Книги жанра публицистика
В книге рассматриваются Глобальные проблемы Современности (ГПС) в свете угроз выживанию человечества. В результате проведенного анализа из всей сверхсложной системы ГПС выделена ключевая: ПРОБЛЕМА ВСЕОБЩЕГО И ПОЛНОГО РАЗОРУЖЕНИЯ В СОВОКУПНОСТИ С ПЕРЕФОРМАТИРОВАНИЕМ МИРОВОГО СОЗНАНИЯ. Определены также пути для решения проблем на основе разработанных Фондом концептуальных подходов Мировоззренческой …
*НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН, РАСПРОСТРАНЕН И (ИЛИ) НАПРАВЛЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ПИОНТКОВСКИМ АНДРЕЕМ АНДРЕЕВИЧЕМ, ЛИБО КАСАЕТСЯ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА ПИОНТКОВСКОГО АНДРЕЯ АНДРЕЕВИЧА. Андрей Андреевич Пионтковский, писатель, журналист и общественный деятель, автор более двадцати книг и несколько сотен статей, известен как один из ведущих российских политологов. В своей н…
В книге собраны научно-популярные статьи, посвященные тайнам истории, а также аномальными явлениями. Даны попытки научного объяснения загадочных феноменов: предположения о «вселении» полевых образований в природные объекты. Приведены аналогии и примеры из мировой практики и литературы, а также таинственные явления в Бурятии. Изложен новый неожиданный взгляд на историю человечества. Приведены необы…
«…Нет, нет! будем несчастливы, когда угодно Провидению отнимать у нас радости, но останемся на сцене до последнего акта – останемся в училище горестей до той минуты, как таинственный звонок перезовет нас в другое место! – А вы, молодые люди, в несчастиях и в потерях своих не обманывайте себя мыслию, что рана ваша неисцелима: нет! юное сердце, пылая жизнию, излечается от горестей собственною внутре…
«…Нет, нет! будем несчастливы, когда угодно Провидению отнимать у нас радости, но останемся на сцене до последнего акта – останемся в училище горестей до той минуты, как таинственный звонок перезовет нас в другое место! – А вы, молодые люди, в несчастиях и в потерях своих не обманывайте себя мыслию, что рана ваша неисцелима: нет! юное сердце, пылая жизнию, излечается от горестей собственною внутре…
Тема «русский человек за границей» бегло затрагивается Салтыковым уже в очерке «Глупов и глуповцы». Тогда Салтыков сосредоточил свое внимание на сатирическом типе «гулящего человека», «желудочно-полового космополита», безусловно принадлежащего к «отцам», то есть крепостническому дворянству. В рецензии на книгу Тарасенко-Отрешкова Салтыков вновь вспоминает об этом типе «гулящего шалопая». Однако те…
Тема «русский человек за границей» бегло затрагивается Салтыковым уже в очерке «Глупов и глуповцы». Тогда Салтыков сосредоточил свое внимание на сатирическом типе «гулящего человека», «желудочно-полового космополита», безусловно принадлежащего к «отцам», то есть крепостническому дворянству. В рецензии на книгу Тарасенко-Отрешкова Салтыков вновь вспоминает об этом типе «гулящего шалопая». Однако те…
«…дело было в августе месяце 1860 года, когда мне пришла в голову первая мысль „Отцов и детей“, этой повести, по милости которой прекратилось – и, кажется, навсегда – благосклонное расположение ко мне русского молодого поколения. Не однажды слышал я и читал в критических статьях, что я в моих произведениях „отправляюсь от идеи“ или „провожу идею“; иные меня за это хвалили, другие, напротив, порица…
Все подростки похожи: любят, страдают, учатся, ищут себя и пытаются понять, кто они. Эта книга о четырёх подругах. О таких разных, но таких похожих. О том, как они теряли и находили, влюблялись и влюбляли, ссорились и мирились. Первая любовь, бессонные ночи,-все, с чем ассоциируется романтическая часть подростковой жизни, но помимо этой части была еще часть реальная - с проблемами в семье, в учебе…
С начала декабря автор — день за днем — смотрел по новогоднему фильму, советскому или российскому. И обратил внимание на много интересных «страниц» в них, мимо которых проходим в сам Новый год. Не до того бывает в дни праздника. Своими «открытиями» автор делится на страницах «тетрадей». Так получилась книжка про новогоднее «киноменю» и челябинские «следы» в новогодних фильмах.
Главная книга ведущего историка-сталиниста! Сенсационное расследование самой зловещей тайны минувшего столетия. Разоблачение преступного заговора против России. Решительная отповедь клеветникам-ревизионистам, перевирающим историю Второй Мировой, чтобы представить СССР зачинщиком и виновником величайшей трагедии XX века, а Польшу – «невинной жертвой кровавых диктаторов». Но так ли уж невинна была э…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…
Это и годы оттепели – время надежд и яркое вхождение в литературу, и годы «застоя», когда главный роман «Пушкинский дом» можно было прочесть только в самиздате. И перестройка, и «лихие» 1990-е, преобразования в стране – иное дыхание, изменения в прозе. Писатель-интеллектуал, уникальный собеседник – его афористичные мудрые фразы моментально разлетались по друзьям и знакомым, запоминались читателями…