– Не хочу, – часто-часто кручу головой. – Совсем не хочу.
– Я уверен, что пожалею об этом, – обречённо выдыхает, – но иди за мной.
Глава 3
Как только мы переступаем порог квартиры, звучит жёсткое:
– Раздевайся.
– Ч-что? – замираю, не сводя с него взгляда.
– Ты не будешь расхаживать по моей квартире в этой грязной тряпке. С тебя капает, – морщится. – Раздевайся, скидывай туфли, чтобы я мог избавиться от этого хлама, не сходя с места. Что-то не устраивает – можешь вернуться на улицу, – открывает дверь, ожидая моего решения.
– Хорошо-хорошо, я согласна. Расстегните молнию, – поворачиваюсь спиной, и бегунок тут же ползёт вниз.
С трудом стягиваю платье, противно прилипшее к телу. И только в этот момент вспоминаю, что на мне нет бюстгальтера, потому что данная модель не предполагает его наличия. На секунду замявшись, всё же снимаю наряд, который падает к моим ногам.
– А я всегда думал, что же скрывается под платьем невесты? Оказывается, ни-че-го, – довольно ухмыляется, окидывая меня взглядом, пока я прикрываю грудь рукой.
– Почему же ничего? На мне трусики.
– Этот кусок прозрачной ткани ничего не прикрывает. Хотя, если учитывать, что это предназначалось будущему мужу, я бы тоже предпочёл не тратить время на раздевание. – Он стоит, опершись плечом о стену, нагло и бессовестно пожирая меня взглядом. – Ванная по коридору прямо и налево. Вперёд.
Срываюсь с места и через секунду заскакиваю в ванную, закрыв дверь. Взгляд тут же упирается в большое зеркало… О господи! Я не просто жалкая – я похожа на ведьму! Волосы торчат в разные стороны, тушь растеклась безобразными пятнами, смешавшись с грязью, на шее непонятные разводы, а колени в ссадинах. Этот мужчина невероятно уверен в себе, раз позволил мне войти в его квартиру.
Стоя под горячим душем, понимаю – медленно возвращаюсь к человеческому облику, смывая с уставшего тела этот ужасный день. Слишком много событий для одной хрупкой девушки. Но всё случившееся я проанализирую потом, когда окажусь дома, в безопасности, рядом с отцом. Сейчас даже Вера и Катя не кажутся такими отталкивающими. В голове набатом отдаёт мысль – хочу, чтобы этот день закончился.
Нахожу полотенца и даже фен. Привожу себя в божеский вид, внимательно осматриваясь: идеальный порядок, каждая баночка на своём месте, ничего лишнего. Интересно, он живёт один или миссис жена блондина просто отсутствует дома? Но, открыв шкафчик, обнаруживаю лишь мужские принадлежности.
Тихо выхожу из ванной, обмотавшись полотенцем. Нужно попросить какую-нибудь одежду, футболку или рубашку, чтобы не ходить голышом. Да и вообще, он, вероятно, уже избавился от моего платья, не ехать же домой голой. Но мужчины нет. Просто нет. Заглядываю в гостиную, затем в кабинет, напоследок захожу в спальню, где всё в таком же идеальном порядке, как в ванной.
– Эй, ты где?
Я даже не спросила, как его зовут. Снова окликаю – в ответ лишь тишина. Что ж, посмотрим, что есть. Открываю шкаф… да ладно! Белоснежные рубашки выглажены и развешаны на плечиках, под каждой сложены брюки и ремень, нижняя полка заставлена туфлями. Каждый атрибут расставлен друг от друга на определённом расстоянии. Линейкой, что ли, вымерял? Увиденное настолько идеально, что, кажется, возьми я одну из вещей, всё рассыплется, превратившись в хаос. Просто рай перфекциониста.
Не люблю использовать чужие вещи, но на мне из одежды только трусики, и сейчас выбора нет, как и вариантов добраться домой без помощи нового знакомого. Надеваю рубашку: длинная, до середины бедра, но приятная к телу ткань не оставляет сомнений. Закатываю рукава, ощущая себя почти одетой.
– Быстро сняла! – Неожиданный рык доносится из-за спины.
– Прости… те, – мямлю, – не ходить же мне голой и… – Сталкиваемся взглядами: мой – растерянный и жалкий, его – полыхающий злостью. – Сейчас, – быстро расстёгиваю мелкие пуговички, распахиваю рубашку и спускаю по плечам.
– Надень. – Голос отдаёт хрипотцой.
– Так снять или надеть? – Так и стою, совершенно забыв, что он сейчас пялится на мою грудь.
– Надень. И застегни, – отворачивается и выходит из комнаты.
– Сними, надень… – недовольно бурчу под нос, застёгивая пуговицы. – Определись уже…
– Сюда иди! – доносится из соседней комнаты.
Вхожу на кухню, застыв в дверях. Опасаюсь сделать хоть шаг, не вызвав недовольства мужчины. Бросает взгляд, задержавшись на моих ногах, поднимается выше, споткнувшись на уровне груди и, наконец, рассматривает лицо. Несколько секунд, чтобы оценить друг друга, сделав определённые выводы.
Ему за тридцать. Высокий, широкоплечий, источающий силу и уверенность, привлекательный блондин. Упругое тело пробивается рельефными мышцами сквозь тонкую ткань рубашки, и я мысленно выкрикиваю «вау», когда облизываю его взглядом. Светловолосые мужчины никогда не являлись объектом моего восхищения, но сейчас понимаю, как же я заблуждалась. Белокурые волосы слегка взъерошены, а почти квадратное лицо перекатывается тугими желваками. Глубокий шрам над верхней губой привлекает, делает мужчину жёстче и притягательнее. Но самое невероятное – глаза: светло-голубые, почти прозрачные и холодные, словно арктические ледники.
– Жалкий котёнок, оказывается, не такой уж и жалкий, – ухмыляется, и лишь на секунду на дне голубизны проносится что-то опасное, острое, что должно заставить насторожиться. – Садись, – указывает на стул. – Зовут как?
– Арина.
– И как же ты, Арина, оказалась так далеко от дома, да ещё и в день собственной свадьбы? – Белёсая бровь подскакивает.
Усаживаюсь на стул, подогнув ноги:
– Проснувшись сегодня утром, я совсем не ожидала…
– Стоп. Факты. Основные события. Кратко. По делу, – открывает окно, подкуривая сигарету.
– Сегодня я должна была выйти замуж, но застала своего жениха, занимающегося сексом в туалете ЗАГСа с моей сводной сестрой. Сбежала, поймала такси, которое привезло меня в незнакомый район. Денег не было, поэтому таксист предложил расплатиться… натурой. – Мужчина хмыкает. – Потом на меня напала собака, порвала платье, а когда убегала, упала, сбила колени, ладони и окончательно уничтожила свой свадебный наряд. Попала под ливень. Вымокла до нитки, и в довершение вы окатили меня из лужи.
– Насыщенный день.
– Чересчур.
Неловкая пауза. Он докуривает, с силой тушит окурок в пепельнице.
– А вас как зовут? – решаюсь спросить.
– На «ты». Глеб.
– Глеб… – улыбаюсь, мысленно растягивая его имя. – Глебушка, – нестерпимо хочется произнести его именно так – плавно, тягуче.
– Не смей. Только Глеб. Никак иначе, – резко обрывает меня.
– Хорошо. – Его дом – его правила. Я лишь временная гостья. – Можно позвонить?
– Телефон на зарядке. Как только оживёт, сделаешь звонок. – Усаживается напротив. – Кстати, кому?
– Позвоню подруге. Она сразу приедет за мной.
– Подруге? Странный выбор. Как же жених?
– Думаю, после сегодняшних событий у меня нет жениха и будущего мужа нет. Отцу звонить не хочу. Сегодня. Наверное, дома творится настоящий хаос с разборками и взаимными обвинениями. Не желаю быть участником.
– Обвинениями?
– Мой родитель хотел заручиться поддержкой отца моего жениха. Так сказать, сделка, скреплённая браком, – поднимаюсь и, получив одобрение заглянуть в холодильник, наливаю в стакан сок. – Я могла отказаться, но мы с Олегом друг другу понравились. Завязались отношения, а затем всё логически дошло до свадьбы. Но сегодня он сам всё перечеркнул.
– Кого трахаешь, на той и женись. – Смотрю вопросительно. – Это я к тому, что сделка останется в силе, если твой уже бывший жених поведёт в ЗАГС твою сестрицу.