– Ну что, Мастер – отзеркалим? – предлагает Север.
– Ты или я?
– Давай ты.
Денис берет малые флоггеры, вращает кистями и резко опускает девайсы на спину Леры крест-накрест. Север повторяет движение, Ира взвывает через кляп. Денис всегда работает флоггерами крест-накрест, сперва спускаясь по спине вниз, потом снова поднимаясь к плечам. Я помню ощущение от этого – больно почти сразу, потом становится легче, а если увеличить темп, то может и накрыть. Но у Леры напряжено все тело, я это вижу, а значит, она не получает от этого вообще никакого удовольствия. Север проделывает все те же манипуляции с Ирой. Зеркальный экшн – это когда один Верхний повторяет то, что делает второй, каждое движение, каждый девайс. Обмен опытом, елки…
Денис распаляется все сильнее, расстегивает в перерыве рубашку до конца, берет полотенце и вытирает грудь. Север пьет минералку, повесив на плечо флоггеры:
– Ну как, Мари?
Я пожимаю плечами:
– Нормально.
– Сама не хочешь?
Я бросаю на него многозначительный взгляд, и он со смехом уточняет:
– Я не на крест предлагаю, а на мое место.
О том, что именно сжалось сейчас у Иры, я даже думать не хочу.
– На ваше место не хочу.
– Ну, и зря, – ржет Север, беря вслед за Денисом «кошки». – Тебе бы пошло.
– Север, хорош лялякать! – Денис опускает «кошку» на Лерину спину.
Удары сыплются с примерно одинаковой частотой, только вот я вижу, что Денис работает во всю силу, а Север все-таки придерживается – его флагелляция не особенно вставляет, это так, для разминки, и обычно вторую часть его сессии пропускает даже Олег. Мне бы тоже лучше тихо уйти потом…
Спустя какое-то время Денис откидывает «кошки», отцепляет Леру от креста и валит на пол, на спину, сам становится на колени над ее лицом и вытягивает кляп:
– Ну?
– Спасибо, Мастер… – еле выговаривает она.
По характерному движению руки я понимаю, что сейчас произойдет, и вот это видеть не хочу точно. Маню пальцем Севера и на ухо говорю ему, что ухожу.
– Да, давай, мы, похоже, ударными отмахали, незачем тебе тут…
Я догадываюсь, что вторую серию они превратят в порно, а я не любительница наблюдать, так что сеанс окончен. Но едва встаю с дивана, как Денис дотягивается до колонки на полу у креста и делает музыку на всю громкость. «Depeche Mode» – «Personal Jesus». Меня словно кипятком обваривает, я делаю шаг к выходу, и ноги подкашиваются, Север еле успевает меня подхватить:
– Ты чего это?
И меня снова передергивает, но уже от его прикосновения. Эту песню по кругу гоняли там, в подвале гаража, включив на всю громкость. В подвале гаража, куда меня однажды привез Денис, чтобы отдать в экшн трем каким-то мужикам, чьих лиц я не видела. Это была попытка «воспитать» меня, объяснить, что он – мой хозяин, потому делает, что хочет. И этот подвал – мой персональный внутренний ад, именно то, что накрепко повязало нас троих, то, из чего вот уже много лет тащит меня Олег, то, что мгновенно встает перед моими глазами, как сейчас – когда я слышу эту музыку, например…
Я, кстати, так и не удалила ее из плеера – всякий раз проверяю, прошло или нет, но всякий раз при первых же аккордах ощущаю себя голой и привязанной к крюкам на кирпичной стене. Вот как сейчас…
Север не в курсе наших сложных взаимоотношений и с Дэном, и с этой песней… Но со второго этажа уже летит Олег, хватает валяющуюся на полу «кошку» и со всей дури вытягивает Дениса вдоль спины. Тот выгибается от боли, а Олег пинком отправляет колонку в дальний угол комнаты, берет меня за руку и, вытолкнув к лестнице, захлопывает за своей спиной дверь:
– Все, хватит! Идем.
Я уже пришла в себя, даже руки перестали трястись:
– Все нормально, Олег… я в порядке…
За дверью орет Лера – явно не от удовольствия, но Олег запихивает меня на лестницу:
– Нас не касается! Идем! – и буквально тычками гонит наверх, в комнату, где сразу запирает изнутри дверь и с порога приказывает: – Шмотки на пол!
Я раздеваюсь как отличник боевой подготовки – секунд за десять. Мой Верхний успел выдохнуть и лечь на кровать:
– Белье оставь. Иди ко мне.
Скольжу по покрывалу к нему под руку, обнимаю поперек груди, закидываю на бедро ногу:
– Вы сердитесь, господин?
– За что? Ты все правильно сделала. А эту колонку я позже Дэну загоню, куда солнце не заглядывает. Меломан…
– Никак, понимаешь, не могу избавиться… только два аккорда слышу – все, перекрывает…
–Ш-ш-ш! – он закрывает мне рот ладонью. – Никого нет, только я. Я никому не позволю тебя трогать, ты ведь знаешь. Здесь только я… и сейчас я тебя буду любить так, как ты этого хочешь… Говори.
– Реши сам.
Он насмешливо смотрит на меня:
– Совсем нет предпочтений, Мари?
– Я хочу, чтобы ты сам выбрал.
– О, демонстрируем сабовскую покорность? Оригинально. Но ладно, сам – так сам.
Он поднимается с кровати, берет из саквояжа мешок с веревками, а из-за изголовья кровати вытаскивает толстый бамбуковый шест для подвеса. Крюк ввинчен в потолок над кроватью, Олег крепил его сам, потому я совершенно не думаю о том, как буду висеть связанная. Мой Верхний такие вещи проверяет собственным весом, так что можно расслабиться и не думать о безопасности.
– Иди ближе, – я перебираюсь к нему и ложусь лицом вниз.
Олег становится на колени надо мной, начинает связывать сперва руки, потом переходит вниз, к ногам, обвязывает их вместе, сгибает в коленях, фиксирует к закинутым назад рукам, делает плотную обвязку вокруг лодыжек и кистей, затягивает – я оказываюсь согнута почти пополам. Он перекидывает веревку через блок, подтягивает, начинает крепить к шесту и наконец поднимает всю конструкцию вместе со мной над кроватью. Я провисаю, опустив голову вниз. Олег чуть раскручивает шест, и я вращаюсь над кроватью. Он ложится прямо под мной и наблюдает за тем, как меняется мое лицо. В дверь стучат.
– Что надо? – гремит мой Верхний недовольно.
– Олег, открой на секунду, – это Север.
Олег вопросительно смотрит на меня, но я уже начала уплывать, так что мне все равно. Север в комнату не входит, но с порога оглядывает конструкцию:
– Ох ты ж… красиво!