Живущий Правдой

Глава 5

Воины менфит стройными шеренгами покидали Бухен, высоко подняв головы в лоснящихся чёрных новеньких париках. Дружный клич «Бей! Бей! Амун! Бей!» сотрясал высокие зубчатые стены. К Воротам Птаха, где ещё оставались заметны следы недавнего сражения, сбежался чуть ли не весь город. Сердобольные горожанки пихали воинам в руки узелки с ещё горячими лепёшками и пирожками, мужчины щедро раздавали глиняные фляги с пивом. Многие, и особенно молодые девушки, утирали слёзы. А воины всё шли, сверкая начищенным оружием.

Хармхаб долго прощался с наместником Куши и его семейством. Полководца провожал Хеви со своей нестареющей супругой Нефтис. Пришли Амени, Меритре, два их маленьких сына. Третьего, совсем крошечного, кормилица держала на руках. Юная Миамун в нарядном платьице протиснулась сквозь толпу и протянула Хармхабу венок из васильков вперемешку с веточками оливы.

— Ты самый великий полководец! Пусть всегда Хор покровительствует тебе! Пусть Амун держит всегда перед тобой анх — дыхание жизни, — прощебетала она тоненьким голоском. Большие карие глаза смотрели с восхищением на Хармхаба.

Полководец смутился, но надел венок на голову и поблагодарил девочку. На нежном кругленьком личике загорелся румянец. Он поднял Миамун на руки и поцеловал её в пухлую щечку, затем опустил на землю. Девочка юркнула за спину Меритре и смущённо выглядывала, вся раскрасневшись от гордости: сам главнокомандующий войском Амуна, непобедимый Хармхаб, стоящий слева от правителя, поцеловал её.

Хармхаб крепко обнял старого друга Хеви. С Амени полководец прощался долго. Звал его к себе командовать чезетом атакующих воинов. Всё же вместе столько пережили. Один поход в Нахарину чего стоит. Именно там Амени из подростка хуну-неферу превратился в воина менфит, да ещё командовал целой мешей. Но Амени предпочёл остаться рядом с семьёй. У него без того должность ответственная. Он для Хеви был неоценимым помощником. Непросто найти грамотного и честного писца, который бы умел торговать с кушитами, скупая у них золотоносный кварц. Да ещё Амени заведовал плавильными мастерскими. Тут тоже голова нужна на плечах: попробуй углядеть за всеми, чтобы писцы не приворовывали, да мастера в золото примеси не добавляли.

Полководец поклонился Нефтис и Меритре. Затем взял с рук кормилицы младенца и поцеловал его в нежный розовый лобик. Он, Хармхаб, стал его вторым отцом, совершив обрезание в храме Амуна-Ра. Подарил младенцу серебряный амулет с именем Хора и халдейский кинжал в дорогих ножнах. Маленькому Хорнеферу было всё равно. Он мирно посапывал во сне, вытянув губки трубочкой, и сладко причмокивал.

— Пусть из него вырастет великий человек, — пожелал Хармхаб и передал младенца обратно кормилице.

Полководец отдал последние распоряжения Парамессу. Старший лучник с частью войска оставался в Куши для поддержания порядка. Хармхаб запрыгнул в колесницу. Сзади на площадку для лучника уселся Сети, держа в руках чехол со стрелами. Кони резво тронулись с места.

— За сына не беспокойся, — крикнул напоследок военачальник старшему лучнику Парамессу.

Хармхаб ещё раз оглянулся на семью наместника. Все махали ему вслед и грустно улыбались. Тяжело прощаться. Сколько он теперь их не увидит? А может, вообще больше не встретится… Прочь дурные мысли! — одёрнул он сам себя и взмахнул рукой в ответ.

Миамун взбежала на небольшой холмик, чтобы дольше всех провожать взглядом колесницу полководца. Её белое платьице трепетало на ветру, словно крылышки мотылька.

Хармхаб вздохнул: рассказали ей, что она не дочь Амени и Меритре, или всё ещё хранят тайну? Судя по тому, как маленькая красавица льнула к Амени и при любом удобном случае норовила усесться на колени к Хеви, она до сих пор не ведает, что на самом деле рождена от Солнечного правителя Эхнэйота и его загадочно пропавшей второй супруги Кийи. А может, и к лучшему. Зачем мутить воду в спокойном озере? Хеви очень повезло в этой жизни. У него такая большая и счастливая семья. Все пятеро сыновей имеют хорошие должности и большие дома, полные детей.

Мелькнуло воспоминание о последнем празднике Опет. Тогда в Уасте, в доме младшего брата Хеви, Неба, собрались почти все родственники. Вот было веселье! У наместника Уаста, Неба, огромный дом с обширным садом. Но и в нём стало тесно.

Войско двинулось на север, вдоль берега вечного Хапи. Пыль поднималась из-под ног и зависала жёлтым облаком над дорогой. Солнце жгло спины. Прощай, презренная Куши! Сердце Хармхаба пело от радости. Наконец-то он возвращается в Уаст. Да ещё с победой!

Навстречу попадались беженцы, возвращавшиеся на обжитые места. Длинные караваны возов, нагруженных доверху небогатым скарбом, тащили неутомимые волы с высокими рогами. Беженцы гнали небольшие стада коз. Вели ослов, навьюченных мешками и плетёными корзинами. Весть о разгроме нехсиу разнеслась по всей Верхней Земле. Мирные землепашцы и пастухи, которых дикари прогнали с насиженных мест, спешили к своим покинутым домам. Беженцы сворачивали на обочину телеги, сгоняли ослов, уступая дорогу войску. Счастливые люди радостно приветствовали Хармхаба-избравителя.

Полководец лишь вздыхал: несчастный народ, мой народ. Как они искренне радуются, что мы избавили их от набегов нехсиу. Но они найдут свои дома сожжёнными, поля вытоптанными, каналы засыпанными. Им придётся заново восстанавливать своё хозяйство, надрывая спины и голодая. Только они почувствуют, что мирная жизнь наладилась, только зазеленеют побеги нового урожая, а к ним уже поспешат сборщики податей — наглые, безжалостные. Ладно бы все сборы шли в казну, так ведь нет, большую часть разворуют. И кого обворовывают — своих же людей, своё государство. Ох, покончит он с войной, займётся чинушами! Всех в каменоломни! Такого же не было раньше или было? Не было, — твёрдо решил для себя Хармхаб. — Всё Эхнэйот с его бредовым учением о едином боге и всеобщем мире. Только и думал о Йоте, а дела государства совсем запустил.

Словно в подтверждение его мыслей, по обеим сторонам от дороги выросли два высоких гранитных обелиска. На массивных кубических основаниях была вырезана надпись: «Отцу моему Йоту, ликующему на небосклоне».

— Нахтимин! — раздражённо позвал Хармхаб военачальника. — Свалить эти обелиски, а основание разбить.

Нахтимин растерянно переводил взгляд то на Хармхаба, то на священные гранитные иглы. Правильно ли он понял приказ?

— Что уставился? — Хармхаб сдвинул брови.

— Но под ними зарыты таблички с проклятиями… — попытался спорить Нахтимин.

— Плевал я на проклятия! — воскликнул Хармхаб. — Хор оберегает меня. Выполняй!

***

Слуги отворили резные деревянные ворота, и полководец въехал на колеснице в широкий чистый двор родного дома. Конюх принялся распрягать усталых, потных коней. Хармхаб тяжело вылез из повозки, прочитал благодарственную молитву и отвесил поклоны на четыре стороны света. С визгом на шею отцу кинулась младшая дочь Туйя. Следом подбежала другая, чуть постарше, — Хатеамун. Она чмокнула отца в небритую щёку и помогла снять с пояса тяжёлый меч. Ещё две дочери принесли отцу кувшин с прохладной водой и свежий хлеб. Все четверо визжали, плакали и обнимали отца тоненькими ручками. Из кухни донёсся аромат жареного мяса и свежеиспечённого хлеба. У Хармхаба живот скрутило от голодухи.

До чего же он любил эти мгновения, когда, возвращаясь после долгих походов, переступаешь порог родного дома и наслаждаешься знакомыми запахами. Всё вокруг — твоё, милое сердцу. Не хотелось ни о чём думать. Просто скинуть с себя пыльную, пропахшую потом одежду, залезть в пруд с прохладной водой, взять обязательно в руку кубок с вином и безмятежно лежать в воде целый день, бессмысленно глядя в синее прозрачное небо.

Между колонн портика мелькнуло нежно‑розовое платье в мелкую складку. Шеээрэрэ, старшая дочь, грациозно подошла к Хармхабу и обняла отца. От её волос пахло жасмином. Она вся благоухала и цвела, как цветут юные девушки в первые месяцы беременности. Животик только чуть‑чуть выпирал, обличая в ней будущую мать.

— Осторожно. Я весь в пыли, — смущённо пробурчал Хармхаб. — Запачкаешься.

— Я ухаживала за твоим домом, пока ты отсутствовал, — похвасталась Шеээрэрэ.

— Да уж! — Хармхаб огляделся и недовольно покачал головой.

Деревянные столбы, на которых он упражнялся с оружием, обвивали вьюнки с нежными беленькими цветочками. Двор, где он гонял коней, аккуратно засажен клумбами и маленькими кипарисами. А беседка у пруда! Его любимая деревянная беседка, в которой он с товарищами напивался до умопомрачения, выкрашена в розовый цвет, и кругом цветы.

— Шеээрэрэ! — воскликнул он в отчаянии. — Ко мне сегодня придут друзья. Где мы будем отмечать моё возвращение? Среди цветочков?

— Отмечать будете в Доме Ликования, — мягко возразила старшая дочь. — Правитель распорядился приготовить грандиозный праздник в честь твоей победы.

Хармхаб чуть не выругался. Он в последнее время терпеть не мог дворцовых пиров. Всё проходит по‑дурацки, чинно. Сначала нудная церемония с хвалебными речами и вручением наград, затем ещё более нудные молитвы. Надо же было поблагодарить богов за победы. Как будто это они потели в горах Куши, бились насмерть с нехсиу и голодали неделями в пустыне. А Хармхаб — всего лишь исполнитель воли Всевидящих. Только после всего этого начинается пир. Так и там не напьёшься. Сиди, как истукан, с каменным лицом и принимай поздравления.

— Кто этот славный ребёнок? — умилённо всплеснула руками Шеээрэрэ, увидев Сети. Мальчик, еле живой от усталости, появился во дворе, сгорбившись под тяжестью чехла со стрелами.

— Это не славный ребёнок, а мой оруженосец, — пробурчал Хармхаб.

— Неужели в армию некого набирать? Уже детей призывают? А ноги‑то как сбил! Почему он босиком?

— Что ты понимаешь в армии! — насупился полководец. — Армия — дело мужское. Посмотри, во что ты двор превратила, — прямо как в храме Непорочных Жриц Изиды.

Но Шеээрэрэ не слушала отца. Она помогла Сети снять лук и чехол со стрелами, передала оружие слугам.

— Пойдём, я напою тебя свежим молоком и вымою. Вон какой ты чумазый.

— Не смей с ним сюсюкать! — возмутился Хармхаб. — Он — воин и сам сможет помыться.

Но настырная дочь увела Сети в дом, несмотря на сердитые речи отца.

Наконец Хармхаб с блаженством скинул с себя полинявший плащ, развязал ремешки кожаного нагрудника. Старый слуга, ещё из тех бывалых воинов, наперёд знал, чего хочет Хармхаб. Какое молоко! Какие пирожки! Рисут уже спешил к полководцу с огромным медным кубком, в котором весело плескалось холодное неразбавленное вино. Хармхаб схватил обеими руками кубок и опорожнил его до дна. Горячие ручейки заструились по усталому телу. В голове приятно загудело.

Хармхаб бултыхнулся в пруд, распугивая рыбешек. Удобно устроился на мелководье. Обожжённая солнцем спина легла на прохладный мягкий песок. Воспалённые от бессонницы глаза слипались. Тело растаяло, стало невесомым, будто слепленное из воска. Полное блаженство! Тут же подкралась дремота…

…Почему‑то Хармхабу привиделся Ахйот — этот заброшенный, проклятый Солнечный город. Но ему почудилось, что он оказался в то время, когда город ещё процветал. В те полные счастья дни, когда благосклонность Йота казалась безграничной. Хармхаб сидел на пороге своего красивого дома там, в Ахйоте, и наслаждался запахами цветущего сада. Мутнежмет, шелестя тонкой одеждой, подошла к нему и одарила солнечной улыбкой. Душа Хармхаба наполнилась беспредельным счастьем и радостью.

«Она жива?» — удивился Хармхаб.

— Нет! — ответила Мутнежмет, прочитав его мысли. — Я возродилась со светом.

— Ты пришла поговорить со мной? — Хармхаб не мог налюбоваться супругой. Кто может сравниться красотой с Мутнежмет? Разве у кого‑нибудь были такие тонкие черты, такие озорные карие глаза, такие плавные движения и нежные руки? Пусть говорят, что её сестра, Нефернефруйот, первая супруга правителя, — самая сиятельная во вселенной, красотою подобна солнцу. Для всех, но не для Хармхаба. Только Мутнежмет он любил. Только её он считал самой красивой и нежной.

— Я пришла не одна, — Мутнежмет показала в сторону. Как будто тяжёлые тучи поглотили яркий солнечный свет. Рядом вырос сам Сын Солнца, Эхнэйот. Как всегда, бледный. Лицо вытянутое, с надменным выражением. Тяжёлый квадратный подбородок. Ввалившиеся щёки. Холодные водянистые глаза под опухшими болезненными веками казались входами в ледяную тёмную бездну. Бесцветные полные губы плотно сжаты. Округлые, совсем не мужские плечи покрывало широкое ожерелье. На немощной груди — знак Йота в виде золотого круга с глазом в центре. Рахитичный животик.

Сердце тревожно заколотилось. Стало зябко, как будто Хармхаб вошёл в гробницу. Откуда он появился? Раньше Эхнэйот не переступал порог дома Хармхаба. Не потому что считал недостойным. Солнечный правитель вообще никогда не ходил в гости к своим сановникам. Полководец хотел вскочить и упасть на колени перед правителем.

— Сиди! — строгим голосом приказал Сын Солнца. Он медленно снял с головы корону Обеих Земель, обнажая бритый вытянутый затылок, напоминающий большое яйцо. Корона представляла собой красную тиару, а внутри — белый высокий колпак. Тиару обвивала золотая кобра. Правитель поставил на стол перед Хармхабом символ власти и сказал тоном, каким взрослые отчитывают провинившихся детей:

— Признайся, ты мечтал завладеть ей?

Хармхаб почувствовал, как ему становится стыдно, и Эхнэйот видит отражение стыда на его лице. Знает всё, что он думает. Читает его сердце. Слышит всё, что хранит Эб Хармхаба под сердцем. Бывало! Иногда возникали такие мысли. Да! Как-то представлял себя правителем, сидящим на троне со всеми регалиями, а вокруг — строй сановников. Но это — всего лишь грёзы. Любой чиновник иногда представляет себя правителем. Что в том осудительного? Он не добивался трона.

Полные губы Эхнэйота расплылись в презрительной улыбке.

— Любой чиновник, говоришь! Все вокруг — черви. Только ты можешь надеть корону. Бери!

Хармхаб послушно потянулся к священному венцу. Он попытался взять корону со стола, но она оказалась изготовлена из камня. Он никак не мог её поднять. Золотая кобра, обвивавшая красную гранитную тиару, зашипела, хищно расправив капюшон, и попыталась вонзить острые клыки в руку полководца.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.