Вот же засранец! И зачем, спрашивается, соврал? Мог избавиться от меня ещё на улице, отправив домой. Сколько там вчера таксист говорил? Десять тысяч? Именно столько и выуживаю из кошелька, положив остальное на место.
Очень неприятно чувствовать себя воровкой, поэтому принимаю единственное, как мне кажется, верное решение и снимаю с пальца помолвочное колечко с бриллиантом. Уверена, Глеб ещё вчера понял, что это не подделка. Компенсация, на мой взгляд, более чем равноценная, к тому же я всё равно бы избавилась от этого кольца самым ужасным способом.
Задерживаюсь в дверях. Неприятный осадок терзает душу, и я решаю набросать пару строк, чтобы не уходить по-английски. Возможно, Глеб забудет обо мне сразу же после исчезновения из его квартиры, но я невероятно благодарна мужчине за приют и нежную ночь в крепких объятиях.
Взгляд падает на салфетку и огрызок карандаша на подоконнике. Пишу несколько фраз, подкрепляя каждое слово кольцом на записке, а перед уходом заглядываю в спальню, напоследок окидывая взглядом Глеба.
Сексуальный, притягательный и такой большой – мечта. Увы, для меня ей не суждено сбыться. Мне кажется, Глеб не из тех мужчин, кого можно приручить, а затем окольцевать, заставив окунуться в тихое семейное счастье. Сам по себе: делает, что хочет; берёт, что пожелает. Этой ночью он пожелал меня, подарив незабываемые воспоминания, которые я нежно сохраню в самом дальнем уголке своего сердца. Он моя тайна, которая никогда не будет озвучена и раскрыта.
– Прощай, Глебушка… – шепчу с улыбкой на губах и, схватив туфли, бесшумно покидаю квартиру.
Яркое солнце ослепляет, приходится приложить ладонь, чтобы создать видимость козырька. Много людей, бегущих мимо меня по своим делам: выезжающие из двора автомобили, мамочки с колясками и дети резвятся на детской площадке.
Удивительно, где все эти люди были вчера? Непогода загнала всех в душные квартиры и по счастливой случайности на моём пути случился именно Глеб?
Втискиваю ноги во влажные, практически уничтоженные туфли со сломанными каблуками и иду к площадке, где виднеется множество машин. Моя задача покинуть этот район и добраться к Насте, чтобы позвонить отцу и придумать, где я была всю ночь.
Подхожу к первому же такси, заглядывая в приоткрытое окошко:
– Мне нужно в центр. Отвезёте?
– Куда именно?
Называю адрес подруги, и мужчина с сигаретой в зубах на секунду замирает. Пристально осматривает меня, отчего хочется закрыться.
– Шесть тысяч, устроит?
– Да, – радостно киваю.
– Деньги вперёд, красавица. А то вчера друг попал. Девчонку какую-то привёз на район, а она платить отказалась и ноги сделала. Так и не догнал. Очень расстроился.
Сглатываю, осторожно озираясь по сторонам в поисках «друга». Надеюсь, мой вчерашний таксист сейчас где-нибудь на другом конце города, иначе меня ждут большие проблемы.
– Конечно. Вот, – протягиваю деньги, и мужчина, выбросив сигарету в окно, выезжает на дорогу.
Оглядываюсь несколько раз, пока высотка, в которой я провела ночь, совсем не исчезает, оставляя внутри неприятную пустоту и горечь от прощания.
Но так лучше. Для меня и для Глеба в особенности. Ворох проблем, который образовался после неудавшейся свадьбы, ещё придётся разгребать не один день, а моему новому знакомому я не нужна ни в каком качестве.
Как только машина останавливается возле дома Насти, рвусь к дверям, дальше к лифту и молюсь, чтобы подруга была дома. Настойчиво звоню в дверь, пока за ней не слышатся отчётливые шаги.
– Аринка! – Настя бросается мне на шею, расцеловывая. – Чёрт! Ты где была? Куда пропала? Телефон твой в ЗАГСе остался, ты сбежала, твой папа в панике, Олег волосы рвёт на голове, Катя лыбится, как идиотка!
– Впустишь? – смеюсь, протискиваясь в квартиру и сразу скидывая влажные туфли, которые так и не высохли за ночь.
– О, а что с туфлями? – Подруга двумя пальцами поднимает уничтоженную обувь и крутит перед лицом, внимательно рассматривая. – Ты в военных действиях побывала, что ли?
– Потом расскажу… Дай что-нибудь переодеться. Джинсы, футболку, а то я вот, – кручусь перед ней в своём импровизированном наряде.
– О! Сейчас.
Настя выносит вещи, и сейчас я рада, что мы одного размера. Не люблю носить чужое, но выбора нет. Сейчас в особенности.
– Ты где была? Расскажешь?
После вопроса замираю, прикусывая губы, и решаю, стоит ли довериться Насте. Она, несомненно, самый близкий мне человек, посвящённый в нюансы моей жизни, но внутреннее чутьё подсказывает, что Глеб пока должен оставаться тайной.
– Сделаешь кофе? – Подруга тут же клацает кнопку чайника, выставляя кружки.
– Тебя по всему городу искали. Отец твой в ужасе орал на всех, особенно на женишка твоего, – прыскает и искренне смеётся.
– А в отеле искали? – отпиваю кофе и смотрю на Настю. Только что я придумала легенду, которая исключит Глеба и оставит меня в глазах всех обманутой невестой.
– В отеле?..
– Номер для новобрачных, в котором мы должны были провести ночь и утром отправиться в свадебное путешествие.
– Чёрт! Точно! – Настя подпрыгивает на стуле. – Я даже не вспомнила про него, представляешь! Никто не вспомнил!
Облегчённо выдыхаю, понимая, что теперь нужно ссылаться именно на этот вариант. Главное, самой поверить, что ночевала я именно там, а не под горячим боком Глеба.
– Позвонить не могла, телефон остался в сумочке. Да и не хотела, если честно.
– Понимаю… – Настя тяжело вздыхает. – Я б тоже не захотела разговаривать ни с кем после такого. Ты так быстро упорхнула, что я даже сообразить ничего не успела, ну а потом уже начались разборки, обвинения, крики…
– Кто кричал?
– Отец твой на Евдокимова, он, в свою очередь, на него. Назвал Олега идиотом, который не смог удержать член в штанах. Потом все переключились на Катю, на защиту которой встала Вера. Объявили гостям, что банкет отменяется и все могут разъезжаться по домам, прихватив подарки. А дальше все бросились на поиски. Я поехала домой по настоянию твоего папы на случай, если ты приедешь ко мне. Уже звонил, узнавал, не объявилась ли ты.
– Дай позвонить, – прошу Катю, понимая, что беседы не избежать, а предупредить переживающего родителя нужно. Он инициатор этой свадьбы, но не виновник всего, что случилось вчера. Набираю номер и через несколько секунд слышу встревоженный голос отца:
– Не объявилась, Насть? – слышу уставший тихий голос.
– Объявилась, – говорю твёрже, чем обычно.
– Арина! – Он почти визжит. – Ты где была? Я места себе не нахожу. Переживаю. Кто так делает?
– Так делает женщина, свадьба которой сорвалась из-за того, что её жених трахнул другую.
– Что за выражения? Трахнул!
– Прости, пап, другими словами звучало бы менее эпично, – фыркаю. – Называю вещи своими именами. Как есть. Без прикрас.
– Где ты была?
– В отеле. В номере для новобрачных. Мог бы догадаться.
– Точно! – Я даже слышу, как он бьёт себя ладонью по лбу. – Я о нём не подумал!