Действительность. Том 3
Частота колебаний – основа основ всего окружающего мира. Она отражает нашу мыслительную способность, синтезировать время, и пространство, в некую полифонию восприятия, в целостную музыкальную законченность реальности. Ведь частота всякой волны, как известно, есть мера воплощённого синтеза времени, и пространства, - архилейтмотив этого синтеза.
Музыка, есть воплощённая в звуках, сущность нашей воли, и нашей души, её «диссонансно-консонансной» формативной основы. В ней, всегда олицетворено желание, и удовлетворение – как соответствующая адекватная форма соотношений разно полярных модуляций, её жизненной концепции.
Ведь, если смотреть обобщённо, то становится очевидным, что всякая её жизнедеятельность, состоит из воплощённых, как динамических, (в сочетающихся звуках), так и статических, (в формах лицезрения, и созерцания), а по большому счёту, временных, и пространственных матричных отражений, присущих модальности душевного агрегата вообще, и воле в частности, сменяющих друг, друга, в волновых соразмерностях…, олицетворяющихся в наших ощущениях, в разнообразные формы желания, и удовлетворения.
И если смотреть глобально, и обобщённо на наш мир, и нашу действительность, то также становится очевидным, что всякая функциональность, присущая мирозданию, живёт, и существует, только в этом поле, только в этой форме соотношений, и модуляций. И это её свойство, черпается, именно из преисподней нашего душевного агрегатива.
Присущая нашей душевной структуре, организованная, и гармонично упорядоченная модальность, переносится на внешний мир, и его отдельные явления…, отражается, и отпечатывается в формах реальной действительности.
Мир внешней действительности, есть суть вибрационное резонирование нашего душевного агрегатива, с близкими формами внешнего бытия…, с обязательной «настройкой». То есть, превращения чуждых вибрационных форм, этого бытия, в свою полифонию…, как придание определённых форм вибрирования, чуждым голосам сакральной природы хаоса.
Там, где наша душа не находит музыки, где резонанс невозможен, там она не находит ничего, там она, не получает удовлетворения…, а значит, и не видит никакой существенности, как для себя, так и для мира, в целом. Всё, что вне её «музыкообразности», по большому счёту, и - не существует.
И новая, так называемая «М-теория», или «мембранная теория», возникшая, из совокупления двух различных теорий, - «теории супергравитации», с её одиннадцатью измерениями, и «теории струн», с её десятью измерениями, также не противоречит концепции мироздания, как воплощённого отражения «музыкообразности» нашего душевного, и разумного «либидо», стремящегося к власти, над миром хаоса…, и работающего беспрестанно, над порабощением, и приведением к своим порядкам, к своей гармонии, всего внешнего мира.
Оценка же собственного воззрения, его, отклоняющегося в одну из сторон, воззренческого агрегатива, либо преимущественно, к областям пространственного, либо более к областям временного, зависит от общего возможного колебания разумения, для отдельной личности…, познающей мир собственной действительности, в его целокупности. Ведь «мембранность» всего сущего, или «струнность», - разница, лишь в доминирующем отклонении созерцания, к одному из двух обозначенных, и культивируемых нашим разумением, полюсов действительности…, её, разделяемого на монады, синтетического пространственно-временного континуума, сконцентрированного, и воплощённого в определённую матрицу мироздания.
Плоскость, - издающая музыку, или натянутая тетива. - Поле, или линия, - разница заключается, лишь в доминантах отклоняющегося созерцания и осмысления, между монадами пространственной, или временной оценки. Созерцании, и осмыслении, либо по преимуществу, отклонённому в сторону пространственного, (с идеальной обобщённостью), либо в сторону временного, (с рациональной последовательностью). Где основанием служит, всё тоже отделение, и противопоставление разумных форм воззрения.
И такие колебания, происходят в нашем разуме, постоянно. Они, воплощают собой, всё ту же волновую характерность, присущую всему материальному в мире вообще, и нашему организму, в частности.
«Сингулярность», (как начало всего), - то, что учёные ищут, создавая всевозможные теории, находится в наших головах. И вовне её - не отыскать. Все попытки тщетны, они обречены на вечные скитания. Найти начало всего вовне, начало времени, и пространства, - всё равно, что найти конечную материальную субстанциональность природы…, найти конец, или начало, (что одно, и тоже), действительности. Что может быть нелепее, и абсурднее?!
«Сингулярность», и есть олицетворение пустоты сакральной природы…, где абсолютно сбалансированы силы гравитации, и антигравитации, где абсолютно уравновешенны центробежные, и центростремительные силы, где нет нарушения баланса…, а значит, и невозможно стремление, воплощающееся, и олицетворяющее всякую действительность.
Самые великие фантазёры, и сказочники - это учёные. Но их сказки, часто превращаются в реальность, благодаря строению нашего разума. Он стремится к резонансу…, и на этом поприще, редко не находит отклика. Какой бы не казалось нелепой та, или иная теория, разум обязательно подберёт к ней, свой ключ, и обязательно вступит с ней в резонанс, - вопрос, лишь времени. И от этого резонанса, родятся новые «дети-теории».
Теория, объединившая общую теорию относительности Эйнштейна, и теорию квантовой механики, создала бы новый синтезированный мир. Теория восьмимерной супергравитации, - имела бы все шансы. Но это, никогда не решило бы проблемы мироздания. Ибо, как всегда породило бы, больше вопросов, чем ответов. Приведённые в гармонию - регрессивное воззрение, и прогрессивное, (квантовая механика, и теория относительности), породит новое воззрение, а за ним, и новый мир, с увеличивающимися в арифметической прогрессии, загадками, и тайнами.
Нарушение абсолютного баланса сакральной природы, как некоего начала, предшествующего, так называемому «большому взрыву», и последующего возникновения Вселенной, в которой, цепная реакция столкновения «волнообразных мембран» …, - это, далеко не конец, и не начало, это лишь один из диссонансов, и консонансов, предоставленных самому себе, нашим разумом. За ним, обязательно последует новый диссонанс, который потребует необходимо, своего консонанса. И так - до бесконечности.
Нам не познать мир до конца…, ибо, он не имеет этого конца, по своей природе. Конец его, - вне нашей действительности, вне нашего познания, вне нашего музыкального ряда, воплощённого, в эту реальную действительность. Эта музыка играет в нас, пока мы живы, и мечтать о законченности «сюиты собственного познания», всё равно, что мечтать остановить «Колесо Иксиона». Perpetum mobile – суть нашего сознания, и его уходящего за горизонт, возможного полифонического ряда.
Синтетические суждения
С точки зрения идеального:
Абсолютного доминирования в природе, - не существует. Слон, может раздавить змею…, но и змея, может убить слона. И всякая оценка доминирования, в наивысшей степени, субъективна, и глубоко условна. Преимущество локального характера, встречающееся повсеместно, на всех уровнях бытия, для нас, всегда определяется причинами стечения обстоятельств, а попросту говоря, «закономерным случаем». И оценивается такое преимущество, субъективным взором наблюдателя, настроенным на определённое пространственно-временное мировоззрение локального момента, на определённый фокус собственной оценки, и идентификации этого момента, при котором, собственно, и возникает такая абсурдная полимера, как случайность. Как, впрочем, и вытекающая из этого, более объективная, но такая же абсурдная полимера, как несправедливость.
Условно говоря, оценка той, или иной доминанты, то есть её ценность, как правило, определяется в узких рамках локального осмысления…, в выложенных, и закреплённых алгоритмах чувственных воззрений, в его сугубо ограниченных масштабах, превращаемых нашим разумом, в категории, то есть, в обобщённости. Где, на самом деле, в случае смены угла зрения, (расширения, либо сужения масштаба, этого воззрения), доминирование, и его ценность, может легко меняться, и даже, как правило меняется. А за этим, и, выше обозначенные «полимеры», как правило, меняют свои полюса.
Изначально, всякое преимущество обусловлено точкой границы, или линией противостояния главных монад действительности, трансцендентальных основ нашего разумения, - времени, и пространства, с их обусловленными наполненностями. Пространственно-временной континуум, с его основополагающим для всякого действительного бытия, синтезом противостояний, (воплощающемся в нашем разуме, в сбалансированную, реальную действительность), определяет всякую доминанту, в оценках этой реальной действительности. И наш разум, выбирая определённую точку, или линию этого фронта, создаёт зону собственного созерцания, создаёт собственные оценки, и выявляет константы, для собственного определения, в рамках этой зоны. Причём, всегда глубоко заинтересованно. Латентно, или явно, тонко, или грубо, но всегда искушенно - корыстно. И пусть корысть разума, также далека, от корысти тела, как сам мозг, с его разумом, далёк от телесности, с её инстинктами, - (между ними пропасть…, ибо, здесь живут иные категории, здесь «тонкая корысть» представляется подчас, самым возвышенным мотивом), но всё же, это повсеместно, именно так. И особенно, это положение проявляется в идеальных полях созерцания, и осмысления, где, для нашей оценки собственных мотивов подчас, казалось бы, не остаётся места корысти, и всякой заинтересованности. Но всё же, как бы там ни было, именно интерес правит здесь, всем балом, оставляя за кулисами, лишь собственную тень.
Что могло бы иметь в этом мире, абсолютное доминирование, - доминирование безусловное? Как вообще, такое может быть?
Лишь в фокусе нашего сознания, в его иллюзорной тонкой материи, может возникать подобная фантазия, об абсолютной доминанте. Может быть, такое доминирование, и было бы возможным, если бы мир имел свою абсолютно законченную форму, и свою фундаментальную существенность, вне зависимости, от антропоморфной оценки наблюдателя. Если бы он существовал, как данность, а не как относительное отражение. Если бы он был, вне зависимости от субъективного наблюдения, вне его субъективного оценочного взгляда…, если бы он был, сам по себе, независимо от нашего «ноуменального зеркала».
Доминирование, как абсолютная воззренческая концепция, такое же заблуждение, как всякая абсолютная концепция. В мире не существует «нерушимых замков», вечных отношений, и незыблемых законов. Всякая иерархическая лестница – условность, необходимая нашему разуму, для собственного целенаправленного бытия. Как же выстраивается, такая лестница?
Итак, всякая оценка определяется заинтересованным взглядом наблюдателя, и всегда дифференцированно. Наш разум, - все, что резонирует с его устоявшейся концепцией, - приплюсовывает…, и всё, что входит в противоречие, - отбрасывает. И так, он поступает всегда, и во всём. То, что усиливает его основную линию, он оставляет, и старается вплести в «общую косу» реальной действительности. То, что ослабляет – немедленно абстрагирует, нарекая ненужным, и даже вредным. Он выстраивает мозаику воззрения, и она должна непременно складываться, в некую законченную гармоничную форму, - в пространственно-временную полифонию. В противном случае, он вынужденно страдает, не получая своего удовлетворения. Страдает, либо от явной незаконченности музыкального ряда, либо от несоответствия, беспорядка, а значит, - близости холода хаоса.
Наше воззрение, так, или иначе, все формы, и отношения в мире, выстраивает согласно иерархии, и воплощает их, в пирамидальные конструкции. Где непременно должны быть основание, и вершина. Так рождаются, и закрепляются всякие доминанты. И так человеческий разум, провозглашает собственную доминанту над миром, олицетворяющую его сакральную, глубоко имманентную власть над ним.
Человек считая себя вершиной разумности…, наблюдает мир, в одном фокусе, и не желает принимать во внимание ничего, что, так, или иначе, противоречит этому фокусу. И главными причинами этого, являются доминирующие установки «рационально-аналитической ганглии» его сознания. «Ганглии», которая накладывает на всё, и вся свою печать, свою точку зрения, свою форму обзорности, и образности. И, будучи уверенной в собственной доминанте, постоянно старается укрепить, эту свою власть.
Но, её образ воззрения, есть линия, - тропинка…, в отличии, от «идеальной ганглии» сознания, где образ воплощается в широкое поле. И хотя, рационально-аналитическое мышление, постоянно ловит себя, на «ошибочном», (ибо, тропинок может быть бесконечно много), её уверенность в собственной доминанте, нисколько этим не умаляется.
«Поле», присущее воззрению «идеальному», в отличие от рационально-аналитических тропинок, в отдельно взятом индивидууме, всегда одно…, и главное – неповторимо, и потому несравнимо. И только «рационально-аналитическое воззрение», в силу уверенности в собственной правоте, пытается сравнивать эти «поля-созерцания», и даже определять, исходя из собственных склонностей, в них - «ошибочное». И здесь, пытаясь делать то, что всегда делает, со всем окружающим миром. А именно, антропоморфно оценивает все явления, и формы, приписывая им, необходимые черты, и свойства…, и наделяя целями, свойственными только ему, - его политесу, с упорядоченными константами «рационально-аналитического мышления».
Убеждённое в собственной доминанте, оно проецирует свои качества, на те области нашего разума, где «ошибочное», как таковое, просто исключается. Я имею в виду области идеального воззрения, и его «плоды», в виде произведений различных форм искусства…, творений художника, поэта, или музыканта, отражающих «идеальный мир продуцирования» противоположных сторон разумения.
Подчас, «рационально-аналитическое мышление», даже пытается сделать «идеальное», - собственным вассалом. И даже порой, представить его, собственным рудиментом!
Само доминирование, как парадигма воззрения, распространяющаяся на все плоскости мира, создано именно «рационально-аналитическим мышлением». И это вполне естественно. А как могло бы быть иначе? Ведь, для того, чтобы утвердить собственное превосходство, и власть, ему было необходимо показать подобное доминирование в самой природе…, иначе, такая доминанта не имела бы, условно говоря, юридической силы. Кому же ещё может быть свойственно, как не «рационально-аналитическому мышлению», такое утверждение. Ведь утверждение, и доказательства – его стезя. «Идеальное мышление» говорит на ином языке…, у него нет необходимости, что-либо утверждать, и доказывать. Его стезя – глубина, и образ, без какого-либо разложения, упрощения, или усложнения…, а главное, – сравнивания, и последующей оценки правильности, и ошибочности. Его существо, прямо противоположно всякой диалектической парадигме воззрения, умствующего рассудка.
И вот, «рационально-аналитическая ганглия» нашего сознания, выстраивающая внешний мир удовлетворяющий её запросам, пытается втиснуть, в это «прокрустово ложе», всё и вся…, убеждая, а чаще просто подавляя воззрения иных «ганглий сознания». Власть, - эта последняя ступенька всякого жизненного смысла, - её неразрушимая константа, начинается, и заканчивается именно здесь, - в глубинах «рационально-аналитического разумения», и его доминирующих смыслов.
То, что, на самом деле, творится в нашем разуме, что происходит на его тончайших уровнях, не доступно никакому фиксированию, и оценке. И чаще всего, мы, не замечая самой войны, и только лишь, находя на полях «герольды», и «трупы» очевидного, делаем соответствующие выводы, о неутихающей на его глубинах, битве. Наше «рационально-аналитическое воззрение», постоянно пытается прорваться на поля «идеального» …, и порой, не безуспешно. Но захватить, это поле целиком, (то, о чём мечтает «рационально-аналитическое»), - ему никогда не удастся.
И хотя, во многих головах, происходит, нечто вроде революции, где, как будто бы, побеждает «рационально-аналитическое», всё же, это лишь временное явление. Сместив с правящих позиций «высшее», «чернь» захватывает власть, переворачивает душу, и навязывает всему разуму, свои позиции, и ценности, провозглашая, некое «незыблемое-безусловное».
Эти головы, не трудно узнать. Они всегда знают, чего хотят, они всегда уверенны в своей правоте, и почти никогда не сомневаются, ни в чём. Их конёк – «существует лишь то, что можно потрогать» …. Ценно то, что доставляет удовлетворение непосредственно… Разумно то, что можно просчитать математически... Имеет смысл только то, что можно упорядочить, сложить, и положить в карман, в самом широком смысле слова…
Простая, непосредственная полезность, - вот их критерий ко всему, и вся. И их нисколько не смущает, даже то, что они, в силу «собственной природы рационального», никогда не могут привести всё, к своему абсолюту. И нисколько не обескураживает, что их доминанта, их мифологизированная истинность, часто растворяется, словно утренний туман, как только на арену выходит, - по-настоящему сильное «идеальное воззрение».
«Любитель», и «Профессионал». Нет смысла разглагольствовать, к какому из понятий, люди относятся, с большим пиететом. А между тем, «любитель» - есть наиболее глубокая авангардная форма отношения к своему делу, и в конце, концов, к жизни.
Ну хорошо. Я ещё могу понять, когда это касается сферы, целиком относящейся к рациональным полям созерцания, и к воплощённым в них, вещам…, но, когда это отношение проецируют на области «идеального», где профессионализм, как таковой, является по сути, клеткой, - тормозом в развитии, я принять не могу.
Человек, к примеру, занимающийся профессионально своим искусством, вынужденный в своём творчестве, следовать конъюнктуре, по сути, является ремесленником, и не отражает истинных целей настоящего искусства. А в конечном счёте, истинных целей «идеального воззрения», и его формы бытия. «Дойной коровой профессионализма», пережёвывающей, вместе с «соломой целесообразности», «цветы идеального совершенства», съедается индивидуальность…, и на полях остаётся, лишь «культивированный турнепс», удобренный навозом, и поросший горькой полынью, разочарования.
Во что превращается крылатый конь вдохновения, когда на него надевают седло, а в пасть вставляют удела? - В жалкое подсобное животное! Крылья складываются, и пропадает полёт фантазии. Нет уже, того волшебства, недоступного никаким рационально-аналитическим обоснованиям. Растворяется преимущество заоблачных категорий, в море полезности, в океане рассудительной строгости приземлённого стиля и т. д.
Наше искажённое отношение к любительству, связанное со смешиванием его, с дилетантством…, и чрезмерное, и не заслуженное возвеличивание профессионализма, продиктовано, всё той же «рационально-аналитической ганглией» нашего сознания…, безапелляционно уверенной в собственной правоте, и собственной доминанте, на полях всякого мировоззрения.
Профессионал в искусстве, профессионал в идеальных мастерских, - мёртв. Его произведения отдают холодом склепов…, они более не вызывают восторга…, в них нет живости. Той «запредельной живости», к которой подспудно, всегда стремится всякая тонкая душевная организация. В этих произведениях, пропадает главное – возможность угадывания глубокой тайны бытия, совершенно не доступной, для «рационально-аналитического воззрения». Здесь, ты никогда не почувствуешь, вынутого из глубин души, и отражённого в произведении, вдохновения! Того, самого желанного «камня», ценнейшего из всех камней, когда-либо добытых человеком, в горах познавания!
Ты, уже не отыщешь здесь, того, что цениться должно, всего дороже, на нашей бренной земле. Где всё, и вся - суета сует…, и только вдохновение – олицетворяющийся Бог! Где, самым дорогим, должно быть - самое тонкое, еле уловимое, скоротечное, и уязвимое! То, что чаще всего, превращается «рационально-аналитическим сознанием», в продукты переваривания, от «дойной коровы», жующей, и разлагающей своими ферментами, всё тончайшее в этом мире…, и превращающей, в необходимый для сдабривания собственных культур, навоз.
Вдохновение - высшее проявление сути жизни! Её апофеоз…, - тайна тайн! Для «рационально-аналитического» же, тайн, - не существует. Всё, и вся когда-нибудь, должно быть объяснено…, с уверенностью, и апломбом заявляет оно. И потому, оно гораздо дальше, от настоящей - «истинной жизненности».
«Рационально-аналитическое», в силу своей природы, всякое здание превращает в кирпичи…, всё упрощает, и опошляет. Но, в то же самое время, для себя, для своих констант, всё, и вся - усложняет. Ведь, в нашем осмыслении, все, что сложно, для «рационально-аналитического», то просто для «идеального» …, и наоборот.
Кстати сказать, диалектика, это и есть попытка проникновения рационально-аналитического, на поля идеального. И привлекательность диалектики в том, что она, будучи, в сути своей, суррогатом, в своём синтетическом теле, тем самым, возбуждает обе «ганглии» нашего сознания.
С точки зрения рационально-аналитического:
«Агрегат нашего рационально-аналитического мышления», спекулятивной динамикой своего возникновения, и развития, повторяет возникновение, и развитие Вселенной. Но, как могло бы быть иначе? Мы - часть Вселенной, мы её дети. И метафизика нашей мысли, повторяет своей формодинамикой, общую физику Вселенной. Теперь сосредоточьтесь.
Мысль, - зарождается, и развивается, как некая флуктуация точки, в нашем сознании, в его микроскопическом, и в то же время, безграничном космосе, как некое нарушение гармонии покоя, и последующее молниеносное воплощение в агрегат, в структурированную форму, в некий активный имманентный алгоритм, - в некий трансцендентальный организм. (Мысль).
И точно также, в нашем осмыслении, зарождается, и развивается сама Вселенная. А именно: В пустоте, с её абсолютной гармонией, возникает нарушение, и появляется, некая флуктуирующая точка…, которая, раздувается в «инфляционный пузырь», и превращается в материю…, некий «сущностный конгломерат», со своей «архитипной внутренней организацией».
Развиваясь, в разные стороны «благоприятной среды» …, поглощая, своими «метастазами», области инертной, и нейтральной пустоты, она превращает мир небытия, - в бытие. Затем, в силу противостояния «сил уравновешивания», стремящихся вернуть всё, и вся, на свои места, происходит относительное упорядочивание…, и, как результат, превращение хаоса пустоты, во Вселенную, - в слаженную, действительную систему.
И, на самом деле, осмысление этого механизма, имеет две противно направленные парадигмы. Можно представить всё это, как в одном направлении…, так и выстроив обратный вектор осмысления причинно-следственной обоснованности воззрения. Условно говоря, переложив осмысление причинно-следственной направленности, от основания - к следствию, - на противоположное. То есть, с внешнего мира, на мир внутренний. Поменять угол зрения, при котором, условно говоря, не ты смотришь в пропасть, но пропасть смотрит в тебя.
В этом случае, возникает обратное воззрение, = не феномен порождает восприятие, но ноумен - порождает феномен, и все его формы, транскрипции и динамические трансформации. То есть, в свете такой парадигмы воззрения, модель Вселенной, её возникновение, и развитие, есть отражение модели нашего разумения…, некоей способности разума, его динамической агрегативной организации, с её архаической последовательностью, и присущей, только этой организации, функциональности. Где вся, выше обозначенная последовательность зарождения, и развития мысли в нашей голове, воплощается в агрегативную динамику зарождения, и развития внешнего мира, - Вселенной. И тогда, можно сказать так: Вся модель возникновения, и развития Вселенной, есть отражение модальности морфо динамики нашего разума, нашего сознания. Его агрегатность, олицетворённая, и воплощённая в Макрокинез Вселенной. То есть, выложенная последовательность собственной агрегативности, перенесённая на внешние формы созерцания.
И в этом контексте, вполне возможно, что наше осмысление динамики возникновения, и развития Вселенной, есть, лишь осмысление в себе, осмысление собственных порядковых динамических возможностей. И, на самом деле, Вселенная - не появлялась никогда, и не развивалась так, как мы это осознаём. И не она породила нас, как собственных детей, но наоборот, = Мы создали её, все её конструкции, динамические законы, и всевозможные квинтэссенции.