Его отражение

Но есть и третьи – маги с заимствованной силой. О них ещё говорят – заключили контракт с Дьяволом. На самом деле, это может быть не только он, а любые другие сущности. Вопрос: к кому достучишься, и чем готов платить. Их так же называют черными магами – это не говорит о характере, душе или мировоззрении. Плата за силу бывает разная и для каждого своя, зачастую они не признаются, на что же выменяли могущество и у кого.

– А магия действительно бывает чёрной и белой?

– Нет. Это некорректное описание невежественной черни. Магия не имеет цвета – только намерение, результат и цену. Знаешь же расхожее выражение: благими намерениями выстлана дорога в Ад? Вот оно подходит хорошо – можно навредить благословением похлеще любого проклятия. Магия – это инструмент! А уж обратить его можно на любые деяния: хорошие или плохие, и трактовать любой поступок как угодно – юрист и совесть в помощь. Так что существование чёрной, белой и серо-буро-малиновой магии – выдумка смертных, которым так проще жить и винить в своих неудачах Дьявола, чёрную магию, сглаз и парад планет.

В голосе Евгения звучало презрение с оттенком раздражения. А многословная речь, между строк, поведала о многом, но Ева не стала комментировать. Ожидаемо, что маги считают себя венцом эволюции и кичатся этим – а-ля Перворождённые эльфы. Интересно: длинноухие существуют? Но возвращаясь к магам, она решила, что по одному представителю судить слишком самонадеянно, но осадочек остался, червь подозрения гаденько хихикал. Оптимисткой никогда не была, так что…

Размышления прервал Евгений, продолжив рассказ, тон снова стал нейтральным:

– Довольно быстро все маги разделились на кланы – условно, по принципу превалирования силы и интересов: магия стихий, ментальная, ритуальная и так далее. Бескровно делёжка сфер влияния не прошла, разумеется. – Неприятно улыбнулся он, будто заправский мафиози, – Но после множества конфликтов и войны на уничтожение, был заключён мир и создан гибкий орган управления.

– И с чего бы анархичные и самодовольные товарищи решили подружиться? – заломила бровь девушка.

– Зришь в корень, – похвалил маг и закинул ногу на ногу, – жертв оказалось слишком много, в конфликты втянуты смертные. Все стороны взывали к силам гораздо более могущественным, чем они сами – к духам и стихиям. Оттуда – катастрофы, приход Всадников Апокалипсиса и прочие прелести. Не хмурься, этого в истории, которую ты учила в школе, нет – все подчистили. Разрушительные выверты привели к серьёзному нарушению равновесия и Армагеддону. Потому вмешались боги и разрулили ситуацию. Что так смотришь? Неужели атеистка?

– Скорее агностик.

– Ох, Золотова, ты меня умиляешь. Если уж существует магия, то почему бы не быть богам?

– Я и в магию не особенно поверила, – скептический хмык.

– Ой, ли? – внимательный взгляд экстрасенса заставил Еву забыть о чувстве противоречия.

Словно ушат воды обрушился – она ведь действительно больше не сомневается в существовании магии! И подобная реакция сознания несколько напрягла… Но подумать об этом можно дома, а пока имеет смысл закончить экскурс в историю и решить, что делать с личным полтергейстом.

– Так вот, Боги вмешались – покарали виновных, наградили отличившихся, нарекли каждый из Кланов независимой единицей и наложили вето на войну между собой. Говорят, в случае нарушения закона грядёт новое пришествие Богов, которые вряд ли будут так же лояльны как в прошлый раз. Собственно и мутное пророчество оставили – оно грозит всеми мыслимыми карами за повторную попытку уничтожить мир. Но с тех пор никто особенно и не пробует – численность магов невелика, а существующая система всех устраивает. Так как она гибкая и защищает частную жизнь жутких индивидуалистов, коими являются одаренные. Есть только несколько жёстких запретов, например – выход их тени. Смертные знать не должны, догадываться и строить теории – сколько угодно, но вот знать и верить – ни-ни.

– Но…

– Это не считается. Ну, кто всерьёз верит в гадалок, привидения и домовых? Городские сумасшедшие? – иронично спросил маг. Ева пожала плечами, а он поднял палец вверх, – вот именно! Это никак не мешает, даже наоборот – хорошо работает. Люди разоблачают шарлатанов, радуются и возвращаются к своим серым скучным жизням. Твои соплеменники, Ева, дальше своего носа не видят, а если уж видят – зажмуриваются и отрицают! Даже встречая реального мага каждый день: на улице, в ресторане, лифте или пляже. Все что не вписывается в привычную реальность – сразу опошлят, объяснят стрессом, Фотошопом, физикой и водкой! А потом облегчённо уснут, ибо мистики не существует, слава Богу! Удивительная человеческая способность – отрицать очевидное! А уж если отрицать не получится, то придётся уничтожить – ибо нечего выбиваться из привычной картины мира!

– Ого, как не любишь человечество, – поразилась девушка. Видимо, помощь психолога нужна не только ей – у духовного практика в этом вопросе что-то личное. Даже интересно: кто уважаемого Женю так обидел? – Разве все настолько плохо и нет исключений?

– Есть, – признал он, чуть успокоившись, – но таких, как ты и Даниэль – капля в море. Даже мои смертные клиенты платят деньги, получают результат, но в глубине души верят, что это случайность.

Повисла пауза. Маг думал о чем-то своём – видимо переживал, острые эмоции на сей счёт. А Ева переваривала информацию и множила вопросы. Рассказ приоткрыл завесу тайны и разбудил живейшее любопытство. А нежданное внутреннее удовлетворение сняло невидимый груз с плеч – она не сумасшедшая, а мир гораздо шире, чем видит глаз.

Половину жизни Еве не давало покоя чувство несовершенства мира. Будто не хватало одного паззла для картинки. Наверное, потому она стала художницей – хотела дописать этот кусочек. Все её сюжеты пропитаны волшебством, но чувство недосказанности пропадало только на миг, возвращаясь с новой силой. И вот сейчас, когда Евгений рассказывал совершенно фантастические вещи, оно (это чувство) покинуло. Оказывается, не хватало только знания. Отсюда и безоговорочная вера и облегчение.

– А дальше, что было? – тихо отвлекла рассказчика от дум.

– Каждый из кланов состоит из множества родов, – вздохнул тот и продолжил, – они рассеялись по миру, выбирая удобный ареал обитания по своему усмотрению. У каждого рода есть глава, который входит в Совет клана или по-другому – Ковен. На совете решаются важные вопросы: о переселении, обучении, о принятии в Клан, суды над преступниками, направление внутренней и внешней политики, семейные темы – в том числе о браках. Разумеется, есть одаренные вне кланов и родов, но они не могут рассчитывать на защиту, обучение и поддержку. Система обширная, оно тебе не надо, – махнул рукой мужчина и взглянул на крестик. Замолчал.

– Теперь речь пойдёт обо мне?

– Я не просто так тут байки травлю. Рассказываю для того, чтобы поняла мои дальнейшие действия. Точнее – бездействие.

– Хочешь сказать, что не поможешь? – недоверчиво уточнила она, почуяв подвох острее, чем раньше.

– Слушай: род Покровских, на которых ты с размаху нарвалась, берет начало от одного из первых одаренных людей. В том виде, в котором мы знаем, род появился относительно недавно – буквально лет двести назад, но пусть тебя это не обманывает. Они сделали ребрендинг, дабы скрыть кое-какие грешки: фамилию поменяли, формальности соблюли, но все равно все знают кто они. Совет решил замять эту историю с переобуванием, так как отказываться от столь мощной семьи жаль – их к рукам приберёт любой Ковен с превеликим удовольствием.

– Так кто они? – по позвоночнику побежал холодок.

Если Ева что-то в жизни понимала, то выводы из пространного монолога неутешительны – влиятельный род подвергся обструкции за какое-то серьёзное дело. Скорее всего – не за одно, учитывая нравы магов. Если им пришлось сменить фамилию, значит, деяния были и впрямь впечатляющими и попирающими даже размытую мораль магического сообщества. Что они творили?

– Неважно, – отрезал Евгений, – фамилия ничего тебе не скажет, а их история – официально засекречена. По лицу вижу, что уже представила себе нечто вроде Дракулы и Батори. Нет, с ними не связаны.

Она едва удержалась от разочарованного вздоха. Было интересно узнать, чем Покровские ранее занимались. Но теперь много стало понятным, кроме:

− И чем маги отличаются от обычных людей, кроме хобби в виде пирокинеза?

− Правильный вопрос, – улыбнулся экстрасенс, но ответил уклончиво, Ева чуяла недосказанность, – на первый взгляд абсолютно ничем. Разве что – более привлекательны. Общие моменты для всех − крепкое здоровье, высокая регенерация, более долгая жизнь и молодость, физическая сила, харизма – сказывается наличие внутренней силы. Много чего отличается – ведь маги, по сути, являются другим видом.

− А ты… – вдруг осенило Еву, но не успела закончить.

− Я – учёный маг, неодаренный, − суховато признал Евгений, и все стало ясно с его поведением. Ну да – кому хочется признать, что твоё место всегда второе.

− И сейчас ты скажешь, что эти суперсилы как-то помешали моей спокойной жизни…

– Именно так. Покровские, как мы уже выяснили, очень старый род – old many и все такое… Возможностей много, но они вовсе не бессмертны и не всемогущи, потому ищут возможности нивелировать риски. Например – исключить случайную смерть. С одаренными такое случается реже, но бывает. Потому в средние века изобрели артефакт.

Взгляды Евгения и Евы скрестились на крестике, который лежал между ними на столешнице. Девушка замерла вся, превратившись в слух. Вот и добрались до самого главного! И хоть хотелось узнать абсолютно все, эта информация обладала для Евы наибольшей ценностью. Интересно, кстати, с какой это радости добрый Женя разбазаривает её.

– Артефакт может иметь любой вид: хоть украшение (это логичнее и удобнее), хоть статуэтка на столе. Он зовётся якорем. Суть работы – задержать душу владельца при непоправимой порче тела: несчастного случая, фатального поединка. В таком случае есть двадцать четыре часа на то, чтобы восстановить повреждения и вернуть душу в тело. Если сие невозможно, например: тело сожгли или уничтожили иным способом, душу можно поселить в другое подходящее. Официально считается, что эти знания утрачены, но я уверен, у старых домов есть копия документа. Вот и думай, какова вероятность, что Покровские владеют знанием?

– Стопроцентная, – хмыкнула Ева, – учитывая, что артефакт вот он лежит. Как ты, кстати, его опознал?

– Специфическая аура, – под пристальным взглядом Евгений вздохнул и добавил: – догадался. Я не раз видел Эрика Покровского с этим украшением. После его смерти тебя начал донимать призрак. Сложить два и два не сложно, согласись.

Девушка побарабанила пальцами по столу и стала думать под хитрым взглядом духовного практика. Получается, что все сроки давно вышли, а тело Эрика похоронено, то есть, нет возможности воскрешения. В этом виновна Ева – забрала артефакт, соврала, что не видела и Алессандра ей поверила. Теперь понятно странное недавнее поведение бабули. Хотя нет – непонятно: крестик не забрала, голову не оторвала за любимого внука… С чего бы это?

− А если пройдёт больше суток? – чувство вины с энтузиазмом вцепилось в нее. Что ж – приятного аппетита! Теперь можно с полным правом заявить, что собственными руками уничтожила Эрика.

– Связи души с телом окончательно исчезнут, материя изменит своё состояние, и возвращение в мир живых станет невозможным.

– То есть, он навеки останется Призраком?

− А здесь мы возвращаемся к началу, − кивнул Евгений, довольный, что собеседница сделала выводы, − ты сняла артефакт с тела, забрала душу, привязанную к якорю – тут все понятно. Мне не ведомо, по каким причинам Алессандра не смогла сориентироваться в ситуации: наверняка искала якорь? Но сутки прошли, Эрика Покровского со всеми почестями похоронили. Семья была уверена, что душа упущена, как и время. Подскажи мне, Золотова, по каким причинам так случилось?

− Понятия не имею, почему Алессандра так решила, − спокойно встретила его взгляд, хотя по спине побежал холодок, а в душе бурлил океан, солёными волнами щедро поливал раскрывшиеся раны, − я забрала его на память, убитая горем. И, разумеется, не догадывалась о его свойствах, как и существования таинственных ведьм.

− Разумеется, − задумчиво крутил чашку ученый товарищ, − Отвечая на твой вопрос… Если подселить душу в тело более чем через сутки после смерти, то получится вампир. Классический упырь Брэма Стокера. Поверь, товарищ явно много знал. Это уже не будет прежний маг – совсем иное существо с несколько изменённым сознанием, моралью и логикой. И другой диетой.

− То есть вампиры, − сглотнула ком в горле – слишком много шокирующей информации за один день, − есть среди нас?

− Очень мало – все контролируются Ковенами, дабы не подвергаться риску раскрытия тайны. Живут своими общинами, в северных краях – подальше от активного солнца, изредка оборачивают людей в себе подобных и не отсвечивают.

− Но что мне делать теперь?

− Думаю, нам теперь понятно поведение призрака? – в глазах Евгения мелькнуло что-то неприятное, а Еву передёрнуло от тонкой улыбки – да он издевается! − Но сделанного не воротишь. Ты упоминала, что артефакт к тебе возвращается, даже если его потерять… Это происходит потому, что он к тебе привязался. Каким образом – не представляю. Думаю, это стечение определённых обстоятельств: смерть, много крови, эмоции. Якорь теперь твой и избавиться от него не получится.

Захотелось выругаться. Очень забористо, чтобы даже черти в Аду покраснели. Но следом за злостью пришло отчаяние и страх, что теперь они повязаны навечно. Вряд ли Ева долго выдержит сумасшествие и просто однажды вскроет вены от запястья до локтя в своей белой ванной. Эрик, наверное, будет удовлетворён.

− Отвязать душу от артефакта возможно, – продолжил маг заколачивать гвозди в гроб, – но этот ритуал сложен и энергоёмок. И утерян, насколько мне известно.

– Черт!

– Ещё плохая новость: говорят, далеко не каждый одаренный, и даже несколько, могли подобное провернуть – якорь создавали качественно и так, чтобы душа не сбежала из временной ёмкости. Так что даже если найти тех, кто сможет помочь… Ну, ты понимаешь да? – он приподнял брови, – Кстати, особым человеколюбием создатели артефактов, как правило, не страдают, потому всегда находилось тело, если родное вдруг испортилось. Многие мечтают о бессмертии…

Тончайший намёк и Ева вдруг все поняла. Вот почему с неё взяли клятву – этот якорь на грани закона даже их свободного общества. Кроме того, это вопрос морали и этики. Но чуйка шептала – такие артефакты есть у всех значимых и богатых магов. Вряд ли Евгений в курсе как на самом деле обстоят дела, если не принадлежит какому-то роду. Интересно, могут ли простые ведьмы вступить в магический род?

Экстрасенс кичится знаниями перед Евой, тешит эго, но по факту может только догадываться об истинном положении дел. Отсюда вопрос: можно ли доверять его умозаключениям, и нет ли лазеек в этой, вроде как, безвыходной ситуации? Хм, а ведь старая ведьма Покровская все поняла и сбежала, решив взять паузу. Значит ли это, что есть другие варианты развития событий?

А вот рассказчик стал все больше раздражать – этот самовлюблённый индюк понял ситуацию гораздо раньше и тонко издевается над девушкой. Не из чувства справедливости или солидарности, а просто потому что скотина! Недаром не понравился с самого начала –Евгений не отличается от всех шарлатанов: хороший актёр, но внутри пустышка. Пусть и умеет пользоваться магией. Умеет ли – тоже ещё вопрос.

− Вывод напрашивается сам собой.

− Можно ещё обратиться к Алессандре Покровской. Существует вероятность, что она найдёт правильный выход. Или избавится от ненужного свидетеля.

– Виновника в смерти Эрика, ты хотел сказать, – мрачно поправила Ева, точно попав в яблочко.

Почему в таком случае Покровская медлит и что задумала? Ведь не может быть так, что Алессандра вдруг забыла про почившего внука. Значит, Еве можно ждать грядущей встречи, которая окажется последней для неё. Рука у бабули вряд ли дрогнет.

− А клятву ты с меня взял потому что…

− Не хочу, чтобы у меня были проблемы с одним из самых опасных родов в этом конце света, − улыбнулся маг, − и заодно с Ковеном. Максимум, что мне грозит за такой поступок – штраф, так как я обезопасил себя и общую тайну.

− И каким образом? – Ева говорила ровным холодным тоном, глядя на небольшую ранку на ладони.

− Если нарушишь слово, то умрёшь. От несчастного случая – споткнёшься и ударишься виском, или попадёшь под машину, или съешь ядовитую рыбу фугу вместо обычного стейка. Случаи бывают разные.

– Прекрасно, – хоть и не собиралась никому ничего рассказывать, тон колдуна вывел из себя. Конечно, сама виновата, что совала руки куда попало. Ева мысленно обозвала себя блондинкой и дурой.

− Ну-ну, не надо злиться, − сладкая улыбка на его лице, − ты все равно не поверила бы в начале разговора – сама знаешь. А если не собиралась никому рассказывать, то зачем так переживать?

− А если случайно? – пересохло во рту и пришлось снова глотнуть остывшего чаю.

− Случайностей не бывает, Ева. Я серьёзно – ещё никто невольно не выдал ничего критического. Поверь – артефакт знает разницу. Ты действительно не смогла бы случайно рассказать, только целенаправленно.

– Ну и дрянные у вас игрушки, – прошипела сквозь зубы, пока пыталась унять злость на себя и на ушлого гада, – а помочь ты не хочешь, потому что печёшься о своей шкуре…

– Любое нормальное существо всегда выберет в первую очередь себя, – пожал плечами он, пока взгляд неотрывно скользил по длинным ногам девушки. Их оголил разрез на платье и теперь ткань красиво контрастировала с золотистым оттенком кожи.

Задумчивая Ева не обращала внимания на изменившееся выражение его глаз и тихо стучала пальцами по коленке. Разговор временно утих, её никто не торопил, а мысли суетливо бегали внутри черепной коробки. Никаких толковых идей не приходило, а здравому рассуждению мешает раздражение. В сущности, колдун прав и понятно его желание обезопасить себя от последствий, хоть это отчётливо пахнет трусостью. С другой стороны, кто Ева такая, чтобы он рисковал своим положением, возможными деньгами и тем более жизнью?

– Знаешь, я бы мог попробовать тебя спасти, – маг подвинулся вместе со своим стулом и будто бы заговорщицки склонился, – если ты тоже постараешься.

Тонкая улыбка, и неторопливый жест, которым он снял очки, намекнули на смысл предложения чётче даже, чем следующие слова Евгения:

– Скажем, несколько встреч в неделю тет-а-тет будет достаточно.

От возмущения у Евы спёрло дыхание, а ладонь на коленке замерла, не завершив движение. Духовный практик протянулся и мягко, покровительственно взял замершую конечность, посчитав молчание и приоткрытые губы предварительным согласием.

– Ты ведь умная девушка, правда? – продолжил мерзавец мысль и поиграл её пальцами, – прекрасно понимаешь цену нашего взаимопонимания. Не думай, что я беспринципный или извращенец. Но и не рыцарь – я не помогаю девушкам в беде бесплатно. Но блондинок люблю, так что можем начать прямо сейчас. Что скажешь?

И такое самодовольство на физиономии – торжество! Нервы не выдержали, и Ева сложила пальцы во всем известную фигуру, показав средний палец.

– Скажу, чтоб ты шёл на хуй, мой сладкий! – вскочила со стула, швырнула чашку.

Предложение Евгения настолько выбило из колеи, что девушка даже не верила своим ушам. Эти слова о цене его помощи шокировали больше, чем весь разговор о мироустройстве. Вспышка гнева стала обжигающей и бурлящей, хотелось вцепиться в этого недомага и пинать долго, со вкусом.

Чашка пролетела мимо его головы и ударилась об стену, расплескав в полете остатки чая. Осколки фарфора осыпались, а Евгений едва не упал со стула, видимо не ожидал подобного развития событий.

− Да как ты смеешь такое предлагать, гадёныш! – Еве до чёртиков надоело, что буквально на каждом шагу поджидает какой-то аферист.

Особенно противно, что этот ведьмак… учёный, все время наблюдал её реакцию, наслаждался ситуацией. Предвкушал момент, когда сообщит самую суть. И вот, наконец, показал истинное лицо – завистливый и закомплексованный ублюдок! Он никогда не сможет иметь то, что имеют рождённые маги, но гонору больше чем у всего Ковена, пожалуй. Один вопрос: какого черта красуется перед презренной смертной?

– Считаешь себя умным и всезнающим?! Хренов духовный практик! А людей ни во что не ставишь?!

В мага полетел очередной снаряд – Ева схватила с полки банку с семенами чиа. Мужчина попытался что-то сказать, но пришлось срочно изворачиваться, в его желтоватых глазах плескался шок. Всего мгновение на осознание мало, но достаточно, чтобы запустить ещё одну банку. На этот раз с соцветиями хмеля.

− Угомонись, истеричка! – наконец проорал он, но Еву уже не остановить.

Она обогнула стол, потому что маг рискнул добраться до неё раньше, чем кабинет превратиться в руины. Но потерпел неудачу – девушка никогда не была мазилой, а банок тут много.

− Ну, ты и дрянь, Женя! Мерзкий, подлый и мелочный гондон! – Схватила с полки блюдо и швырнула об пол, за ним полетели другие вещи, часть из них – в сторону экстрасенса. Она ловко передвигалась вокруг стола в центре комнаты, не позволяя себя поймать, выражая вслух все, что думает о человеческой гнили. – Завидуешь им, да? Тем, кто может больше? Как бы ни тюнинговал Москвич, в Maybach он не превратится, Женечка! И твоя реакция многое говорит – так же презираешь людей, как и истинные одаренные. Только у тебя для этого нет аргументов – сам обычная обезьянка. Потому злишься, исходишь желчью и копишь яд.

− Да что ты говоришь, − мужчина снова увернулся от снаряда, − сама то в белом пальто, а? Может специально Эрика обрекла на страдания? Таки случайно забрала амулет, ага! Очень подозрительно, дорогуша.

− По себе судишь, Женя, − сдула прядку волос со лба, а потом с удовольствием разбила заварник, − и с тобой все ясно, если честно. Мразь – она и в Африке мразь!

− Ну-ну, не поэтому ли Покровский тебя решил со свету сжить…

Ева остановилась. Вдруг все силы закончились, запал перегорел. Да и какой смысл в скандале? Напыщенный индюк Евгений оказался всего лишь обиженным подростком Женьком, а она… Она в любом случае виновата, и совсем без разницы, что думает этот мелочный урод.

− А знаешь, Женек, − без энтузиазма разбила ещё какую-то утварь колдуна, − иди-ка ты к черту, уродец. Или подрочи в одиночестве на семейную фотографию Покровских. Не зря глазки так сияли при их упоминании. А обезопасил себя, чтоб дай боже не поссориться.

− Ты ещё пожалеешь, дрянь, − злобно прошипел маг в ответ, но почему-то это не произвело впечатления.

Теперь, когда образ разрушен, Женя не имел в ее глазах ни авторитета, ни уважения, ни хотя бы интриги. Чтобы вызывать опасение у противника, нужно быть либо сильным, либо умным. Ни то, ни другое к нему не имеет отношения. Перед Евой стоял не тот маг, который встретил их в кабинете наверху, а всего лишь человечишка с шишкой на лбу – что-то таки ему прилетело.

− Ты мне заплатишь! – прозвучало жалко.

– Думаешь? – иронично изогнула она бровь, − что ж, будем посмотреть. Скажи лучше, как угомонить Эрика.

− Хрен, что я тебе скажу, сучка неблагодарная, − хлюпнул носом Женя. Видимо какая-то из банок хорошо саданула по переносице.

− Хочешь ещё поиграть? Так я не устала, Жень. А без врожденных сил ты – обычный плюгавый мужик с кучей травы по полкам и дерьмовой душонкой. Рассказывай, как временно остановить его и я уйду. Разойдёмся, так сказать, на мирной ноте.

− Сейчас, − злобно фыркнул тот и полез на полку с книгами, достал толстую в потёртом переплёте, раздражённо полистал страницы и бесцеремонно вырвал одну, буквально швырнул в сторону девушки, − держи! Это должно помочь. Учти, что сдерживающий фактор не будет работать вечно, и он к тебе все равно доберётся, − криво и злобно усмехнулся, − и будет ещё злее. Пожалуй, я не стану мстить – ты и без меня покойница скоро.

− Посмотрим, − Ева взяла листок, медленно пробежала глазами и сложила, чтобы сунуть в карман. Потом смахнула крестик в ладонь и пошла прочь, оставив Евгения прикладывать к носу лёд и лелеять раненое эго.