке, — обязательно расскажу, — и добавил, — во вторник.

— Во вторник? — от возмущения, у Юли, казалось, перехватило дыхание. — Ты хочешь сказать, через два дня?

— Ну да, — ответил мужчина, оставаясь невозмутимым, — когда мы узнаем результаты экспертизы.

— Меня твоё недоверие обижает, честное слово! Ты же знаешь, что моя интуиция и логика не раз помогали раскрыть преступление, — она осуждающе посмотрела на любимого, — а здесь такое событие. Убит мой дядя!

— В таком случае, я могу сказать то же самое, и меня обижает твоё недоверие. Более того, ты прекрасно знаешь, что я не могу опираться в своих выводах на непроверенные данные.

— А мне не нужны твои выводы, — Юля даже привстала и нетерпеливо добавила, — ты только скажи, что нашёл в доме?

— Боже мой, мы знакомы полтора года, а ты меня так легко вычисляешь, — он с усмешкой покачал головой, — значит, по моему поведению ты решила, что я что-то нашёл?

Почувствовав в голосе Андрея слабину, Юлия тут же поменяла тактику.

— Не то чтобы по поведению, — она хитро улыбнулась, — ты сыщик от бога! Профессионал с самой, что ни на есть, большой буквы! Ты обязательно должен был увидеть то, что не заметили эти местные ищейки!

— После такой высокопарной речи, полной лести и комплиментов, я просто обязан тебе всё рассказать, — засмеялся Осипов и обнял Юлю за плечи.

— Итак, — она подпёрла кулачком подбородок.

— Я обнаружил следы двух человек, — он тут же поднял вверх указательный палец, — но не факт, что это следы убийц, может, к нему просто заходили какие-то знакомые.

— А следы мужские или женские? — Юля посмотрела на мужчину.

— Не знаю, — он усмехнулся, — у одних плоская подошва, напоминающая домашние тапочки. Размер примерно сороковой. Такие штиблеты может надеть и женщина, и мужчина. Другие женские, виден отчётливо широкий каблук. Исходя из опыта, могу предположить, что у хозяйки этих следов широкая ступня и небольшая косолапость.

— Значит, вторые следы принадлежат, скорее всего, немолодой даме?

— А если преступник был в чужой обуви?

— Получается, никаких зацепок, — вздохнула Юлия.

— И вот ещё что, — он привстал с постели и потянулся к брюкам.

Она с нескрываемым интересом наблюдала за действиями мужчины. Андрей вытащил из кармана сложенную газету и развернул её. В ней лежал стандартный паспорт сотового телефона.

— Как у меня, — проговорила она.

— Да, — он кивнул, — а это значит, что твой дядя на свадьбе говорил правду. Он, действительно, купил такой телефон, как у тебя, — Осипов полистал страницы, — вот тут есть число и штамп магазина.

— Но сам телефон не нашли?

— Не нашли.

— Значит, его забрали убийцы?

— Не обязательно. Меня насторожило то, что в тумбочке я обнаружил этот документ, — Андрей потряс паспортом в воздухе, — а самого телефона и коробки от него нет!

— Дядя Ваня недавно купил сотовый телефон и ещё не научился им пользоваться, — Юля задумалась, — поэтому он вытащил из упаковки паспорт и решил почитать. А мобильник оставался в коробке. Иначе, — она обрадовалась от пришедшей ей на ум мысли, — на свадьбе он был бы с телефоном!

— Разумно, — кивнул сыщик.

Ободрённая такой лестной похвалой, молодая женщина продолжила активно строить догадки.

— В Залиманском вряд ли есть магазин, продающий сотовые. Это значит, что дядя Ваня купил телефон в Москве или в нашем городе, когда прилетел. А какой в паспорте написан адрес?

— Небольшой специализированный магазин, — Андрей прищурился, рассматривая мелкие буквы, — улица Островского, одиннадцать. Это недалеко от нашего аэропорта. Всё логично. С тяжёлыми сумками и чемоданом Ивану Харитоновичу было бы неудобно ходить по торговым точкам, и, наверное, он попросил водителя остановиться по пути на несколько минут для того, чтобы сделать это приобретение, — подытожил Осипов.

— Из этого следует, что тот самый водитель, который привёз его в Залиманское, знал о покупке. Более того, они ехали шестьдесят километров, и за это время наш дядя Иван по простоте душевной мог рассказать тому мужику, что едет он с Севера и собирается покупать дом…

— Я завтра с утра займусь поисками этого водилы, — задумчиво проговорил Андрей, — хорошо, что ваша тётя Нюся такая наблюдательная: и машину мне описала, и «шабашника».

— Да, мужика этого необходимо найти. Но мне кажется, что он вряд ли пошёл на преступление, — Юля пожала плечами, — он выходил из машины перед домом тёти Нюси, вытаскивая багаж. Никакой конспирации, если он задумал убить и обворовать своего клиента.

— Он мог быть элементарным наводчиком, — возразил Осипов.

— Пожалуй, — усмехнулась Юля и спросила, — что ещё у тебя там? — заглядывая в газету.

— А это — на десерт, — и мужчина весело помахал пожелтевшим кусочком бумаги перед её носом.

— Дай посмотреть! — нетерпеливо потянулась она к бумажному треугольнику с выцветшими чернильными буквами.

— Люляшка, аккуратнее, — он положил ей на ладонь находку, — этому письму шестьдесят лет!

Молодая женщина с трепетом развернула листочек, изрядно потёртый на сгибах. За долгие годы бумага пожелтела и высохла, а чернила поблёкли. Но текст читался, и Юля по слогам проговорила:

— Моя дорогая жёнушка Татьяна! Я жив-здоров, чего и тебе желаю.

Далее шли короткие описания землянки и боевых товарищей, а потом — слова о любви. И подпись: лейтенант Красной Армии Тимофей Дробахин. Юля вздохнула и посмотрела на Андрея.

— Это письмо с фронта?

Мужчина кивнул.

— Знаешь, от этого незамысловатого послания веет такой верой и такой силой, — журналистка покачала головой, — будто в каждой строчке — дыхание войны! Я так себе явно представила земляной окоп и алюминиевую миску с кашей, про которые написал этот, — она ещё раз посмотрела на подпись, — Тимофей. А сколько нежности у него к своей жене, такой трогательной заботы!

— Я согласен, — Осипов взял из её рук фронтовое письмо и бережно положил на тумбочку, — а теперь подумай и скажи, кто такие Татьяна и Тимофей Дробахины? И какое отношение они имеют к твоему дяде?

— Не знаю, — после минуты раздумья, проговорила Юля, — я такую фамилию и не слышала в Залиманском. Может быть, дядя Ваня нашёл это письмо? Или оно осталось от Гали?

— Если оно случайное, то почему твой дядя его хранил у себя в паспорте? — мужчина внимательно посмотрел на подругу.

— Я поняла. Надо расспросить маму и тётю Нюсю!

— Когда поедем в Залиманское, ты поговоришь с нашей доброй хозяйкой, Анной Васильевной. Но надо это сделать деликатно, — начал советовать Осипов, — кстати, сколько ей было лет, когда началась война?

— Примерно, лет десять или одиннадцать.

— Значит, она должна помнить своих земляков с такой фамилией. Как думаешь, любимая?

— Наверное. А когда мы туда поедем?

— Как придут данные экспертизы.

— Андрей, а ты помнишь, что дядя Ваня нам с тобой на свадьбе сказал?

— Что нашлась какая-то пропажа, — мужчина вздохнул и добавил, — я об этих его словах уже думал.

— Он сказал, что зашёл к какому-то знакомому и там обнаружил пропажу! — поправила его Юля. — Давнюю!

— Да, точно, — Андрей поцеловал любимую, — а теперь — спать!

Поднимаясь по ступенькам на телестудию, Юля посмотрела в распахнутые окна коридора, служившего курилкой, и улыбнулась. Её команда была в сборе: оператор Виктор Николаев, как обычно активно жестикулирующий во время разговора, режиссёр Димка Матвиевский, вечно перебивающий долгие монологи, и «звукач» Игорь Воронцов — добрый и ворчливый. И на душе сразу стало спокойно и радостно. Спокойно оттого, что у неё была, действительно, своя команда, а на телевидении это очень важно. Ни одна идея не осуществится в полной мере, если тебя не поддержат товарищи, не почувствуют то, что ты хочешь сказать своей передачей или репортажем. Какой бы гениальный ни написал журналист текст, если оператор снимет посредственно, музыка не будет соответствовать настроению, а монтаж сделан «спустя рукава», результат получится совсем не таким, какой был задуман. А радостно Юле было, потому что у неё — не просто команда профессионалов, это были настоящие друзья. И в этом она убедилась уже неоднократно. Юля справедливо считала, что ей повезло с творческой группой.

— Ба, наш счастливый автор пришёл! — хлопнул в ладоши Виктор, увидев сотрудницу, открывавшую входную дверь.

— Ты, кумушка, опаздываешь, — Димка шутливо постучал по циферблату ручных часов.

— У меня выезд ещё через час, — после приветствия весело ответила журналистка, посмотрев на режиссёра.

— Нет, Юлия Сергеевна, — оператор иронично покачал головой, — съёмка перенеслась, и выезд через… — он достал мобильник и глянул на экран, — пять минут.

— А почему же меня не предупредили? — расстроено спросила она.

— Ларочка тебе звонила, — пожал плечами Воронцов, — это я точно знаю.

Юля стремительно достала из сумочки телефон и ахнула.

— Действительно, три пропущенных…

— Ничего, коллега, я уже всё собрал, — Николаев улыбнулся, — можем сразу спускаться в машину.

— А кассета? — журналистка с надеждой глянула на оператора.

— Всё там, — он показал указательным пальцем вниз.

По дороге Виктор рассказал о предстоящей съёмке, потом дал рекламный альбом салона красоты, который он запланировал снять в конце недели.

— Напиши «заздравный» текст об их услугах, — он улыбнулся, — и, пожалуйста, побольше эпитетов.

Юля кивнула.

— А сколько платят?

— Тебе — двойной гонорар, — подмигнул Николаев.

— Почему? — поинтересовалась журналистка, довольная этой новостью.

— Ты напишешь текст, озвучишь и сыграешь роль дамочки, которую мы снимем в главной роли, — усмехнулся он, — так что приготовься. Все педикюры-маникюры, маски и причёски будем снимать на тебе!

— Ты же говорил, что заказчик хочет девушку модельной внешности? — развела в нерешительности руки собеседница.

— Переиграли, — усмехнулся оператор, — говорят, что им нужна моложавая красивая женщина от тридцати до сорока лет. Это их контингент! Мы с ребятами посоветовались и решили, что ты будешь «лицом» этого салона красоты!

— Надо же, — покачала головой Юля.

— Если бы ты была на обсуждении, мы бы с тобой, конечно, посоветовались, — вновь с иронией проговорил собеседник, — но ты у нас человек занятой, у тебя то преступления и расследования, то свидания и свадьбы. Кстати, как в выходные повеселилась?

— Свадьба была испорчена, — вздохнула журналистка, — представляешь, вчера моего дядю убили.

— Нет, только не это! Юля, скажи, что ты пошутила?

— Увы, — махнула рукой сотрудница.

— Сочувствую, — Виктор явно расстроился и после небольшой паузы спросил, — и при загадочных обстоятельствах. Так?

— Так.

— И опять работа побоку, а ты вся уйдешь в расследование?

— Я буду совмещать, — виновато проговорила она.

— Так я тебе и поверил, — дружелюбно усмехнулся Виктор.

— А хочешь, мы вместе будем искать убийцу? — неожиданно предложила журналистка.

— У тебя для этих целей есть майор уголовного розыска, — неуверенно пожал плечами оператор, — он же профессионал!

— Витя, — Юля наклонилась к собеседнику, — у любителей тоже неплохо получается, — она подмигнула, — соглашайся!

— Считай, что уговорила, — он засмеялся, — только рекламу для салона надо снять обязательно на этой неделе, иначе — упустим клиента! А он — толстосум и вдобавок собирается баллотироваться в депутаты!

— Снимем! — улыбнулась она, схватив потёртый кофр. — Поехали!

4. Был бы конь, а уздечка найдётся

Галина позвонила только во вторник и сообщила, что Ивана никто не собирается везти в Залиманское.

— Сказали: «Приезжайте сами за своим родственником», — сообщила она и вздохнула, — так что, я завтра с утра рвану в районный морг!

— Галя, я поеду с тобой, — тут же предложила Людмила Алексеевна, — вдруг какая помощь нужна?

— Люся, ну какая от тебя помощь в морге? — проговорила печально двоюродная сестра. — Да и не одна я там буду, мы с Геннадием поедем, а вы с Юлей приезжайте завтра к вечеру к нам в Залиманское. Думаю, Иван переночует в моём доме, а в четверг будем его хоронить. Чтобы все успели попрощаться. Так положено.

— Да, Галочка. Спасибо тебе, родная, — всхлипнула Людмила.

— Погоди благодарить. Ещё дело не сделано, — по-деловому ответила та, — мы же родня!

Юля готовилась к вечернему эфиру, когда Андрей заглянул в редакторскую и помахал ей рукой.

— Выйди, — поняла она по артикуляции губ и жесту.

— А почему ты не зашёл к нам в кабинет? — спросила она, еле поспевая за Осиповым по коридору.

— Времени нет, — устало проговорил он и сразу перешёл к делу, — пришли результаты экспертизы и вскрытия.

Юля остановилась и глянула на мужчину.

— Говори, — прошептала она.

— Как я и предполагал, смерть наступила примерно в пять или шесть утра от удушения, — он замолчал на секунду и добавил, — но у Ивана Харитоновича обнаружен цирроз печени, причём в запущенном виде. Так что, он долго бы не прожил. Вот такие новости.

— О, господи, — покачала головой журналистка.

— Завтра едешь к родственникам?

— Еду, а ты?

— А я вот не смогу, — Андрей наклонил голову на бок и виновато посмотрел на подругу, — у нас важное дело в Октябрьском районе. Там тоже убийство. Выезжаем сейчас с Веней Колесниковым, а вернёмся, скорее всего, только завтра. Поэтому, как освобожусь, сразу приеду в Залиманское. Ты прости, что вас не подвезу.

— Мы доберёмся, не переживай, — она тревожно глянула на любимого мужчину, — ты осторожнее будь!

Осипов поцеловал её в губы и быстрым шагом направился прочь.

Пока парикмахер Рената Ованесова делала Юле причёску, в дверях появился Николаев.

— Я на завтра взял отгул, снимаем салон красоты, — напомнил он коллеге, — у тебя текст готов?

— Витя, текст я написала, но мне надо маму и дочь вечером везти в село. Послезавтра похороны дяди, — она посмотрела на оператора через зеркало и с надеждой спросила, — что будем делать?

— Снимем рекламу, и повезёшь, — невозмутимо пожав плечами, ответил тот, — постараемся не затягивать.

— Надо бы заранее узнать расписание рейсовых автобусов.

— Вы разве не на машине? — удивился Виктор.

— Нет, — слегка качнула головой Юля, смущённо глянув на свою стилистку, — прости, Рэна, кручусь и не даю тебе нормально работать.

Девушка улыбнулась и махнула рукой, а Николаев удалился, аккуратно прикрыв за собой дверь.

На следующий день в салон красоты Юля приехала вовремя, как договорились накануне. Её встретила директор — яркая ухоженная брюнетка в светло-бежевом летнем костюмчике.

— Елена Ильинична, — назвалась она.

Виктор был уже там, он расставлял аппаратуру в центре зала. Димка помогал устанавливать осветительные приборы, параллельно заигрывая с молоденькой сотрудницей салона.

После того, как Юлия тоже представилась, дама предложила всем кофе.

— Ребята, — обратилась она к телевизионщикам, — придётся немного подождать Александра Владиславовича. Он решил сам лично проконтролировать съёмочный процесс.

Виктор кивнул и перевел взгляд на Юлю.

— Не волнуйся, — успокоил он её, — сделаем всё быстро. Когда уходит автобус в Залиманское?

— В четыре, — ответила журналистка, — но мне надо ещё домой заехать, переодеться и сумку взять.

— Сергеевна, мы тебя через пару часов уже отпустим, — засмеялся Димон, — вот увидишь!

Однако прошёл час, а владелец салона так и не появился.

— Может быть, вы ему позвоните, — предложила Юля симпатичной директрисе, — и напомните про нас.

— Нет, он это не любит, — категорично ответила дама.

— Елена Ильинична, — подал голос Николаев, — давайте, чтобы не терять время, я пока начну делать подсъёмку?

— А что для этого нужно от меня? — директриса приподняла бровь.

— Собственно, от вас — ничего, — оператор огляделся вокруг, — у нас есть сценарий, подписанный вашим боссом, — он достал из кофра напечатанные листы, — вот, смотрите, в косметологическом кабинете — аппарат для чистки кожи, — он провёл пальцем по странице, — и так далее, потом снимем все лицензии и дипломы, которые висят на стене.

— Да, я согласна. Начинайте работать.

Ещё через полчаса, наконец, приехал сам заказчик. Он вальяжно прошёлся по своим владениям, смерил оценивающим взглядом журналистку, рассмотрел, с видом знатока, всю аппаратуру, заглянул даже в глазок видеокамеры у Виктора. После такого тщательного «осмотра» хозяин кинул через плечо реплику своей подчинённой:

— Елена Ильинична, я буду у себя в кабинете. Принесите мне кофе.

Было уже три часа, когда Юле сделали укладку и макияж для последнего кадра. Она понимала, что на рейсовый автобус она уже опоздает. Поэтому позвонила маме и сказала, что через час будет у них. Но как они будут добираться до села, она пока не знала. Виктор сделал несколько последних дублей и стал проворно сматывать провода.