Замок Короля Пауков

– Но почему?

Вместо ответа парень с крестьянским лицом откинул одеяло. Правой ноги не было выше колена, вместо неё плохо перебинтованный окровавленный обрубок. Из-за этого злосчастного боя парень лишился ноги. И из-за Каса, которого он тащил на себе.

– Отрезали сегодня. Вот я орал, конечно. Хоть вина дали. Болит, зараза. Что теперь и делать, не знаю. Я же сюда пришёл, чтобы хоть немного заработать. У меня дома двенадцать братьев и сестёр, жрать-то нечего… а вербовщик в деревне сказал, что будут платить пол шейнса в неделю… правда сегодня сказали, что не заплатят, так неделю не дослужил. И велели убираться, чтобы их не объедал.

– Я разберусь, – сказал Кас, сжимая кулаки. – Я сейчас этого ублюдка и…

А что потом? Кастиель хотел зарубить парня, лишь бы показать свой характер, будто эта смерть чего-то бы ему дала. А тот рисковал собой и теперь отправится в свою деревню, где даже не сможет работать… и всё из-за этого дурацкого приказа об атаке.

Кас потянулся к поясу, но вспомнил, что оставил кошель в шатре.

– Проклятие, я сейчас, – он огляделся и увидел Сэджина, который выходил из палатки поблизости. – Сэджин, на минуту. Можно у тебя попросить в долг?

– Конечно, – Лидси достал кошелёк. – Сколько?

Кас зачерпнул горсть монет, золотых и серебряных. При виде этого глаза раненого округлились и он попытался отбиться от денег, но Кас сунул их силой.

– Нет, это же целое состояние! Это же очень много…

– Ты заработал сегодня. Только спрячь и никому не показывай. А потом получишь коня и телегу, чтобы добраться до дома. Но не сегодня, сегодня отдыхай.

– Но офицер…

– Этот офицер… я пошёл его искать. Он ещё пожалеет об этом. Так что пока ты остаёшься.

– Спасибо, м’лорд.

– Отдыхай. После войны приезжай в столицу, поблагодарю по-настоящему. Не стесняйся напомнить.

Кас махнул рукой и вернулся к Сэджину. Лидси с интересом наблюдал за этой сценой, но улыбка не похожа на издевательскую.

– Спасибо, – Кас протянул похудевший кошелёк. – Сегодня же вечером…

– Да не стоит, – Сэджин отмахнулся. – На благое дело не жалко, парень же тебя выручил.

– Ладно, завтра нас ждёт большой день. Кстати, как думаешь, та палка подойдёт? – Кас показал на лежащий у палатки черенок от сломанной лопаты.

– Для чего?

– Найду того ублюдка, который выгоняет раненых, и вставлю ему в жопу, – Кастиель засмеялся.

– Лучшим образом, – Сэджин хмыкнул. – Ладно, до завтра.

– Лорд Лидси! – к ним подбежал какой-то парень в офицерских доспехах пехоты Леса. – Лорд Дренлиг, извините, я вас не сразу заметил.

– Что такое? – буркнул Кас. – Говори.

– Это касается одного человека из отряда лорда Лидси.

* * *

– Ещё раз, милорд? – беззубый солдат из пехоты Леса радостно засмеялся, сгребая монеты к себе.

Алистер Макграт покопался в кошельке. За эти два дня он распух и приятной тяжестью висел на поясе, но стоило встретить этого негодяя, как всё пошло псу под хвост. А ведь всего-то хотелось отдохнуть после утомительного боя. А что поможет отдохнуть лучше, чем партия в кости?

Осталась всего пара серебряных шейнсов. Мало, но хватит на ещё одну игру. Макграт вернёт себе проигранное, пойдёт к себе в палатку и ляжет спать. Только одна игра, а потом уйдёт. Даже если проиграет. Но он победит и у него будет целых четыре шейнса. Потом ещё одна игра и будет восемь… нет, всего одна игра, не больше. Алистер опрокинул стаканчик с костями.

– Три и четыре! – вскрикнул он.

Три и четыре, четыре и три. В сумме семь, а семь в костях выпадает чаще всего. Не такой и высокий шанс на победу, но всё же лучше, чем ничего. А беззубый пехотинец лыбился, тряся кости в стаканчике.

– Да кидай уже! – выкрикнул Алистер.

– Всему своё время, милорд, – беззубый высыпал кости на стол.

Пять и три! Восемь! Всего на одну… всего на одну.

Алистер уткнулся лицом в ладони. Опять проиграл всё. А ведь мог же погасить пару долгов. Но нет, он всё проиграл.

– Ещё, милорд? – пехотинец издевался.

Алистер вытащил кинжал, подаренный братом, который едва не проиграл в прошлый раз. Но он проиграл уже семь раз подряд, уж в этот раз должно повести. Только отыграться и уйти с деньгами, о большем и нечего просить. Всего один раз.

– Ставлю против того, что проиграл! – Макграт положил кинжал на стол.

– Только половина, – беззубый паршиво улыбнулся.

– Идёт, – Алистер взял стаканчик. Всего две победы и он опять богат. – О Спаситель, пошли мне удачу.

Его соперник вдруг вскочил на ноги и присел после звучного хлопка. Вошедший в палатку офицер потёр кулак и ударил его ещё раз.

– Кажется, я предупреждал тебя, – сказал Гилберт Тэнас. – Ты забыл правила? Азартные игры запрещены!

– Господин, я… – оправдывался беззубый.

– Никаких поблажек. Больше ты в Лесе не служишь.

– Я…

Беззубый огляделся по сторонам, а потом показал пальцем на Макграта.

– Это он меня уговорил!

– Вон отсюда! У тебя было всего одно предупреждение и ты его использовал. Оружие и доспехи оставишь, они не твои.

– Пожалуйста, я…

– Хочешь поговорить об этом с генералом Грайденом?

Беззубый скуксился, будто собирался заплакать, потом аккуратно собрал выигранные монеты и напоследок взглянул на Алистера с особенной злостью. Теперь шанса отыграться не будет. Ну хоть кинжал остался.

– Я же вас просил, лорд Макграт, чтобы вы не играли с моими людьми, – Гилберт укоризненно покачал головой. – Теперь мы лишились хорошего пехотинца. Но правила едины для всех.

– Я прошу прощения, офицер Тэнас. Не удержался, – Макграт убрал кинжал. – Если бы вы…

– А теперь вам придётся разбираться с вашим командиром, – Гилберт скрестил руки. – Я не могу этого так оставить…

– Нет, только не говорите Сэджину! Он…

– Уже сказал. Всего хорошего, лорд Макграт.

Гилберт Тэнас взмахнул рукой на прощание, но Алистер не успел ничего сказать. Табуретка, на которой он сидел, внезапно сломалась и он рухнул на спину, чуть не прикусив язык. А над ним стоял Сэджин. Сказать, что он злой – это не сказать ничего. Сэдж был в ярости.

– Кажется, я предупреждал тебя, – голос на удивление спокойный.

– Нет, Сэдж, это не то, что ты… – Алистер остановился на полуслове. Хуже отмазки не придумать. – Извини, я был…

– Возвращаешься к отцу, – Сэджин поправил плащ. – Сегодня же. Я с тобой больше возиться не собираюсь. Вот знал же, чем закончится.

– Нет, пожалуйста.

Сэджин быстрым шагом вышел из палатки. Алистер побежал следом.

– Слушай, старик, я знаю, что сделал неправильно, но…

Лидси шёл так быстро, что за ним трудно поспевать. А уж в лицо ему лучше не смотреть.

– Но я обещаю… да я клянусь своей честью, что такое больше…

Сэджин презрительно хмыкнул.

– В прошлый раз ты говорил то же самое, – сказал он. – Точно такие же слова. Я не могу держать в отряде человека, которому не могу верить. Особенно азартного игрока.

– Нет, Сэдж, ты не понимаешь, – Алистер уже начал запыхаться. – Мне нельзя домой. У отца же сердце слабое, я же говорил тебя. Если он узнает, что ты меня прогнал, у него опять…

– Вот об этом надо было думать раньше. Теперь свали с глаз моих!

Сэджин направился в конюшню. Алистер остановился и погрыз ногти, чего не делал уже лет десять. Нет, возвращаться нельзя, иначе всё будет кончено. Да что же он натворил со своей игрой? Он же обещал отцу исправиться.

– Дурак, кретин, – заругал он самого себя и ударил по лбу. – Да что бы сделать?

Надо попросить кого-нибудь поручиться за него. Вот только кого? Командир первого крыла сегодня погиб, с остальными Макграт не дружил, даже не мог назвать их приятелями. Кто там ещё? Может, у союзников? Кастиеля Дренлига он почти не знал, генерала Грайдена тоже. Знал сына генерала, Феликса, но он же простой пехотинец.

– Да что же я натворил? – Алистер ходил кругами у шатра Сэджина, пока его самого не было. – Нет, надо падать на колени и просить прощения. Да что же… Бьёрн, вот ты где, старик, рад тебя видеть!

«Когда вернёшь деньги?» – тут же показал знаками телохранитель Сэджина.

– Старик, пожалуйста. Сэджин хочет меня выгнать, и я не знаю, что делать… помоги, прошу!

«Ты что, попался на игре? Ты идиот».

– Я знаю, но…

«Я попрошу, – Бьёрн нахмурился, его жесты стали особенно резкими. – Но Сэджин сто раз говорил, что прогонит тебя, если ты будешь играть. В этот раз тебе конец, приятель».

– Да я знаю, – Алистер откашлялся и силой удержал ком в горле, чтобы не расплакаться. Нордер точно такого не оценит. – Но у отца сердце не выдержит, если он узнает, что я опять его опозорил, а брат мне этого не простит. Я же обещал им исправиться.

«Своё слово надо держать, тряпка. Лучше не попадайся ему на глаза, пока я с ним не поговорю».

– Спасибо, старик, я навечно твой должник! Я…

– Бьёрн! – послышался голос Сэджина. – Прогони этого недоумка и иди сюда!

«Прости, друг, – Бьёрн развёл руками. – Но его слово – закон».

– Да подожди ты! – Алистер подскочил к Лидси. – Сэдж, старина, я… просто… – он проглотил накопившуюся слюну и решился. – Я готов на всё… любое смертельное задание, любое, что угодно. Рискни мной, испытай меня как хочешь. Я клянусь, что пойду куда угодно с улыбкой на лице… клянусь, чего бы мне ни стоило, что всегда буду на твоей стороне… что бы ни случилось. Даже если придётся умереть, то умру с радостью. Но дай мне ещё один шанс, пожалуйста.

– Любое смертельное? – Сэджин почесал подбородок. – У меня нет цели отправить тебя на гибель, идиот. Как же ты меня достал…

Он уселся за стол и снял перчатки. Теперь видны руки, нормальная правая и левая с обожжённой ладонью. В правой оказался лихтер. Загорелся огонёк и Сэджин вздрогнул, как всегда.

– Я обещал генералу Грайдену людей, – сказал он. – Возможно, там все умрут, без шанса убежать. Но важно не это. Это жест, что я доверяю его плану. Мы должны сплотиться с союзниками, чтобы победить. Я попросил двадцать добровольцев, но откликнулось намного больше.

– Я готов, Сэдж.

– Там будут болота, – Сэджин убрал древнюю коробочку. – А тонуть страшно… страшнее только гореть.

Алистер громко сглотнул слюну.

– Я пойду. Я сделаю всё, что прикажешь.

Сэджин посмотрел ему прямо в глаза.

– Как угодно, – сказал он потухшим голосом. – Но если умрёшь… пусть твой призрак не приходит ко мне по ночам, чтобы обвинять меня.

Алистер улыбнулся, но лицо Сэджа оставалось серьёзным.

– Обещаю. Только если я не вернусь… напиши моему отцу, скажи, что я старался исправиться.

– Хорошо, – Сэджин кивнул. – Но клянусь Спасителем, если и после этого ты будешь играть…

– Никогда! – заявил Алистер. – Никогда в жизни.

– Я тебе не верю… Но завтра всё будет решено. Может, мы погибнем оба. Теперь уходи.

Алистер вышел на свежий воздух. Ещё один шанс, лишь бы его не упустить. Бьёрн вышел следом и похлопал его по плечу.

«Удачи, слизняк».

– Помолись за меня своим богам, Бьёрн.

«Имел я их в рот!» – нордер беззвучно захохотал.

* * *

Отец Салливан зажёг свечи на походном алтаре. Сегодня на службу пришло больше людей, но никого из ветеранов пехоты Леса. Ну хоть кто-то.

Он прочитал слова всем известной молитвы и осенял кругом всех, кто подходил к нему.

– Спаситель простит тебя, – шепнул он очередному и дал ему кусочек засохшего хлеба, который сушил у алтаря. – Вкуси пищи его.

Небольшая очередь уже рассосалась. Отец Салливан погасил свечи своими мозолистыми пальцами и присмотрелся к иконе. Спаситель, красивый бородатый мужчина, сражался с Вечным, гнусным человекоподобным выродком со светящимися зелёными глазами. Бессмертная тварь нанесла Спасителю опасную рану. Художник был не очень умелый, но изобразил рану на животе во всех подробностях. Такие подробности мог знать только тот человек, которому приходилось наносить подобные раны. Наверное, ещё один ветеран, замаливающий грехи. Спаситель стоял ровно, будто и не получил смертельную рану, и продолжал бить Вечного, чудовище, уничтожившее Старый Мир…

Кто-то кашлянул.

– Служба окончена, – Салливан прижал икону к груди. – Но, если хочешь, сын мой, то…

– Я не молиться пришёл, – раздался знакомый голос. – Пришёл тебя поздравить, Салли.

Генерал Грайден вышел на свет.

– А с чем? – Салливан поправил священные кольца на пальцах. – Я ничего такого не сделал.

– Сегодня погиб командир второго батальона, – сказал Грайден. – На его место я поставил Гилберта.

– Он же совсем молод, Басти.

– Старше нас с тобой, когда мы основали Лесное Братство, – Себастьян Грайден ухмыльнулся.

– В наше с тобой время мы были бандой наёмников, не знавших никаких границ, – священник убрал икону и сложил перед собой руки. – А теперь Лес – это образцовое подразделение, каких больше нет. Более образцовое, чем церковные рыцари. Никогда не слышал, чтобы кто-то из твоих ребят творил то, что мы позволяли себе в наши годы.

– Ты зануда, – сказал Грайден. – Нет бы порадоваться за сына.

– Я рад. Я рад, что он занимает столь высокое звание в твоём войске.

– Это и твоё войско. Это же ты придумал нашу тактику.

– Нет, всего лишь вычитал о ней в запретной книге. Если бы я остался командиром… Нет, всё это в прошлом. Остались только сожаления… и старые грехи. Не хочешь исповедаться, Басти?

Грайден захохотал.

– Да брось ты, я никогда не верил во всю эту ерунду, – генерал показал на алтарь. – Нет уж, если сдохну, то сдохну, такая судьба. И в искупления я не верю, не для меня это, точно не для меня. Я не ищу прощения.

– Ты обманываешь сам себя, – сказал Салливан. – Ты ищешь прощения. Тот паренёк, которого назвал сыном, разве не …

– Он и есть мой сын! – заявил Себастьян, сжимая кулак. – И нечего тут спорить. Не обязательно иметь кровное родство, чтобы назвать человека сыном. И не напоминай мне об этом, я взял его не из-за какого-то там искупления…

– Я не осуждаю тебя, – священник улыбнулся. – Это по-настоящему хороший поступок.

– Наверное. Помолись за нас. И за своего сына. Завтра его ждёт по-настоящему сложный день, как и всех нас, – Грайден собрался уходить, но остановился. – И помолись за лорда Дренлига, чтобы он завтра ничего нам не испортил.

– Помолюсь, – сказал Салливан. – После рыбалки.

– Сходил бы с тобой, – Грайден усмехнулся. – Да некогда. Ладно, бывай, старина.

Священник заставил себя аккуратно сложить все принадлежности и унести их в палатку, хотя его подмывало бросить всё и бежать к реке. Нет, бегущий на рыбалку священник выглядит комично, поэтому Салливан шёл с как можно более величавым видом.

Вот теперь, когда он на месте, можно посидеть и подумать, никуда не торопясь. Это время принадлежит ему. Но едва он приготовил удочку, как услышал шаги.

– Клюёт? – спросил Гилберт.

– Пока нет, – ответил Салливан.

Гилберт не спеша разложил снасти. Он хорошо умел рыбачить с самого детства. Священник усмехнулся про себя, когда вспомнил, как мальчишка прибежал домой с горящими глазами, показывая только что выловленную форель. Хорошее было время.

Гил уже закинул удочку, но молчал. Как в старые времена…

– Полагаю, тебя можно поздравить? – спросил Салливан.

– Да, – ответил Гил. Как всегда, слишком серьёзный. – Немного неожиданно.

– Ты заслужил. А кто будет твоим заместителем? Определился?

– Сын генерала Грайдена, Феликс. Толковый парень. Генерал Грайден попросил… нет, не попросил, а предложил на моё усмотрение. Я согласился.

– Да, кто будет помощником капитан, решает сам капитан, такова традиция. Генерал может только советовать и предлагать. Так было раньше, осталось и сейчас.

– А раньше Лес был совсем другой? – спросил Гил.

– Да. Дисциплины точно было меньше. Тебе бы не понравилось. Когда я смотрел на вас в бою… – Салливан хмыкнул. – Нет, в молодости я бы не поверил, если бы мне сказали, что пехота Леса будет стоять и сражаться, не обращая внимания не гору необысканных трупов.

Гилберт очень тихо фыркнул, но опять посерьёзнел.

– Почему ты ушёл? – спросил он.

– Потому что не видел другого пути, – сказал Салливан. – И не вижу до сих пор. Ошибки моей юности…

– Зря я спросил, – в голосе Гилберта слышалось недовольство. – Так и знал, что так и ответишь. Что-то натворил раньше и можно бросить семью на произвол судьбы? Разве ты не сделал ещё хуже?

– Прости меня, Гил. Ты прав, в этом я тоже виноват. Как и во многом.

Гилберт не сказал ничего. Но удочку забросил, значит, уходить не собирался. Салливан и не хотел, чтобы парень уходил. Лишь бы остался хоть ненадолго.

– Завтра опасное задание, Гил?

– Угу. Но если всё сделаем правильно, то вышвырнем врага из долины. А потом возьмём монастырь.

– Через тот тайный проход под землёй? – спросил Салливан и тут же прикусил язык. Нет, об этом же нельзя говорить!

– Какой проход? – удивился Гил.

– Я должен был молчать, – сказал священник и закрыл лицо руками. – Я же клялся Грайдену и маркграфу Дренлигу. Вот я идиот.

Гилберт пристально посмотрел на отца Салливана. Но молчал.

– Скажу только одну вещь, – священник задумался. – Если всё же волей случая ты окажешься там… не верь ему. Оно лжёт, хотя каждое его слово правда.

– Ты про что? – Гил едва не вскочил на ноги от любопытства. – Кто там? Только не говори, что это Король Пауков. Это же легенда.

– Больше сказать не могу. И, прошу, не говори Грайдену, что узнал это от меня.

– Вот ты так всегда, – сказал Гилберт, но без злости. – Раздразнишь любопытство и молчишь.

– Ведь в этом и смысл, – Салливан засмеялся и начал сматывать снасти. Не удалось поймать ничего, но священника это не огорчило. – Ведь теперь ты с нетерпением будешь ждать следующей рыбалки.

Гил нахмурился, но вскоре улыбнулся.