Его отражение

− Что у вас там произошло? – Дан не выдержал молчания.

– Ты его хорошо знаешь? Этого колдунишку! – раздражение прорывалось, и она решила выяснить сразу степень вины друга.

– Не особенно, мы были в одной компании в Альпах, но близкими приятелями не стали. Он казался нормальным парнем. Потом я узнал, что он экстрасенс, решил обратиться, – пожал плечами растерянный Дан, – Да что произошло?! Выскочила как ошпаренная!

− Ничего особенного, не парься, − скривилась, посчитав тему исчерпанной: что толку зря воздух сотрясать. А вот отвести взгляд от машины сложно – Ева могла дать руку на отсечение, что там сидит девушка, и даже рискнуть дать вторую, что знакомая, − Евгений проконсультировал меня и даже, возможно, помог – будем изгонять демона…тьфу – призрака с насиженного места. Но мы несколько не сошлись характерами… Ладно, поехали домой. К тебе. Сегодня все равно нет ни сил, ни желания таскаться в поисках полыни. Это ехать надо в центр, в час пик встанем в пробку.

− Ты странно себя ведёшь, дорогая подруга. Я так понимаю подробностей не дождусь? – он закатил глаза, когда Ева отрицательно покачала головой, – а кабриолет гипнотизируешь потому что…

– Хочу такой же, – огрызнулась беззлобно, – поехали уже!

– А зачем тебе полынь?

– Не мне, а моему полтергейсту, – бросила последний взгляд через плечо и заметила, как из окна машины вылетел тлеющий окурок.

– Так и быть, не стану тебя пытать, – вздохнул парень, уловив настроение подруги – вся взвинченная и колючая. Обычно такую Еву лучше занять чем-то вроде чистки картошки или глажки белья – её злость затухает в серой рутине и все остаются целы, – Поехали домой, у меня большие планы на ужин. Никакой заказной еды. Я взял у мамы чудесный рецепт Bandeja paisa6 и у меня ещё есть бутылка Guarapo7 –готовься быть сытой, пьяной и счастливой!

− Теперь я понимаю, почему латинская Америка так притягивает девушек, − хихикнула в ответ, отвлекаясь от мрачных мыслей, − ты просто находка, Дан! Готовить умеешь, танцуешь отлично, таскаешь гостинцы от дедули Мигеля – его кубинские сигары просто нечто! Золото, а не парень!

− Ты ещё забыла сказать, что я красивый, добрый и с чувством юмора, − подсказал он, улыбаясь во все тридцать два белых зуба.

− Ага, и скромняга ещё, − заехала локтем ему по рёбрам, − идём уже, золотой мой!

− Не, ну хвали меня! Чего сразу драться! От тебя доброго слова и в день рождения не допросишься!

− Ох, не жаловался бы! – Ева дёрнула длинный дред, − Ты у нас без комплиментов не бываешь. Все женское окружение ходит, облизывается. Почаще танцуй без футболки, так Кира от ревности перегрызёт парочку глоток.

− А сама то! – не остался в долгу друг, хитро поблёскивая глазами, − на твоём мастер-классе я даже видел одного дедулю, который на вальс ходит к Фадееву!

− Не правда! – возмутилась Ева, − он просто студии перепутал.

− Ага, и совсем не расстроился, − заржал тот, − я серьёзно – Фадеев тоже ходит вокруг тебя кругами, облизывается. Только ты никого вокруг не видишь. Мой тебе совет – прекрати маяться дурью, выкинь Эрика из головы и заведи себе любовника или двух!

− Угу, выкинешь его, как же… − пробурчала в ответ и снова помрачнела, будто и не было весёлой перепалки.

На секунду совсем забыла, что у неё есть большая проблема и почувствовала себя как раньше – легко и беззаботно.

− Прости, не хотел напоминать, − Даниэль повел ее к выходу из частного квартала, машину он оставил на парковке у торгового центра. Утверждал, что пешая прогулка будет полезна. − Но я хотел сказать, что пора двигаться дальше, хватит жить прошлым. Жизнь порой подкидывает отвратительные сюрпризы, но мы справляемся и становимся сильнее. Потому и тебе пора отпустить это, дорогая.

− Я знаю, Дан, спасибо большое. Мне очень важна твоя поддержка, шутки и даже просто безмолвное присутствие. И я согласна с тобой. Давай сначала вернём мою крышу на место, и сразу же заведу себе любовника. Или двух, − пошутила ему в тон, − хоть того же Фадеева. Он вроде ничего. Правда блондинов я не люблю, но сойдёт.

− Сказала блондинка, − хохотнул друг и открыл перед ней дверцу авто.

***

Занятно, что именно сегодня пришло приглашение выпить вина и обсудить новости. Ещё занятнее, что Инга живёт именно на этой улице. Какая неприятная встреча…

Анжелика сидела в машине и курила тонкую длинную сигарету, когда из дома местной шестёрки вышла Золотова. Раздражающе уверенная в себе девчонка была в компании какого-то смуглого красавчика. Испанец, что ли? Узнала ли она Керн? Такое пристальное внимание – брюнетка мерзко улыбнулась – явно неспроста. Вряд ли так сильно понравился красный, чуть запылённый БМВ. Девушка стрельнула окурком в сторону газона перед забором, но вышла из машины, когда парочка скрылась за углом. Открытые туфли лодочки тут же застряли шпильками в дёрне. Керн выругалась сквозь зубы и пошла не к воротам, где охранник поспешно открывал створки, а к дому по диагонали. Надо выяснить, что Ева здесь делала.

Долго звонить не пришлось, калитку открыла домработница и молчаливо пропустила внутрь, Анжелика прекрасно знала дорогу, потому не удостоила прислугу даже взглядом. Её каблуки громко стучали по каменному полу. Надо быть глухим, чтобы не услышать, но Евгений не спешил встречать, но Энджи не расстроилась и безошибочно направилась в подвал.

− Туки-туки, Женечка, сегодня твой день, если я зашла в гости! – брюнетка смахнула длинные волосы за спину и толкнула прикрытую дверь, − опачки! Это знатно вы тут развлеклись.

− Что тебе нужно? – злобно зыркнул духовный практик, он прикладывал лёд к переносице и не был настроен на общение.

− Полегче, зайка! – она угрожающе сузила глаза, − я зашла просто поболтать. Например, о том, зачем к тебе забегала наша общая знакомая.

− Не твоё дело, − сварливо отозвался мужчина и поморщился. Общение с ехидной и наглой ведьмой Анжеликой Керн никогда не было простым.

К большому сожалению Евгения Маликова, периодически приходилось иметь дело с её семьёй. И посещения младшей дочери Керн нельзя назвать приятными – гонору много, сил и таланта маловато. Но это не мешает ей задирать нос выше членов Совета (в прямом и переносном смыслах). И это невероятно раздражает.

− Не зли меня, пупсик, − спокойно посоветовала брюнетка, осматривая разгромленный кабинет.

Осколки и содержимое битой тары ровным слоем покрыли пол, кое-где растекались лужи мутной жидкости – то ли чай, то ли что-то противнее. Она остро чуяла запах трав и лёгкой магии – на серьёзную Маликов способен не был даже при большом желании. Ибо, чтобы получить больше, нужно иметь характер, быть мужиком, так сказать. Руническая и ритуальная магия требует смелости, внимания и хладнокровия. А Маликов все же больше позёр, чем действительно практик.

− Да ничего особенного не случилось, − фыркнул он и перехватил лёд поудобнее – по лицу стекала влага, под носом засохла кровь и в целом выглядел он жалко, несмотря на пижонский костюм, − узнать хотела твоя Золотова будущее – что ей дальше делать, как жить.

Он почти не врал: Ева действительно хотела знать, что делать с призраком, технически – в будущем. Значит, Анжелика не должна почуять ложь, разве что недосказанность. Евгений неплохо наловчился разговаривать с этими хитрыми бестиями, а играть правдой – жизнь быстро научила. Благо эта курица лишь прикидывается умной. Но он задницей предсказывал неприятности, морально готовясь к очередному скандалу.

Керн слегка улыбнулась ярко накрашенными губами – коричневая помада подчёркивала красивые объёмы. Мужчина невольно прикипел взглядом к её лицу. А Анжелика наклонила голову в бок, будто разглядывая очень интересную зверушку, а потом молниеносно вскинула руку, по которой струились прозрачные волны магии. Маликов не успел даже нырнуть под стол, чужая воля отбросила его назад и вверх, больно ударила спиной о кирпичную стену, мгновенно пронзила боль. Но ведьма не удовлетворилась и дёрнула ладонью влево – сила протащила его по стене и впечатала в стеллаж, от чего тот треснул и накренился. Вокруг с грохотом посыпалось содержимое полок. Анжелика рассмеялась и отпустила Евгения и он рухнул на пол.

− Понимаешь ли, в чем дело, Женечка, − она медленно обошла стол, придирчиво осмотрела столешницу и легко запрыгнула на неё попой. Длинные ноги в стильных брючках поставила на стул, стряхнула несуществующую пылинку с коленки, − Я не очень люблю, когда мне врут. Ты, на своё счастье, слегка недоговорил, иначе было бы больнее. Надеюсь, теперь на большую откровенность с твоей стороны: скажи мне – зачем приходила Золотова?

Экстрасенс с кряхтением поднялся на ноги. Воздух неохотно возвращался в лёгкие, а кожа на горле неприятно зудела – от хватки чужеродной магии. При этом, в душе ведьмака медленно закипала ярость: для него сегодняшний день был и так не лучшим, а наглая выскочка добавила неприятностей.

− Ты… − осёкся, закашлялся и проворчал под нос проклятие, с хрустом разогнулся. Сейчас он слегка напоминал бомжа, вовсе не аристократа под которого косил, и это тоже его сильно расстраивало, − Я сказал правду – девчонка интересовалась, что делать дальше. Ева не особенно верит в эзотерику, но её друг привёл, мол, а чё нет? У неё парень умер, вот и расстроилась сильно. Помощь говорит, нужна, совет.

− И ты помог, − хмыкнула Керн, насмешливо взирая на него. Достала сигареты и зажигалку из кармана плаща, неторопливо подкурила, раздумывая над ответом. Он юлит, но в целом не врет – скорее по привычке выкручивается. Ну не умеет человек без должного пинка вести разговор, − и что ты ей посоветовал?

− Провести ритуал изгнания духов, которые мешают ей увидеть дальнейший путь, − сплюнул на пол розовую слюну Женя, раздражённо ощупывая языком прикушенную щеку.

− Лихо, − скептический смешок в ответ. Анжелика охотно поверила, что ушлый тип обул смертную. Выдохнула дым в потолок, − и сколько она заплатила за этот бред?

− Платил друг – Даниэль. Шестьсот долларов за консультацию – стандартная такса.

− Зажрался ты, Женечка.

– Мне деньги богатый папочка не отстёгивает, – сварливо ответил, сжимая в кармане щепотку трав. В душе маг ликовал – все идёт как нужно!

– Зависть – плохое чувство, – девушка замолчала, задумчиво выпуская колечки дыма, которые не развеивались, а красиво плыли под потолок.

– Было бы чему…

– А в процессе вы подрались что ли? Что за бардак? – она подозрительно обвела взглядом пространство.

– Хотел утешить, – гаденько усмехнулся он, – да не сошлись характерами.

– О, так не зря она физиономию тебе начистила, – расхохоталась Керн, – такие, как Ева с лузерами не трахаются!

Маликов обжёг её взглядом, но промолчал – гораздо безопаснее если гадина не будет знать истины. Семья Керн прикрывает его дела, а если узнают, что он разболтал, то могут и обозлиться, а потом вовсе не принять в род. Главное дожить до конца испытательного срока без косяков. В конце концов, не зря он столько времени терпит их закидоны, этих высокорождённых уродов! А ведь ещё будущее брата нужно обеспечить… Успокаивая себя меркантильными мыслями, Евгений стал дышать ровнее – терпение. Все будет, главное – балансировать на лезвии аккуратно.

– Ну да ладно, живи пока. И будь на связи, возможно, еще понадобишься, – Анжелика потушила сигарету в его чашке со свежим кофе и соскользнула со стола.

Она пошла прочь, не заметив, как мужчина высыпает из ладони измельчённые травки. Хорошо сработали, защитив его истинные мысли. Зря одаренные недооценивают знания и прикладную магию, очень зря. В другой руке Евгений задумчиво крутил свою ценную добычу – длинную чёрную волосинку. По его хмурому лицу бродила усмешка – что-то задумал. Сегодня колдуну хотелось сделать хоть что-то, что реабилитирует его в собственных глазах. И он уже знал, какую порчу наведёт на высокомерную ведьму.

***

Запахи мяса и специй одуряюще пахли по всей квартире. Под плотоядным взглядом подруги Даниэль колдовал над едой. Причиной обильного слюноотделения был вовсе не красивый мужской торс, украшенный передником с помидорами. Нездоровый интерес вызывали пухлые пирожки, сложенные горкой на подносе. Но над основным блюдом шеф все ещё колдовал, пританцовывая под альбом Boy Epic  «Dirty Mind8». Стащить из-под носа хотя бы кусочек съедобного, он не позволил, потому у Евы громко урчал живот.

− Терпи! Невыносимая женщина! – Даниэль стукнул по загребущим рукам, − не порть аппетит!

− Да какое там портить! – возопила она, – я сейчас умру, потому что захлебнусь слюной!

− Мужика потому что заведи! Хозяйственного!

− О Боги! – возвела очи горе, едва сдерживая смех, − ты как моя соседка! Та тоже считает, что в любой непонятной ситуации нужно завести мужика! И рожать ещё… Но это после того как притащила домой и стреножила какого-то несчастного.

− Почему несчастного? – изумился друг – он не весь местный менталитет перенял.

− Потому что женился! – объяснила другу.

− И это делает его несчастным?

− Нууу, в анекдотически утрированных отношениях – да. Представь себе их через несколько лет: обычный работяга, приносит небольшую зарплату домой, где его ждёт она – любовь всей жизни. Такая же утрированная бабища – вредная, располневшая, нацепила бигуди и застиранный халат. Под каблук мужа загнала, до алкоголизма довела – как она могла! Пилит день и ночь, требует выполнять супружеский долг – как можно! А тут ещё и дети – копии мамы и папы – спиногрызы. Он пьёт пиво после работы на диване и ничего больше не хочет в этой жизни, она – ввинчивается в мозг и ругается. Представил? Ну, вот он – тот несчастный, которого мне нужно зачем-то притащить домой!

Пока девушка словесно описала портрет стандартного анекдота, её рука легко порхала на огрызке листка из блокнота. Всего за несколько минут готова карикатура на вышеописанную собирательную ситуацию.

− Вот! Смотри!

− Ну да, действительно несчастный, − хохотнул он, − Садись уже, голодающая, буду кормить тебя по-колумбийски.

Перед сном Ева отжала у него одну из бесчисленных ярких футболок и заняла гостевую спальню. Артефакт благополучно остался на кухне, а Ева практически сразу погрузилась в сон. В ней жила надежда, что эта ночь тоже будет спокойной, но свет потушить не решилась, оставив гореть бра. Когда сон унёс ее на своих волнах, лампочка с жужжанием несколько раз мигнула, а под кровать нырнула тёмная гибкая тень. Злорадный смех на грани слышимости прошелестел в пустой комнате.

Ближе к полуночи Еву разбудили прикосновения – большие тёплые ладони скользили по бёдрам, задирая футболку, страстное дыхание коснулось живота, щекочущей дорожкой спустилось ниже. Она тихо застонала, прикусила губу и выгнулась навстречу чувственной ласке. Было так хорошо и лениво открывать глаза, что просто наощупь стащила футболку полностью. Прогнулась, сжала собственную грудь – это было воспринято как приглашение. Любовник коснулся губами клитора, пальцы поиграли с соском – по коже промаршировали мурашки, живот свело тугой судорогой. Страсть опьянила и дезориентировала, дыхание сбилось, он ласкал её, проникая пальцами внутрь, Ева плавно опустила руки, чтобы его коснуться…

− Даниэль! – испуг, шок, непонимание.

Замешательство прошло за секунду, она потянулась за одеялом, но ещё не отошла ото сна, мысли путались, но первое, что стучало в голове – Кира, они её предают, − о, черт…

Хотелось срочно убежать, а ещё лучше – заорать, но в голове все так смешалось… Ева кинулась к выходу из комнаты, но друг не дал ей убежать и остановился в дверях. Обнажённый по пояс, в одних пижамных брюках, спущенных очень низко – они ничего не скрывали. К своему стыду, вновь ощутила, как возбуждение сжало живот. Прикрыла глаза, стала медленно дышать, пытаясь унять либидо.

Никогда они не смотрели друг на друга как на любовников, как-то естественно установилась близкая, но совершенно асексуальная дружба. Ева миллион раз видела своего, надо сказать, очень привлекательного друга полуобнажённым, рисовала даже пару раз и фотографировала, вместе отдыхали на Кубе. Но никогда не вспыхивало такое желание – яркое, острое, пошлое.

− Подожди… − протянул руку парень, но почему-то не договорил.

Сделал к ней шаг, а потом как-то неестественно остановился. Ева сначала не поняла, но потом истошно закричала – из груди Даниэля торчал кончик ножа, прошив его насквозь. Кто-то там, во тьме коридора воткнул в него длинный нож из кухни, больше похожий на мачете. Дан все ещё стоял, потрясённо рассматривая рану на груди и как яркая алая кровь стекает по прессу, впитывается в брюки. Он поднял руки, коснулся пальцами раны и удивлённо посмотрел ей в глаза:

− Ева… − выдохнул и из губ выскользнул ручеёк крови.

Она закричала.

Нож вынули, торчащий кончик исчез, а Даниэль начал падать, медленно, неотвратимо. У Евы закончился воздух в лёгких и звенящий крик оборвался. За спиной рухнувшего парня стоял Эрик: живой, красивый, на белой (в этот раз) рубашке ярко выделялись несколько капель крови. Подвёрнутые рукава обнажали татуированные руки, на левом запястье – памятный браслет из Мексики – набор каменных бусин и серебряный череп. И часы повыше браслета. В правой руке он держит длинный нож, с которого капает кровь.

Все детали она воспринимала разом и настолько чётко, что не поверить в происходящее невозможно. Ева задохнулась, не в силах произнести хоть слово, но Эрику это не требовалось – поднял глаза от трупа и его взгляд полоснул, не хуже клинка. Губы сжаты, на щеках желваки, спокойное дыхание и потемневшая радужка глаз. От ярости.

− О Боже… − не услышала своего голоса – в голове нарастал шум, − Эрик, зачем?..

− Так будет с каждым, кто посмеет к тебе прикоснуться, − выплюнул слова, нож с глухим стуком выпал из руки.

− Что ты наделал, − по щекам побежали слезы, прожигая дыры в душе. Он очутился рядом, схватил её окровавленной ладонью за лицо, погладил большим пальцем, а Ева истово замотала головой и протяжно закричала: − Нееет!

***

Проснуться легко, сложнее – понять, что проснулась. По щекам Евы текли слезы, она сидела на кровати, одеяло валялось на полу. А перед ней на коленях – Даниэль. Он что-то ласково втолковывал – одет в те же пижамные штаны, и смотрит своими тёплыми глазами.

В душе снова всколыхнулась паника, и Ева в страхе отползла от друга, зажмурившись и мотая головой. Никаких связных мыслей или даже сознания – только животный страх и белый шум сдавливает уши до боли. Сжалась в комок на кровати и медленно раскачивалась, а как только Даниэль делал хоть одно движение, шарахалась прочь. За белым шумом пришли яркие картинки-воспоминания – кровь, ярость на лице Эрика, нож в груди друга.

Истерика накатила как цунами и смела любые разумные аргументы – Ева кричала и отползала от Дана, захлёбываясь в слезах. Забилась в угол между окном и кроватью, обнимая свои колени, тихо скулила.

Он не стал приближаться, принёс воды и какие-то пилюли, положил посередине кровати на поднос, а сам отошёл и сел на пороге. Сердце его сжималось от жалости и сочувствия, он не знал что происходит, но догадывался об истоках. Его милая и смешливая девочка сейчас боролась одна со своими демонами, и он не мог помочь. Не ясно, что привиделось, но в голубых глазах застыла смесь боли и ужаса. С таким отчаянием Ева плакала, тихо шепча слово «нет», что хотелось кого-то убить – виновного в таком состоянии.

Он тихо, практически не шевелясь, просидел около часа. Ева затихла, изредка всхлипывая, потянулась, судя по звукам, к стакану с водой.

− Эй? – хриплый шёпот.

− Я здесь. Как ты? – тоже шёпотом. Даниэль осмелился повернуть голову и встретиться с больным взглядом Евы.

− Он убил тебя, − она болезненно скривилась, задохнулась, снова потекли слезы по щекам, − убил.

− Нет, детка, я жив, – он плавно, чтобы не пугать резкими движениями изменил позу. Под её пристальным недоверчивым взглядом, медленно переместился ближе, − Ева, смотри на меня – я жив. Никто не убивал, видишь?

Его ладонь аккуратно приблизилась к середине кровати, предлагая проверить самой. Она настороженно наблюдала и не решалась прикоснуться. Даниэль ждал, сохраняя на лице спокойствие, хотя в душе все разрывалось на клочки от бессильного гнева и острого сочувствия. А что если подруга не вынесла и сломалась? Если не сможет больше решиться на борьбу, если закончились силы, и проще остаться в плену страха? Даниэль слегка улыбался, но мысли об этом больно царапались – замер в ожидании её шага.

− Верь мне, − прошептал отчаянно и чуть шевельнул пальцами, − все хорошо. Разве я когда-нибудь тебя обманывал?

В голубых глазах блеснуло тепло и иней растаял. Ева дрогнула и несмело залезла на кровать, коснулась тёплой руки друга. Секунда на осознание и вот она уже прижалась к нему всем телом, которое колотила крупная дрожь. Дан стал её укутывать в одеяло и укачивать как ребёнка – переломный момент случился, теперь Ева станет бороться, либо окончательно сойдёт с ума.