Его отражение

Подруга активно взялась за организацию качественного отдыха. И начала с бутылки вина. Пока в ванной набиралась вода, снабдила Еву не только полным бокалом, но и приготовила всё для массажа.

Кира делала его на профессиональном уровне, имея медицинское образование и несколько лет практики. Зарабатывать этим не планировала, но считала навык полезным для будущей семейной жизни. Вот подруге тоже пригодится.

Ева позволила засунуть себя в ванну и послушно расслаблялась в ароматной воде под звуки классической музыки. Последняя, по мнению подруги, тоже действует благотворно на расшатавшиеся нервы. Звонок в домофон намекнул, что ужин прибыл и пора вылезать. Ева обернулась пушистым полотенцем, оставив вещи и украшения на тумбочке — заберёт после.

А потом убедилась, что массаж — разновидность волшебства! После того как подруга размяла мышцы, даже те, о существовании которых Ева не догадывалась, самочувствие и настроение витали примерно на седьмом небе. Сеанс с благоухающим маслом позволил думать, что жизнь не так уж плоха, как иногда кажется.

После вкусного ужина из местного ресторана девушки, довольные и счастливые, легли спать. Ева не решилась уйти в соседнюю комнату, оставшись с подругой в одной кровати. Эта ночь была самой спокойной за несколько месяцев — кошмары если и приходили, то нарушить покой не смогли, в отличие от будильника.

Совсем вылетело из головы, что университет от дома Киры находится дальше, а значит, и вставать надо раньше. Ева в панике бегала и собирала вещи, пока подруга, несправедливо разбуженная и вялая, бестолково бродила по кухне. Она больше мешала, чем помогала в сборах. В конце концов, глотнув кофе и наскоро почистив зубы, Ева выскочила из квартиры как пробка, в душе теплилась надежда успеть к первой паре.

***

— Посмотри, пожалуйста, в ванной на тумбочке. Я оставила там свои серёжки, кольцо и цепочку. — Ева нервно постукивала ботинком по полу. — Сегодня в суматохе забыла и…

— Да, лежит твоё кольцо и серёжки, не парься. Куда они денутся?

— А крестик?.. — По спине пробежал неприятный холодок.

— Ты что, в церкви распятие купила? — хохотнула Кира недоверчиво.

— Да нет же, — расстроилась Ева, — там нет Иисуса! Просто украшение, кельтский крест. Он не мой, я взяла…

— Эрика, что ли? — в динамике голос Киры прозвучал довольно драматично, — ты его таскаешь на себе?

— Так есть или нет?!

— Нет. Я вообще не помню, чтобы видела его.

— Вот чёрт!

Ева скомкано попрощалась и от расстройства прикусила губу. Мысль, что потеряла подвеску, неприятно жалила — всё утро ни о чём другом думать не получалось. Где же он? В который раз проверила сумочку, хотя помнила, что снимала и сложила всё вместе, дома у Киры.

Автоматически ковырялась в недрах сумки прямо на широком крыльце университета, а чувство утраты подстёгивало панику, и Ева не могла совладать с ней. Потому выбежала на улицу посреди пары и стала звонить Кире — всё перестало иметь значение! Лишь бы найти пропажу! В конце концов, доведённая до исступления, вывернула вместилище хаоса наизнанку и высыпала содержимое на каменный пол. Вещи разлетелись, телефон опасно упал экраном вниз, но всё зря — амулета не было.

— Твою ж мать! — в сердцах стукнула ладонью об камень. — Да чтоб тебе пусто было!

— Случилось что-то? — перед глазами маячили модные мужские ботинки.

Ева автоматически отметила бренд и медленно подняла взгляд выше: изучила джинсы, потом кашемировый тренч и собственно обладателя приметной обуви. Симпатичный молодой человек с буйной гривой рыжеватых кудрей с интересом изучал её эскизы в небольшом блокноте:

— Интересные идеи, оригинальный взгляд.

— Спасибо. — Приняла руку помощи и поднялась с колен, отобрала у незнакомца блокнот и стала собирать остальные вещи.

Это надо так забыться, чтобы привлечь внимание неадекватным поведением! Ева напрягалась из-за лёгкой неловкости вперемешку с раздражением.

Незнакомец в свою очередь спокойно подобрал пару книг и карандаш, протянул ей, заглядывая в лицо. На миг свёл густые брови к переносице, но это выражение быстро пропало.

— Мне показалось, ты расстроена, — всё тот же спокойный голос и прямой взгляд.

— Показалось, — согласилась мрачно.

— Меня зовут Влад. — Протянул руку рыжий. — Журфак.

— Ева, дизайн, — нехотя ответила на рукопожатие.

— Иду на кофе, составишь компанию? — Он улыбнулся и придержал ладонь новой знакомой чуть дольше положенного.

— Спасибо, откажусь, мне пора идти.

— Жаль, я был бы рад продолжить знакомство, — не расстроился тот.

— Мне очень приятно, Влад, но, правда, спешу. Извини.

Цепкий взгляд ей вслед Ева не заметила. Случайную встречу выбросила из головы, потому как мысли занимало только одно! Срочно требовалось действовать — для начала поехать домой к Кире. Она наверняка ушла к этому времени, но у Евы есть ключи от квартиры.

В последний момент решила, что на метро будет быстрее, чем на такси, и сунула руку в карман, где болталась мелочь. Пальцы нащупали металл и подцепили горсть монет. Прямо посреди перекрёстка Ева остановилась как вкопанная — на ладони, кроме денег, лежала цепочка!

Громкий сигнал машины вывел из ступора, и Ева перебежала дорогу. Разум всё ещё отказывался верить: вот же она, пропажа! Не галлюцинация, а реальный, прохладный на ощупь металл. Испуганная и потрясённая, присела на ближайшую лавочку у торгового центра. Радость от обретения таяла под суровым взглядом логики — амулет просто не мог оказаться в кармане куртки! Во-первых, он был проверен тысячу раз, во-вторых, крестик оставался в ванной, на тумбочке. Ева не могла представить, каким образом цепочка переместилась в карман, который ещё с утра мог похвастаться только небольшой горстью монет и старой подушечкой жвачки. Под ложечкой свернулся ледяной узелок.

Замочек долго не поддавался похолодевшим пальцам, но потом послушно застегнулся на шее. Ценная вещица спряталась за ворот кофты. Ева с силой провела руками по лицу, потёрла глаза — до сегодняшнего дня сомневаться в собственной адекватности не приходилось. Но так как телепортацию и происки домовых исключила сразу, стало действительно страшно думать о ситуации.

Настолько глубоко погрузилась в себя, что снова не заметила присутствия другого человека:

— Я удивлена, Ева. Как ты смогла меня обмануть?

Правду говорят — если день не задался с самого утра, то жди других неприятностей. Прямо перед ней, закрывая спиной скупое солнце, стояла Алессандра Покровская собственной стервозной персоной.

Как всегда, она выглядела безупречно: светлое пальто, белоснежная блуза, чёрные брюки палаццо и лодочки — образ продуман до мельчайших деталей. Укладка и макияж дополнены нитью жемчуга на шее, а небольшая сумочка громко кричит о баснословной стоимости. Но вишенкой на торте стало абсолютное презрение ко всему живому в глазах. Никто и никогда не подумал бы, что Алессандре исполнилось семьдесят шесть лет — на вид ей не больше сорока. Орехового цвета волосы — длинное каре, ни намёка на седину, минимум морщин. Она привычно высокомерна и неуловимо опасна, хотя в облике никогда не было и намёка на агрессию. Более того, Покровская занималась благотворительностью и обладала прекрасными манерами.

Ева запомнила её как холодную и расчётливую хищницу, которая горло перегрызёт за малейшее подозрение о порче репутации семьи. Учитывая, что ни одного громкого скандала с Покровскими не связывали, можно сделать выводы. В своё время Алессандра чётко дала понять, что Ева категорически не подходит внуку. Особенно акцентировала, что рассчитывать на нечто большее, чем место временной любовницы, не надо.

Смотреть на Покровскую снизу вверх и против солнца Ева не хотела. Поднялась с лавочки и ровно поприветствовала:

— Доброго дня, Алессандра. Рада видеть вас в добром здравии.

— Здравствуй, — намёк на улыбку, но холодные прозрачно-голубые глаза буквально пригвоздили девушку к месту. — Не могу сказать, что рада встрече.

— Как всегда, — не удержалась от шпильки. — Чем обязана?

Последнее дело — робеть перед этой дамой. Не унижалась раньше, не будет и начинать, но копчиком чуяла — неспроста эта встреча! Можно даже догадаться о причине.

— Не ёрничай, — холодный приказ, и еле сдерживаемая злость захрустела в голосе матриарха семьи Покровских. Золотова приподняла бровь и изобразила ожидание.

Тянуть с претензиями Алессандра не собиралась:

— Верни амулет моего внука, который украла с его тела!

— Амулет? — удивлённо хмыкнула в ответ девушка и сложила руки на груди в защитном жесте. Отдавать украшение не хотела. — Он практически ничего не стоит! Неужели Покровские настолько обнищали, что собирают разную мелочь? Так я вам ещё и серёжки свои отдам — помогу финансово, так сказать! Да и с чего вы взяли, что крест у меня? Мы это обсудили ещё в больнице.

— Мы обе знаем, где он! — прошипела Покровская и неожиданно у самого лица Евы быстро проговорила: — Уж не знаю, как ты, мелкая дрянь, смогла меня обмануть. Но ты его украла! И я намерена вернуть, даже если придётся оторвать твои ручонки!

— О, переговоры даже не начались, а мы переходим к оскорблениям и угрозам? — чуть улыбнулась. Ева прилагала массу усилий, чтобы не отшатнуться от разгневанной женщины.

Покровская секунду сверлила Еву взглядом, а потом взяла себя в руки, отошла на шаг и уже с деловым видом продолжила беседу, если так её можно назвать:

— Начнём сначала и пройдёмся по фактам: мы обе знаем, что этот крест — моего внука. Эрик придавал большое значение ему, более того — это фамильное украшение, которое наша семья хотела бы получить обратно. Потому в твоих интересах пойти навстречу и решить вопрос мирным путём. Верни его, Ева!

— Он принадлежит мне, — с полной уверенностью ответила, в глубине души не дрогнула ни единая струна, — думаю, Эрик не возражал бы.

Лицо Алессандры перекосило в гримасе отвращения — женщина почему-то раз за разом теряла контроль, хотя ранее с ней такого не случалось. Чем так важна обыкновенная безделушка? Пусть и отлитая из платины. Денежная ценность для Покровских — просто пыль, а фамильному значению Ева не поверила, чуя подвох. Разговор в подобном тоне вовсе отбивал охоту сотрудничать. И хоть была неправа в моральном плане: забрала самовольно украшение, врала на сей счёт — чувства сожаления не испытывала.

— Я заплачу. Сколько ты хочешь? — никакие деньги не превысили количество презрения во взгляде Алессандры.

— Это бесценный подарок. От вашего внука, как символ наших чувств, — едкий ответ. — Я не верну его.

Конечно, суть несколько приукрашена, но смотря как трактовать: крестик Ева взяла как напоминание, если не о любви, так о смерти. А то, что Эрик не мог изъявить свою волю вслух, — дело десятое.

— Ты не была даже на похоронах! О чём вообще говоришь, какие чувства?!

— А вы бы позволили приблизиться хоть на десяток метров? Ваша охрана и оцепление спокойно бы смотрели, как пришла какая-то нищая выскочка? — Замечание женщины больно прошлось по незажившей ещё душевной ране, потому Ева тоже не смогла сдержать рвущееся обвинение. К её неудовольствию, наружу прорвались настоящие чувства. — Я любила Эрика — вы знаете это! Потому не отдам то, что нас связывало.

Правая рука нырнула за пазуху, и нагретый от тела металл выскользнул на свет — крупный кельтский крест блеснул на солнце. Ева безмолвно наблюдала за сменой эмоций на лице оппонентки: Покровская застыла на миг, глаза потемнели, будто набежала тень, и воздух между ними пахнул морозом. Уши заложило, а потом появился тонкий писк, Ева тряхнула головой — ощущение такое, будто резко скакануло давление. Даже замутило слегка. Но проанализировать не получилось — Покровская молниеносно схватила цепочку в кулак, подтащила девушку к себе и едва ли не обнюхала амулет.

Звенья металла врезались в шею, Ева попыталась оторвать от себя цепкие руки, но обнаружила, что Покровская гораздо сильнее. Невольно подалась вперёд, следуя захвату — женщине глубоко плевать на чьё-то удобство, она внимательно изучала подвеску.

— Пусти меня, ненормальная! — ещё одна попытка оторвать от себя пиявку ни к чему не привела.

— Не дёргайся, — холодный приказ. Пальцами правой руки Покровская почти коснулась крестика, и на лице мелькнула досада. Она тихо выругалась на немецком. Точнее, это Ева решила, что она выругалась, ведь не поняла ни слова на этом грубоватом языке.

Как в замедленном режиме, наблюдала непонятные изменения мимики Алессандры — миг растянулся, а звуки отдалились. Напряжённая челюсть и поджатые губы сказали о раздражении, а вот расширенные зрачки намекнули на ярость. Вот женщина фокусирует взгляд — теперь видны колебания: придушить жертву сейчас или пусть сначала страдает? По телу девушки пробежала дрожь, а в солнечном сплетении вспыхнуло горячим, тут же время вернуло свой бег — шум с дороги и музыка у торгового центра ворвались в мозг, одновременно натяжение цепочки ослабло. Ева смогла отшатнуться:

— Вы сумасшедшая?!

— Ты права, — отрывисто сообщила Алессандра, голос звучал громче обычного, дыхание быстрее, жесты нервные. — Амулет твой! Черти бы тебя побрали, Ева!

— Что… Да в чём дело? — видеть Покровскую в таком состоянии не приходилось.

Ева вообще считала, что это не живая женщина, а кусок льда, по ошибке имеющий семью и возможность свободно передвигаться. Потому странное и нелогичное поведение сбило с толку. Даже нападение больше вписывается в привычную картину, чем неожиданное признание правоты ненавистной девчонки.

— Как ты сумела обмануть меня? Почему я поверила тогда, в больнице? — тем временем вслух рассуждала женщина и сделала шаг вперёд.

Невольная собеседница инстинктивно отступила, справедливо подозревая, что бабушка сошла с ума. Далее поведение стало ещё более странным: замысловатый жест пальцами и пристальный взгляд в лицо Евы, нездоровое внимание, расширенные зрачки. И что удивительно — люди вокруг не обращали ровным счётом никакого внимания на это. Ева огляделась — так и есть! Прохожие идут в нескольких метрах и даже не смотрят в сторону странной парочки. Тем временем Алессандра сделала какие-то выводы и воскликнула:

— Не действует! Теперь мне всё ясно!

Несмотря на потрясение, Ева подумывала о том, чтобы вызвать скорую или попросту сбежать. Опыта общения с душевно больными за плечами не имелось, а уж если те агрессивно настроены — тем более. Медленно отступила, держа наготове руки — вдруг бабуля снова бросится? Видимо, смерть внука пошатнула психику, но неожиданно она успокоилась и элегантно поправила волосы, будто снова переключилась на иной образ. Алессандра выдохнула и уже спокойно взглянула:

— Оставь крестик себе, дорогая. Он тебе ещё пригодится, поверь. — Быстрым шагом она направилась к чёрной машине. Водитель припарковался чуть поодаль и спокойно курил рядом.

Какой-то молодой человек выскочил и поспешил открыть дверь перед хозяйкой. Охранник такой мелкий? Ева проводила взглядом чёрный Rolls-Royce и облегчённо выдохнула. Ну и денёк! А ещё встреча с психотерапевтом впереди. Ева коснулась амулета, и ироничный голос в голове хохотнул:

«Странно это всё, а если вспомнить сериал „Сверхъестественное“, то и жутко. Запасайся солью и дробовиком».