Его отражение
– Ты посмотри, Кира! Толку с того что красиво лицо – двадцать первый век на дворе, разве удивишь идеальными чертами, как под копирку? Нееет, мне хочется большего, интересует содержание – душа. Она сквозит в глазах, потому – к черту идеальную картинку! Вот в нем угадывается то самое, и я собираюсь до этого добраться!
− Ты в курсе, что умыкнула принципы Сатаны? – хохотнула Кира, оценив плотоядный взгляд, направленный на вокалиста группы.
− О чем ты?
− Его тоже интересует душа и таланты, заглянуть внутрь и все такое.
− Не тот случай… Этот парень далёк от праведника, − Ева едва не облизнулась, − посмотри, он – воплощение порока.
Объект наблюдения божественно поет, его музыка отличается особой энергией, пробирает на расстоянии – она вызвала табун мурашек по телу и невероятное окрыление, желание и вдохновение.
Ева остро пожалела, что не слышала всего концерта, успев только на несколько последних песен. И сейчас раздумывала, как именно нужно извернуться, чтобы солист спел для неё, а желательно – ещё и попозировал. И если вопрос как затащить в постель не стоит, то индивидуальный концерт может и не случиться. И такой вариант развития ситуации, девушку расстраивал. Она вновь оценивающе взглянула на будущего натурщика для новой картины и задумалась о превратностях судьбы.
Это же надо – на какой-то бестолковой пафосной вечеринке столкнуться с таким экземпляром. В данный момент все сожаления и сомнения развеялись – совершенно не зря согласилась поехать с девчонками на вечеринку, где ожидался наплыв богатых и знаменитых в узких кругах. И если подружки хотели найти себе богатого парня, Ева собиралась обзавестись одним-другим полезным знакомством. Может быть, составить компанию Кире, которая хотела потанцевать и выпить «в приличной компании». Понятия приличий у них, похоже, расходяься, но это мелочи.
− Для тебя в Аду припасут вакантную должность, − расхохоталась подруга, потягивая коктейль.
− Не правда, я всего лишь правильно расставляю приоритеты, − в том же тоне ответила Ева, − на что спорим, что он уедет со мной?
− Не сомневаюсь ни секунды, детка! В этом платье тебя не захочет только импотент – даже я подумываю увести тебя в укромный уголок…
− Фу, какая безнравственность! – весело фыркнула, а потом поймала на себе скользящий взгляд брюнета и слегка улыбнулась – есть контакт!
Неторопливо поправила длинный рукав сногсшибательного, по мнению подруги, платья – полностью закрытый футляр чёрного цвета, чуть выше колен. Он обтягивал как перчатка эффектную фигуру, при этом, белья не предполагалось дизайнером.
Музыкант снова скользнул взглядом по ней, на этот раз задержался на лице – Ева прямо встретила взгляд и дёрнула бровью – мол, что?
До зуда в пальцах захотелось нарисовать его, но ещё больше – прикоснуться. Она одним махом выпила шот текилы и продолжила увлеченно наблюдать: вокруг её будущей жертвы вились девушки – одинаковые, неинтересные, красиво обнажённые в нужных местах. О да, они красивы, но ему скучны – это очевидно. Что ж, вкус хороший, иначе было бы обидно. Парень спокойно принимает внимание, даже несколько лениво, сыто: на лице изредка мелькает улыбка, но не интерес – слишком самодостаточен для этого и самоуверен. Не флиртует, просто ждёт, пока добыча сама придёт, а он ещё подумает брать или нет.
− Иди к нему, с тобой рядом стоять неловко, − Кира подсунула еще одну рюмку.
− Считаешь, надо напиться?
− Нет, но если нужно для храбрости, − философски пожала плечами. Она не совсем понимала, что именно в нем привлекло разборчивую Еву, но если прям настолько нужно, то почему нет.
Время. Красавчик снова повернул голову в их сторону, бровь сдвинулась вверх буквально на пару миллиметров, копируя жест Евы. Пора. Она пошла к нему, не разрывая контакта. Толпа даже несколько разошлась, пропуская девушку, которую удостоил вниманием их кумир. Путь от высоких столиков до бара, где стоял он, занял достаточно времени, чтобы привлечь внимание если не всех, то многих.
Затемнённое пространство – ещё одна локация из десятка других – наводит на ассоциации с другой планетой. Пол усыпан бумажными лепестками цветов, с потолка свисали гроздья цветущих лиан и ветви фантастического дерева, таинственная, фиолетово-синяя подсветка добавила магии. Все стилизованно под тематику модного фильма – то ли «Аватар», то ли нечто подобное. Ева не очень любит современное кино.
Здесь собралось довольно много гостей, судя по всему, они хорошо знают музыкантов и жаждут общения. Что ж, придётся украсть солиста прямо из-под носа поклонников.
Последний шаг и вот Ева очень близко, он выше, чем казалось издалека – больше чем на голову. А она сегодня не на каблуках, вместо шпилек – грубые ботинки.
− Все свободны, сегодня он уедет со мной, − сообщила громко, так чтобы восторженные дамочки точно услышали. Но смотрела в его синие глаза, с вызовом – ну же попробуй, возрази!
− Ого, Эрик! Эта блондиночка определённо знает толк в подкатах, – восхищённо присвистнул кто-то под аккомпанемент других комментариев.
Ева толпу не рассматривала – все они неважны. Некоторые поклонницы недовольно заворчали, но почти все шокированы неожиданным появлением наглой выскочки.
− И куда мы поедем? – музыкант наклонился к ней, будто проверяя, отшатнётся ли нахалка.
Ева не дрогнула, даже когда еще незнакомые, но желанные руки обняли талию. Сердце забилось быстрее, а её правая ладонь очень естественно легла на его грудь, обтянутую чёрной рубашкой.
Незнакомка захватила безраздельное внимание – Эрик позволил это, добровольно зачарованный. Её необычные глаза, наглость и абсолютная уверенность в своих действиях интригуют и подкупают. Блонда вела себя как крупный хищник в мелком пруду, не размениваясь на мелочи: не флиртовала, не кокетничала, просто пришла брать то, что понравилось. Эрик усмехнулся – так делает он сам.
− За мечтой, − сказала чуть охрипшим от волнения голосом, получилось очень интимно, даже пошло.
Забавно, но оба подумали не о быстром сексе в машине или в одной из комнат отеля. Нет, это было бы слишком просто.
− Идём! – он сжал ее ладошку и быстрым шагом направился прочь, разрезая толпу.
Им в след посыпались пошлые шуточки, недовольное шипение и другие комментарии. Но кого это волнует? Эрик держал тёплую ладонь в руке, и предвкушал что-то гораздо интереснее, чем одноразовый секс.
Территория загородного комплекса полна гостей – некоторые умеют праздновать дни рождения с размахом! Стас, конечно, молодец, организовал все по высшему разряду и пригласил всех мало-мальски интересных знакомых. Но если бы не личная просьба, хрен бы Эрик играл на потеху публики сегодня. Он подумывал стрясти с именинника кругленькую сумму за концерт, чисто из вредности и чтоб больше не делал из него аниматора. Но можно простить его в этот раз.
Хотя бы из-за неё – удивительно ясные глаза, мощная энергия и сексуальное тело. Эрик бросил взгляд на блондинку: она не семенит за ним, а следует рядом, легко подстроившись под шаг, не жмется заискивающе, с лицом счастливой идиотки. Она идет прямо, встречая взгляды людей, будто королева. Он даже слегка сбавил скорость и удобнее перехватил руку, переплетя их пальцы, позволил всем принимать их за пару. Отлично развитое чутье подсказало, что все правильно, и настолько органично, будто знакомы уже много лет. Черт побери! Эрику хотелось, узнать девчонку и наконец, услышать имя.
− Как тебя зовут? – не выдержал и придержал ее возле спортивного зала, сразу за ним крытый бассейн и ещё одна толпа тусовщиков.
− Ева, − не без насмешки взглянула ему в лицо, для этого пришлось слегка закинуть голову, − а тебя?
− Ты не знаешь? – слегка удивился.
− Понятия не имею, о звезда всея тусовки, − расхохоталась девчонка, − не расстраивайся, я обещаю запомнить.
− Эрик, − тоже улыбнулся, сразу поверил – блонда действительно не в курсе. Проказливо поддался порыву и прикоснулся к ее шее пальцами, наблюдая за реакцией, чуть сжал и отрывисто притянул к себе, чтобы совсем не целомудренно поцеловать: − так лучше запомнишь!
− Ну-ну, − хмыкнула чертовка ни капли не испугавшись, снова схватила его за руку, повела прочь, взяв курс на парковку.
Таких как Ева разглядишь даже в толпе, она – как жемчужина среди речной гальки! Не все поняли бы мысли Эрика, но он и не снизошёл бы до объяснений: такой смеси притяжения, острого вспыхнувшего интереса и возбуждения он не ощущал давно. Сделал справедливый вывод, что приелись голые задницы, на все готовые и скучные до зубовного скрежета.
Каким образом на вечеринке оказалась Ева, совершенно не вписывающаяся в компанию разношёрстных мажоров? Очевидно – случайно, но Эрик готов поставить тому кто её привёл, ящик виски. Нужно обязательно разузнать… Это же просто джекпот! Ещё и иронизирует и пылает знакомым жаром – он сам такой! Парень мысленно потирал ладони – если сначала Ева устроила охоту, что-то разглядев для себя, то теперь сам Эрик не собирался отпускать жертву. Пока не узнает, что такого особенного в ней есть, что кружит голову?
Несколько часов катались по городу в погоне за «мечтой». Слушали музыку и обсуждали все: бывших, сингулярность, танцы, тонкости произношения английского и ещё какую-то ерунду. Эрик видел, как между ними мгновенно образовалась связь, и позволил себе гораздо больше откровенности, чем даже с друзьями. Удивляет ли это? Очень. Но совсем не беспокоит – многие люди мгновенно узнают «своих»…
А потом девушка повела по какому-то странному маршруту, на окраину города. Машину оставили на заброшенном пустыре, бывшем когда-то парковкой.
− Ещё пять минут, − пообещала Ева лукаво, отпила джина из горлышка – пить начали в машине, когда на заднем сидении нашлась ополовиненная бутылка.
Путь завершился проржавевшей пожарной лестницей, ведущей на крышу одного из корпусов старого завода. Эрик не особенно верил в прочность конструкции, но спутница бесстрашно карабкалась наверх. Надеясь, что лететь не так уж и высокого, полез следом.
С крыши открылся отличный вид на город с одной стороны, а с другой – на открытый горизонт, где занялся рассвет. Ева повернулась к нему с довольной улыбкой:
− Мы пришли! Сейчас будет восхитительно красиво.
− То есть мы встречаем рассвет? – недоверчиво уточнил и тоже приложился к бутылке.
− Почему нет, − философски изрекла блонда. Помедлила, а потом прислонилась к нему спиной и скомандовала: − обнимай, я замёрзла. И созерцай, не думаю, что часто встречаешь рассветы.
− Это почему? – она, безусловно, права, но Эрик даже возмутился от уверенного тона. При этом с удовольствием прижал гибкое тело к себе, укутывая в полы куртки.
− А разве не так? − хихикнула и снова отобрала выпивку, − просто интуиция подсказывает, что ты – типичная сова.
Рассвет и правда оказался великолепным и заворожил обоих. Разговор затух, Эрик спокойно наблюдал, как небо меняет цвет, первые лучи касаются города на западе, и зажигают его, пробуждая к жизни. Высокие небоскрёбы в центре с восторгом вспыхнули в утреннем свете, пока остальная долина погружена в сумерки. С такого ракурса он ещё не смотрел на город, хотя и рассвет, наверное, не встречал никогда, кроме традиционного выпускного утра.
Когда светило поднялось над горизонтом, Ева повернулась в кольце его рук и уткнулась в рубашку носом, беззастенчиво вдыхая запах. Эрик на миг почувствовал себя странно и уязвимо – девушка слишком открыта и непосредственна с ним, настолько, что это обезоруживает. Уж сколько у него было уверенных, соблазнительных раскованных, но с такой искренностью сталкиваться не приходилось. Вот что привлекло – Ева честна и естественна в своих действиях.
А поцелуй оказался таким же ярким и необычным, как вся ее личность.
Но Ева вряд ли догадывалась о его впечатлениях – полностью растворилась в ощущениях, обнимая музыканта за шею.
Лёгкая боль от её укуса отвлекла от занятия, грозившего перерасти во что-то много большее, чем романтический поцелуй на крыше – эмоции захлестнули обоих.
− К тебе или ко мне? – взгляд Евы, наверное, такой же шальной, как его. Единственное, что останавливало от секса прямо здесь и сейчас – холодный ветер и банальный голод, − но сначала – поесть!
Эрик с трудом удержался от ругательства и крепко сжал её в объятиях. Понадобилось несколько минут, чтобы подавить порыв. Спокойствию не способствовали девичьи руки, блуждающие под рубашкой – когда только успела расстегнуть пуговицы?! Ева за одну ночь свела его с ума, руша контроль и обычное восприятие мира.
Она даже не представить не могла, что это значит.
Едва доехав в его городскую квартиру и умяв пакет еды из Мака, отключились на широкой кровати. В обнимку, даже особо не раздеваясь, уставшие, пьяные, абсолютно счастливые.
Ева проснулась ближе к обеду, от того, что сильные и настойчивые руки стягивали с неё платье. Всего один взгляд в синие глаза, полные дьявольского порока и любой контроль слетел. Нет, никакой ошибки – в нем кипит страсть, которую она искала!
Это был самый безумный секс в жизни – Эрик не был нежным или терпеливым, не был покладистым или чутким. Он доминировал и брал то, чего хотел, самодовольно замечая, как Еве это нравится, с какой страстью она отвечает, кончает и прикусывает его плечо.
Да, парень оказался именно таким, как ей хотелось – никаких границ, сомнений, правил. О, если бы Ева знала, чем придётся платить за его любовь… Хотя, зачем врать? Все равно бы нырнула в этот чёрный омут по имени Эрик Покровский.
Глава 2
Сейчас – Ева
Прошло 4 месяца, после аварии.
Полшестого утра. За окном забрезжил рассвет, и тьма чуть отступила. Ева, закутавшись в одеяло, сидела на широком подоконнике на кухне, прихлёбывала чай. По коже бегали мурашки, холодный пот пропитал свободную футболку. Каждая деталь сна врезалась в память. Знобило, а ощущение злого присутствия пригвоздило месту – страшно лишний раз пошевелиться, повернуть голову, найти материальное подтверждение страху. Обуяло детское желание замереть, чтобы зло её не заметило.
Страшные картинки сна вспыхивали в голове, напоминая самые отвратительные моменты.
***
Карандаш быстро-быстро порхал над бумагой, выводя красивый образ – мускулистая мужская спина, с вязью татуировки на коже. Каждый штрих добавляет деталей, делая его все более узнаваемым: рисунок мышц, поворот головы, красивые плечи и чернильный дракон, захвативший лопатку. Художница полностью погрузилась в набросок, забыв про все – учёба, завтрашний зачёт, свистящий чайник на плите.
Солнечные лучи, косыми стрелами осветили рабочее место и согрели кожу, один солнечный зайчик смело забрался прямо на бумагу, ловя карандаш. Ева улыбнулась ему, чуть отклонилась, замерла, оценивая, результат.
− Красиво, − он подошёл со спины, положил руки на плечи, чуть сжал, губы коснулись её макушки, она замерла, наслаждаясь лаской. Крупная мужская ладонь скользнула в вырез халата, и художница прикрыла глаза, откинулась на спинку стула, позволяя себя отвлечь. Голос с лёгкой хрипотцой заставил предательское тело вспыхнуть от возбуждения, − мне нравится идея. Это эскиз для картины?
− Хочу нарисовать на холсте. Попозируешь? – подставила шею под поцелуй, но вместо томления ощутила нечто иное.
Солнце медленно потухло в комнате и за окном, опустились зловещие сумерки – кто-то окутал комнату гигантским саваном. За спиной потянуло тяжёлым холодом, как из склепа. Ева сжалась, боясь повернуться, а на листок перед ней капнула крупная капля чёрной крови. Клякса бесконечно долго расползалась по бумаге – тёмная, тягучая, за ней упала ещё одна. То, что ждет позади, вызвало глубокий ужас, повернуться нет никаких сил. Шею сжали холодные пальцы, запахло гнилью и чем-то земляным. Дыхание стало поверхностным, она распахнула губы, глотая воздух.
− Конечно, радость моя, попозирую… − столько яда, злой насмешки и угрозы в его тоне, Еву затрясло от ужаса, а в ушах зашумело, − ну же, обернись! Посмотри на меня.
Она замотала головой и зажмурилась – знала, кто там и не могла подчиниться, однако если он захочет, Ева не сможет ослушаться. Одним движением мертвец развернул стул вместе с ней, ножки противно заскрежетали по полу.
− Ну же! – крикнул ей в лицо, дохнув тленом, больно схватил за запястья, − открой глаза, Ева! Смотри на меня!
По щекам побежали слезы, она стала шептать нечленораздельные просьбы оставить её в покое. Эрик злобно рассмеялся и отпустил, чтобы снова обойти жертву сзади, коснуться волос, намотать их на кулак:
− Ты знаешь, я так соскучился?.. – шёпот у виска, сердце заполошно стучит где-то в желудке, − посмотри же на меня, любовь моя. Посмотри, прошу.
Он неожиданно вздернул ее на ноги, дёрнул за плечи и прижал к себе. От удивления Ева распахнула глаза и встретилась с мёртвым взглядом – затянутые бельмами глаза, серая кожа окутанная дымкой тьмы.
Она закричала.
***
К кошмарам начала привыкать и наловчилась замазывать тёмные круги под глазами. Но как привыкнуть к постоянному незримому взгляду? Как перестать передвигаться по квартире мелкими перебежками, ожидая, что из-за угла появится Он? И все ничего, если бы реальность не расплывалась, не трещала по швам – в глубинах души поселился постоянный страх, тяжёлый и тёмный. Пророчил, что однажды кошмар не развеется и Ева не сможет узнать реальность. Не признавалась даже себе, что несколько недель её преследует шёпот, едва уловимый – на грани слышимости. Он смеётся, говорит сотней голосов, угрожает, издевается и манит куда-то, уговаривает. Но самое страшное – поёт. Песню, которую Ева так любила – «их песню».
Пока есть силы бороться, на сколько их хватит? Она не спит, может отключаться на ходу, не всегда отличает реальность от галлюцинации.
Вот снова – тихий шелест, жуткое присутствие, холодный взгляд и по оконному стеклу поползли ледяные узоры. Девушка осторожно прикоснулась к инею – пальцы кольнуло! Удивлённый выдох вырвался изо рта белёсым облачком пара, чашка выпала и медленно, очень медленно полетела вниз, расплёскивая веером остатки остывшего чая. За полётом Ева заворожённо наблюдала, не в силах вырваться из загустевшего воздуха. Удар об пол – осколки неторопливо полетели в разные стороны, и тут же включился звук, время снова обрело свой привычный бег.
Как только пауза закончилась, она закашлялась, неловко свалилась с подоконника и наступила на острый кусок, вскрикнула, заплакала – не от боли, а от страха.
Ледяные узоры стремительно исчезали со стекла под лучами утреннего солнца.
Порез оказался неглубоким, кровь остановилась быстро и Ева наклеила кусок пластыря. О происшествии напоминали остатки чашки в ведре и разводы крови.
Пора собираться на учёбу, а вечером – две тренировки. Это хорошо, домой в страшное одиночество можно не возвращаться. Интересно, это оно – начало, когда разрушается разум, впуская безумие? Саркастично хохотнула глядя в зеркало, наложила макияж, нацепила искусственную улыбку и передёрнулась от жутковатой маски в зеркале.
Путь к университету пролегал мимо небольшой церквушки. Ева поддалась мимолётному импульсу и свернула на мощёную дорожку сквера перед храмом.
Говорят, люди под высокими сводами церкви находят успокоение и ответы на вопросы. А если это и её шанс тоже? Призрачный и совершенно фантастичный, учитывая, что всю жизнь Ева прожила агностиком и не верила, что какая-то неясная сила может вершить судьбы людей. Проблемы лучше решать самостоятельно, как ни крути, а не взывать к богам: жизнь одна и даже боги не обязаны снимать ответственность. В конце концов, смерть – единственное решение всех жизненных проблем. Заметьте – простое и эффективное.
На пороге пожалела о дурной затее, поддалась сомнениям, но раз уж пришла… Чья это церковь, какой конфессии? Все в новинку, потому любопытный взгляд скользил по фрескам, прихожанам и подсвечникам, не выделяя ничего конкретного. Ева понятия не имела, что нужно сделать, но надеялась поговорить с… батюшкой? Слово неудобно ворочалось в мыслях, совершенно не укладываясь в разуме, не посвящённом ни одной из религий.
Но ведь в церкви вроде как не должны отказать в разговоре, да? Она растеряно оглянулась в поиске советчика. Кажется, каждый человек в церкви занят интимным процессом – молитвой или зажжённой свечой. Разве можно вторгаться с глупыми вопросами? Наверное, лучше уйти.
− Вам помочь? – тихий голос отвлёк от внутреннего диалога. Женщина рядом не особенно радостно осматривала Еву.
Седые волосы прихожанки прикрыты красивой косынкой, а пальто, наброшенное на плечи, не скрывало длинное платье в пол. Тот случай, когда кожаная куртка и облегающие брюки вызвали чувство неловкости под пристальным взглядом.
− Я не знаю, что нужно делать, − призналась девушка, смутившись.
− Это заметно, уж прости, − сообщила женщина, переходя на ты, слега поджала губы, будто осуждая, − в церковь не ходят с непокрытой головой. И брюки здесь женщины не носят. Идём, найдём тебе платок.
− А разве богу есть дело до одежды? – удивилась вслух, вспоминая зарубежные фильмы, где женщины заходили в храм в любом виде.
И в Европе ни разу не сделали замечание, хотя они с Эриком бывали в разных городах и во многих католических храмах. Думала, что и здесь не так уж важен платок.
− На непокрытую голову не снисходит благодать, − ответила, как отрезала, прихожанка и повела Еву к церковной лавке.
− Но я просто хотела задать несколько вопросов священнику… − безропотно купила прозрачный шарф, чтобы повязать на волосы.
− Прямо сейчас не получится, − женщина становился все более нелюбезной, − тебе бы прийти, как следует одетой, Библию почитать!
− Приходите к завтрашней службе, − вмешалась продавец, − посмотрите, как она проходит, и сможете побеседовать с отцом Ефремом.
− Спасибо вам, − тепло улыбнулась, − и дайте мне ещё Библию, вон ту в кожаной обложке.
− Приходите, здесь всем рады, и готовы оказать помощь, если нужна.
Желание делиться проблемами и задавать вопросы отпало, под недовольным взглядом прихожанки, Ева взяла книгу и вышла из церкви. С собой вынесла запах ладана и неприятное чувство досады. Наверное, не судьба найти помощь в религии – то ли не повезло, то ли ее ждёт иной путь. Никогда не была верующей, надо ли начинать?
***
– Была сегодня в церкви, − поделилась с Кирой, когда после тренировки они отправились домой к подруге.
Ева напросилась в гости, надеясь, что в другом месте сможет спокойно поспать.
− Серьёзно? – поперхнулась та капучино – взяли стаканчики с собой в кофейне за углом, − ну и понесло же тебя! И что, понравилось? В грехах решила покаяться? Так я тебе скажу – бесполезно, дорогая!
− Как зашла, так и вышла, изгнанная негодующей дамой, − хохотнула Ева, − я же не в юбке! Видела бы ты этот взгляд, будто по мне костёр плачет.
Кира весело расхохоталась. Она, в отличие от подруги, хорошо знакома с обычными правилами православия и справедливо полагала, что держаться от них нужно подальше. То бишь – уважать на расстоянии. Сама сероглазая красотка Кира Алексеева выросла в семье верующей, потому подкована в вопросах религии. Особенно не прониклась, но Библию знала хорошо – в своё время пришлось заучивать. Когда вырвалась из-под опеки семьи, верить в Бога не перестала, но походы в церковь стали более редкими. Да и отношение стало довольно циничным: она полагала, что вера не имеет ничего общего с религией, но мыслей своих никому не навязывала, щадя чувства окружающих.
− Кошмары не прошли? – посерьёзнела подруга, на лице мелькнуло сочувствие и беспокойство, − ты потому пошла, да?
− Не прошли, Кирюш. И если честно, кажется, что схожу с ума, боюсь оставаться одна дома – такое чувство, что там кто-то есть и постоянно смотрит. У меня мурашки по коже, свет не выключаю, будто меня кто-то преследует. И ещё…
Ева достала из кармана кусочек бумаги, вырванный лист из блокнота для эскизов. На нем нарисованы инициалы П.Э. Черные чернила, красивый каллиграфический почерк и двойное подчёркивание.
− Не помню, когда это написала.
− Вот жесть, − тихо произнесла подруга и потрясённо взглянула на листок,− это нехорошо.
− Слушай, если станет совсем плохо, − начала Ева и запнулась, − очень прошу, отправь меня в больницу. Боюсь, что сама могу и не суметь…
− Эй, родная, не гони! Завтра пойдёшь к своему мозгоправу и поговоришь! Уверена, что ничего страшного, слышишь? Это просто стресс. Никаких больниц не понадобится! А ну-ка пошли домой! Я обещаю: сегодня будешь спать как младенец!
Подруга активно взялась за организацию качественного отдыха. И начала с бутылки вина. Пока в ванной набиралась вода, снабдила Еву не только полным бокалом, но и приготовила все для массажа.
Кира делакт его на профессиональном уровне, имея медицинское образование и несколько лет практики. Зарабатывать этим не планировала, но считала навык полезным для будущей семейной жизни. Вот подруге тоже пригодится.