Запрет на прошлое
— Не стоит так шутить, — холодно отрезала вампирша, постучав кончиками ногтей по подлокотнику кресла.
— Никаких шуток. Именно моя любимая жена устроила вам эту встречу.
Не сказав больше ни слова, Дан развернулся и стремительно вышел из гостиной. Он вернулся несколько минут спустя. А рядом с ним шла… Видана. В комнате воцарилось молчание, нарушаемое лишь потрескиванием горящего камина.
— Видана? — голос Кассандры разорвал напряжённую тишину. Несмотря на возраст, эта женщина была вампиром древней закалки. Её глаза, ещё секунду назад насмешливо-холодные, теперь широко распахнулись. — Ты ли это? Как? Откуда? — пальцы старой леди заметно дрогнули. Она бросилась к своей дочери, обняла и крепко прижала к себе.
— Я так по тебе соскучилась! — их голоса слились воедино, а слова потерялись между счастливыми возгласами и беззвучными рыданиями.
Кассандра долго не выпускала дочь из своих объятий, будто боялась, что та непременно исчезнет, стоит ей только разжать руки. Она жадно впитывала её тепло, запах волос и биение вампирского сердца, позволяя себе быть просто матерью, прижимающей к сердцу своё дитя.
Я, конечно, не надеялась, что высокомерная леди примется осыпать меня благодарностями, но элементарное спасибо хотелось бы от неё услышать. Увы. Хозяйка дома продолжала наблюдать за мной с привычной для неё холодной сдержанностью, способной заморозить даже преисподнюю. Неудивительно, что в моём присутствии она наотрез отказывалась говорить о Первых. Случилось то, что я и предполагала: все наши попытки оказались тщетны. Кассандра оставалась непреклонной.
— Мама, ты должна их выслушать. Это очень важно! — Видана пыталась растопить лёд между нами.
— Вы можете объяснить, зачем вам это нужно? — и хозяйка дома, уже в который раз с неодобрением покосилась в мою сторону.
Мы с Даном переглянулись и поняли друг друга без слов: нужно открыться, иначе разговор не состоится. Лишь когда я показала ей знак на своём плече, старая леди прониклась ко мне доверием.Её взгляд, ещё мгновение назад полный скепсиса, прилип к таинственным линиям, и в нём вспыхнуло понимание.
— Так ты из таких, как Первые? — голос Кассандры потерял привычную надменность, а глаза расширились от неподдельного изумления.
— Думаю, да.
— Это меняет дело. Вас удивили наши дома?
— Безусловно, — охотно подтвердила я, не отводя от неё глаз. — Насколько мне известно, их построили в глубокой древности, ещё во времена пещер.
— И вы ожидали увидеть здесь нечто подобное?
— Верно, — я смущённо кивнула.
Уголки губ хозяйки дрогнули в ностальгической улыбке, словно она вернулась в своё далёкое детство.
— Я и мои сверстники родились в незапамятные времена, когда люди ютились в норах и землянках. Но наше… увы, неоконченное детство прошло в небольшом городке среди двухэтажных домов из дерева, стекла и бетона – творения Первых. С самого рождения нас окружали бытовые устройства, умные машины и прочая электроника – вещи, казавшиеся нам совершенно естественными. Сейчас, оглядываясь из настоящего, я понимаю: мы жили среди артефактов цивилизации, пришедшей с другой планеты.
Дети Первых словно обитали в солнечном пузыре, сотканном из смеха, весёлых проделок и счастливого неведения о реальных событиях, происходящих в научном городке. Мы играли, бегали и… хулиганили, совершенно не догадываясь о грядущих переменах. Наше детство было светлым и беззаботным, пока однажды чудовищная правда не превратила наш счастливый мир в уродливые обломки. Как выяснилось, родители тщательно оберегали нас от надвигающегося ужаса, пытаясь исправить то, что уже нельзя было изменить. У них не получилось, и вскоре было принято решение отправить детей подальше от дома. Эту миссию доверили моему отцу… Его звали Аваром. Он был заместителем главного руководителя проекта и самолично выбирал места для нового строительства. Когда поселение построили, то первым делом сюда переправили детей, а уже следом запасы еды и наши вещи.
Нас, совсем юных, в экстренном порядке обучили всему необходимому: охоте, земледелию, рыбалке и другим жизненно важным навыкам, и категорически запретили приближаться к городу. Более того, для большей надёжности установили вокруг него защитный барьер. Чтобы ни у кого не возникло желания вернуться в… ад. Я мало что помню из далёкого прошлого. Могу только сказать, что в научном городке произошло что-то очень плохое, непостижимое для детского ума.
«Там хуже, чем опасно», — хмуро обронил отец, навсегда прощаясь со мной.
В научном городке, действительно, творились немыслимые вещи — всё взрослое население вдруг превратилось в страшных монстров. Дети Первых хоть и стали вампирами, но смогли избежать участи родителей. Я не знаю, что у них случилось, — Кассандра пожала плечами. — К счастью, нас вовремя убрали из эпицентра кошмара. Все наши родные и знакомые… мутировали в нечто нечеловеческое – морвулаков. Кровожадные чудовища истребили всё живое в округе. А когда рухнул барьер, монстры принялись охотиться и на нас. Мы выживали, как могли. Прошло ещё несколько лет, и они получили достойный отпор. Время морвулаков закончилось, наступило время… вампиров.
Старая леди с грустью покачала головой.
— Постой… Ты хочешь сказать, морвулаки когда-то были людьми? Вот почему ваш клан категорически против их истребления? — Дан изумлённо смотрел на Кассандру.
— Да. Только мы одни знаем об истинном происхождении морвулаков. Для остальных — они отступники, низшие существа, не сумевшие приспособиться к миру людей. Ничтожества, навсегда запертые в плену тьмы и своей кровожадности.На самом же деле… это люди, прибывшие на землю с другой планеты. Мы, дети Первых, поклялись друг другу хранить эту страшную правду, и унести её с собой в вечность. Незадолго до перерождения в морвулака, — Кассандра вздохнула, с трудом справившись с волнением, — отец вручил мне шкатулку и рисунок звезды с двумя лучами – последнюю память о его родном доме. Но прежде взял с меня клятву молчания.
«Вы родились на этой планете… — сказал он мне. — Теперь Земля – ваш дом. Пусть всё идёт своим чередом».
— На протяжении долгих столетий я хранила эту шкатулку, но однажды подарила её своей дочери. Та, в свою очередь, завещала семейную реликвию Дану. Как я считаю, мы обязаны знать и помнить о своих корнях.
— Кассандра, не упоминал ли ваш отец название родной планеты? — мне с трудом удалось сдержать волнение, охватившее меня в этот момент.
Хозяйка дома, грустно улыбнувшись, медленно покачала головой.
— Нет, этого он мне не сказал.
— Ты думаешь, они пришли с Тейрры? — понизив голос до шёпота, Дан выразительно взглянул на меня.
— Мне так кажется, — я кивнула, нервно покусывая губу. Внезапно, как отдалённое эхо, в моей голове прозвучали слова Офеллы: «Земля – детище наших предшественников, но объект был заброшен, как неудавшийся эксперимент».
Неужели я права в своём предположении? Дан… Мира… Вилен… как, впрочем, и многие вампиры – потомки моей Тейрры?
— Кассандра, в вашем поселении найдётся проводник, способный показать дорогу к научному центру? — я перевела взгляд на хозяйку дома.
— Конечно, но вам предстоит долгий путь пешком. Не думаю, что там найдётся нечто стоящее. Вас ждут лишь призраки прошлого: сплошные руины да пыль. Прошло слишком много лет, — она выразительно пожала плечами. — Когда рухнул защитный барьер, смельчаки устремились в городок. Ведь там, в научных лабораториях пылились десятки приборов. Нам казалось, стоит только завладеть взрослыми предметами, и… удастся восстановить разрушенный мир. Увы. Те, кому повезло, вернулись обратно, пообещав себе, никогда не возвращаться в то гиблое место. Но многие остались там навсегда. Поселение просто кишело голодными морвулаками. Они-то и пожрали своих детей, — её пальцы заметно дрожали, когда она прикрыла лицо ладонью.
—В первое время было очень страшно. Морвулаки разбрелись по всей округе, а со временем распространились и на другие территории. Сейчас их почти не осталось. Они уходят, но неизменно возвращаются в наши леса. Мне кажется, и мой отец где-то здесь. Мы давно заметили закономерность: эти места притягивают их.
— Они возвращаются домой, — я вдруг почувствовала, как на глаза набежали слёзы.
Я понимала, что эта страшная трагедия произошла очень давно, но тейррийцы уникальная высокоразвитая цивилизация. Почему же они не пришли к ним на помощь? Почему бросили их? За что обрекли на вечное существование под чужим небом. Горько вздохнув, я незаметно сглотнула подступивший к горлу ком.
На следующее утро мы с Даном проснулись с первыми лучами солнца и сразу же поспешили привести себя в порядок. В этом доме у мужа была своя комната, где хранились некоторые его вещи, однако и я не осталась без обновки. Выйдя из ванной, я обнаружила на кровати комплект совершенно новой одежды и кроссовки, предназначенные для меня, что приятно удивило. Наконец-то можно было избавиться от средневекового маскарада и снова почувствовать себя собой.
Вкусно позавтракав, мы направились к озеру, где на берегу нас ждал проводник. Поскольку клан древних обосновался на острове, нам сначала предстояло переправиться на большую землю. Такое расположение поселения в своё время послужило детям дополнительной защитой от кровожадных морвулаков. Первые предусмотрели всё… лишь бы защитить детей от самих себя.
Глава 5
Едва нас переправили с острова на берег, мы неспешно двинулись по извилистой, узкой тропе. Она то поднималась в сопку, то вилась по краю ущелья, и только после обеда стала спускаться вниз. На вершине холма мы обнаружили природную смотровую площадку и устроили привал.
Не сказав ни слова, проводник исчез в лесной чаще и почти тут же вернулся, таща на плече ствол поваленного дерева, пахнущего смолой и влажной корой. Дан присоединилсяк нашему провожатому, и вместе они принялись очищать тяжёлое бревно от сучьев и ветвей, открывая взгляду потемневшую от времени древесину. В тишине, нарушаемой лишь треском древесины и криками птиц, парящих в вышине, их совместная работа казалась привычным, отлаженным ритуалом.
— Ариане, присаживайся, — кивнув на импровизированное сиденье, Дан подал мне руку. — Сейчас будем обедать.
Он подтянул к себе рюкзак и протянул мне влажные салфетки.Пока я протирала руки, на одноразовой скатерти появился термос с кофе, бутерброды, румяная выпечка, орехи и шоколад. Стоило мне сделать глоток крепкого напитка, как жизнь обрела прежние яркие краски.
Запрокинув голову, я любовалась осенним небом и наслаждалась здешним воздухом, пропитанным солнцем, запахами поздних цветов и спелых ягод. Когда яподошла к краю площадки, досада на столь трудный подъём и вовсе растаяла без следа. Внизу безбрежно расстилалась живописная долина, залитая утренним светом, – настоящая сказочная страна, сотканная из янтаря, изумрудов и небесной лазури.Казалось, время здесь остановилось, и осень, словно художник, задержалась подольше, стремясь безупречно прописать каждую деталь: золотой свет на причудливых скалах, лес в огненно-рыжей листве, пахнущий грибами и мхом, и тёмно-синюю гладь озёр. Да ради такой красоты я была готова ещё раз проделать весь пройденный путь. Это того стоило. Ко мне подошёл наш провожатый и жестом привлёк моё внимание к чему-то внизу.
— Видишь?
Поначалу я ничего не могла разглядеть, кроме разноцветной чащи. Но постепенно проступили крыши домов – старые, поросшие мхом, едва заметные в буйном золоте разросшегося леса. Последний островок исчезнувшей цивилизации.
— Это он? — с удивлением и даже с некоторым восхищением прошептала я.
— Да, — проводник кивнул. — Примерно в трёх километрах от большого озера находится посёлок Первых.
— Трудно поверить, что он стоит уже столько веков, — я не отрывала глаз от потемневших стен и камней.
— Пусть и частично разрушенный, но словно законсервированный во времени. Те, кто его возводил, знали толк в строительстве, — слегка склонив голову, с некой гордостью и даже благоговением произнёс наш провожатый. — А «зелёные стены», окружившие плотным кольцом научный городок, — он сделал жест в воздухе, будто обвёл круг, — надёжно защитили его от воздействия ветра, пыли и разрушений.
Живая изгородь действительно выглядела неприступной – высокие, переплетённые ветви создавали плотную завесу, бережно укрывая заброшенный посёлок прошлого.
— Вилиор, а сколько тысячелетий это поселение прячется от мира под покровом леса? — я взглянула на парня.
— Много… очень много лет, — он пожал плечами.
«Ну, что же, спустимся, осмотримся и оценим состояние бывшего „дома Первых“, — подумала я, коснувшись руки мужа. В ответ получила нежное, ободряющее пожатие.
Как и предупреждала Кассандра, внизу нас ждало царство тишины, немых руин и застывшего времени, которое мы собирались потревожить.
Что мы собирались там найти? В любом случае лично я надеялась обнаружить неопровержимые доказательства своей правоты.
— Дорогу мы запомнили. Можешь возвращаться домой, — настоятельно рекомендовал Дан нашему проводнику, когда мы подошли к месту назначения.
— Хорошо. Я ухожу, но советую быть осторожнее. Морвулаки до сих пор бродят поблизости, — предупредил провожатый, прежде чем раствориться между вековыми деревьями.
Внешне центр тейррийцев сейчас напоминал заброшенный ад, будто торнадо пронёсся по нему, оставив после себя полную разруху. Нет, вряд ли… Что-то разумное и злобное методично крушило здесь всё подряд. Многие здания лежали в руинах, но страннее всего выглядели детали. Повсюду валялись мебельные элементы, куски проводов, разбитые машины, похожие на военные внедорожники, двери которых были вырваны изнутри, словно что-то рвалось наружу, а по бокам остались глубокие царапины, слишком крупные для обычного зверя… Куда ни посмотри, кругом горы покорёженного металла, покрытые плотным слоем земли. Я шагнула вперёд, и нога провалилась во что-то мягкое. Отпрянув, я разглядела плюшевого медвежонка с оторванной лапой и головой, и вздрогнула. Не от страха, а от невыносимой грусти случившегося здесь варварства. Хоть и минули века, но ведь кто-то любил эту игрушку, прижимал к своей груди, укладывал рядом с собой, чтобы не расставаться с ней даже ночью… Сердце отчаянно сжалось.
Картина, представшая перед нами, была намного страшнее, чем просто разрушение. Мы словно услышали тихий, но отчаянный крик, витавший над руинами. Крик о потерянном счастливом мире Кассандры и других детей Первых, чьё детство осталось здесь навсегда. Чей смех навечно угас среди страшных обломков, крови и пыли.
Ни ветра, ни птиц – только глубокая тишина, как будто сам воздух боялся нарушить то, что произошло здесь много веков назад. Стены уцелевших зданий покрывали тёмные подтёки, похожие на высохшую кровь. Тонкой, застывшей паутиной, они бороздили мёртвый камень, вызывая дрожь и ощущение ужаса.
Среди груды обломков валялся детский рюкзак. Казалось, его бросили только вчера, и он до сих пор хранит тепло детских рук.
Ледяная волна ужаса прокатилась по телу, когда я осознала: всё это было на самом деле. Не кошмар, не сон – жестокая, неоспоримая реальность.
Некоторое время мы молчали, пока не обнаружили два дома, чудесным образом практически не пострадавших от времени и морвулаков. Чудо? Или же секреты пришельцев? Увы… нам уже никто не ответит на эти вопросы.
Внимательно осмотрев местность, мы постарались восстановить картину прошлого и пришли к единому мнению. Когда-то здесь, в горном ущелье, река крутила турбины местной электростанции, вырабатывая электричество и тепло для небольшого поселения.
Явным подтверждением тому служили оборванные провода, свисающие с покорёженных опор. Через равные промежутки времени в них то и дело проскакивали искры. Как? Разве такое возможно? Генераторы уже давно должны были бы сгнить… Мы молча смотрели на эти вспыхивающие с пугающей регулярностью огоньки и не находили ответа.
— Действительно, словно законсервировали. Как будто время здесь просто остановилось. Ну и что будем делать? — Дан, ответив на мой мысленный вопрос, устремил на меня вопрошающий взгляд.
— Я думаю, и в настоящем можно найти доказательства нашей версии. Но… зачем довольствоваться малым, если можно нырнуть в прошлое и увидеть всё своими глазами. Там не доказательства – там сама истина, — я улыбнулась, легонько коснувшись пальцем его лба. — Вернёмся домой, соберём команду и махнём в то самое время, когда последние Первые, только уже в морвулачном обличии покинули научный центр. Что скажешь?
Дан мог бы не отвечать. Ещё будучи дома, он загорелся идеей узнать тайну своего происхождения, и теперь не отступится от своей цели.
— Ты же знаешь, я только «за», — он обнял меня и притянул к себе. – Похоже, нам здесь больше делать нечего. Возвращаемся?
— Да, пора домой. Видана наверняка волнуется.
Мы вышли за пределы посёлка и пошли по направлению к дому.
— Прогуляемся или нырнём в портал? – муж взял меня за руку.
— Пройдёмся, — я вдохнула воздух, наполненный свежестью и лёгкой прохладой. — Хочу насладиться осенью. Природа здесь… девственна. Чувствуешь? — Мои пальцы заскользили по древним папоротникам – свидетелям эпохи динозавров. – Это нетронутое прошлое окружает нас со всех сторон.
— Ты кое-что забываешь, — Дан слегка притянул меня к себе. — Этот дикий первозданный лес кишит зверьём, — он кивнул в сторону тёмной прогалины между высоченных елей, намекая на здешних морвулаков.
— Но ты же рядом, — я обхватила его за талию и прижалась к нему.
— Я всегда рядом, любимая.
Вскоре тропинка привела нас к озеру, чья глубокая синева приковала мой взгляд, когда мы были на вершине горы. Вблизи цвет озера казался почти нереальным, будто бездонное небо раскинулось перед нами.
— Какая необыкновенная синева! — я поспешила к воде, присела на корточки и зачерпнула её ладонями. — Дан, она синяя-синяя! Давай, искупаемся в этой синьке.
— И станем забавными чудиками-монстрами, — насмешливо хмыкнул он, подбрасывая в руке камушек.
— Смурфами? Нет, — я помотала головой, смеясь над представленной голове картинкой, — мы станем синими, как небо. Но если не понравится, я обещаю оттереть тебя до блеска.
— Прямо как небо? — муж скептически изогнул бровь, но его глаза искрились смехом. — А если морвулаки набегут, увидев такую красоту? Не боишься?
— Ты же спасёшь меня? — я перестала улыбаться, вглядываясь вдруг ставшие серьёзными глаза.
— Всегда, — тихо выдохнул он. — Что бы ни случилось, какими бы ни были обстоятельства, я всегда выберу тебя.
Лёгкий ветерок, ласково круживший осенние листья, внезапно стих, словно прислушиваясь к нашему разговору. Умолкли птичьи голоса, и озеро затаило дыхание, вдруг перестав шептаться с берегами. Даже время замедлило бег, пока Дан произносил это обещание.
Я обхватила его лицо ладонями и притянула к себе, сливаясь в нежном поцелуе.
— Люблю тебя… — прошептала я, прижавшись к его груди.
Проворно сбросив с себя одежду, мы вошли в озеро, расположенное в объятиях низких сопок. Кристально чистая вода обволокла тело своей мягкостью и взбодрила приятной прохладой. Мы плавали, разглядывали таинственное дно подводного мира, брызгались и целовались. Короткие, дразнящие поцелуи смешивались с тихим плеском волн и нашим задорным смехом. Вдоволь накупавшись, я поплыла к берегу.
— Ариане, я ещё разок сплаваю к синим сопкам, и обратно.
— Хорошо, — махнув Дану рукой, я поспешила на сушу. Немного постояла, чтобы обсохнуть на прохладном ветерке, но замёрзла до мурашек и стала одеваться, время от времени посматривая на мужа, плывшего под водой к берегу. Я привела себя в порядок, надела кроссовки, ловко завязала шнурки, выпрямилась и… уткнулась носом в грудь морвулака. Тот появился передо мной настолько внезапно, что казалось, материализовался из воздуха. Я даже ойкнуть не успела, так и застыла, рассматривая его тёмно-коричневую шерсть. Другого мне ничего не оставалось. Хотя… варианты были: бежать или же создать пылающий шар. Но я лишь стояла и упорно пялилась на волосяной покров монстра как на некое диво дивное. Густой и жёсткий, он отливал медью и казался похожим на плотный защитный панцирь.
Дан, заметив происходящее на берегу, стремительно рванул к нам и встал стеной передо мной, прикрывая меня своим телом. Морвулак издал слабый шипящий звук и, не прилагая усилий, легко отодвинул его в сторону. Сердито хмыкнув, Дан угрожающе зашипел и, выпустив клыки, снова возник перед хищником. Но тот не стал повторять попытку оттолкнуть упрямого парня. Чуть вытянув шею, он только хмурился и, как будто пытался что-то мне сказать. Его морда, казалось, была искажена злобой, но глаза, вопреки этой гримасе, смотрели на меня с каким-то странным, непонятным выражением. В них светилось нечто… человеческое, словно другая сущность пыталась пробиться сквозь эту ярость.
— Дан, огненный шар в моей руке, — едва слышно прошептала я, словно опасаясь, что морвулак и вправду поймёт, о чём идёт речь. — Ничто не помешает мне применить его по назначению.
— Да, я слышу его низкий рокот. Уверен, ты не промахнёшься, но лучше предоставь эту привилегию мне, — он нашёл мою руку и слегка сжал её.
Внезапно в тёмных глазах морвулака мелькнуло нечто, похожее на осознание происходящего. Теперь он смотрел на меня не пустым взглядом жуткого существа, а с почти человеческой внимательностью, и оттого казался ещё более пугающим. Монстр внезапно протянул ко мне когтистую лапу и осторожно коснулся моей щеки. Дан предупреждающе зашипел, но я жестом остановила его.
— Успокойся, мне ничего не угрожает. Ты посмотри на него, он же не проявляет к нам агрессии. А если это папа твоей бабушки Кассандры? Мы убьём его… как ты после этого посмотришь ей глаза? Что скажешь?
— О-о…р…р…б, — морвулак силился что-то сказать, а потом вдруг резким движением дёрнул мою одежду, оголив левое плечо, на котором был изображён тейррийский символ. Несколько секунд безмолвно смотрел на него, затем ткнул когтистым пальцем себя в грудь и, издав сдавленный стон, стремительно рванул в сторону леса. Он в два прыжка достиг деревьев и растворился в густой разноцветной листве.
— Интересно, что он пытался нам сказать? – я проводила взглядом, убегающего монстра.
— Хм… — Дан провёл рукой по волосам, взъерошив их. — Только то, что под густым слоем шерсти скрывается точно такой же знак, но с двумя лучами.
— Тейррийский знак, — я задумчиво кивнула головой.
— Ариане, как и планировали, мы отправляемся в прошлое. Возможно, нам повезёт встретить того, кто минуту назад стоял перед нами, и узнать правду из первых уст. Ты сильно испугалась? — Дан обнял меня, порывисто притянув к себе.
— Только чуть-чуть… уж больно неожиданно он появился передо мной, — я сильнее прижалась к мужу, уткнувшись лбом в его грудь. Дан поцеловал меня в макушку, и его пальцы нежно провели по моей спине… И тут произошло нечто странное. Нами овладело безумное, необузданное желание близости. Дрожа от нарастающего возбуждения, я стала лихорадочно сбрасывать с себя одежду. Дан помогал…
Со стороны всё это, наверное, смахивало на настоящее безумие. Но сейчас мне решительно было всё равно, наблюдает ли за нами сбежавший морвулак или же вся стая припёрлась посмотреть на нас и на то, что здесь происходит. Я только изгибалась и шептала нежные слова.
Дан сильнее сжал меня в своих объятиях, и время остановилось. Существующая реальность сжалась до прерывистого дыхания между нами, до учащённого сердцебиения в унисон и дрожи, сплетённых в едином, диком танце, разгорячённых тел.
— Посмотри на меня, любовь моя, — хриплым голосом попросил муж, ускорив темп движений.
Я распахнула глаза, и в ту же секунду жар удовольствия, заполнив собой каждую клеточку, заставил выгнуться в крепких руках Дана. Огонь блаженства поглотил меня целиком. С моих губ сорвались бессвязные звуки, дыхание сбилось и стон наслаждения смешался с восторженным шёпотом мужа.
— Ты мой сладкий рай… моё идеальное наслаждение, — нежно сжимая меня в своих объятиях, он осыпал меня ласковыми словами и поцелуями.
— Что это было? — удивлённо поинтересовалась я, когда мне удалось выровнять дыхание.
— Не знаю, но случилось нечто восхитительное, — довольно улыбнувшись, Дан снова поцеловал меня. — Ты особенная, девочка моя, — добавил он и ещё крепче прижал к себе.
— И ты никогда мне не изменишь?
— Никогда, любимая. Ты моя вечность, — его губы прижались к моему виску, дыханием приятно лаская кожу.
— Люблю тебя, — шепнула я, и счастливая улыбка расцвела на моих губах.
— Вот теперь можно отправляться домой, — неохотно оторвавшись от меня, произнёс муж с чувством полного удовлетворения.
Я только сейчас заметила, как солнце лениво скрылось за лесистыми сопками, окутав долину сиреневыми сумерками. В густеющем воздухе резче запахло хвоей, горьковатой прелой листвой и сыростью, исходящей от земли. Где-то в глубине леса раздалось размеренное, убаюкивающее: «тик-тик-тик». Должно быть умный клёст-еловик, укладываясь на ночлег, пожелал всем доброй ночи. Пора и нам домой, пока тени не слились всплошную, непроглядную черноту.