Будем жить по-новому! Защитник. Книга 2

- А кто от вашего батальона будет показывать номер? - мило улыбаясь, поинтересовалась Лена Кириченко.

- Я и Вадим будем показывать.

- А что вы будете показывать, то есть с чем выступать? - хихикали девушки.

- Девушки, это великая тайна, что мы вам покажем. Так что не пытайте меня, а то в окружении такой красоты я совсем забуду про своё выступление.

- Александр, Вадим, хватит охмурять моих сотрудниц, в зале уже собираются тянуть жребий, кто под каким номером выступает, - сообщила нам Алевтина.

Вернувшись в зал, подошли к Горяеву, который порадовал, что я буду выступать после Вадима последним из 15 участников. Все перешли в актовый зал, где армейский ансамбль настраивал инструменты. Помещение заполнялось народом, кто-то заносил стулья, кто-то просто стоял, прислонившись к стенке.

Когда набилось человек 120, ведущая концерта Алевтина Вениаминовна объявила первый номер. В основном, народ пел одну-две песни, один майор здорово станцевал «цыганочку с выходом», а пожилой полковник от штаба армии продекларировал стих Лермонтова «Бородино». Читал он мощно, с интонациями, так что народ проникся заложенной в стихотворение энергией. Все от души им аплодировали. Затем выступил Вадим, спев пару романсов, и настала моя очередь завершить концерт.

- Наш новогодний концерт завершает командир отдельного диверсионного батальона Александр Кольцов.

Колени предательски задрожали. «Соберись, ты же не раз выступал с докладами перед командирами различного уровня. Вот и сейчас давай вперёд и не бойся», - напутствовал я сам себя. А затем сомнения отступили и я начал выступление.

- Дорогие товарищи, я исполню песню под названием «Одинокая ветка сирени», музыка и слова обычного советского юноши Залкина Валерия.

Заиграли музыканты, и я стал исполнять эту лиричную песню. Народ тихо слушал новую песню, слова которой многим присутствующим навевали личные воспоминания, наполняя память кусочками довоенной жизни, а я просто от души её пел. Дождавшись, когда мне закончили аплодировать, продолжил выступление: «А теперь хочу рассказать несколько шуточных историй и анекдотов, которые перекликаются с ситуациями из нашей обычной жизни». Когда в первый раз слушал эти номера или анекдоты, я громко смеялся, потому что мне было по-настоящему смешно.

Я начал рассказ: «Представьте себе безобидного человека, который немного «не от мира сего», и ему надо выкрутиться из возникшей в его жизни бытовой ситуации…» И я рассказал пародию Владимира Петросяна в стиле Хазановского монолога о «Студенте кулинарного техникума». Народ смеялся над ситуациями, которые решал герой, и чем для него это закончилось. Потом было несколько армейских анекдотов, а завершил армейской классикой: «Полковник - майору:

- Завтра в 9.00 произойдёт солнечное затмение, что случается не каждый день. Всех построить во дворе, а солдатам при себе иметь закопчённые стёкла. Если будет дождь, то всех собрать в гимнастическом зале, где я дам пояснения.

Майор - капитану:

- По приказанию полковника завтра в 9.00 произойдёт затмение солнца, в случае дождя вы его не увидите, и затмение состоится в гимнастическом зале, что случается не каждый день, но для чего иметь с собой закопчённые стёкла.

Капитан - лейтенанту:

- По приказу полковника завтра в 9.00 в гимнастическом зале состоится торжественное затмение солнца, для чего закоптить стёкла. Если потребуется дождь, полковник даст особый приказ, что случается не каждый день.

Лейтенант - сержанту:

- Завтра в 9.00 полковник затмит солнце в гимнастическом зале при закопчённых стёклах, что случается не каждый день в ясную погоду, а когда идёт дождь.

Сержант - солдату:

- Завтра в 9.00 состоится затмение полковника по случаю солнца. Если в гимнастическом зале будет идти дождь, что случается не каждый день, вас всех соберут во дворе, но каждому закоптить по одному стеклу в спортзале.

Солдат - солдату:

- Слушай, завтра, когда мы будем коптить окна в гимнастическом зале, случится дождь и солнце затмит полковника».

Народ смеялся до слез. А мне было приятно, что не ударил лицом в салат, а рассказал новые для того времени шутки. Потом мы немного прогулялись под Луной с Натальей и двумя её подругами из отдела, когда провожал их к дому, в котором они снимали комнату. А затем наша троица уехала домой.

С первого дня нового 1942 года началась обычная военная жизнь, разве что в этот день люди работали и тренировались без фанатизма.

Московская наступательная операция завершилась в первых числах января, за время которой советские войска нанесли поражение группе армии «Центр» и отбросили их на 100-250 км от Москвы. В длительных оборонительных сражениях, а затем в контрнаступлении 16-я армия понесла большие потери. Согласно «Справке о потерях личного состава в частях 16-й армии», доведённой до входящих в неё командиров полков и дивизий, за декабрь 1941 года потери составили более 20 тысяч убитыми, ранеными и пропавшими без вести.

На следующий день я с Ледковым и Бурятом на трофейном «Хорьхе», а Филиппов с водителем на полуторке, выехали в район города Руза, где предстояло оценить возможность заброски групп через линию фронта. Кроме того, планировали сделать крюк и заехать на аэродром в Кубинку, чтобы повидать лётчиков и набрать у них старых парашютов. Из них собирались пошить белые маскнакидки, так как выданных маскхалатов хватало лишь на роту, а требовалось одеть три.

Мы спокойно катили по просёлочной дороге, накатанной грузовиками со снарядами, продуктами и армейским имуществом, которые подвозились на передний край. Километра через четыре, судя по карте, должно начаться Рузское водохранилище. Наши и немцы оборудовали свои позиции по обоим берегам реки Руза. Мы обсуждали, где трём группам по 10 человек лучше перейти линию фронта: подъехать на машинах ближе к Рузе и ночью пытаться перейти насыщенную линию обороны или сделать это ближе к Волоколамску, а затем топать по лесу лишних 70 километров. Склонялись ко второму варианту, потому что там оборона противника была более разрежённая, а леса - густые. Лучше лишние километры отмотать, чем на короткой дороге погибнуть на льду.

Вдруг по ходу движения где-то в лесу послышались редкие выстрелы из винтовки и пистолета, а примерно через километр мы увидели стоящие на дороге две полуторки и армейский фордовский джип с брезентовой крышей. Выскочив из кабин и рассредоточившись за машинами, по кювету Ледков отправился к полуторке, а я подобрался к внедорожнику и заглянул внутрь. Водитель был убит выстрелом в голову, а на заднем сидении один пассажир выглядел мёртвым, а второй подавал признаки жизни. Открыв дверь и вытащив на дорогу убитого, подсел к раненому, пытаясь определить, что с ним такое. Похоже, была прострелена грудь, причём стреляли в открытую дверь, потому что стёкла оказались целыми. Анализируя ситуацию, сделали вывод - картина простая: машину тормознули, открыли дверь и хладнокровно расстреляли сидящих». Неужели, здесь орудуют солдаты «Бранденбурга»? А может, это обычные немецкие разведчики или уголовники, переодетые в советскую форму?

Судя по цвету кубиков на кителе, раненый служил интендантом. Он открыл глаза и сфокусировал взгляд на мне. Я расстегнул ему полушубок, китель и надрезал гимнастёрку с нижним бельём. Увидев пулевые отверстия в районе лёгкого и сердца, просто заткнул их бинтами из своего индивидуального пакета, чтобы перекрыть доступ воздуха в лёгкие и приостановить кровотечение.

- Кто вы? - прошептал раненый.

- Командир батальона Кольцов. Кто на вас напал?

- Я начальник службы тыла 337-го полка, с начфином везли деньги, а в полуторке крупы и тушёнку для полка, - он прошептал и стал задыхаться. Посидев молча, продолжил:

- Нас остановили три командира в советской форме, хорошо говорящие по-русски. Подойдя к машине, один из них открыл водительскую дверь и сразу начал стрелять. Деньги забрали, а что с полуторкой я не знаю – не могу повернуться.

- Водитель убит через стекло.

- Когда ехали, минут 10 назад обогнали машину с красноармейцами, которая отставала от нас примерно на километр. Я видел, что они бросились за бандитами в лес.

Выслушав мужика, произнёс:

- Всё, молчите. Сейчас вас отвезут в госпиталь. Филиппов, садись в «Виллис» и быстро вези интенданта в 85-й армейский госпиталь. Отсюда до него ближе всего, а мы тут разберёмся.

Нужно сказать, что наша батальонная санчасть работала, не покладая рук. Тяпов, Потапов, Черепов оказывали всевозможную помощь раненым средней тяжести, которых к нам направлял находящийся в городе армейский 85-й госпиталь, задыхающийся от наплыва раненых. Бывало, что бойцы, везущие раненых мимо, напрямую заезжали к нам. Кроме того, с помощью синего йода мы брались лечить гнойные раны и расстройства кишечника. Под это дело наши медработники оборудовали три больших комнаты помещичьей усадьбы, сделав из них операционную и палаты. Но в данном случае лучше было везти в 85-й. Филиппов уехал, шофёр остался сторожить машины, а я произнёс:

- Мужики, расклад такой: предположительно трое хорошо говорящих по-русски военных в советской форме взяли полковую кассу с зарплатой бойцам. Бандитов или фрицев преследуют примерно два отделения красноармейцев со второго грузовика. Наша задача отловить убийц и вернуть кассу. Правда, эти деньги придётся сдать – есть свидетели.

- Поможем красноармейцам, командир. Чую, погибнут они.

Я, Бурят и Ледков двинулись вдогонку красноармейцам. Пройдя по лесу метров 300, Бурят заявил: «Кругами водят, однако. Слышите, где стреляют уже? Погоня не в центр леса, а на юг сместилась. Думаю, немцы хорошо по лесу «ходят» - егеря. Кто-то из них постреливает, завлекая наших бойцов, а остальные из-за деревьев во фланг их уничтожают. Что такое двадцать человек против охотника в лесу - всех положит».

Ориентируясь на периодически раздающиеся выстрелы, мы стали смещаться ближе к шоссе. Вероятно, немцы или бандиты хотели, сделав круг, вернуться к добыче. Участились выстрелы из пистолета и немецкого карабина, причём явно смещающиеся нам навстречу. Мы растянулись цепью и разбежались. Пройдя с полкилометра, впереди между деревьями и заснеженными кустарниками заметил смазанное движение. Приглядевшись, увидел крадущегося человека в белом маскхалате, то пропадающего из виду за стволами, то появляющегося вновь. В нашу сторону кто-то ломился, и через минуту-другую на него выскочили трое красноармейцев. Отвлёкшись на них, я потерял немца. Вдруг раздались три пистолетных выстрела. Похоже, наши парни даже не поняли, откуда были убиты.

Я замер за густым, белым от хлопьев снега кустарником, снова пытаясь засечь движение. «Вот ты где! Не уйдёшь, сволочь», - подумал я, целясь в силуэт и, пока он не исчез, нажал два раза на спусковой крючок. Враг вздрогнул и осел на землю. Так же медленно, осматриваясь и слушая лес, стал к нему подбираться. Впереди раздались ещё два пистолетных выстрелов и крик человека, которому очень больно. Я замер у куста и с минуту смотрел в сторону выстрелов, после чего продолжил движение. Подобравшись к лежачему в снегу человеку, проверил его пульс - уже не было. На всякий «пожарный» поднял веко - зрачок на свет не среагировал.

Удостоверившись, что враг мёртв, забрал его пистолет, прислушался и потопал дальше. Снова услышал выстрел впереди меня. Появился Ледков и знаками показал мне: «Бурят положил одного». Я также ответил знаком, что ещё один труп лежит сзади. Вдали раздались совсем редкие выстрелы из винтовок, после которых в ответ пару раз щёлкнул «Вальтер». Винтовочных выстрелов больше не слышалось, и никто не ломился по лесу. Значит, закончились красноармейцы. 20 призванных в армию обычных крестьянских парней нашли покой в этом лесу.

Ледков ушёл куда-то вглубь леса, а я двинулся дальше и услышал выстрелы из «Вальтера». В ответ раздались ответные хлопки – похоже, Бурят палит. Слева и ближе начал стрелять ещё один стрелок – это Ледков. Получается, на меня гонят? Я замер, встав за стволом дерева, рядом с которым начинались заснеженные кусты какого-то большого кустарника. Вдруг появился силуэт в белом и, перемещаясь от дерева к дереву, стал приближаться к моим кустам. Подойдя практически вплотную к моей засаде, он выстрелил и стал менять магазин. В этот момент я резко выскочил из-за дерева, сбил его с ног и нанёс ошеломляющий удар по лицу. После этого с помощью его же пистолета взял на болевой приём палец, лежащий на спусковом крючке, сразу переведя оружие на предохранитель. Затем заломил руку назад и, придавив коленом вторую руку, аккуратно вынул оружие из расслабленной кисти. Не хватало, чтобы он меня ножом ткнул. Вскоре подбежали наши ребята.

- Молодцы, красиво выгнали на меня.

- Александр, рад, что не ошибся в тебе. Ты стоял именно там, где должен был быть, а не суетился, как эти красноармейцы. Услышав твои выстрелы, понял, где ты находишься и просто отгонял врага на тебя. Очень уж хотелось этого шустрика живым взять, а то бы давно подстрелил. И Сергей, поняв мою задумку, перекрыл ему путь в лес, - радостно скалясь, произнёс Бурят.

- Вот ты стратег! Уверен, что их трое, а не больше? - поинтересовался Сергей, - сам хотел его взять, да далековато мужик от меня находился - мог заметить и застрелить.

- Трое их в лес ушло. У них ботинки с другим рисунком - немецкие, не наши.

- Блин, а мы и внимания не обратили, когда в лес пошли.

- Учитесь, однако.

Собрав у погибших немцев вещмешки, в которых были деньги, решили вернуть их в 337-й полк вместе с машиной с продовольствием. Сразу перенесли и уложили на обочине 18 погибших солдат, собрав документы, оружие и личные вещи. Немцы были одеты в форму красноармейцев: тёплые штаны, офицерские полушубки, а поверх белый маскхалат. Вот только на ногах были надеты высокие и удобные зимние ботинки из Германии.

Забрав их личные вещи и оружие, мы сидели и отдыхали, собираясь выяснить у пленного, кто же они такие.

- Смотри, очнулся фриц, - заметил Ледков.

- Имя, подразделение и должность, цель заброски за линию фронта, - спросил я по-немецки.

- Я говорю по-русски, - ответил немец, - меня зовут Гюнтер фон Браун, я из прибалтийских немцев. Обедневший барон, так сказать. Служу в чине обер-лейтенанта в третьем батальоне «Ost-Hilfswillige». Ещё нас называют «хиви». По-вашему мы наёмники из восточных добровольных помощников. Все мы из егерей - латышские стрелки, только не те, кто вашему Ленину помогал, а бывшие бойцы латышской армии, которые теперь служат Германии. Эти батальоны являются вспомогательными частями: сопровождаем к фронту обозы, похоронные команды, мародёрим, как все наёмники, бывает, участвуем в облавах на партизан. Сюда прибыли втроём на заработки. Решили не заниматься обиранием трупов, а взять куш покрупней. Если бы не вы, я так понимаю, что мои напарники мертвы, вяли бы три вещмешка советской валюты.