– Я старший прапорщик МЧС Иван Мацудов. Значит, присоединяетесь к нашему спасательному отряду, строго выполняйте мои распоряжения, без самодеятельности, по прибытии на место не разбредаемся. Пока будем лететь, запишем ваши данные. Обязательно оставьте контакты родственников, мало ли что.
Через полчаса добровольцы уже летели с профессиональными спасателями к Нефтегорску, вернее, к тому месту, где полтора суток назад был городок нефтяников.
В вертолете стали знакомиться. Возглавившего группу спасателей Ивана Мацудова, не сговариваясь, признали лидером и новоприбывшие. Слово за слово завязалась беседа, тема только одна: землетрясение, жертвы, поиск, спасение, причины.
– Ждали удара где угодно, только не на севере Сахалина, – недоумевал Владимир Никитенко. – Вообще не сейсмоопасная зона, прозевали ученые, прозевали.
– Землетрясение может быть не последним, – строго произнес Иван Мацудов, – стихия не знает жалости и границ, вполне вероятно, что одним ударом дело не ограничится.
– Где еще? На Камчатке ждут, – нервно спросил Владимир.
– Не об этом я, ребята, – азиатский взгляд Мацудова стал сосредоточенным. – Цунами, цунами – вот чего я боюсь.
– Цунами нам не страшны, это Азии нужно бояться, наш Дальний Восток прикрывают Япония и Курилы, – пояснил кто-то из спутников.
– В Японии, по-вашему, не люди? А Курилы? Эх, молодые люди, много в нашей стране секретов было, вы, наверное, и не знаете про цунами 5 ноября 1952 года, когда по Курильской гряде прошла гигантская волна. Говорить о трагедии было не принято, данные засекретили, вспоминали об этом лишь на Курилах, Сахалине и Камчатке. Это сейчас гласность и демократия, скоро вон Ленина понесут из Мавзолея. – Иван Мацудов как будто хотел выговориться перед молодыми людьми. – У нас и Японии одна общая проблема – цунами и землетрясения. В январе сего года тряхануло японский город Кобе, в том году Курилы, досталось Шикотану – еще и цунами. В девяносто первом году, в марте, мощное землетрясение произошло на Камчатке, в Корякском автономном округе[1 - Землетрясение в Кобе произошло 17 января 1995 года (6500 погибших); Шикотанское землетрясение – 4 октября 1994 года (десять погибших), после землетрясения произошло цунами; Хаилинское землетрясение в Корякском автономном округе магнитудой семь баллов – март 1991 года, обошлось без жертв.]
– В смысле – мощное? – переспросил пограничник.
– В том смысле, что бахнуло будь здоров, – ответил Мацудов, – баллов семь-восемь по шкале товарища Рихтера, но без жертв. Хотя чему там рушиться, плотность населения – ноль целых и ноль десятых на квадратный километр. Две избушки потрясло, поэтому и не говорили особо.
– Еще было землетрясение в Лесогорске, здесь, на Сахалине, – подхватил молодой ученый, – это в четырехстах километрах от Нефтегорска. Обошлось без жертв. А теперь вот такая беда.
– Сейсмоопасная зона у нас, что поделаешь.
– А у нас – это где, на Курилах, Камчатке, в Хабаровске или на Сахалине? Расстояния сами знаете какие!
– Вообще, все, что на границе материка и Тихого океана, – это сейсмоопасная зона. Бери карту и черти прямую линию от Окинавы до Командорских островов, вот тебе и зона землетрясений, – спокойно пояснил Мацудов.
– Почти согласен, – как бы вынужденно отозвался ученый. – Понимаете, есть так называемые сейсмофокальные зоны.
– Погоди, что значит «сейсмофокальные»? – не понял один из добровольцев.
– В Магадане зона тоже есть, – послышался чей-то голос с хрипотцой.
Ученый выдержал паузу, потом продолжил:
– На границах континентальной и океанической литосферных плит, то есть там, где заканчивается материк Евразия и начинается Тихий океан, происходит конвергация плит – это и есть сейсмофокальная зона.
– Что еще за конвертация?
– Не конвертация, а конвергация. Это сближение. Такой процесс, когда океаническая плита как бы погружается под материковую. Область вокруг этого взаимодействия – это как раз и есть сейсмофокальная зона, где происходит магматическая и тектоническая активность, то есть землетрясение. Ширина таких зон – от нескольких сотен километров, а глубина – до восьмисот километров.
– Так, и что происходит дальше? – спросил кто-то из спасателей.
– В этих зонах как раз находятся гипоцентры землетрясений. Чем меньше глубина землетрясения, тем оно ощутимее. Землетрясения идут цепочками, первую обнаружил и опубликовал в 1935 году японский сейсмолог Вадати; цепочки эти идут по наклонной в глубину океана..
– Ну правильно, там под Японскими островами чего только нет, живут на честном слове.
– Почти так, – промолвил ученый. – Современная карта сейсмофокальных зон Японии охватывает большие глубины, под Японией прослеживается субдуцирующая плита, разделенная на зоны с разными углами погружения: Японскую, Идзу-Бонинскую и Нанкай. Океанический желоб Нанкай проходит рядом с Хоккайдо и нашими Курилами, фантасты говорят, что Хоккайдо рано или поздно провалится в этот желоб.
– Плиты движутся с востока на запад или с юга на север, или по диагонали, и какова скорость? – иронично поинтересовался Мацудов.
– Если ученые все знают, почему не предсказывают землетрясения заранее? Выходит, плита ныряет под японцев, и весь архипелаг – зона перспективной катастрофы без вариантов? – Несмотря на шум мотора, вопросы сыпались от всех, кто находился рядом.
– Сейчас попробую объяснить, – ответил Борис. – Нам не хватает временных данных; понимаете, изучение внутреннего строения земли, земной коры носит преимущественно теоретический характер. Какими зафиксированными данными мы можем оперировать? Только источники тысячелетней давности, и лишь в том случае, если событие происходило где-то близко к цивилизации, а не на периферии. Тем самым сколько-нибудь фиксированный характер наблюдений ограничен историческим временем и географией.
– Н-да, а если по-русски объяснить?
– Ученые хотят сказать, что геология часто жонглирует периодами в сотни тысяч лет по всему земному шару. А факты имеются только те, что записали историки в пределах видимости. Грубо говоря, какие сейсмические события происходили на Камчатке лет пятьсот назад, никто не знает, – пояснил Мацудов.
– Именно так, – развел руками ученый, – мы лишь предполагаем. Землетрясение – сложное явление, как его определить, понять природу? Движение земной коры, плит литосферы или каких-то тектонических блоков под действием внешних сил вселенского масштаба…
– Вы хотите сказать, землетрясение происходит из космоса? – усмехнулся кто-то.
– Отнюдь нет, это упрощенно, если не сказать примитивно. Землетрясение – это результат разрыва, нарушения «сплошности» пород в связи с создавшимися в земной коре новыми термодинамическими условиями.
– Опять вы с этими терминами, а по-простому разве нельзя? – проворчал спасатель с седыми висками.
– Короче, под воздействием внешних сил с одной стороны и ядра – с другой к мантии движется поток колоссальной энергии, который нарушает покой земной коры.
– Вот так уже яснее, нарушает покой земной коры и наш эмчеэсовский покой тоже, – на лицах мелькнули сдержанные улыбки.
– Причиной землетрясения является быстрое смещение участка земной коры в момент деформации в очаге землетрясения.
– Короче, Склифосовский, картина выглядит так, будто бы в здании из блоков какой-нибудь чудак силой выбивает кувалдой бару блоков, и конструкция начинает сыпаться.
– Совершенно верно. Потенциальная упругая энергия, запасенная в недрах планеты, переходит в кинетическую энергию колебаний, и энергии этой до фига, – Борис чувствовал, что его спутники тоже не прочь поразмышлять, просто они не любят умных слов.
– Прям как жена моя – терпит, терпит, потом разразится праведным гневом, закатит скандал на девять баллов.
– Ага, это можно примерно объяснить словами «где тонко, там и рвется», так?
– Точно, где тонко, там и рвется, точнее, валится.
– А тоньше всего там, где земля соприкасается с океаном и толщина земной коры меньше, потому что вместо суши вода, что делает наше океаническое побережье пороховой бочкой.
– Тогда почему другая оконечность Евразии не столь сейсмична? Мурманское побережье? – прозвучал закономерный вопрос.
– Значит, трясти должно повсюду, а рваться только на Дальнем Востоке, к примеру?
Ученый задумался: вполне логичный вопрос требовал логичного объяснения.
– Знаете, – продолжил Борис, – есть понятие геодинамики Земли. Вы слышали о ядре, мантии, температурах магмы…
– Про ядро все слышали, только никто его не видел.
– Вероятно, силы, внутренние силы Земли, не поддающиеся наблюдению, постоянно движут земную кору, и Земля разряжается вулканами и землетрясениями. Разность температур океана и глубин планеты порождает выплеск энергии. На беду, эти вулканы и разломы проходят по населенным островам.