Книги жанра литература 19 века
«Жил министр Со-сын-шан. Против него была устроена интрига, и император уволил его…»
«Чун-хян была красива, как звезда на небе, но вела жизнь легкую, и ласками ее пользовались многие…»
«Жила-была в лесу Сова; раз полетела она в поле, а навстречу ей Орел. „Здравствуй, Совушка-Сова, горемычная вдова!“ – „Здравствуй, батюшка Сизый Орел“. – „Куда, Совушка, путь держишь?“ – „В поле лечу: мышей ловить, малых детушек кормить. А ты куда?“ – „Я в лес, добычи искать, моим орлятам корм добывать“…»
«Хотя тысяченожкам не везет в Корее, так как любопытнее корейца, как известно, нет человека на свете, но одной, тысяченожке удалось все-таки найти такого человека, который все три месяца ни разу не заглянул к ней в комнату…»
«Была у мужика жена, да такая-то злая и спорщица, что мужу с ней иной раз чистая беда: что муж ни скажет, она ему все напротив, все назло. Раз нарочно захотел он над ней подшутить и говорит: „Жена, а жена! Ты смотри, сегодня пирогов не пеки“. – „А вот-таки и напеку!“ – „Ну, коли напечешь, так в поле мне их не носи“. – „А вот-таки напеку и принесу“. – „Коли понесешь, так хоть через мост не ходи“. –…
«Давно-давно, когда еще не приходили японцы, когда еще монахи Будды, в своих больших шляпах, были священными гостями и не запрещали им выходить из своих монастырей, в королевстве Сан-нара жил бедный слепой старик с своей женой…»
«Жили-были на свете два предсказателя: кореец То-шен и китаец Цхо-ирен. – Надо посмотреть, что делает мой собрат, – сказал корейский предсказатель и пошел на китайскую сторону. Шел, шел и видит, стоит гора, на горе костер горит, и китаец разрывает чью-то могилу…»
«Нашел старик у себя на дворе горошину. «Сыпь, – говорит, – старуха, горошину в печь, высуши, истолки, киселя навари, разлей в блюда. Пойду я к царю, понесу ему в поклон блюдо киселя – не пожалует ли нас царь чем-нибудь ради нашей бедности»…»
«Богатая приемная в большом отделении при гостинице. Посреди накрытый стол. На столе самовар, кофейный прибор…»
«Было два товарища: Тори (камень) и Тутеби (жаба). Это имена, которыми называли их в детстве… Тутеби был сын знатных родителей, а Тори – сын простых. Тутеби был способный, а Тори – простак и увалень…»
«Мои записки о деревне, напечатанные под заглавием «Несколько лет в деревне», относятся к периоду до 1886 года. После трех описанных мною пожаров, я потерял большую часть своего оборотного капитала и, не желая вести дело на занятой, решил снова заняться своим инженерным делом, а имение поручить управляющему – некоему Петру Ивановичу Иванову…»
«Толстый, большой, пухлое румяное лицо, маленький нос кверху, губы красные бутончиком, глаза такие, точно ждут чего-нибудь веселенького, – вот вам и Володька, друг и приятель мой…»
«Курочка Куд была такая нарядная на своем птичьем дворе. На головке у нее был хохолок, а на ножках точно кружевные панталончики. Она знала, что она хорошенькая курочка, но ходила так, точно совсем ничего не знала. Петушки ухаживали за ней, а она говорила им: – Вы мне так надоели: вы все такие скучные и пустые – только все рассказываете старые, скучные, давно известные сплетни…»
«Скрылись из виду берега прекрасной Японии. Наш путь на Сандвичевы острова. Кругом все тот же беспредельный, тот же и в бурю синий Тихий океан. Едва заметные широкие волны равномерно поднимают и опускают наш пароход. А между тем эти волны высотой в многоэтажный дом. Но они широки, равномерны и потому не чувствительны…»