Черный Белый

– О! – Он округлил губы. – Мог бы сам догадаться. – Джейс подхватил меня под локоть и подтолкнул к двери. – Как джентльмен, я обязан проводить тебя в лес и подождать, чтобы вернуть в целости и сохранности твоему братцу, который слишком разбушевался.

Обернувшись, я увидела, что Гай и Рич держали Дэйтона, которого разрывало от гнева, под прицелом. Я сказала ему одними губами, что скоро приду, и мы с Джейсом вышли из дома. Вдвоем.

Сказать, что я чувствовала себя неловко – значит ни черта не сказать. Если бы умела краснеть, то моя кожа полопалась бы от прилива крови. Не знаю, как я собиралась сходить в туалет, но почему-то для меня стало неожиданностью, что Джейс лично повел меня в лес. На самом деле я надеялась, что со мной пойдет Рич – он не так действовал на меня.

Мы шли медленно. Джейс глазел по сторонам, светя фонариком. Хоть он убрал пистолет за пояс, я ни секунды не сомневалась в его реакции. Он держал и мою руку, не давая отдалиться. Я не привыкла чувствовать чужих людей настолько близко и, кажется, уже забыла о том, что хочу писать. Все, о чем я могла думать, – это о его руке на моей, и мне хотелось, чтобы он отпустил ее. Джейс так легко касался меня, когда хотел, что это уже порядком бесило.

Зайдя за ближайшие деревья, он остановился. Я смотрела на него, но из-за темноты лица было не разглядеть, а фонарик его светил вниз.

– Ну, принцесса, чего ждем? – ухмыльнулся Джейс.

– Что? В смысле?

– Мы в лесу, а ты хотела сделать маленькое дело. Прошу! – Он указал фонариком на траву. – Постарайся побыстрей: здесь очень опасно, и, кроме того, я устал и хочу спать!

Он серьезно думал, что я сяду прямо тут и буду писать перед ним? Он что, сумасшедший?! Пока я вскипала, он придвинулся ближе и спросил, наклонив голову к моему лицу так, что наши носы почти коснулись друг друга:

– Или ты заманила меня сюда, чтобы соблазнить, Лекса? – На последнем слове он показал мне язык.

Я была так зла, что собиралась начать орать что было мочи, наплевав на всех мутантов, которые могли быть поблизости. И когда уже готова была сделать это, Джейс широко улыбнулся и указал фонариком на расстояние трех метров.

– Я отойду туда, но не дальше. И отвернусь, пока ты писаешь, малышка. Можешь попытаться сбежать, и я даже не стану тебя догонять, но хочу, чтобы ты знала: как только скроешься из виду, твои мама и брат уже будут валяться в ванной в огромной липкой луже своей крови. Выбор за тобой!

Он отошел на место, на которое указал до этого, и отвернулся, светя перед собой фонариком. А я пыталась отогнать образы, которые Джейс только что обрисовал.

– Лекса, если ты не сделаешь это быстро, то будешь писать в ванной вместе с родней. Я устал и хочу спать, поэтому долго ждать не буду! – пропел Джейс, а я точно знала, что он улыбался.

Я расстегнула штаны. Все-таки физиология пересилила все остальное. Присев к траве, я грозно взирала на Джейса, чтобы он не поворачивался. Я, конечно же, ничего не смогла бы сделать, реши он обернуться, но мне так было спокойнее.

Я разглядывала его со спины в полумраке. Он расслабленно стоял и крутил головой из сторону в сторону. Сейчас Джейс держал пистолет в другой руке, и на любой звук из леса сразу дергал головой. Пока он сосредоточенно охранял нас, я поняла, какая же я идиотка. Ведь вместо того, чтобы беспокоиться о мутантах, которые могли сожрать меня прямо сейчас, или о том, что Джейс мог в любой момент выстрелить мне в голову, волновало лишь то, что он мог повернуться и увидеть меня с голой жопой. Отругав саму себя за безграничную глупость, я закончила дело и быстренько натянула брюки.

От моих шуршаний Джейс еле заметно напрягся и спросил:

– Все?

– Да!

Обернувшись, он указал пистолетом на дом и уже не держал меня, когда мы пошли бок о бок. Без его стальной хватки я чувствовала себя комфортнее.

Перед входной дверью я остановилась и повернулась к Джейсу, а он напряженно замер и приподнял бровь. Кажется, он каждую секунду готов к тому, что я накинусь на него с ножом, непонятно откуда взявшимся.

– Спасибо, – промямлила я.

Он расслабился и растянул губы в своей идеальной улыбке. Ничего не ответив, Джейс лишь коротко кивнул и повторно указал на дверь.

В коридоре никого не было. В гостиной я увидела лежащего на диване Гая. Горели лишь свечи. Видимо, Рич и Бун были наверху.

– Жаль, что ее не сожрали, – сказал Гай, не поворачивая головы.

– Ну брат, что ты такое говоришь, – засмеялся Джейс, придерживая меня под локоть. – Во-первых, с нашей защитой никто не приблизился бы к дому незамеченным, а во-вторых… я должен был непременно защитить такую красотку, как считаешь?

Гай ничего не ответил, лишь фыркнул. Джейс проводил меня к ванной, открыл замок и посветил фонарем на Дэйтона и маму, по которым было видно, что они места себе не находили.

У нас теперь были два матраца и три подушки. Мама с братом уже расстелили их и сидели, ожидая меня.

Как только я вошла, Джейс закрыл за мной дверь, не забыв дружелюбно пожелать спокойной ночи. Вместе с ним из ванной пропал и свет.

Мы снова оказались в кромешной темноте. Устроились поближе друг к другу. Дэйтон спросил, все ли хорошо, и мы улеглись настолько удобно, насколько сумели. Никто больше ничего не сказал, и я уснула, снова провалившись в странные необъяснимые сны. Вроде бы я снова видела Джейса.

Я проснулась раньше всех и старалась не шевелиться, чтобы не разбудить маму и Дэйтона.

В комнатке было все так же темно, ужасно жарко и воняло спертым воздухом и потом. Дышать вообще нечем. Во сне я сняла верхнюю кофту, и теперь на мне была только майка, прилипшая как мокрая салфетка. Дэйтон тоже снял футболку – она лежала рядом со мной. Я взяла ее и, махая над собой, старалась создать жалкое подобие ветерка.

В такой темноте невольно возникало ощущение, что я ослепла. Казалось невозможным, что глаза не различали даже силуэта пальцев, которыми я водила прямо перед носом.

На душе кошки скребли от неизвестности и отчаяния, а ведь мы только привыкли к этой жизни. Даже мама уже не заикалась о Сфере и, кажется, научилась радоваться нашему побегу. Кто точно ни о чем не жалел и кайфовал от каждой минуты своей жизни – это Дэйтон. Он и в Сфере никогда не ныл, даже когда заболел, а уж когда мы оказались на воле, так складывалось ощущение, что именно о такой жизни он всегда и мечтал. О жизни, полной приключений, опасностей, тяжелой работы и новых загадок.

Никогда не призналась бы, но я искренне радовалась, что мы сбежали. Этот месяц был насыщенней всей моей жизни в Сфере, даже учитывая сложные отношения с матерью. Жаль, что папы с нами нет. И жаль, что мы так нелепо попались в руки этих головорезов!

Совершенно непонятно, что хотели от нас эти подонки. Я даже не понимала, как к ним относиться, как разговаривать. Вроде ничего плохого они нам не сделали… пока. Ну запирают в темноте, постоянно руки связывают, угрожают убить, но чего-то по-настоящему плохого не делают. Может, теперь это такие же правила выживания, как те, которым нас мама учила. Просто они изменились, дополнились, усовершенствовались.

Они нас накормили, и меня даже сводили в туалет – такие вещи обычно не разрешаются будущим трупам. Вспомнив поход в лес, я невольно съежилась – сейчас это представилось мне намного страшнее, чем тогда. Я умерла бы от страха, если бы не была поглощена мыслью, что Джейс мог повернуться и увидеть мои интимные места. Какого черта меня вообще волнует, что он мог обо мне подумать?! Он всего лишь дикарь из этого нового мира, который просто приспособился жить в нем.

Вспоминая исторические рассказы о рабстве, я начала осознавать, что в Сфере люди находились в таком же положении, просто на их руках нет оков. По сути, такая же система: люди живут взаперти в окружении стен, в ужасной тесноте, трудятся день и ночь, чтобы есть, пить и иметь возможность рожать детей. Только раньше не было мутантов, которые помогали бы держать такое огромное людское стадо вместе. Тут получается, что руководству Сферы даже на руку обрушившаяся Катастрофа и мутация восьмидесяти двух процентов населения. Интересно, чем наше нынешнее положение отличалось от рабства?

Ответ я находила в том, что нас ни разу не ударили, а рабов били… сильно, иногда до смерти. Нас не заставляли делать что-то трудное или постыдное. Да эти аборигены вообще нас не трогали, за исключением связывания рук и момента, когда Джейс выводил меня из дома.

Как бы я ни пыталась убедить себя в их благонамеренном отношении, все же не могла найти ни одного стоящего варианта о развитии нашего будущего. По всем законам новой жизни они должны были убить нас либо сделать то, что уроды делают с женщинами, а потом все равно убить. Сразу же блокирую воображение, которое вырисовывает страшные сюжеты – для меня все же смерть намного милосерднее изнасилования.

Снова подумала о Джейсе. Ему не больше тридцати лет, а значит, когда все началось, он уже жил в этом мире, но был слишком маленьким, чтобы выживать самостоятельно. Кто его спас? Родители? Брат? Возможно, брат. Гаю примерно лет тридцать пять. Где они жили все эти двадцать два года, если не в Сфере? Как такое возможно? Нас уверяли, что за стеной никто не выжил, а если выжил, то лишь по чудесной случайности и осталось ему недолго. А мы лишь на пути из Сферы до лесного домика встретили две группы серьезно подготовленных людей. Они не вели себя так, будто выживание для них – непосильная ноша. Жили и жили.

А что, если кроме Сферы на нашем полушарии осталось много людей? Много Сфер? Вдруг руководство нашей Сферы, зная это, обманывало всех, чтобы держать людей под абсолютным контролем?

Не менее любопытно было, как чужаки передвигались, ведь мы не слышали ни шума мотора или чего-то похожего. Не ходили же они постоянно и везде пешком?

Два дня… Джейс сказал, что они следили за нами два дня. От этого по телу пробежали мурашки. Целых двое суток за нами из леса наблюдали четыре человека с огнестрельным оружием, а мы даже ничего не заподозрили.

Очевидным стало и то, что они нашли нашу машину, прочесывая окрестности. И наверняка видели, как Дэйтон устанавливал замок на задней двери и объяснял нам его устройство. Они также видели стекла, которые мы убирали, если, конечно, не нашли эти ловушки раньше… чему бы я нисколько не удивилась. Попав в дом, сразу осмотрели его и пересчитали остатки провизии, но никакой ярости или гнева по поводу пропажи запасов на нас не обрушилось. Скорее, Гай и Бун были разочарованы и слегка в бешенстве, но даже не попытались отомстить за это.

А Ричу было вообще все равно на еду, на нас и на все вокруг. Он четко и безропотно исполнял все, что скажет Джейс. Но его суперспокойствие и хладнокровие пугали меня не меньше, чем ледяной взгляд Джейса.

Пересмотрев свои приоритеты страха, я решила, что Бун и Гай хоть и пугали меня, но, кажется, им не было особого дела до нас. И я начала склоняться к мысли, что при нашей первой встрече они просто шутили и издевались. За все время ни один из них не попытался даже и взглядом обидеть меня или маму. Они сами по себе были очень страшными: внешность казалась отталкивающей и совершенно не располагала к себе людей. Зато их равнодушное отношение радовало.

Гай и Бун также слушались Джейса, но скорее признавали в нем лидера, а вот Рич… В какой-то момент у меня появилось ощущение, что он готов за него умереть и чуть ли не поклонялся ему. Что-то было в его взгляде. Либо все из-за разницы в возрасте: Рич младше Джейса, тогда как другие двое были точно старше него.

Что касалось самого Джейса, я боялась его больше, чем кого-либо. Он выделялся. Слабые, неуверенные или мягкие люди не становятся лидерами. Наши жизни полностью зависели от его настроения, а понять, что у него на уме, невозможно. То он был вежлив и тактичен, разговаривал как джентльмен, то обещал сделать из нас кровавое месиво. И не было сомнений в том, что он на это способен. Джейс убил бы нас не моргнув глазом и не прекратив курить. Когда он впервые это сказал, я сразу поверила. У моего отца был похожий дар убеждения одним взглядом, не оставляющим сомнений в намерении говорящего. Не менее злой шуткой судьбы была красота Джейса. Как можно быть таким привлекательным и диким одновременно? Хотя то, что он очень хорош собой, я заметила не сразу. Неистовый ужас затмевал восприятие, но сейчас, немного успокоившись и вспоминая его лицо, я могла точно сказать: он обладал идеальной внешностью, что заставляло бояться Джейса еще сильней.

Было стыдно рассуждать о привлекательности главного убийцы, ведь он держал меня и мою семью в заложниках, угрожал, издевался, ставил меня в отвратительно неловкое положение своим флиртом. Уже не говоря о том, что он «подождет, когда я сама попрошу». Ненавижу этого говнюка, какой бы внешностью он ни обладал! И надо было давно понять, что никаких добрых намерений в отношении нас у него нет. Скорее всего, он продаст нас в рабство. Если в этом диком мире сохранились поселения людей, то должна же быть какая-то валюта или что-то ценное. Эти ублюдки продадут нас и обогатятся. Таков был самый правдоподобный вариант из уготованных нам.

Дэйтон пошевелился. Видимо, проснулся. За ним начала елозить и мама.

– Доброе утро, – буркнула я.

– С чего такой вывод? И что это вообще утро? В поганой темноте ничего не разберешь, – буркнул брат, как всегда в своем духе.

– Давно проснулась? – спросила мама.

– Может, полчаса назад. Трудно сказать.

– Что-то было слышно оттуда?

– Абсолютно ничего. Мы будто в глухом бункере. Либо эти уроды еще спят.

Стоило мне договорить, как мимо нашей двери кто-то прошел. Шаги были глухими, но сомнений не осталось: чужаки уже не спали и чем-то занимались.

– Уверена, что они продадут нас каким-нибудь психам! – не выдержав, сказала я.

Сначала мать с братом молчали, ерзая ногами в темноте, а потом Дэйтон сухо прокомментировал:

– Ставлю на то, что они нас сожрут. Оставили на случай, когда еда кончится. И кормят нас для того, чтобы мы потом посочнее были.

– Дэйтон, это не смешно! – отрезала мама.

– Разве? – огрызнулся он. – На самом деле я не шучу, мам! Это мой вариант нашего прекрасного будущего. А ты что думаешь?

Мама секунду помолчала, но мне не верилось в то, что они каннибалы. Во-первых, у них было много еды в контейнерах, пока мы не пришли сюда. И явно не человечины. Во-вторых, зачем бы они тогда задавали все свои странные вопросы?

– Думаю, они отведут нас в Сферу.

– Что? – выпалила я. – Зачем? Почему ты так решила?

Меня затрясло от одной этой мысли. Какими бы подонками ни были эти парни, но возвращение в Сферу для нас равно мгновенной смерти. Именно это ждало нас там! Меня и моих близких казнили бы через три недели, стоило нам только появиться у стены.

– Этот главный… Он зачем-то расспрашивал нас об этом. Думаю, что сбежавших преступников можно вернуть в Сферу за вознаграждение. И поэтому Джейс спрашивал о причинах нашего побега. Я больше чем уверена, что он не поверил ни единому нашему слову! А если у него есть какая-то связь со Сферой, то он уже в курсе, кто мы.

Она была права! И от осознания этого меня чуть не стошнило.

Мы просидели еще какое-то время. Я снова не могла определить сколько: чувство отсчета здесь вообще отсутствовало. Но я успела тихонько поскулить, поплакать и успокоиться. Дэйтон ругался, и мама ни слова ему не сказала. Даже передать сложно, в каком подавленном состоянии мы были. Можно ли трястись от страха еще сильнее?

Наконец дверь открылась, и нас ослепил луч света. Поток прохладного свежего воздуха ворвался в легкие. Не открывая глаз, я пыталась надышаться. Здесь было настолько жарко, что теперь стало холодно от соприкосновения с нормальным воздухом.

Человек, открывший дверь, терпеливо ждал, пока мы привыкнем к свету и встанем. Это снова был Рич с таким же беспристрастным выражением лица и тихим голосом.

– Выходите как обычно. Парень первый. Протягиваете руки.

Это уже как отработанная схема для нас. Мы сделали, как он сказал, и построились в коридоре, в котором, кстати, больше никого не было.

– В большую комнату, – приказал Рич, указав автоматом на гостиную.

Мы молча последовали в гостиную друг за другом. Надень на нас цепи, и мы перевоплотимся в настоящих заключенных.

В гостиной сидел Джейс – в том же кресле, снова с сигаретой. Но на этот раз с книгой. Странно видеть его читающим. Гангстерский образ никак не вязался с любителем художественной литературы.

Но когда мы сели на диван, он оторвался от книги и отложил ее в сторону. Осмотрев всех по очереди, Джейс остановился на мне. От его взгляда я примерзла к дивану. Его глаза пристально изучали мои, а я пыталась не сдаться и выдержать эту пытку во что бы то ни стало. Но он недолго смотрел мне в лицо. Быстро проскользил почти осязаемым взглядом по моему телу… и его скулы напряглись. Джейс сглотнул, отчего мышцы шеи сократились. Это было страшно! Я была в ужасе, когда его взгляд задержался ниже моих ключиц, и он тут же отвернулся.

Рич вошел в комнату с контейнерами еды и раздал их нам, но прежде чем я успела открыть свой, Джейс встал и подошел ближе.

– Отложи контейнер. Мне нужно поговорить с тобой… наедине, – сказал он. Неужели мне не послышалось? Теперь я действительно испугалась!

Но мне ничего не осталось, кроме как машинально отложить контейнер и встать рядом с ним. Дэйтон схватил меня за руку и впился взглядом в этого ублюдка.

– Она никуда с тобой не пойдет! – зарычал он.

– Успокойся, ковбой, и ешь! Я верну ее через несколько минут в целости, – сказал Джейс настолько суровым тоном, что я тут же кивнула брату, чтобы он отпустил. Я не хотела больше проблем, чем у меня уже было на данный момент! Сейчас я больше всего боялась потерять сознание от напряжения.

Джейс взял меня под руку, но сразу отпустил и просто подтолкнул в спину в сторону небольшой комнаты, назначение которой так и осталось для нас загадкой. Я вошла внутрь, Джейс последовал за мной и закрыл дверь.

Здесь валялись все наши вещи – они перенесли сюда наши сумки и порылись в них. Все было в полном беспорядке! Тут же валялись наши фонарики и баночки с таблетками Дэйтона. Я совсем забыла про его болезнь. Надо каким-то образом захватить лекарство с собой.

Набравшись смелости, я повернулась лицом к Джейсу, который не сдвинулся от выхода ни на миллиметр. Он стоял, облокотившись на дверь, и смотрел на меня. Непонятные чувства бушевали в нем, но такого я еще не видела за весь наш период знакомства. Если бы так не боялась, то предположила бы, что ему сложно контролировать себя, и причина тому – я.

Он снова осмотрел меня целиком своими ярко-голубыми глазами, которые практически светились от синевы. Челюсть его сжалась, прежде чем он выдавил:

– Переоденься!

Мои глаза, наверное, округлились до размера луны и вылезли из орбит. Ладони вспотели, и теперь я сжимала липкие кулаки.

– Ч-что?

– Ты глухая? Переодевайся. Все твои вещи здесь, – сказал он резче и кивнул в сторону наших сумок.

Я посмотрела вниз, чтобы понять, что такого сделала, и сразу поняла. Моя майка… полностью просвечивала. Она и так была белой, но, когда я вспотела, ткань промокла слишком сильно. Теперь каждый изгиб груди и очертания живота были видны невооруженным взглядом. Через тонкую мокрую материю просвечивалась даже кожа. Я стояла словно голая!

Машинально прикрывшись руками, я едва не расплакалась, но сумела промямлить:

– Ты… ты больной психопат!

Он удивленно вскинул бровь.

– Я? Это ты вышла такая из своей коморки. Переодевайся! К черту, не надо провоцировать моих парней голым телом! – Каждое его ядовитое слово звучало тише, но жестче.

Мне не нужно было повторять дважды: я уже кинулась к сумкам и выхватывала все подряд. Меня буквально пожирал огонь изнутри – так стыдно и обидно не было никогда. Даже когда я разделась перед своим первым и единственным парнем.

Я наконец нашла свою коричневую футболку с коротким рукавом. Хоть она была облегающей, но зато сухой и плотной. Обернувшись на этого извращенца, я обнаружила, что он пристально следил за мной с хмурым выражением лица.

Я даже не успела ничего сказать: он все понял и отвернулся лицом к двери. Еле стянув мокрую майку, я швырнула ее на пол и на целую секунду оказалась наполовину голой в одной комнате с беспощадным убийцей! Только надев сухую футболку, я с облегчением выдохнула.

– Я готова, – сказала совершенно равнодушным голосом. Я больше не собиралась позволять этому говнюку издеваться надо мной. Пусть лучше пристрелит.

Не дожидаясь, пока он что-либо скажет, я прихватила таблетки для Дэйтона и пошла к выходу. Джейс быстро обвел взглядом новую футболку и отодвинулся от двери, к ручке которой я уже тянулась.

Мама с братом обеспокоенно уставились на меня и на свежую футболку. Если они все поняли, то лучше мне сгореть со стыда прямо тут, лишь бы не мучиться.

Насколько было возможно, я гордо прошла к своему месту, передала брату лекарство и открыла контейнер. Схватив ложку, запихнула в себя овощи без особого желания. И плевать мне было, что там увидел или подумал этот психопат. Теперь, вдобавок к ужасу и страху, я его презирала и с радостью бы посмотрела, как его сожрут мутанты!

Я уже доела все овощи, когда Джейс снова сел в кресло. Я не собиралась на него смотреть. Уверена, что если взгляну, то меня сразу же вырвет от отвращения.

– У вас есть здесь еще какие-то вещи, кроме тех, что были в сумках и рядом с ними? – услышала я голос Джейса.

– Машина еще… – ответила мама.

– Машина, сумки с одеждой, фонарики, какие-то баночки и ваши чудны́е палки. Что-то еще есть? – переспросил Джейс.

Я все же взглянула на него. Закрыв глаза, он тер висок пальцем и постукивал пистолетом о колено.

– Вроде нет.

– В таком случае сейчас вы сходите по одному в лес, если кому-то надо, соберете свои вещи в той комнате. – Он указал пистолетом туда, где я только что переодевалась. – И через час мы выходим.

С этими словами он встал и пошел к передней двери.

– Куда ты нас поведешь? – выкрикнул Дэйтон ему в спину.

Джейс не остановился и не повернул головы. Уже открыв дверь, он бросил:

– В Гроджтаун.

Когда дверь за ним захлопнулась, мы сидели, переглядываясь, и совершенно ничего не понимали.

Отлепившись от стены, Рич подошел к креслу и направил на нас автомат. Но он уже не так пугал, как раньше: что-то стало мягче в его позе и взгляде, хотя голос абсолютно не изменился.

– Кому-то надо в лес?

Дэйтон и мама синхронно покивали, а я не хотела – меня еще держали воспоминания о прошлом походе. Кивнув, Рич сказал:

– Парень первый.

– Что, один? И никто не будет следить за мной? – Дэйтон даже немного обиделся.

– Да, один, – пожал плечами Рич, совершенно не изменившись в лице. – Если ты не вернешься в течение десяти минут, я застрелю сначала твою сестру, затем еще через десять минут – мать.

Дэйтон опешил, но даже не шелохнулся. Они просто глядели друг другу в глаза. А я снова отметила, что с Ричем связываться не стоило. Совсем не стоило! За его меланхоличной спокойной внешностью скрывался крайне беспощадный убийца. Готова поверить: он действительно сделает то, что сказал.

Дэйтон наконец взял себя в руки, встал и вышел из комнаты, сказав, что скоро вернется. Я слышала, как открылась и закрылась дверь, и теперь мы сидели в полном молчании. Рич смотрел на нас, мы – на Рича.

Он был такой молодой. Симметричные черты лица. Никаких недостатков. Кожа светлая, а глаза светло-карие. Такую внешность еще называют сладкой. Но взгляд был взрослым… будто много повидавшим. Да и автомат в руках также прибавлял Ричу возраста.

Он видел, что я пристально разглядываю его уже минут пять, но ни слова не сказал. Уверена, Джейс бы уже съязвил или задал какой-то неловкий вопрос. А стрелок просто наблюдал и ничем не показывал, что его это бесило или интересовало. Может, он правда робот? Может, в этом мире создавали киберстрелков, которых невозможно отличить от человека? Я даже в Сфере не видела таких равнодушных людей, а она была чемпионом по безразличию.

Дверь снова открылась и закрылась – Дэйтон вернулся. Он обошел нас, сел на диван с непривычно прямой осанкой и сложил руки на коленях. Ох, брата явно замыслил что-то недоброе.

– Ваша очередь, мэм, – сказал Рич, не спуская глаз с Дэйтона. – У вас тоже десять минут.

Мама встала, поправив брюки, и вышла из дома.

Дэйтон прилежно сидел, как младшеклассник, и проявлял крайний интерес к молчаливому собеседнику, но Рич был беспристрастен.

– Как вы, черт возьми, подобрались к дому и следили за нами два дня, если мы даже не слышали ваших мотоциклов? – не выдержал Дэйтон, сменив лицо озабоченного ребенка на подозрительно любопытное.

Рич ничего не ответил, а я повернула голову и удивленно взглянула на брата. Что он несет? Дэйтон, словно услышав мой немой вопрос, объяснил: