Книги жанра культура и искусство
«Хочу поделиться с вами, любезнейшие и отдаленнейшие друзья, впечатлениями, которые глубоко врезались в душу мою и по многим отношениям найдут, без сомнения, теплое сочувствие и в вашей. Вам известно, что, по приказанию и особенною заботливостью герцога Нассауского, производилось в Висбадене сооружение православного храма в память супруги его, в Бозе почившей Великой Княгини Елисаветы Михайловны. …
«… Вы жаждете газет; а у меня трещит от них голова, в глазах рябит и наливается темная вода. Получаю их пять и по малодушию все их читаю, а толку добиться от них не могу. Французские газеты врут, а Русские врут и без милосердия, и без зазрения совести лгут. Один номер противоречить другому. Вообще все, что делается по Восточному вопросу настоящий и головоломный кошмар…»
«Вы просите меня, любезнейший Петр Иванович, дать вам некоторые пояснения относительно к бумагам В. А. Жуковского, которые напечатаны в вашем . Охотно исполняю желание ваше. Начну с того, что вы совершенно справедливо замечаете, что полная по возможности переписка Жуковского, т. е. письма ему писанные и им писанные, будет служить прекрасным дополнением к литературным трудам его. Вместе с тем, буд…
«Наша литература, или письменная деятельность, представляет иногда явления, которым подобных не найдешь ни в какой литературе. Статья: напечатанная в «Русском» навела меня на эту мысль или, вернее сказать, пробудила во мне мысль, которая давно во мне зародилась…»
«Наши журнальные публицисты много толкуют об обязательном народном обучении. Это с их стороны очень обязательно. Нельзя не похвалить и побуждения их, и цели, на которые они увязывают. Но жаль, что они дело начинают не с начала, а с конца. Они, да и не они одни, забывают мудрое сказание знаменитого французского гастронома: „если хотите изготовить заячье жаркое, то прежде всего имейте зайца“. Примен…
«Цензура, с самого присоединения к министерству народного просвещения и её учреждения в нынешнем составе, была всегда одна из тягчайших обязанностей сего министерства и налагала на него самую затруднительную и щекотливую ответственность. Она была занозою и камнем преткновения для многих министров. На наших глазах граф Уваров, оскорбленный и измученный под бременем этих затруднений, оставил министе…
Кроме общежитейских отношений и дружеских сочувствий, предоставляющих мне некоторое право подать голос мой на празднике, который нас здесь радушно собрал, я имею на это еще другие, более положительные, права. Позвольте мне, любезнейший и почтеннейший хозяин, привести их вам на память
«Покойный граф Северин Потоцкий сказал: «En Russie tout ministère est difficile, celai de l'instruction publique est impossible». Если и не осудить себя на совершенную невозможность, то нет сомненья, что министерству народного просвещения суждено бороться с трудностями, которые в других министерствах не встречаются…»
«Первым чувством и первым словом моим да будет глубочайшая моя благодарность Государю Императору и Государыне Императрице за высочайшую милость, которою Их Величества меня осчастливили. Искренняя признательность моя и вам, милостивые государи, за благосклонное внимание, которым вы меня удостоили. Теперь позвольте мне объяснить вам, как я сознаю и понимаю это внимание…»
«Сослуживец мой по Министерству Финансов и по выставке промышленности в Москве (1831 г.), Польского происхождения, и кажется, трагически кончивший жизнь в Висбадене, или Гамбурге, то есть самоубийством, описывал мне в письме из Петербурга прискорбные уличные события при появлении холеры, и переходя в рассказе своем к другим предметам менее печальным, заключал свое описание следующими словами: «mai…
«Изложение записки, сколько помнится, довольно сходно с подлинником: если не в самой редакции, то в мыслях и в сущности. Только подана она была Государю Александру Павловичу не чрез руки графа Каподистрия, а прямо и лично самим графом Воронцовым…»
«Позвольте иметь честь принести от имени исторического общества и, смею сказать, от имени всей Русской литературы и науки глубочайшую признательность Вашему Императорскому Высочеству за милостивое принятие вами звания почетного председателя нашего общества. Благодарим вас и за честь, оказанную обществу присутствием и участием Вашим в нынешнее заседание. Надеемся, что, с легкой и благосклонной руки…
«Книга Корфа убедила меня еще более в мнении моем о Сперанском. Он был не государственный человек, не из числа тех избранных, которые назначаются промыслом для прочного преобразования государства. Он был в высшем значении слова чиновник, деятель с большими способностями, но не творческими, а второстепенными…»
«Так как веденные Порошиным записки не предназначались для печати, то в них встречается, конечно, много повторений и пустых подробностей. Я отметил в них карандашем, для облегчения чтения, места самые занимательные и даже такие, которые имеют интерес второстепенный или относительный; я составил с ним оглавление с краткими заметками для сосредоточения внимания…»
«В настоящей литературе нашей нет, в собственном смысле, вредного и злонамеренного направления. Основные начала, на коих зиждется благосостояние государства, не нарушаются ею: то есть религия, верховная власть я чистота нравственности не оскорбляемы изложением мнений, которые могли бы потрясти эту тройственную святыню общественного порядка. Впрочем этим хвалиться еще нечем. Оно иначе и быть не мож…