banner banner banner
Два венца. Стена отчаяния
Два венца. Стена отчаяния
Оценить:
 Рейтинг: 0

Два венца. Стена отчаяния


– А можно я с вами просто немного посижу? Тихонечко-тихонечко.

– Нет! – Ричард строго посмотрел на дверь, словно Ветта могла его увидеть.

Естественно, это не помогло: варианты развития событий у Ветты не иссякали.

– А можно я задам один очень-очень важный вопрос и тут же уйду?

Ричард обреченно посмотрел на Рэна, в его голосе прозвучала вина:

– Всего один вопрос, иначе она не отстанет. Ладно? – Рэн кивнул, и Ричард повысил голос: – Задавай.

В дверях появилась рыжая головка, и Ветта протянула:

– А можно я нарисую тебя, Рэн?

И это вот важный вопрос?! Рэн постарался вежливо ответить:

– Лучше не надо.

– А пофотографировать можно?

– Ветта! – тут уже не выдержал Ричард. – И что в твоем вопросе важного?!

Ветта с искренним возмущением посмотрела на отца:

– Конечно важный! Да его портреты у меня в студии с руками и ногами оторвут. Р-э-э-эн! Ну пожалуйста!

На удивление, вторжение девчонки успокоило Рэна, и он холодно ответил:

– Я подумаю. А сейчас мне надо поговорить с вашим отцом.

– Твоим, – она мило улыбнулась, кокетливо глядя на него из-под ресниц.

Всевышний! Дай терпения! Рэн спокойно повторил:

– Хорошо, с твоим отцом. Оставь нас, пожалуйста, на некоторое время.

– Ну если только на некоторое. – Ветта еще раз улыбнулась и исчезла за дверьми, из-за которых послышалось: – Я здесь тебя подожду.

Вот только этого ему не хватало! Был бы он дома, точно смог найти что сказать. Вдобавок и статус защищал. А сейчас впору было паниковать. Как угомонить девчонку, с которой не справляются даже ее родители, он не знал.

Тут Ричард задумчиво предложил:

– Прости, но мне кажется, что тебе лучше выйти через балкон. Там есть решетка для плюща, она тебя точно выдержит. Мама с малышом в саду, при них Ветта будет вести себя как паинька. Отсидишься с ними до ужина, благо он скоро, а потом что-нибудь придумаем.

Рэн обескуражено кивнул. Еще ни разу в жизни ему не приходилось убегать от женщины, вернее, девочки, цепляясь за ограждение балкона. Он слышал об этом от Гая, но впервые пожалел друга от всей души. А Рэну еще учить ее контролировать эмоции. И как это прикажете сделать?! Следующий день обещал быть очень веселым.

Глава 5. Договор

Всю ночь Рэну снились мама и дядя Стан. Они гуляли по зимнему саду, смеялись и говорили обо всем сразу: о будущем Рэна, о том, каким вырастет Лал, и о том, что лорду Стану все-таки стоит жениться. Дядя убеждал, что уже встретил женщину, с которой хотел бы прожить жизнь. Мама смеялась, ласково обнимала Рэна и обменивалась шутками с лордом Станом, пока за ней не пришел отец.

Рэн с дядей провожали лэру Джесс и лэра Натаниэла, и отчего-то парню стало не по себе. Ему захотелось окликнуть родителей, вернуть, но они растворились в сером тумане. Дядя обнял Рэна и похлопал по плечу. Стало легче. Рэн хотел задать давно тревожащий его вопрос: что же тогда произошло? Но сон оборвался, оставляя грусть и горечь.

Вставать не хотелось. Хотелось подольше задержаться в приятных мгновениях, чтобы снова не оставаться один на один с сомнениями, тревогами и болью. В который раз Рэн порадовался, что попал в дом Вишневецких, чей уют обнимал и согревал почти так же, как заботливые руки мамы. В этом доме тревожные мысли и предчувствия отступали – как в детстве, когда мягкий свет ночной лампы разгонял страхи.

Весь прошлый вечер Рэн занимался братом. Пани Лея не отходила от Лала, что тому несомненно нравилось. За весь вечер малыш ни разу не заплакал и не закапризничал. Кроватку Лала пани Лея решительно забрала к себе, убедив Рэна, что ему надо выспаться. Рэн согласился и ушел спать раньше всех.

Только гнала его в спальню не усталость, а лучащийся обожанием взгляд Ветты. Хватило двух замечаний от пани Леи, чтобы девочка прекратила бомбардировать Рэна вопросами, которые ставили его в тупик своей невинной прямотой. Но после неудавшихся расспросов Ветта решила о нем позаботиться: накормить, развлечь разговором. И Рэн сбежал. Она напоминала ему мармариску – невероятно сладкую тягучую конфету, которую, если прилипнет, ничем не отдерешь.

Рэн потянулся. Несмотря на тревожные сны, он хорошо выспался. Рэн повернулся на бок, открыл глаза и обомлел. На соседней подушке обнаружилась Ветта – счастливая, как обожравшийся сладким фирийон. Она лежала, положив голову на согнутую руку, и разглядывала Рэна с мечтательной улыбкой. В другой руке она держала смартфон.

Давно Рэн так не паниковал. Он отпрянул от нее, как от каменной змеи, запутался в одеяле и рухнул на пол. Всполошено подскочил и тщательно обмотался одеялом. Рэн изо всех сил сдерживал рвущиеся наружу ругательства. Запас вежливых слов иссяк, как вода во фляге в жару. Получилось лишь выдавить:

– Ты! Ты что здесь делаешь?!

Ветту нисколько не смутило его возмущение, а ее улыбка стала лишь ярче и мечтательней. Вопрос девочка проигнорировала. Она перевернулась на спину, раскинула руки в стороны и уставилась в потолок с видом человека, обкурившегося ше?риса: невидящий взгляд, полный эйфории, и безмятежное выражение на лице. Ветта мечтательно выдохнула:

– А-а-ах! Какая лапочка!

Девчонка подскочила, поджала ноги, разблокировала смартфон и принялась быстро водить пальцем по экрану. Оторопевший Рэн замер соляным столбом: он не знал, как реагировать на ее поступок. Хотелось за уши поднять девочку с кровати и пинками выпроводить за дверь, но позволить себе подобного Рэн не мог. Однако едва он разглядел, что Ветта рассматривает в смартфоне, как вежливость и этикет утонули в гневе.

– А ну сейчас же дай сюда! – он бросился к ней, теряя одеяло и тут же подхватывая его. – Отдай, говорю!

Страстью к коллекционированию фотографий болела вся семья Вишневецких. Даже пани Лея демонстрировала удачные видео и фото Лала. Вовремя спохватившись, Рэн категорически запретил выкладывать в интернет любые их изображения. А эта мелкая паршивка, оказывается, фотографировала его весь вечер и сейчас со скоростью полоумного лорика перелистывала фото, выбирая самые удачные, по своему мнению, и самые возмутительные, по мнению Рэна.

Новая одежда оказалась очень удобной, но Рэн даже представить не мог, как выглядит в ней со стороны – на подшивках в Красном квартале и то смотрятся приличнее. Внимания Ветты удостоилось все: как он облизывает пересохшие губы, как склоняется, чтобы поднять Лалу игрушку, как полутени очерчивают его фигуру, когда он задумчиво глядит в окно. Рэн даже вспомнить не мог, о чем думал, но от увиденного ему стало стыдно. У девчонки явно был талант мастера образа, но Рэн не давал согласия выступать в роли модели.

Ветта отпрянула, хитро улыбаясь, и этой улыбкой полностью повторяла Дэни. Рудгр дернул Рэна лечь спать в одних трусах, но кто ж знал, что эта ненормальная девчонка бесстыдно ворвется в его комнату!

– Стоять!

Он перехватил ее у самой двери и отобрал смартфон. К счастью, она не успела его заблокировать. Рэн перелистывал функции, вспоминая, как удалить снимки: осваивать технику этого мира получалось довольно быстро. Девочка дикой тайрой кинулась отбирать свое сокровище, но ей это не удалось. Ее вопль буравчиком ввинтился в мозг:

– Мама-а-а! Отдай! Мое! Мама!

Держать одной рукой сползающее одеяло, а второй пытаться справиться со смартфоном и бешеной фурией, не причиняя ей при этом боли и вреда, оказалось весьма сложно. В разгар борьбы в комнату влетели Божена, Ричард и братья.

Они замерли на пороге комнаты, пораженно разглядывая их. От стыда Рэн готов был провалиться сквозь пол. Он почти голый, в одном одеяле, и висящая на его шее совсем юная девочка, которая пытается выдрать из его рук смартфон. О фотографиях внутри и думать стыдно. В такой ситуации Рэн еще не бывал.

Он замер, лихорадочно решая: выпустить смартфон и лишиться возможности удалить все фотографии или держать дальше. Но что на это скажут ее родители?! Миллилита промедления дала Ветте фору – она коршуном налетела на него, вырывая смартфон.

– Мое!

– Ветта! Что это такое? – Сердитый Ричард перехватил дочь за руку, не давая ей сбежать.

Милош с Дэни не скрывали улыбок. Старший облокотился о косяк двери, скрестив руки на груди, и насмешливо разглядывалал Рэна. Дэни же заинтересовался смартфоном, но тоже время от времени кидал ироничные взгляды. Он переглянулся с Милошем и ехидно спросил:

– Ну что, когда свадьба?