– Ну, этого, сумасшедшего Фэта, которого поменяли на тебя?
Атэс тут же помрачнел и опустил голову.
– Астэр сегодня ночью принесет его в жертву Аиду.
– Ах вот куда она уехала? И зачем ей этот несчастный?
– Зачем?! Смеешься? Она же меня поехала в жертву приносить.
– Ах, да, точно! Я и забыла. И что? Из-за этого ты так загрустил?
– Загрустил, потому что невинный человек сейчас будет вынужден из-за меня пострадать. Он же не виноват, что безумен.
– Как знать, как знать? Мой отец всегда говорил, что разум, это чуть ли не самое ценное, что есть у человека и, если Бог отнимает разум, значит, есть за что. Лично я во всем этом вижу Его удивительное провидение.
– Не знаю. Дарий тоже мне привел кучу аргументов, почему я не должен по этому поводу переживать, но… знаешь, если во всем остальном у него получалось донести до меня свою точку зрения, то в этом как-то неубедительно.
– А хочешь я попробую на тебе кое-что, что всегда работало со мной?
– М-м, не уверен…
– Давай-давай, не упрямься. Вот увидишь, все сразу пройдет.
Она потянула его за руку к удобной садовой скамейке. Он нехотя повиновался.
– Что нужно делать?
– Ничего… сейчас увидишь. Вот… сядь здесь. – Она почти насильно усадила его на скамейку. – Вот так. Отлично. Теперь…
Она положила руку к нему на сердце.
– Что нужно делать?
– Ничего, подожди.
Он положил свою руку поверх ее руки.
– Вот так?
– Да, вот так. Очень хорошо. Молодец. Теперь, прислушайся.
– Прислушаться к чему?
– К тому, что происходит внутри.
– А-а… – Он попробовал сосредоточиться на своих внутренних ощущениях, но у него никак не получалось.
– Не получается! – Обиженно сказал он.
– Ничего страшного. Сейчас получится. Ага… Теперь скажи: «Господь все усмотрит».
Он послушно повторил.
– Еще раз скажи.
– Зачем?
– Просто. Ну, скажи, тебе, что трудно?
– Нет. Господь все усмотрит.
– Еще раз скажи.
– Господь все усмотрит.
– Во-от, так… Теперь давай на нашем языке: «Адонай ирэ».
– «Адонай ирэ»…
– Хорошо…
От ее руки исходило тепло и нежность. Ему это напомнило руку его приемной матери Арины.
– Теперь закрой глаза и прислушайся, – шепотом сказала она.
– К тому, что в сердце?
– Да-да. К тому, что в сердце.
Он замолчал и снова попробовал сосредоточиться. Вначале ничего не происходило, но через какое-то время, как ни странно, от ее руки пошла еще более сильная приятная теплая волна, и его существо вдруг действительно заполнило состояние внутреннего покоя. Он глубоко-глубоко вздохнул и… расслабился.
«Будь, что будет… – подумал он. – Господь усмотрит. Он всемогущий».
Через какое-то время Ирис убрала руку и присела перед ним на корточки
– Теперь открой глаза и посмотри на меня.
Он посмотрел.
О, эти ее глаза! Два огромных изумруда так и светились любовью и преданностью, волнуя его до глубины души.
– Помогло? – Она была просто счастлива, видеть, что ему стало легче.
– Похоже, что да. – Он улыбнулся ей в ответ.
– Вот видишь! Я же говорила!
– Мне кажется, что, это просто, потому что я тебя люблю, поэтому, работает, все что угодно.