Его отражение

Ева позволила засунуть себя в ванную и послушно расслаблялась в ароматной воде под звуки классической музыки. Последняя, по мнению подруги, тоже действует благотворно на расшатавшиеся нервы. Звонок в домофон намекнул, что ужин прибыл и пора вылезать. Ева обернулась пушистым полотенцем, оставив вещи и украшения на тумбочке – заберёт после.

А потом убедилась, что массаж – разновидность волшебства! После того как подруга размяла мышцы, даже те о существовании, которых Ева не догадывалась, самочувствие и настроение витали примерно на седьмом небе. Сеанс с благоухающим маслом позволил думать, что жизнь не так уж плоха, какой иногда кажется.

После вкусного ужина из местного ресторана, девушки довольные и счастливые легли спать. Ева не решилась уйти в соседнюю комнату, оставшись с подругой в одной кровати. Эта ночь была самой спокойной за несколько месяцев – кошмары если и приходили, то нарушить покой не смогли, в отличие от будильника.

Совсем вылетело из головы, что университет от дома Киры находится дальше, а значит и вставать надо раньше. Ева в панике бегала и собирала вещи, пока подруга, несправедливо разбуженная и вялая, бестолково бродила по кухне. Она больше мешала, чем помогала в сборах. В конце концов, глотнув кофе и наскоро почистив зубы, Ева выскочила из квартиры как пробка, в душе теплилась надежда успеть к первой паре.

***

– Посмотри, пожалуйста, в ванной на тумбочке. Я оставила там свои серёжки, кольцо и цепочку, − Ева нервно постукивала ботинком по полу, − сегодня в суматохе забыла и…

− Да, лежит твоё кольцо и серёжки, не парься. Куда они денутся?

− А крестик?.. – по спине пробежал неприятный холодок.

− Ты что в церкви распятие купила? – хохотнула Кира недоверчиво.

− Да нет же, − расстроилась Ева, − там нет Иисуса! Просто украшение, кельтский крест. Он не мой, я взяла…

− Эрика что ли? – в динамике голос Киры прозвучал довольно драматично, − ты его таскаешь на себе?

− Так есть или нет?!

− Нет. Я вообще не помню, чтобы видела его.

− Вот черт!

Ева скомкано попрощалась и от расстройства прикусила губу. Мысль, что потеряла подвеску, неприятно жалила – все утро ни о чем другом думать не получалось. Где же он? В который раз проверила сумочку, хотя помнила, что снимала и сложила все вместе, дома у Киры.

Автоматически ковырялась в недрах сумки прямо на широком крыльце университета, а чувство утраты подстёгивало панику и Ева не могла совладать с ней. Потому выбежала на улицу посреди пары и стала звонить Кире – всё перестало иметь значение! Лишь бы найти пропажу! В конце концов, доведённая до исступления, вывернула вместилище хаоса наизнанку и высыпала содержимое на каменный пол. Вещи разлетелись, телефон опасно упал экраном вниз, но все зря – амулета не было.

− Твою ж мать! – в сердцах стукнула ладонью об камень, − Да что б тебе пусто было!

− Случилось что-то? – перед глазами маячили модные мужские ботинки.

Ева автоматически отметила бренд и медленно подняла взгляд выше: изучила джинсы, потом кашемировый тренч и собственно обладателя приметной обуви. Симпатичный молодой человек с буйной гривой рыжеватых кудрей, с интересом изучал ее эскизы в небольшом блокноте:

 − Интересные идеи, оригинальный взгляд.

− Спасибо, − приняла руку помощи и поднялась с колен, отобрала у незнакомца блокнот и стала собирать остальные вещи.

Это надо так забыться, чтобы привлечь внимание неадекватным поведением! Ева напрягалась из-за лёгкой неловкости вперемешку с раздражением.

Незнакомец в свою очередь спокойно подобрал пару книг и карандаш, протянул ей, заглядывая в лицо. На миг свёл густые брови к переносице, но это выражение быстро пропало.

− Мне показалось, ты расстроена, – все тот же спокойный голос и прямой взгляд.

− Показалось, − согласилась мрачно.

− Меня зовут Влад, − протянул руку рыжий, − журфак.

− Ева, дизайн, − нехотя ответила на рукопожатие.

− Иду на кофе, составишь компанию? – он улыбнулся и придержал ладонь новой знакомой чуть дольше положенного.

− Спасибо, откажусь, мне пора идти.

− Жаль, я был бы рад продолжить знакомство, − не расстроился тот.

− Мне очень приятно, Влад, но, правда, спешу. Извини.

Цепкий взгляд ей в след, Ева не заметила. Случайную встречу выбросила из головы, потому как мысли занимало только одно! Срочно требовалось действовать – для начала поехать домой к Кире. Она, наверняка, ушла к этому времени, но у Евы есть ключи от квартиры.

В последний момент решила, что на метро будет быстрее, чем на такси и сунула руку в карман, где болталась мелочь. Пальцы нащупали металл и подцепили горсть монет. Прямо посреди перекрёстка, Ева остановилась как вкопанная – на ладони, кроме денег, лежала цепочка!

Громкий сигнал машины вывел из ступора, и Ева перебежала дорогу. Разум все ещё отказывался верить: вот же она пропажа! Не галлюцинация, а реальный, прохладный на ощупь металл. Испуганная и потрясенная, присела на ближайшую лавочку у торгового центра. Радость от обретения таяла под суровым взглядом логики – амулет просто не мог оказаться в кармане куртки! Во-первых, он был проверен тысячу раз, во-вторых, крестик оставался в ванной, на тумбочке. Ева не могла представить, каким образом цепочка переместилась в карман, который ещё с утра мог похвастаться только небольшой горстью монет и старой подушечкой жвачки. Под ложечкой свернулся ледяной узелок.

Замочек долго не поддавался похолодевшим пальцам, но потом послушно застегнулся на шее. Ценная вещица спряталась за ворот кофты. Ева с силой провела руками по лицу, потёрла глаза – до сегодняшнего дня, сомневаться в собственной адекватности не приходилось. Но так как телепортацию и происки домовых исключила сразу, стало действительно страшно думать о ситуации.

Настолько глубоко погрузилась в себя, что снова не заметила присутствие другого человека:

− Я удивлена, Ева. Как ты смогла меня обмануть?

Правду говорят – если день не задался с самого утра, то жди других неприятностей. Прямо перед ней, закрывая спиной скупое солнце, стояла Алессандра Покровская собственной стервозной персоной.

Как всегда, она выглядела безупречно: светлое пальто, белоснежная блуза, черные брюки палаццо и лодочки – образ продуман до мельчайших деталей. Укладка и макияж дополнены нитью жемчуга на шее, а небольшая сумочка громко кричит о баснословной стоимости. Но вишенкой на торте стало абсолютное презрение ко всему живому в глазах. Никто и никогда не подумал бы, что Алессандре исполнилось семьдесят шесть лет – на вид ей не больше сорока. Орехового цвета волосы – длинное каре, ни намёка на седину, минимум морщин. Она привычно высокомерна и неуловимо опасна, хотя в облике никогда не было и намёка на агрессию. Более того, Покровская занималась благотворительностью и обладала прекрасными манерами.

Ева запомнила её как холодную и расчётливую хищницу, которая горло перегрызёт за малейшее подозрение о порче репутации семьи. Учитывая, что ни одного громкого скандала с Покровскими не связывали, можно сделать выводы. В своё время Алессандра чётко дала понять, что Ева категорически не подходит внуку. Особенно акцентировала, что рассчитывать на нечто большее, чем место временной любовницы, не надо.

Смотреть на Покровскую снизу вверх и против солнца Ева не хотела. Поднялась с лавочки и ровно поприветствовала:

− Доброго дня, Алессандра. Рада видеть вас в добром здравии.

− Здравствуй, − намёк на улыбку, но холодные прозрачно-голубые глаза буквально пригвоздили девушку к месту, − не могу сказать, что рада встрече.

− Как всегда, − не удержалась от шпильки, − чем обязана?

Последнее дело – робеть перед этой дамой. Не унижалась раньше, не будет и начинать, но копчиком чуяла – неспроста эта встреча! Можно даже догадаться о причине.

− Не ёрничай, − холодный приказ и еле сдерживаемая злость захрустела в голосе матриарха семьи Покровских. Золотова приподняла бровь и изобразила ожидание.

Тянуть с претензиями Алессандра не собиралась:

− Верни амулет моего внука, который украла с его тела!

– Амулет? – удивлённо хмыкнула в ответ девушка и сложила руки на груди, в защитном жесте. Отдавать украшение не хотела, – Он практически ничего не стоит! Неужели Покровские настолько обнищали, что собирают разную мелочь? Так я вам ещё и серёжки свои отдам – помогу финансово, так сказать! Да и с чего вы взяли, что крест у меня. Однажды мы это обсудили.

– Мы обе знаем, где он! – прошипела Покровская и неожиданно у самого лица Евы быстро проговорила: – уж не знаю как ты, мелкая дрянь, смогла меня обмануть. Но ты его украла! И я намерена вернуть, даже если придётся оторвать твои ручонки!

– О, переговоры даже не начались, а мы переходим к оскорблениям и угрозам? – чуть улыбнулась. Ева прилагала массу усилий, чтобы не отшатнуться от разгневанной женщины.

Покровская секунду сверлила Еву взглядом, а потом взяла себя в руки, отошла на шаг и уже с деловым видом продолжила беседу, если так её можно назвать:

– Начнём сначала и пройдёмся по фактам: мы обе знаем, что этот крест – моего внука. Эрик придавал большое значение ему, более того – это фамильное украшение, которое наша семья хотела бы получить обратно. Потому в твоих интересах пойти навстречу и решить вопрос мирным путём. Верни его, Ева!

− Он принадлежит мне, – с полной уверенностью ответила, в глубине души не дрогнула ни единая струна, – думаю, Эрик не возражал бы.

Лицо Алессандры перекосило в гримасе отвращения – женщина почему-то раз за разом теряла контроль, хотя ранее с ней такого не случалось. Чем так важна обыкновенная безделушка? Пусть и отлитая из платины. Денежная ценность для Покровских – просто пыль, а фамильному значению Ева не поверила, чуя подвох. Разговор в подобном тоне вовсе отбивал охоту сотрудничать. И хоть была неправа в моральном плане: забрала самовольно украшение, врала на сей счёт – чувства сожаления не испытывала.

− Я заплачу. Сколько ты хочешь? – никакие деньги не превысили количество презрения во взгляде Алессандры.

– Это бесценный подарок. От вашего внука, как символ наших чувств, – едкий ответ, – я не верну его.

Конечно, суть несколько приукрашена, но смотря как трактовать: крестик Ева взяла как напоминание, если не о любви, так о смерти. А то, что Эрик не мог изъявить свою волю вслух – дело десятое.

− Ты не была даже на похоронах! О чем вообще говоришь, какие чувства?!

− А вы бы позволили приблизиться хоть на десяток метров? Ваша охрана и оцепление спокойно бы смотрели, как пришла какая-то нищая выскочка? – замечание женщины больно прошлось по незажившей ещё душевной ране, потому Ева тоже не смогла сдержать рвущееся обвинение. К её неудовольствию, наружу прорвались настоящие чувства. − Я любила Эрика – вы знаете это! Потому не отдам то, что нас связывало.

Правая рука нырнула за пазуху, и нагретый от тела металл выскользнул на свет – крупный кельтский крест блеснул на солнце. Ева безмолвно наблюдала за сменой эмоций на лице оппонентки: Покровская застыла на миг, глаза потемнели, будто набежала тень, и воздух между ними пахнул морозом. Уши заложило, а потом появился тонкий писк, Ева тряхнула головой – ощущение такое, будто резко скакануло давление. Даже замутило слегка. Но проанализировать не получилось – Покровская молниеносно схватила цепочку в кулак, подтащила девушку к себе и едва ли не обнюхала амулет.

Звенья металла врезалась в шею, Ева попыталась оторвать от себя цепкие руки, но обнаружила, что Покровская гораздо сильнее. Невольно подалась вперёд, следуя захвату – женщине глубоко плевать на чьё-то удобство, она внимательно изучала подвеску.

− Пусти меня, ненормальная! – ещё одна попытка оторвать от себя пиявку ни к чему не привела.

− Не дёргайся, − холодный приказ, пальцами правой руки Покровская почти коснулась крестика, и на лице мелькнула досада. Она тихо выругалась на немецком. Точнее это Ева решила, что она выругалась, ведь не поняла ни слова на этом грубоватом языке.

Как в замедленном режиме, наблюдала непонятные изменения мимики Алессандры – миг растянулся, а звуки отдалились. Напряжённая челюсть и поджатые губы сказали о раздражении, а вот расширенные зрачки намекнули о ярости. Вот женщина фокусирует взгляд – теперь видны колебания: придушить жертву сейчас, или пусть сначала страдает? По телу девушки пробежала дрожь, а в солнечном сплетении вспыхнуло горячим, тут же время вернуло свой бег – шум с дороги и музыка у торгового центра ворвались в мозг, одновременно натяжение цепочки ослабло. Ева смогла отшатнуться:

− Вы сумасшедшая?!

− Ты права, − отрывисто сообщила Алессандра, голос звучал громче обычного, дыхание быстрее, жесты нервные, − амулет твой! Черти бы тебя побрали, Ева!

− Что… Да в чем дело? – видеть Покровскую в таком состоянии не приходилось.

Ева вовсе считала, что это не живая женщина, а кусок льда, по ошибке имеющий семью и возможность свободно передвигаться. Потому странное и нелогичное поведение сбило с толку. Даже нападение больше вписывается в привычную картину, чем неожиданное признание правоты ненавистной девчонки.

− Как ты сумела обмануть меня? Почему я поверила тогда, в больнице? – тем временем вслух рассуждала женщина и сделала шаг вперёд.

Невольная собеседница инстинктивно отступила, справедливо подозревая, что бабушка сошла с ума. Далее поведение стало ещё более странным: замысловатый жест пальцами и пристальный взгляд в лицо Евы, нездоровое внимание, расширенные зрачки. И что удивительно – люди вокруг не обращали ровным счётом никакого внимания на это. Ева огляделась – так и есть! Прохожие идут в нескольких метрах и даже не смотрят в сторону странной парочки. Тем временем Алессандра сделала какие-то выводы и воскликнула:

  − Не действует! Теперь мне все ясно!

Несмотря на потрясение, Ева подумывала о том, чтобы вызвать скорую или попросту сбежать. Опыта общения с душевно больными за плечами не имелось, а уж если те агрессивно настроены – тем более. Медленно отступила, держа наготове руки – вдруг бабуля снова бросится? Видимо смерть внука пошатнула психику, но неожиданно она успокоилась и элегантно поправила волосы, будто снова переключилась на иной образ. Алессандра выдохнула и уже спокойно взглянула:

− Оставь крестик себе, дорогая. Он тебе ещё пригодится, поверь, − быстрым шагом она направилась к чёрной машине. Водитель припарковался чуть поодаль и спокойно курил рядом.

Какой-то молодой человек выскочил и поспешил открыть дверь перед хозяйкой. Охранник такой мелкий? Ева проводила взглядом чёрный Rolls-Royce и облегчённо выдохнула. Ну и денёк! А ещё встреча с психотерапевтом впереди. Ева коснулась амулета и ироничный голос в голове хохотнул:

«Странно это все, а если вспомнить сериал «Сверхъестественное», то и жутко. Запасайся солью и дробовиком».