– Есть ли над чем беспокоиться, госпожа? – с интонацией беспечности в голосе спросила Ирис. – Я и так знаю, что он шпион. И что тут такого? Я же прекрасно понимаю, что в вашем положении вы просто обязаны держать целое подразделение людей, которые докладывают вам разного рода вещи. Если только Карнеус имел доступ к каким-то особенным знаниям, о которых я глупенькая не догадываюсь. Но, я думаю, что за те годы, сколько я служила писарем, через меня прошло столько свитков, и в том числе, ваших, что вряд ли он знает больше меня.
На мгновение в глазах у царицы промелькнул страх, но она быстро совладала с собой.
– А ты дерзкая! – нахмурив брови, сказала Астэр и, усмехнувшись, спросила. – Тебе-то зачем этот бесполезный человечишка?
– У меня дел прибавилось со смертью отца, поэтому, вам этот раб уже не нужен, а мне еще пригодится. Смотрите, госпожа. Вы, конечно, сказочно богаты, но сто пятьдесят динариев на дороге не валяются. А так, вы просто казните его и все. Есть ли…
Говоря это, Ирис очень рассчитывала на жадность Астэр, и ее расчет оказался верным. Не дав ей договорить, царица вдруг резко сказала:
– Триста.
– Триста? – Ирис не поверила своим ушам. Неужели ей удалось уговорить царицу?
– Триста, и не меньше. Торговаться не буду. Либо отдаешь триста динариев, и раб твой, либо можешь убираться. И, если он тебе сболтнет что-то, чего не следует, я его казню за государственную измену, и ты его тогда уже не спасешь. Это мое обязательное условие. Он долго служил, и может знать что-то, что тебе совсем не нужно. Имей в виду. Он врать все равно не умеет. Так что, при любом допросе я легко узнаю правду. Либо так, либо никак. Все понятно?
Последние слова Астэр сказала тоном, не терпящим возражений, и Ирис поняла, что спорить дальше смысла нет. Сдерживая счастливую улыбку, она с наигранным вздохом ответила:
– Хорошо, я согласна на триста, и на ваши условия.
– Тогда, решено. Скажи рабу на входе, чтобы он позвал ко мне Тенера. Бумаги о передаче собственности подготовь сама. Ты это все умеешь и процедуру знаешь. Можешь идти.
– Всего вам хорошего, госпожа, – ответила Ирис и, развернувшись, поспешно ушла. Ее сердце просто пело от счастья.
***
После Астэр И?рис сражу же отправилась к царю. Она понимала, что только что совершила что-то неординарное, и ей хотелось спросить у него, как ей дальше правильно действовать.
Ятон был у себя и, когда девушка подошла к его двери, придверник сообщил ему о ее прибытии, и затем сказал ей, что царь разрешает ей войти.
Представ пред царем, она сначала застенчиво опустила голову, украдкой поглядывая на него и чувствуя некоторую неловкость и робость, поскольку дело, с которым она пришла, было новым. С другой стороны, она была очень рада его видеть. После всего того, что он для нее сделал, она испытывала к нему восторженное чувство огромнейшей благодарности.
– Приветствую вас, господин, – сказала она, улыбаясь во все лицо, когда он оторвался от чтения какого-то свитка и поднял на нее глаза.
– О, Ирис! –Ятон тоже излучал ответную радость и отеческую заботу. – Приятно видеть улыбку на твоем лице. У тебя какие-то хорошие новости, или что?
– Думаю, что да, господин. Мне кажется, что это хорошая новость. По крайней мере, для меня. Но я хотела, наверное, попросить у вас совета и мудрости, поскольку пока не знаю, как мне поступить.
Ятон откинулся на спинку трона и кивнул:
– Хорошо. Расскажи мне, в чем новость, и в чем ты хочешь совета. А я посмотрю, есть ли у меня в этом всем достаточно мудрости, чтобы дать тебе правильный ответ.
– Уверена, что есть. Вы же – царь! По-другому просто не может быть.
Она чуть помедлила, размышляя, с чего начать, а потом решила сразу перейти к главному вопросу без обиняков.
– Я только что выкупила у госпожи Астэр одного раба. Мне… показалось это благородным делом, и… я решила подарить ему еще один шанс… и жизнь. Хотелось спросить у вас, как мне… лучше теперь с ним поступить?
Ятон удивленно поднял брови.
– Этот раб, что, совершил преступление, и его хотели казнить?
Ирис поняла, что сказала лишнее. Она подняла глаза к небу и вздохнув пожала плечами:
– Насчет смертельной казни, сказать не могу. Он провинился, его высекли и отвели в нашу тюрьму. Я увидела его как раз после наказания, когда его вели и… сжалилась над ним и… осмелилась спросить госпожу, а не хочет ли она избавиться от него и продать мне, и… она неожиданно согласилась.
Царь, поджав губы, задумчиво покачал головой и спросил:
– И что ты намерена с ним теперь делать?
– Мне сказали, что он смышленый, и я подумала, что мне может пригодиться такой человек, ну и, мне просто стало его жалко. В общем, купить, я его купила, а вот как дальше с ним правильно поступить, не знаю, поэтому и хотела просить вашего совета.
– Ага! – Ятон снова покачал головой, на этот раз с некоторым снисхождением, а затем ответил: – Твой отец обычно, когда брал нового человека, сначала долго с ним беседовал, чтобы понять, кто он, и на что способен. Он задавал ему разные вопросы о его прошлом, о том, где он служил до этого, что делал, на что способен, что ему нравится или не нравится, и что получается хорошо, а что не очень. Так же он спрашивал, за что человека наказывали, и как часто, и за что хвалили. Таким путем он старался подобрать конкретного человека к конкретному месту, чтобы от него было больше пользы, и меньше ущерба. Хотя, скажу тебе честно, я всегда удивлялся, с какой тонкой интуицией он подходил к людям. Если тебе по наследству от него досталась эта черта, и ты сделала сегодня то, что сделала, по велению сердца, то… этот человек, скорее всего, действительно будет тебе полезен.
– Тогда, у меня к вам еще одна просьба, господин, – видя расположенность к ней Ятона, осмелела Ирис.
– Какая? – с доброжелательной готовностью поднял брови царь.
– Согласно внутреннего распорядка, он, как раб госпожи, проживал во втором жилом отделении. Мне необходимо его переселить. Могу я с вашего позволения поселить его в третьем отделении вместе с писарями? Я готова оплачивать как за его жилье, так и за пропитание.
Ятон усмехнулся.
– Узнаю подход твоего отца. – Он какое-то время молчал, размышляя о чем-то, а потом решительно сказал. – Что ж, я позволяю. Надеюсь, что твоя интуиция тебя не подводит, и ни у тебя, ни у меня не будет неприятностей с этим человеком. Формальности знаешь?
– Да, конечно, господин царь.
– Хорошо. Когда подготовишь бумаги, приноси на одобрение. Что-нибудь еще?
– Нет, мой господин.
– Тогда, действуй. И будь счастлива.
– Благодарю, мой господин.
Ирис выбежала от царя и под удивленные взгляды придверника во весь дух понеслась к себе готовить бумаги, не понимая сама, почему она так ликует.
***
Придя домой, Дарий первым делом поставил перед собой корзину со свитками, которую ему передала И?рис, и потребовал, чтобы ему принесли ужин. Затем он позвал Эмиля присоединиться к нему за трапезой и, усевшись поудобней за столом, достал первый свиток.
– Сразу видна рука Мелькарта. Смотри, как все аккуратно! На каждом свитке номер, день записи! Все по цветам! На-ка, ознакомься.
Он протянул свиток Эмилю и достал следующий.
Они развернули их почти одновременно, но, когда стали читать, у обоих глаза расширились.
– Мама дорогая! – воскликнул Эмиль, и посмотрел на Дария.
Тот молча кивнул и достал еще два свитка, один для себя, а другой для него.