Живущий Правдой

Глава 3

Ну и путь выбрал Хуто — без ног останешься! Действительно — тропа для горных козлов. Да тут даже козлов не видно. Змеи и те редко попадались. Чем они тут только питаются?

Сам Хуто ранним утром покинул войско. Охотник с десятком самых выносливых лучников‑маджаев отправился разведывать дорогу. По пути он оставлял метки, чтобы Хармхаб не сбился с пути. Охотник хотел поспеть к Бухену раньше нехсиу и предупредить наместника Хеви об угрозе.

Коней пришлось распрягать и вести в поводу. Колесницы тащили на плечах. Иногда приходилось взбираться чуть ли не по отвесным скалам. К этому надо добавить невыносимое пекло и обжигающий ветер, приносящий тучи мелкой пыли. Обоз сразу же безнадёжно отстал.

Хармхаб распорядился взять только ослов: они более приспособлены к горам. На животных нагрузили оружие, немного продовольствия и воды. Волов и мулов с телегами оставили в долине под присмотром небольшого отряда.

То вверх, то вниз. Камни срывались из‑под ног. Кожа на спине ссохлась от солнца. Рот словно набит песком. Язык распух и совсем не хотел ворочаться. На зубах противно скрежетали песчинки. Головная накидка покрылась пятнами от соли. Давненько Хармхаб так не потел. Про колено он старался не думать: привык к тупой боли и не обращал на неё внимания.

Когда же закончатся эти жёлтые скалы! Хоть бы облачко выплыло и на время прикрыло жгучее солнце. Но нет: небо прозрачное, чистое, раскалённое. Опять вверх. Опять камни выскальзывают из‑под ног. Держись за выступы в скале! Ладони обжигает, словно дотронулся до жаровни. Сердце надрывается, тяжело ухая где‑то в животе.

Наконец безумные подъёмы и головокружительные спуски кончились. Хармхаб вытер липкий пот со лба и с облегчением выдохнул. После очередной побеждённой вершины перед ним открылась гряда бесконечных зелёных холмов. И где‑то там, почти у горизонта, призрачно блеснул, дарующий жизнь всему живому, Великий Хапи.

«Неужели всё? Одолели! Теперь идти будет легче».

— Привал! — скомандовал Хармхаб.

Солнце быстро катилось к горизонту. Жара отступала. От далёкого Хапи пахнуло прохладой, принося облегчение уставшим людям и утомившимся животным. Расставили часовых. Те, кто ещё был в силах, разводили костёр и готовили еду. Большинство же воинов рухнули на землю и тут же уснули.

Хармхаб глотнул противной тёплой воды с примесью кислого вина. Немного взбодрился. Нога почти не болела. Опухоль сошла, оставляя жёлтые и фиолетовые пятна кровоподтёков. «Когда же всё это кончится?» — взбурлило в душе. — «Проклятая Куши с её неугомонными, презренными нехсиу! Завтра он покончит с ними! Раз и навсегда! Чтобы больше не возвращаться сюда. Никогда!»

***

Хеви, наместник правителя в Куши, читал послание. Глаза его быстро бегали по столбикам иероглифов. Только что с кораблём казначейства прибыло письмо от верховного жреца Эйи. Вскрытый тонкий цилиндрический чехол из чёрного дерева лежал на столе. Коричневая восковая печать с оттиском скарабея была аккуратно срезана ножом.

В послании мудрейший требовал подробного доклада о ведении боевых действий. Между строк сквозило недовольство по поводу столь затяжной кампании, не приносящей весомых результатов. Хармхаб с войсками совершает рейд за рейдом по неспокойным землям, а нехсиу всё так же нагло нападают на мирные племена, подвластные Кемет. Ни один мятежный вождь ещё не схвачен, а средства на содержание армии утекают, как воды Хапи в Великую Зелень. Если дальше так будет продолжаться, Эйя вынужден прислать писцов с проверкой.

Скверно! Только проверок ещё не хватало. Приплывут холёные, надменные чинуши, ничего не смыслящие в войне, будут задавать глупые вопросы, совать нос во все углы. Да ещё их надо будет кормить и поить. Полбу они жрать не будут. Им чечевицу подавай, да ещё с мясом, и хлеб белый. Вино — лучшее, выдержанное; от пива будут морду воротить. А хоть слово им скажешь поперёк — так тут же начнут жалобы строчить в Уаст.

Хеви отложил папирус, поднялся со стула и прошёлся по длинной колоннаде, выходящей в сад. От крыльца с резными каменными колоннами дорожка бежала среди развесистых сикомор и строгих кипарисов, заканчиваясь перед небольшим семейным храмом. Хеви не спеша направился вглубь сада, размышляя, как бы лучше ответить мудрейшему.

В тени деревянной резной беседки покоились две каменные стелы. Одна посвящалась солнечному богу Йоту, другая — Амуну. У входа еле заметно чадила масляная лампадка. Хеви взял с полки деревянную плошку в виде руки с открытой ладонью, насыпал благовоний и подкурил от лампадки. Терпкий ароматный дымок весело закружился внутри храма.

Хеви произнёс молитву Амуну, прося успехов в делах. Покосился на стелу Йота. Надо бы её убрать — время Солнечного Бога кануло, — или хотя бы имя Йот заменить на имя Ра. Он сегодня же даст задание резчикам: пусть перебьют надписи.

Покончив с молитвой, Хеви зашагал обратно. В глубине сада он услышал голоса. Возле цветущих клумб стояла его невестка, Меритре. После родов лицо девушки заострилось и побледнело. Но большие карие глаза сияли, как и прежде, живым блеском.

«Повезло же старшему сыну, — улыбнулся Хеви, — назвать сестрой самую прекраснейшую Дочь Солнца». Чертами она лишь слегка напоминала отца — Солнечного правителя Эхнэйота. Меритре больше походила на мать — красавицу из Нахарины, Гилухепу. Дочь правителя Митаннии, присланная в супруги повелителю Обеих Земель, недолго прожила на берегах Хапи и умерла в юном возрасте, едва разрешившись от родов. Она подарила правителю дочь и ушла в Поля Иалу. Уж сколько лет прошло, но Хеви до сих пор помнит, как весь двор восхищался нежной красавицей с далёкого севера.

Вот и Меритре унаследовала от матери ту загадочную красоту, которая так и притягивает взгляд. Кожа у Меритре была светлая, казалось, прозрачная — не то что у смуглых местных жителей. Непослушные вьющиеся волосы девушка убирала под тонкую накидку и стягивала узеньким золотым обручем. Просторная белая одежда мягкими волнами спадала до самой земли. Груди — большие, полные молока. Талия тонкая, как будто и не рожала вовсе. А ведь уже третий раз порадовала семью.

Чернокожая кормилица следом несла младенца. Тут же появилась супруга самого Хеви — Нефтис. Женщина заботливо усадила Меритре на небольшой стульчик, приказала служанке принести свежего молока и хлеба.

— Не надо беспокоиться, — смеялась Меритре. — Даже при дворе так не заботились обо мне.

— Я совсем немного, — оправдывалась Нефтис и тут же поправляла на Меритре ожерелье из нитей стеклянных бус вперемешку с золотыми пластинами. Заглядывала в лицо, пытаясь угадать, хорошо ли себя чувствует девушка.

Хеви улыбнулся. Нефтис просто обожала невестку. Она любила её больше, чем всех своих пятерых сыновей. Ещё бы! Нефтис всю жизнь хотела иметь дочь, но рождались только мальчики. Теперь наконец в доме появилась невестка, да ещё какая! Красавица. Принесла троих внуков, не считая Миамун...

Хеви нахмурился, подумав о Миамун. Он вспомнил, как старший сын Амени приплыл в Бухен после долгого похода в Нахарину. Возмужалый, с остывшим взглядом. На широкой груди — награда Золотого Льва от самого Хармхаба. Приплыл не один. Он предстал перед родителями, держа за руку Дочь Солнца, и объявил, что Меритре стала его сестрой. Хеви и Нефтис с радостью приняли девушку. Особенна Нефтис была счастлива, больше, чем сам Амени. Но родители очень удивились, когда узнали, что у Амени и Меритре уже есть дочь. Когда они успели? Малышке Миамун. уже исполнилось года три. Она никак не могла быть дочерью Меритре. Вскоре им всё объяснили...

Родной брат Хеви, жрец Амуна, один из совета Мудрейших, Аменнеф прибыл следом. Хеви чуть не сошёл с ума от радости. Он считал брата погибшим. Аменнеф состоял в касте жрецов Амуна и бесследно пропал во время правления Эхнейота, когда обезумевшая толпа громила храмы и убивала жрецов. Поминая в храме всех предков, он приносил жертвы и за Аменнефа. И вдруг — живой, да ещё в высоком сане верховного жреца Амуна.

После долгих горячих объятий, за кувшином вина в тенистом саду, Аменнеф поведал о своих безрадостных скитаниях, о горькой жизни в изгнании и о счастливом возвращении на берега Хапи. В конце, понизив голос, он раскрыл тайну маленькой Миамун. Она — последняя дочь Эхнэйота и второй его супруги Кийи. Хеви чуть не подавился. «Но причём здесь Амени? А с Кийей что произошло?»

История запутанная. До конца никто ничего не знает. Даже он, верховный жрец Амуна, строил картину происходящего по слухам. Кто-то утверждал, что Кийя должна была принести Эхнэйоту долгожданного наследника. Но после рождения дочери Солнечный правитель разочаровался в супруге. Сколько можно! У Нефернефруйот родилось пять дочерей. От принцессы из Нахарины — тоже дочь. Правителю нужен был наследник. Кийя — его последняя надежда. Но и она не оправдала ожиданий. Эхнейот резко охладел к супруге и стал искать замену. Но опять же — это всё слухи.

Кийя не на шутку перепугалась. Что могло ожидать её? Конечно же, ссылка в далёкое захолустье и полное забвение. А она была женщина своенравная и чересчур гордая. Вот в этот момент к ней и втёрлись в доверие братья Нетшсук, Небнуфе и Сенуфе из могущественного дома Ранофре. Что дальше произошло, жрецы допытывались долго, но так до конца и не нашли достаточно доказательств. Вроде бы Кийя подсыпала яд в вино правителю. Эхнэйот помутился рассудком, ослеп и вскоре умер.

После началось самое интересное. Кийя захотела сама стать у власти, поминая великую правительницу Хатшепсут. И сумасбродку поддерживали многие знатные дома. Но братья? Разве можно их было оставить в живых? Однако Кийя недооценила могущество дома Ранофре. В одно прекрасное утро её покои нашли пустыми. Где она — до сих пор неизвестно. Никто ничего не видел и не слышал.

А как же Миамун? Спустя некоторое время после того, как правитель Семенхкерэ отправился к Солнцу, утонув в оросительном канале, в Уаст явился жрец, хранитель истины. Приплёлся из далёкого храма, где-то вблизи Великих Пирамид. Одет в лохмотья, вместо посоха — простая палка, за спиной узелок с ребёнком. Жреца привели прямо к Аменнефу. Тот развернул узелок. Маленькая девочка. Её подкинули к порогу храма. Бывает такое. Жрецы обычно подкидышей отдают в хорошие семьи. Но у этого ребёнка на запястье был браслет с золотым анхом, а на браслете имя и оберегающие заклинания. Именно из-за этих заклинаний никто не посмел убить ребёнка. Решили подбросить в храм. Жрец, не раздумывая, сразу же направился в Уаст.

Времена неспокойные. Династия правителей вымерла. Хорошо хоть остался Тутанхамун, которого тотчас же посадили на трон. Но случиться могло всякое. Знатные дома тайно, а порой и открыто принялись бороться за власть. Если девочка окажется в каком-нибудь из противоборствующих домов, те могут потребовать признать её наследницей. Ни к чему хорошему это не приведёт. Жрецы Амуна решили спрятать Миамун и отдали дочь правителя Меритре и Амени, чтобы те увезли её подальше в Куши.

По настоянию Аменнефа дом Хеви скрывал от всех происхождение миленькой круглолицей девчушки с большими чёрными глазами и обворожительной улыбкой. Но наместник тревожился день ото дня: чем старше становилась Миамун, тем больше бросалось в глаза, что она совсем не похожа на своих названных родителей. А кто знал вторую жену правителя Эхнейота, луноликую Кийю, взглянув на Миамун, сразу бы признал в ней копию исчезнувшей жены правителя. К тому же немного тяжеловатый подбородок и вытянутый назад затылок напоминал о настоящем отце — божественном Сыне Солнца. Какая дальнейшая судьба ожидает её? Станет ли она супругой высокого писца или отважного воина? Нарожает ему милых деток и проживёт спокойно всю жизнь, не ведая, что в её жилах течёт божественная кровь. А может... Убереги её Амун! Хоть Аменнеф и брат ему, но Хеви не позволит использовать девочку в хитроумных жестоких планах жрецов. Она стала наместнику родной. Хотя... Чем он помешает? Если великое жречество потребует, разве он сможет противиться?

Миамун появилась тут же в саду в лёгком белом платьице. Широкий пояс стягивал её тонкий детский стан. Чёрные жёсткие волосы, сплетённые в толстую косу, спускались на левое плечо. Она вела за руки двух младших братьев. Хеви залюбовался. Он чувствовал себя счастливейшим человеком на земле — главой большого семейства.

Рисут отвлёк его. Слуга доложил о прибытии высокого гостя. Хеви поспешил во двор для приёмов. Перед ним предстал хранитель лука и стрел правителя. Странно, но Хуто выглядел совсем не как высокий сановник. Вид у него был утомлённый, сандалии чудом держались на ногах, лицо и плечи обожжены солнцем.

— Живи вечно! — поздоровался Хуто.

— Здоровья и силы! — ответил наместник. — Ты весь в пыли. Ноги сбиты. Откуда?

— Я только что от Хармхаба, — коротко бросил Хуто. — Дело срочное. Нехсиу должны напасть на Бухен.

— Напасть? — испуганно спросил Хеви. — На Бухен?

— Часть плывёт в лодках, другие пробираются по берегу.

— У них хватит смелости напасть на город? – не поверил наместник.

— Они надеются, что Хармхаб завяз где-то в горах и не успеет прийти на помощь.

— Где сейчас Непобедимый? — забеспокоился Хеви.

— Полководец ведёт войско по тайной тропе и скоро поспеет на подмогу.

Хеви повёл гостя в дом. В своём рабочем кабинете он предложил Хуто стул и налил холодного вина в серебряную чашу.

— Нехсиу много? — озабоченно спросил Хеви, разворачивая на столе свиток папируса с подробной картой окрестностей Бухена.

— Много. Советую созвать гарнизоны из всех близлежащих крепостей.

— Согласен. Если не удержим Бухен, от остальных укреплений толку мало.

— Я постараюсь быстро по реке добраться до Острова Слонов и потребовать помощи у Начальника Южных Врат. Надо не просто отбить нехсиу — надо их уничтожить. Обязательно взять в плен Большого Слона.

— Если сам Большой Слон возглавляет повстанцев — дело серьёзное, — Хеви склонился над картой. — Вот здесь, — ткнул он пальцем в край пергамента, — крутой откос — хорошее место для встречи. Дорогу завалим камнями. Река сужается, течение быстрое. На лодках это место пройти трудно. У нехсиу единственный путь — лезть вверх по откосу. У меня хватит сил отбить несколько атак; к ночи отойдём и укроемся за стенами города.

— Хороший план, — одобрил Хуто. — Но если они обойдут хребет вот по этому пути, — показал он узкий проход в скалах, — окажутся у тебя в тылу. Тогда ты не сможешь отступить к Бухену.

— Рискну, — всё же решил Хеви. — Не люблю отсиживаться за стенами. В ущелье отправлю разведчиков. Если нехсиу попробуют обойти, разведчики успеют предупредить.

— Храни тебя Амун, — пожелал охотник наместнику.

***

Лазутчики нехсиу появились ранним утром. Они прятались среди зарослей кустарника, пытались незаметно подползти к стенам. Хеви приказал не трогать их, как будто в городе ни о чём не подозревают. Даже городские ворота оставались открытыми настежь. На сторожевых башнях часовых не выставляли, только возле ворот дремали двое охранников. Всё было как обычно: Бухен жил мирной, спокойной жизнью.

Погонщик вывел цепочку ослов, навьюченных тюками с товаром, и направился по своим делам. Высокий смуглый молочник спешил на торжище, неся на плече большой кувшин со свежим молоком. Мясники вели быков в город, чтобы забить на мясо. Волы тащили телегу, доверху нагруженную овощами и зеленью. Между тем гарнизон Бухена готовился вступить в бой. Всем мужчинам выдали со складов оружие и сандалии. Оружейники работали с раннего утра до поздней ночи, мастеря стрелы, щиты, копья.

Вскоре вражеские лазутчики исчезли. Маджаи проследили за ними и доложили наместнику, что нехсиу скрылись в степи.

Хеви отдал приказ войску быстро, без лишнего шума выдвигаться из города.

Дорога резко сбегала вниз. Полукругом обрывался скалистый берег. Внизу просматривалась узкая полоска суши, а дальше бурлила река. Для наступления путь был один — вверх по дороге. Хеви отдал приказ соорудить завал. Воины скатили несколько валунов вниз. Теперь путь закрыт. Осталось ждать.

Вокруг было тихо и пустынно. Воины напряжённо ждали, не выпуская оружие из рук. Только жрецы бормотали заклинания, насылая порчу на врагов.

Хеви заметил в верховьях реки тёмную чёрточку; за ней появились ещё несколько. Чёрточки приближались и превращались в длинные узкие лодки из просмолённых связок камыша. В каждой набилось человек по двадцать вооружённых нехсиу. Сначала с десяток лодок, потом ещё и ещё; скоро вся река кишела челноками, словно откуда‑то с верховьев перебиралась огромная стая крокодилов. Лодочки причаливали к берегу, поросшему высоким папирусом. Воины выбирались на сушу и бесшумно, быстро двигались по дороге, уверенные, что их никто не ждёт.

Впереди их ждала большая добыча. Проклятые бледнокожие поплатятся за свою беспечность. Ответят за все обиды.

Хеви разглядел предводителя. Пышный головной убор из перьев колыхался на макушке могучего воина. Большой мясистый нос украшала кость, загибаясь острыми концами кверху, и напоминала бивни. Наместник узнал главного зачинщика восстания — Большого Слона. Вождь усиленно размахивал руками, подгоняя воинов. А лодки всё прибывали. Сколько же их! Нехсиу ещё никогда не собирали такое огромное полчище.

«А это кто?» — Хеви заметил среди чёрных тел в соломенных набедренниках бородатого бледнолицего человека с перебинтованной головой. Пленник? Нет. С оружием. Переговаривается с вождём. Неужели предатель? Похож на шердана. Точно — предатель! Амени ему рассказывал, как Хармхаба пытались отравить Мексеб. Его поймали, однако предателю удалось сбежать. Амени шёл по его следу, но попал в засаду, устроенную нехсиу. Еле отбился. А голова перевязана, потому что Амени отрезал предателю ухо.

Нехсиу тем временем направились вверх по дороге. Путь преградил завал из камней. Самые смелые попытались перелезть, но тут же были сброшены обратно. Хеви приказал лучникам открыть стрельбу. Рой стрел взвился в воздух и жалящим дождём посыпался на головы нападавших. Нехсиу немного растерялись, но сразу же опомнились и ринулись на штурм. В отваге им не занимать. Неся потери, они поднимались по откосу и вступали в схватку с воинами наместника. Хеви бросил вперёд тяжёлую пехоту. Стена прямоугольных щитов и длинные копья заставили нехсиу откатиться назад.

А лодки всё прибывали.

Нехсиу ринулись во вторую атаку, на этот раз более организованную. Бой перекинулся через завал. Нехсиу настырно лезли вперёд. С огромным усилием воины Кемет вновь откинули врага, хотя порой казалось, что нехсиу вот‑вот прорубят строй. Наступило небольшое затишье: противники собирались с силами.

Хеви с тревогой заметил, что теперь уже по суше прибывают воины с овальными разукрашенными щитами. «Племена земель Тумеху», — узнал он, — отчаянные и бесстрашные. К тому же они вооружены не короткими копьями с кремневыми наконечниками, а настоящими бронзовыми топорами. И лучники у них меткие. Охотники из земель Тумеху частенько наведывались в Бухен со слоновыми бивнями, чёрным деревом и живыми обезьянами. Но меняли товар не на зерно и одежду, а на топоры и наконечники для стрел. Когда Хеви запретил менять товар на оружие, вожди Тумеху пришли к нему и божились, что топоры им нужны для заготовки чёрной древесины. «Они с Кемет воевать не будут, — говорили, — их племена занимаются только мирным трудом». Как же! Вон они — в боевой раскраске.

Вновь нехсиу бросились в атаку. Пригибаясь почти к самой земле, воины, словно ящерицы, быстро двигались вперёд. Их прикрывали лучники. Стрелы смертоносными стаями проносились над головой то в одну, то в другую сторону.

Хеви, вооружившись небольшим прямоугольным щитом и серповидным бронзовым клинком, встал перед строем копейщиков. Рядом вырос Амени. В руке у него сверкал длинный прямой хеттский меч. Только он мог в совершенстве владеть этим иноземным оружием, да ещё прикрывался ассирийским круглым щитом. Не каждая рука удержала бы тяжёлый медный щит.

Хеви встал в удобную стойку: левое колено чуть согнуто, правая нога сзади упирается в землю. Рядом он почувствовал Амени, жар, исходящий от его разгорячённого тела. Первый нехсиу поднялся во весь рост и кинулся на наместника, занося топор. Удар. Нападавший полетел назад с разбитой головой. Щитом Хеви отбил копьё, рубанул в ответ — нехсиу сложился пополам с распоротой грудью. Краем глаза Хеви замечал, как рядом мелькает меч Амени. Тот увёртывался от кремневых наконечников копий. Остриё меча неожиданно вылетало из‑под ассирийского щита и разило, как жало финиковой осы. Попробуй угадать, когда вылетит из‑под щита клинок.

Вокруг кипела битва. Брызги крови летели во все стороны. Раненые стонали под ногами. Дико орали дерущиеся. Трещали черепа. Запах пота и крови бил в нос.

Нехсиу вновь откатились назад. Выдохлись! Хеви осмотрел свой строй. Бойцов поубавилось. Убитых оттаскивали назад и складывали рядком. Много раненых. Лекари вынимали наконечники стрел из разорванной плоти, перевязывали раны.

Хеви взглянул на солнце. Жёлтый раскалённый шар прошёл зенит. Пора отступать к городу. Ещё одной атаки не выдержать. Надо укрыться за стенами. Вот теперь пусть попробуют штурмовать город. Силёнок не хватит!

— Наместник! — к нему подлетел один из маджаев-разведчиков.

— Говори!

— Нехсиу обходят нас по ущелью.

Хеви в пылу сражения совсем забыл об этом проклятом ущелье. Ведь Хуто его предупреждал!

Отходили быстрым шагом. Раненых несли на щитах. Хеви возглавлял колонну. Амени с лучниками прикрывал отход. Впереди показались высокие зубчатые стены Бухена, позолоченные заходящим солнцем. Неужели успеют проскочить? Дорога из предательского ущелья пуста. Хеви подгонял воинов. Отряд Амени где-то там, в хвосте, вступил в перестрелку.