– Разумеется.
В этот момент дверь открылась и в комнатку вошел Керулий.
– Ну как, хозяин? – спросил его Ворчун. – Вам удалось убедить местных воров, бандитов и жуликов?
– Более или менее, – ответил Керулий, наливая себе вина. – Война – такое дело, что приходится сражаться на нескольких фронтах одновременно. А эта кампания, боюсь, затянется надолго.
– Именно по этой причине мы и едем в Капастан?
Керулий мельком взглянул на собеседника и тут же отвел глаза.
– Не только. Там меня ждут и другие дела. В Сольтан мы заехали случайно. В общем раскладе моих действий этот город не значился.
Ворчун хотел было спросить, что же это за расклад такой, но не стал. Он уже начинал жалеть, что вообще связался с этим типом, и подозревал, что какой бы ответ ни получил, будет только хуже.
«Что толку расспрашивать тебя, Керулий? Ты умеешь хранить свои тайны».
Под арочной кладкой Рассветных ворот было темно и сыро, как в склепе. Впереди сквозь золотистую утреннюю дымку виднелись лачуги Приблудка. Ворчун выехал на освещенное солнцем пространство и пустил лошадь легким галопом. Харло и Каменная покинули город еще до рассвета. За это время они успели проехать никак не меньше двух лиг.
Причина, заставившая Ворчуна остаться в Сольтане, была довольно проста. Он хорошо знал местное отребье. Одна половина наводчиков паслась у Рассветных ворот, высматривая караваны, отправлявшиеся на восток, а другая стерегла Сумеречные, через которые выезжали те, кто держал путь в сторону Даруджистана. Похоже, головорезы, заправлявшие в Сольтане, и впрямь разрешили беспрепятственно выпустить повозку Керулия из города. Однако Ворчун не спешил верить местному ворью на слово и потому проторчал в Сольтане еще несколько часов, что оказалось для него сущей пыткой. Ночью, лежа на «почти чистом белье», он так и не сомкнул глаз, ожидая какого-нибудь подвоха. Вдобавок постель наградила его блохами. Нескольких он сумел поймать и раздавить, но остальные продолжали кусаться и сейчас.
Возле Приблудка Ворчун пустил лошадь галопом, дабы вырваться из облака назойливых мух. Но отвязаться от тощих полудиких псов ему не удалось. Они так и прыгали вокруг лошади, норовя цапнуть ее за ноги.
За лачужным поселением простиралась покрытая небольшими холмами равнина Видений. Слева на горизонте темнела далекая Баргастова гряда. Справа тянулся поросший травой каменный вал, предохранявший дорогу от разлива реки, а за ним начинались камыши болотистой речной поймы.
Последняя собака, охрипнув от лая, повернула обратно. Ворчун слегка осадил лошадь. Теперь можно было не торопиться. Вскоре дорожные булыжники окончательно исчезнут, каменный вал сойдет на нет, а песчаная дорога запетляет среди громадных муравейников, выбеленного речного сушняка и кустиков желтой травы. Каждую весну река Серп разливалась и сглаживала дорожные колеи. Зато речная гладь служила надежным ориентиром, и заблудиться в этих местах было в принципе невозможно.
Ворчун успел отъехать от Приблудка не больше чем на лигу, когда заметил валявшиеся по обеим сторонам дороги трупы. Оглядевшись по сторонам, командир стражников сразу оценил сметку налетчиков. Глубокое пересохшее русло речной старицы было идеальным местом для засады. Выскочив оттуда, они мгновенно окружили повозку. Но поживиться добычей разбойникам не удалось: явно получили достойный отпор. Когда это случилось? Скорее всего, дня два или три тому назад. На знойном солнце трупы почернели и начали разлагаться. Это Ворчуна не удивило. Странным выглядело другое: мечи, наконечники копий, пряжки и вообще все металлические предметы… расплавились. И в то же время неведомый жар пощадил одежду, обувь и кожаные ремни. На сапогах Ворчун заметил искореженные остатки шпор. Стало быть, налетчики явились сюда на лошадях. Он еще раз огляделся. Странно: ни конских трупов, ни следов живых животных нигде не было.
Командир стражников спешился. На дороге виднелись следы колес фургона Керулия. Они перекрещивались со следами другой повозки. Та была гораздо крупнее. Неужели Бошелен?
Зажимая нос, Ворчун нагибался над телами убитых налетчиков. Нигде ни одной раны, даже самой пустяковой.
«Вряд ли Бьюку понадобилось вытаскивать свой меч».
Ворчун забрался в седло и продолжил путь. Проехав еще с пол-лиги, он заметил впереди повозку Керулия и вскоре нагнал товарищей.
– Неплохой сегодня выдался денек, – приветствовал его Харло.
– Да уж. Ни облачка. А Каменная где?
– Выпрягла лошадку и поехала вперед – разнюхать, что к чему. Вскоре должна вернуться.
– Опять ее любопытство заело?
– Сказала, что хочет выбрать место для привала… Да вон она, легка на помине.
– Что за глупая затея? – сердито спросил Ворчун, когда женщина поравнялась с ним.
– Если хочешь знать, вся эта поездка – сплошная глупость. А прогулялась я не напрасно. Нашла близ обочины неплохое местечко для привала. Жаль только, что оно уже занято. Там обосновались трое баргастов… Знаю, о чем ты хочешь спросить. Нет, это не они укокошили тех разбойников. Меня сейчас другое волнует. Капастан вот-вот окажется в осаде. В город мы вряд ли попадем. Если нам повезет, паннионская армия к тому времени облепит стены, и мы сумеем беспрепятственно убраться восвояси. Если же нет, то угодим прямехонько в лапы к тенескариям. Вот уж они позабавятся.
Ворчун заметно помрачнел:
– Ты говорила с баргастами? Куда они направляются?
– Сказали, якобы спустились с гор. Самое забавное, что им тоже нужно в Капастан. Только не спрашивай меня зачем. Кто же поймет этих баргастов? У них ведь мозги величиной с орех. Ворчун, нам надо поговорить с хозяином.
Дверца повозки отворилась, и оттуда вышел Керулий.
– У меня прекрасный слух, Каменная. Значит, трое баргастов, говоришь? Из какого клана?
– Белолицые, наверное. Во всяком случае, их физиономии вымазаны белым.
– Нужно позвать их в попутчики, – решил Керулий.
– Но, хозяин… – попытался было возразить Ворчун, однако Керулий перебил его:
– Я уверен, что мы попадем в Капастан раньше, чем начнется осада. Насколько мне известно, септарх, командующий этой армией, привык тщательно готовиться к любым атакам. Как только я окажусь в Капастане, ваши обязательства передо мной будут считаться выполненными, и вы сможете немедленно возвратиться в Даруджистан. – Темные, непроницаемые глаза жреца задержались на Ворчуне. – Мне говорили, что за вами не водится привычки нарушать условия контракта, иначе я бы вас и не нанял.
– Хозяин, нам несвойственно сбегать, не доехав до места. Но обсудить возможный расклад событий будет не лишним. Что, если паннионские войска осадят Капастан еще до нашего приезда?
– Не волнуйся, командир. Ни тебе, ни твоим товарищам не придется понапрасну рисковать жизнью. Вполне достаточно, если мы остановимся на безопасно близком расстоянии от врага. А дальше я сумею пробраться в город. К тому же в одиночку сделать это будет проще.
– Вы собрались прорваться сквозь паннионские войска? Но это же верная смерть.
– Ничего, у меня для подобной вылазки достаточно опыта и навыков, – улыбнулся Керулий.
«Ох и темная ты лошадка!» – подумал Ворчун. Но вслух сказал:
– Хорошо, хозяин, вам виднее. Но с чего вы вдруг надумали взять в попутчики баргастов? Неужели считаете, будто им можно доверять?
– Разумеется, нет. А потому пусть уж лучше будут у нас на виду. Согласен, командир?
– Да, в этом есть резон.
Ворчун поглядел на Харло и Каменную и медленно кивнул.
Харло ответил смиренной улыбкой. Зато Каменная, как всегда, разразилась целой тирадой.
– Это же полный бред! – воскликнула она, энергично жестикулируя. – Ну ладно, вперед, доблестные рыцари! Вкатимся прямо в пасть к дракону! Почему бы и нет? – Она резко развернула лошадь. – Чего уж мелочиться – может, покидаем кости вместе с баргастами, а?
И, резко рванув с места, Каменная поскакала прочь. Ворчун посмотрел ей вслед и скривился.
– Не женщина, а просто сокровище, – причмокнул губами Харло.
– А ты, никак, и впрямь здорово втюрился, – заметил Ворчун.
– Когда женщина недосягаема, друг мой, это делает ее лишь желаннее. Целыми днями я шепчу слова восхищения, но не получаю даже намека на взаимность. А вчера я представил, как лежу между нею и Нектарой и обнимаю их обеих.