– Нет. Катя лишь падчерица. К тому же появилась в нашей семье всего пять лет назад. Где гарантия, что папа завтра не разведётся с её матерью?
– Хм, верно мыслишь, – одобрительно кивает, – а родная кровь никуда не денется.
– Да… – вздыхаю. Тревожный звоночек не даёт покоя: а что, если отцу плевать на мои желания и чувства и мне всё равно придётся стать женой Евдокимова? Встряхиваю головой, чтобы отогнать противные мысли, переворачивающие внутренности.
– Только без сырости.
– Что?
– Если собралась снова реветь – не советую. Терпеть не могу, – фыркает, поднимаясь и отходя к окну. – Что, Арина, слюни пускаешь по своему несостоявшемуся браку? Принц на белом коне не оправдал ожиданий? Девичье сердце разбито и теперь тебя ожидают долгие месяцы страданий? – усмехается, и, кажется, даже бросает презрительный взгляд, ожидая всего, что перечислил. Его слова подстёгивают в желании быть выше, уверенно опровергнуть каждое слово Глеба.
– Между нами была симпатия и даже влюблённость, но не любовь. Мне просто обидно, что так со мной поступил человек, с которым я… – «спала» – почти добавила, но вовремя осеклась, поймав заинтересованный взгляд нового знакомого. – Я вполне стойко перенесу данную ситуацию, вычеркнув из своей жизни козла по имени Олег.
– Так хреново трахался?
– Ч-что?
– Слёзы не льёшь и даже не планируешь. – В воздухе обводит пальцем моё лицо. – Вполне ровно утверждаешь, что быстро распрощаешься с мыслями о женихе. Любви не было – понятно, могу предположить, что и секс был не фонтан.
– Не твоё дело, – поджимаю губы, отвернувшись, смотрю в одну точку, всё же чувствуя на себе обжигающий взгляд. Не могу же я признаться первому встречному, что понятия не имею, что означает этот «не фонтан».
– Так, ладно, – вновь усаживается напротив, сцепив пальцы в замок, – и что же ты собиралась делать, когда сбежала из-под венца?
– В смысле?
– План у тебя был? Куда отправиться? Как зализывать раны?
– Ну… если бы смогла, добралась до подруги. После рванули бы с ней куда-нибудь в клуб, чтобы оторваться по полной и забыть все ужасные события этого гадкого дня.
– Так банально?
– Банально для тех, кто там завсегдатай, а для меня несколько часов на танцполе – праздник, дарованный раз в год на день рождения.
– Тебя в обычные дни наручниками, что ли, к батарее пристёгивают?
«Почти» едва не срывается с языка, но я вовремя себя останавливаю. Даже Настя не знает всех подробностей случившегося шесть лет назад, а Глеба я вижу впервые, ничего о нём не знаю. Конечно, можно представить, что мы два совершенно незнакомых пассажира в одном купе поезда и наши дорожки разойдутся, как только я покину его квартиру, но рисковать не стоит.
– Просто отец ограничивает свободу передвижений. На учёбу, с учёбы, в кафе, развлекательный центр и любое другое место всегда сопровождает охранник. У меня есть единственная подруга – проверенная и благонадёжная, с точки зрения отца.
– Ни хрена себе ты проштрафилась, Арина! – смеётся, укутывая в хриплые низкие нотки своего голоса.
– В смысле?
– Такие штрафные санкции можно схлопотать только после знатного косяка.
– Не в этом дело… Точнее, провинилась не я, – мнусь, пытаясь сформулировать мысль, – но расплачиваться мне. Запутанная история.
Вмиг Глеб становится серьёзным. Неловко, насколько скрупулёзно мужчина блуждает по мне взглядом, вгоняя в краску.
– Ладно. Допустим, вы поехали в клуб. Дальше? Сделала бы что-то из ряда вон выходящее?
– Обязательно!
– Совершила бы кучу глупостей?
– Непременно!
– Напилась бы до невменяемого состояния, сняла бы мужика или двух, а то и больше. И была бы жёстко оттрахана, а очнулась бы в каком-нибудь подпольном борделе с ясной мыслью, что вчера жизнь была намного лучше, чем сегодня.
– Ч-что? – едва дышу, переваривая свалившиеся на меня предположения. Да я о таких местах даже не слышала и тем более не видела.
– Нет, конечно!
– Но если бы кто-то подкатил, ответила бы взаимностью?
– Возможно, – пожимаю плечами, – если бы мужчина мне понравился.
Знаю этого человека меньше часа, но кажется, что такой откровенной, как с Глебом, я ещё ни с кем не была. Его прямолинейность и явная хамоватость должны меня раздражать, отталкивая, но я же, наоборот, впитываю каждое слово подобно губке.
– Назло жениху? Отомстить?
– Нет! Возможно, новое знакомство вызвало бы во мне больше эмоций, чем Олег за последний год.
– Всё-таки он хреново трахается, – указывает на меня пальцем, – я был прав. – Молчу, наблюдая, как он поднимается, чтобы вновь достать сигарету. – Так?
– Не знаю, – пожимаю плечами, тушуясь от его вопроса.
– Всё у вас, у женщин сложно. Не знаю, – кривляется. – Да или нет – сложно ответить однозначно?
– Нет. Но не тебе. Я знаю тебя час. Не собираюсь делиться своими переживаниями.
– Ты сейчас зависишь от меня. Просто напоминаю.
– Тогда дай позвонить. Подруга меня заберёт. Или вызови такси, дай денег и избавься от моего присутствия. Помнится, ты говорил, что устал и хочешь отдохнуть?
– Не так быстро, – шипит, – ситуация приняла… неожиданный поворот. – Льдистый взгляд сейчас искрит тысячами огненных всполохов, сжигая в огне… желания. Слишком мало мужчин было в моей жизни, а если быть точной, всего один, но то, что я вижу в глазах нового знакомого, заставляет сжаться всем телом и затаить дыхание. – Не обижу, Арина. – Моё имя, слетевшее с его языка, режет слух отчётливой буквой «р», почти гортанное рычание, пробирающее до самого нутра.
– Не уверена… – шепчу, пленённая прозрачной холодностью откровенного взгляда.
Чувство самосохранения вопит «Беги!», но я остаюсь на месте, словно заворожённая не в силах разорваться связь, которая прямо сейчас формируется между нами. И мне бы действительно испугаться, потому что ситуация неоднозначная: я наедине с мужчиной в замкнутом пространстве; большим и сильным мужчиной, которому я не соперник, и наше противостояние в любом случае закончится моим поражением. Вот только бежать не хочется, потому рядом с ним, возможно, впервые в жизни чувствую себя в безопасности. Парадоксально, но неопровержимо. Неожиданное открытие настолько поражает, что я пропускаю момент, когда он оказывается рядом, нависая надо мной и подчиняя неведомой силе, не позволяющей пошевелиться.
Глава 4
– А целовался как? – выдыхает мне в губы.
– Кто?
– Жених твой. Как его там – Олег? – Киваю, рассматривая его лицо и задерживаясь на небольшом шраме. Медленно поднимаюсь, отходя к стене под натиском Глеба, пока не упираюсь лопатками в стену, загнанная в капкан. – Трахал он тебя плохо – это я понял, а целовал?