Цена Огня. Том 2. Дети Левиафана

– Даже Бешеному Быку в своё время надрали задницу, – хохотнул Алек. – Никто не ожидал, что вас разобьют. И всё, же как ты выжил в том бою?

– Не знаю, с чего начать.

Людвиг никогда и представить не мог, что увидит Детей Левиафана так близко. И не догадывался, что они почти его ровесники. Эти два могущественных человека вели себя как типичная знатная молодёжь и говорили с ним, как с равным. Но что-то в них было настораживающее, и в улыбающемся Алеке, и в Белль с её тяжёлым взглядом. Что-то тревожное, а Людвиг решил, что своей тревоге стоит доверять.

– Сначала, приятель, – Алек похлопал по плечу.

– Бой и вправду был страшным. Едва выжил. А потом меня спасли.

– Кто?

– Мой друг, с которым я прибыл.

– Хм, – консул скрестил руки на груди. – И что дальше?

– Мы с ним попали на поле с вышками, где я нашёл ту табличку с рыцарем, которую вы видели. Там нас едва не схватили аниссары, но я победил одного в поединке, и они решили нас отпустить.

– Умеешь фехтовать? Тогда мы с тобой определённо подружимся.

– С такими друзьями и враги не нужны, – добавила Белль.

– Потом появились рыцари Пепла из Ангварена, – продолжил Людвиг. – Едва не взяли меня в плен, но пробудился один из Стражей.

– Стражей? – Алек нахмурил лоб. – Что это значит?

– Машина, которая чинила вышки…

– Ремонтный автоматон? – консул обрадовался. – Ещё работает? Да, эти штуки сверхнадёжные.

– Уж намного лучше твоих боевых машин, – сказала Белль. – Не так часто ломаются.

– Зато у меня они есть, – Алек фыркнул. – Но ты продала мне идею, что надо вооружить автоматонов. На чём мы остановились?

– Господин консул, – Лео откашлялся. – Я очень благодарен, что сегодня вы обрадовали меня встречей с братом. Идёт война и новости не самые приятные. Я послал весть отцу, что Людвиг жив, но было бы лучше, если он сам появится там, в Стурмкурсте. И если вы не возражаете, завтра…

– Завтра? – воскликнул Алек. – Вашего брата не было больше месяца, ещё несколько дней ваш отец потерпит. Людвигу надо отдохнуть, вы же видите, какие у него раны. Я прошу, да что там, я настаиваю, что он должен погостить ещё. В конце концов, мои врачи способны на большее, чем пустить кровь и приложить к ране… что там прикладывают к ней?

– Подорожник, – подсказала Белль.

– Вот именно!

– Как угодно господину консулу, – Лео поклонился и тревожно посмотрел на Людвига. – А вот, братец, с кем ещё стоит познакомиться.

Даже странно, что Людвиг не заметил этого человека сразу, если его можно назвать человеком. Вместо глаз у него горела длинная красная панель. Не было ушей, их остатки закрыты решётчатыми приборами. Правая рука металлическая, как у робота. Вдоль ног тянулись стальные блестящие трубки, которые шли до спины и уходили под чёрный мундир.

– Генерал Стоун, лорд-протектор и председатель Совета Директоров. А это…

Стоун кивнул невпопад, будто и не видя Людвига.

– На пару слов, посол, – сказал генерал стальным голосом без эмоций.

– Как угодно, – Лео поклонился и отошёл.

– Вежливость не конёк этого куска металлического говна, – Алек посмотрел им вслед.

– Большие дяди хотят поговорить о политике и нашего мальчика не позвали, – Белль издевательски ухмылялась. – Смотри, не расплачься.

– Генерал хочет обсудить вопрос с нашими союзниками. Генералы не могут без своих войн.

– О, теперь они уже союзники? Ты заговорил по-другому. Раньше…

– Я же так и не сказал тебе спасибо, что ты милостиво позволила варварам пройти по моим землям, – Алек улыбнулся так же издевательски, как и Белль. – Твои продуманные планы, – он согнул средний и указательный пальцы на обеих руках, – Мне они не помешают.

Мимо пронесли поднос с какой-то закуской в виде булочки с мясом внутри и Людвиг не удержался. Пока эти два всемогущих человека сверлят друг друга глазами, нужно успеть поесть. Вдруг сейчас начнётся резня и придётся умирать голодным? И всё же, почему они так молоды?

– Но ведь Левиафан… Ой, Карл Риттер, ваш отец, – Людвиг ругнулся про себя. – Он же Старец… ой, то есть он же из Старого мира?

– Да, – ответил Алек.

– А как он может быть…

Людвиг впился зубами в булочку, надеясь, что родственники забудут о тупом вопросе и опять начнут кидаться колкостями. Но оба терпеливо ждали, пока он прожуёт. Кажется, испачкал рот, а с другой стороны булочки вытек соус и начал капать на пол. Говорил же Лео.

– Как он может быть вашим отцом?

– А это хороший вопрос, – сказал Алек и подал салфетку. – Правда, не знаю, как лучше объяснить, если ты не понимаешь, что такое генная инженерия и…

– Не умничай, – прервала его Белль. – Наш папа ещё в молодости заморозил сперму, пока она у него была, а когда пришло время, вставил её подходящим женщинам. Для этого генная инженерия и не требуется. Сначала родились мы с Тео, а после вот этот, – она показала пальцем на Алека. – Дефектный.

Консул дёрнулся, будто получил по лицу. Его правый глаз засветился.

– Изи, сестричка, я всё хотел сказать. Раз уж ты у меня в гостях, я пришлю тебе робота с большим причиндалом, чтобы не было скучно. Нашли недавно на складе, ещё функционирует и обучен работать в сверхнизких температурах. Так что твоя ледяная пещера между ног его не остановит.

– Ты так заботлив, братец. Но лучше оставь себе, тебе нужнее.

– Может и оставлю, – Алек улыбнулся. – У меня-то нет брата-близнеца для таких случаев.

Теперь дёрнулась Белль. Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но вместо этого ушла быстрым шагом.

– Она всегда так реагирует на эту шуточку, – Алек засмеялся. – Мерзкая шлюха, любит работать на публику. Попомни моё слово, её тщеславие её погубит. Давай ещё выпьем.

Он подвёл Людвига к дальней стене, к столу, где стоял коронованный череп. Слуга подал консулу две бутылки с металлическими крышками, Алек вставил горлышко черепу в рот и надавил вниз. Бутылка открылась.

– С тех самых пор, как мы установили туда открывашку, от него одна польза, – консул засмеялся и похлопал череп.

Людвиг отпил из бутылки. Похоже на пиво, но слишком горькое.

– А кто это?

– Ты что, это же Его Величество король Пепла! Твой дед преподнёс голову моему отцу после боя, когда разгромил этого улыбаку в пух и прах. А знаешь, – сказал он, наклоняясь ближе. – Я всегда мечтал познакомиться с всадником Огненной кавалерии. Мне было интересно, как они победили Бешеного Быка? Он тогда командовал боевыми машинами в армии отца, а проиграл средневековым рыцарям. Ты не в курсе этой истории?

– Дедушка рассказывал о проклятом поле, где Стражи не могли двигаться. А Бешеный Бык тоже ваш брат?

Алек расхохотался и схватился за живот.

– Ну ты даёшь, – консул вытер глаз. – Бешеный Бык – это один из генералов отца. Даже не знаю, где он откопал эту погань, но это древний сукин сын, в нём железа и схем больше, чем в боевом роботе. Отец ему верил, зря, как оказалось – Алек допил бутылку. – А всё-таки без Белль тут скучно. Может, уйдём? У меня есть уютный кабинет, там тихо и спокойно, можно поболтать.

Алек приобнял Людвига за плечи и показал направление.

– Нам туда. А сколько ты учился фехтовать?

– С детства. Меня обучал мастер Рейм.

Консул остановился, как вкопанный.

– Наслышан о нём, – сказал он. – Легенда. Я бы хотел устроить дружеский поединок с его учеником.

– Как угодно господину…

– Давай без этого, у меня эта официальность вот уже где сидит, – Алек провёл по горлу.

Он открыл неприметную дверь и впустил Людвига в большую комнату, заставленную шкафами с книгами. Бумажными и их здесь больше, чем у дедушки. В тысячи раз.

– Книги Старого мира?

– Новых не печатают, – консул засмеялся. – Когда Инфосеть исчезла, хотя ты вряд ли знаешь, что это такое, вот тогда почти вся библиотека, да почти всё, что знали люди, всё это… пфф! – он подул на пальцы. – А вот книги сохранились. Я здесь всё детство просидел, что ещё было делать? Много болел, да и… ладно. Тут в основном об истории, особенно о бесконечных войнах прошлого. Почитай, если хочешь.

Консул хлопнул в ладоши и слуги, два юноши и девушка, внесли корзинку с фруктами и бутылки с вином. Алек придирчиво всё осмотрел. Людвиг сел в удобное кожаное кресло, отставив меч в сторону. Один из слуг, рыжеволосый худой парень, разлил вино.

– Держи бокал, – консул сам подал прозрачный кубок. – Ты повредил глаз в Акире?

– Нет, чуть раньше.

– Скверная рана.

– Так и есть, – Людвиг едва не опрокинул бокал. – Я бы хотел напомнить о моём друге.

– Друг мой, ты ещё не понял, что я ничего не забываю? – Алек подошёл к столику, где стояли фрукты. – Даже если захочу. Вообще, я ненавижу бессмысленное повторение. Ты мне сказал, я услышал, что говорить одно и то же? – он взял яблоко и начал отрезать от него кусочки маленьким складным ножиком. – Я сделаю всё, что смогу, это я обещаю. Но беда в том, что я могу не всё, – он отрезал ещё и прожевал. – Беда в том, что ты и твой друг нарушили мне поставки. А мне эти поставки жизненно необходимы и не через несколько месяцев, когда объёмы восстановятся, а сейчас!

Последнее слово он почти выкрикнул.

– Прошу прощения. Если бы ты и твой друг просто вырезали Сэйбингов и Ультаров, я был бы только рад. Сидели бы сейчас втроём и вспоминали случившееся со смехом. Но ремонт того, что вы натворили, затянется. И это сейчас, когда шлюха со своим имбецильным братом что-то замышляет, а старый дурак лезет в очередную войну! – он швырнул остаток яблока в стену, отчего оно разлетелось на кусочки. – А ещё имеет наглость требовать от меня казней! Вот тебе игрушки, сопляк, развлекайся. Дари смерть, как ты любишь. Но не время, пока ещё не время. Он дождётся.

Алек развёл руками и закрыл нож.

– Извини, когда думаешь о таких делах, забываешь обо всём, – сказал консул спокойным, но чуть дрогнувшим голосом. – Тебя было несложно вытащить, хоть и Стоун обозлился. Но ты сын его союзника, не моего. Я-то не ищу союзников, ведь где они, там и их войны. А вот с твоим другом так не выйдет. Но я сделаю всё, что смогу. Обещаю.

Он улыбнулся и сел в кресло. Людвиг вспомнил о бокале и торопливо отпил. Обещание – это хорошо, но власть имущие обычно иначе относятся к своим обещаниям. Сдержит ли Алек слово? Тревога не утихала, Маленький Левиафан, несмотря на всю лёгкость разговора с ним, кажется опасным.

– Знаешь, ты слишком напряжён, – продолжил консул. – Тебе надо расслабиться и у меня есть кое-что.

Он упал в кресло и похлопал по подлокотникам. Слуги, девушка и парень, уселись туда.

– О, эти двое способны на всё, – Алек положил руки им на бёдра. – Кто тебе нравится? Или сразу все? Рекомендую, не пожалеешь.

От неожиданности Людвиг подавился вином и закашлялся.

– Нечего стесняться, мой друг. В Лефланде люди не столь скованны, как у вас. В нас ещё живёт дух Старого мира. Эй ты, подай мне что-нибудь.

Третий слуга, рыжеволосый, принёс апельсин с плотной кожурой и вздрогнул, когда консул раскрыл складной нож.

– Иногда людям нужно расслабляться и хороший секс в этом помогает. А иногда и кое-что другое. Может, тебе это понравится? Давай покажу фокус, чтобы ты знал, что можно делать с этой парочкой.

Консул разрезал кожуру и оттуда брызнул сок. Рыжеволосый слуга, собирающийся налить вино, громко сглотнул.

– Вот же я растяпа. Апельсины дорогие, их издалека привозят. Жалко будет, если пропадёт.

Он поднял залитую руку. Сидящие на подлокотниках парень и девушка начали облизывать пальцы. Людвиг отвёл глаз. Судя по причмокиваниям, парочка целуется. Лицо загорелось. Рыжеволосый наливал вино, горлышко бутылки постукивало по грани бокала.

– Теперь нож, – приказал консул и слегка ухмыльнулся. – Он испачкан.

Он поднял нож повыше. Слуги переглянулись с немного тревожным видом и подались вперёд. Парень едва облизнул обух. Алек прикусил губы. Улыбка ушла. Девушка подносила язык всё ближе к лезвию…

Вино перетекло через край, рыжий слуга отпрянул и уронил бутылку. Людвиг вздрогнул и отряхнул залитый рукав.

Алек вздохнул и убрал нож.

– Ты всё испортил.

Слуга вытянулся и всхлипнул.

– Простите меня… Простите меня господин, я не хотел.

– Извинись перед милордом Людвигом.

– Милорд, простите меня!

– Да ничего страшного.

– Как это ничего страшного? – возмутился Алек. – Он тебя облил!

– Я больше так не сделаю, – прошептал слуга.

– Я знаю. Извини меня, Людвиг, я испортил вечер. Отдыхай, чувствуй себя как дома. Тебя проводят.

– Я прошу не наказывать его строго, это всего лишь вино.

– У тебя доброе сердце, мой друг, – сказал Маленький Левиафан. – Но со своими слугами я разберусь сам. За тобой зайдут утром, я покажу нечто иное.