– Нет, на материке делать нечего, компания подобралась – моряки-рыбаки, поедем осматривать достопримечательности Токио. У меня ведь дед японец, хоть и наполовину, – молодой человек после нескольких секунд молчания продолжил: – Никогда еще в Японии не был, сколько раз откладывал, потом да потом. Совместные визиты в портовых городках не в счет, совместное патрулирование тоже. Хочется без спешки и оглядки, прочувствовать, увидеть, как бы сказать… ощутить Страну восходящего солнца.
– Коля, если ты такой весь чувствительный, – пошутил военный, – тебе, может, в Японии поискать скво?
– Скво, Игорь, не ищут, ее встречают; тебе не понять, – собеседник безнадежно махнул рукой.
– Вот я и говорю – встретить, потом будете складывать вместе эти, как их, хокку и танка. По четным танка, а по нечетным хокку или наоборот, как тебе больше нравится.
– Да я смотрю, ты знаток семейной жизни, Игорь.
– Конечно, мне моя всю плешь проела, с утра ямбы, а вечером хореи закатывала. Не сошлись характерами. А хокку я и сам могу. Вот смотри, например, – Игорь решил импровизировать, – весьма недорого, но от сердца:
Лесная чаща, в засаде
Пес и пограничник.
Замок. Граница.
– Да вы, молодой человек, мастер прямо. Какой слог, глубина!
– Минуточку, коллега, вот сейчас танка будет. Эх, жаль, Пушкин не знал японской поэзии, он бы им показал. Так, так, танка про любовь, про твою… Дай сообразить… Нужно про острова, про одиночество, надежду и океан.
– Ну, ты не торопись, хайдзины – японские поэты – вынашивали свои пятистишия месяцами, а то и годами, – в тон товарищу проговорил Николай.
– Или они рождались спонтанно, мгновенный природный импульс, и мозг, совершающий триллион операций в секунду, рифмующий поэмы, вдруг рождал нехитрые строчки, передававшие слушателю состояние души, чувства и мироощущения индивида.
– Может быть, ты после школы пошел не той дорогой? Гуманитарный институт какой-нибудь, литературная карьера? – чуть-чуть серьезнее сказал Николай.
– Поэт – это состояние души; инженер, аквалангист, моряк, эколог, китобоец – каждый из нас бывает поэтом.
– Действительно, верно. Как ты там говорил – родились строки, передающие слушателю чувства и философию индивида в момент времени?
Лодка, люди,
Девушка. Острова.
Любовь случилась
Посреди океана.
Лодка, вернее, небольшое исследовательское судно с международной командой специалистов неспешно приближалось к Анучину – одному из самых маленьких (всего два квадратных километра) островов гряды. На борту судна Маё Мацудо, эколог, тоже сочиняла хокку и танка.
В том было мало странного,
Темы стихов молодых
Частенько похожи.
***
Название научно-исследовательского судна «Spes» на давно ушедшей латыни значит «Надежда». По замыслу вдохновителей, надежда прежде всего на разумное и доброе начало в каждом человеке, этносе, нации. Мировой океан, бросая вызов северо-восточной оконечности Евразии постоянными землетрясениями, вулканами и цунами, прежде был источником ресурсов, пищи, минералов, морских деликатесов, а в последние десятилетия – еще и бесконечных мегаватт энергии, извлекаемых всеми мыслимыми способами. Крупные компании снаряжали научные экспедиции с самыми разными целями. Международный бизнес мог позволить себе перспективные разработки океанических ферм вблизи островов или на базе огромных танкеров, давно перевозивших нефть между континентами. Все это требовало больших затрат, согласований с министерствами экологии, службами, экологическим комитетом ООН, а еще привлекало множество защитников океана из международных экологических организаций. Специалисты на судне «Надежда» занимались наблюдениями за передвижением китов и дельфинов, изучением сейсмической активности, цунами. Экспедиция судна преследовала вполне банальную цель – предупреждение землетрясений и цунами, дельфины, как считалось, могли выступать в роли предвестников катаклизмов самых разных масштабов. Разумеется, на Дальнем Востоке – в России, Японии, где пограничные службы тесно взаимодействовали друг с другом, – международные экспедиции заранее объявляли о своем присутствии и готовности к досмотру, даже в нейтральных водах. Такое положение сложилось после «инцидента 2033» недалеко от Курильских островов.
История эта началась, когда предприимчивые граждане нескольких государств – двое россиян, француз, филиппинец и поданный Великобритании – учредили организацию IDWO – International defenders of world ocean. «Международные защитники мирового океана» занимались сбором средств для защиты флоры и фауны среди государственных органов, корпораций и частных лиц. Позднее компания переключилась на международными морские экспедиции, пару лет успешно сотрудничала с известной австрало-индийской Sea energy[3 - Sea energy – австрало-индийская корпорация, созданная в 2028 году, во главе с индийским ученым-миллиардером доктором Лакшманом Чаудхари. Корпорация занимается добычей электроэнергии в водах мирового океана за счет силы приливов, а также ветряных и солнечных станций, расположенных на плавучих платформах. Активно продвигает идею передвижения судов на электроэнергии. Корпорацией было создано несколько аккумулирующих станций вблизи берегов Малайзии, Австралии, Индии, Филиппин, позволяющих электросудам совершать большие переходы. В 2032 году Лакшман Чаудхари заявил, что миссия компании – это электрификация морских судов с целью защиты мирового океана. Более двадцати региональных и мировых экологических организаций по тем или иным причинам лоббируют интересы Sea energy.], лоббировала интересы и других корпораций. В какой-то момент дела пошли плохо, однако эти «экологи» не растерялись и организовали очень прибыльный бизнес. Закупив суда-беспилотники, они наняли команды таких же проходимцев, правда, несколько беднее, и стали заниматься незаконной добычей морепродуктов под видом международной экологической организации с благородным названием.
К каждому судну-беспилотнику прикреплялся быстроходный катер. Экипаж вел бесперебойную добычу деликатесов без всяких патентов, налогов и экологов. В тихоокеанском бассейне вблизи побережья Камчатки и Курил эта «хозяйственная деятельность» приобрела особый размах. Международные браконьеры искусно маневрировали между территориальными и нейтральными водами. В случае явной угрозы команда уходила на катере в океан, а судно самостоятельно играло «в догонялки» с пограничниками. В нейтральных водах постоянно дежурили большие суда IDWО, куда перегружали добычу и где базировалась вся инфраструктура браконьеров.
После нескольких задержаний катеров «промысловики» стали оборудовать суда-беспилотники автоматическими пулеметами. Пограничные войска РФ и японские ВМС перешли к более решительным действиям. В апреле 2033 года в нейтральных водах, не далее чем в трехстах милях от Курил, в ходе преследования браконьеров сторожевыми кораблями и авиацией военные подошли к судну «экологов» «Дельфин» под зелено-голубым флагом IDWO. Несколько беспилотных судов, дрейфующих рядом, открыли огонь по военным. В ходе боя японская авиация и российские сторожевые корабли уничтожили суда-беспилотники. Корабль «экологов» был задержан вместе с экипажем. IDWO уже через несколько часов заявила протест, команды юристов отправились в Токио и Москву. Разразился международный скандал, профинансированный IDWO. Однако нескольких часов непрерывной съемки погони с моря и воздуха были плохим аргументом. IDWO подписала себе приговор. Разумеется, не только «Международные защитники мирового океана» занимались подобным промыслом, однако именно после этого инцидента началось самое настоящее, а не формальное сотрудничество экологов и военных в Дальневосточном регионе. Досмотр судов, пограничный контроль, обмен информацией, совместные рейды стали обыденным делом.
Исследовательское судно «Надежда», зарегистрированное пограничной службой, относилось к положительным, или, как их называли пограничники, «полезным» экологам, несмотря на то, что какой-то объем деятельности и добываемой учеными информации оставались за кадром.
– Маё, наша смена. Гляди в оба, рано или поздно они должны появиться, должны.
– Скажешь тоже, уже два дня мы совсем никого не встречали. Они как будто ушли.
– Ушли не ушли, а наше дело – вести наблюдение, видеофиксация дает бестолковые сигналы.
– Я готова, вперед, Элен.
Девушки поднялись из кают и заняли свои места. Наблюдательный пост на верхней палубе вмещал не более четырех человек.
– Кстати, с нами будет дежурить Синг, – Элен подмигнула коллеге.
– Синг? Его смена уже была, разве нет?
– Как бы не так, дорогая. Наш лев[4 -
Синг – индийское мужское имя, в переводе означает «лев».]*, как я погляжу, делает все, чтобы так или иначе оказаться в твоей компании, Маё. Даже не знаю, что будет у нас – у вас – в результате экспедиции, – смеясь проговорила Элен.
– Отчего же Элен не поймала льва в свои сети? Француженки, как известно, мастерицы в подобной охоте, – Маё решила дать небольшой отпор.
– Странно, где бы я ни появилась, нас считают этакими ветреными обольстительницами, а между прочим, некоторые провинции Франции остаются оплотом традиций и морали.
– Тише, по-моему, крадется лев, – по-детски хихикнула Маё.
Молодой высокий мужчина восточной внешности появился на наблюдательном посту и сдержанно поприветствовал девушек. Однако даже не самый внимательный наблюдатель по его улыбке, взглядам, жестам заметил бы, что он вовсе не был равнодушен к своим спутницам.
– Ну что, кого сегодня мы рассчитываем поймать: косатку, сейвала, финвала[5 -
Сейвал – ивасевый кит, достигает в длину 20 метров, массой до 30 тонн, обитает в том числе в Охотском море, встречается недалеко от Курильских островов. Финвал – сельдяной кит, второе по величине животное в мире, достигает в длину 24–25 метров, массой 40–70 тонн. С 2035 года по «китовой» конвенции находится под международной защитой как в территориальных, так и в нейтральных водах.]
– Финвала? Лучше держаться от них подальше, если мы хотим избежать неприятностей, – заметила Элен.
– А вдруг это какая-нибудь свободная особь, еще «неокольцованная» GPS-маячком, и мы сможем внести ее в базу данных и тем самым сохранить редкое животное?
– Знаете, коллеги, – вмешалась Маё, – уже обнаружить бы кого угодно. Иначе нам придется заполнять отчет только по GPS-навигации.
– Будем гоняться за свиньями, их, по крайней мере, значительно больше, чем китов.
– Синг, научная терминология в этом отношении несправедлива к этим животным. «Дельфин» звучит куда изящнее и благороднее, чем «свинья», – Элен покосилась на индийца, – вы не находите?