Черный Белый

Мы с Дэйтоном не знали таких нюансов и историю Сферы. Я помнила свою жизнь там уже со всеми нынешними правилами и безопасниками. И лицензию мы использовали нечасто, так как папа не хотел привлекать к нашей семье много внимания. Когда безопасники фиксировали частое использование лицензии, то могли наложить штрафы, чтобы люди не думали, что с лицензией им позволено все. Лицензию покупали для крайних случаев, например, тяжелых болезней, но за все годы, что она у нас была, никто ни разу не заболел чем-то серьезнее насморка – закон подлости во всей красе.

Казалось, руководство Сферы быстро оставило попытки восстановить былую жизнь. Население резко поделилось на неприлично богатых и ужасающе бедных, как мы. Я уверена, что основателям и управленцам в итоге пришла идея поставить труд остальных жителей себе на службу.

Из маминого рассказа стало очевидно, что у выживших людей не было особого выбора: либо работать в Сфере за гроши, но в защите от мутантов, либо идти за стену, чему безопасники особо не мешали, и выживать собственными силами. И от безысходности люди привыкли быть рабами… как в далеком прошлом.

Мне нравилось жить в лесном домике – я привыкла относиться к этому месту как к своему, родному.

Мама сказала, что когда поедем в город, то обязательно прихватим с собой какие-нибудь картины и всякие красивые вещи. Она считала, что это добавит больше уюта в наш дом.

Наш дом! Мне нравилось, как это звучало.

И вот наметилась наша первая вылазка, которая взбудоражила нас, но это было приятное волнение. Я хотела поехать в город. Тем более, пока находимся в машине, мы в относительной безопасности.

Мама с Дэйтоном, конечно же, разработали целый список дел и алгоритмов действий, которых следует придерживаться во время поездки в город. Сначала мы проверим отдельно стоящие магазины и дома – в многоквартирные здания соваться не будем. Во-вторых, машина должна стоять как можно ближе к входу, и один из нас всегда будет внутри, следить за подходами, а двое пойдут искать полезные вещи и возьмут с собой пистолет.

Для первого раза мы решили, что Дэйтон останется в машине, а мы с мамой пойдем искать еду и вещи. Таким образом, в машине останется сильный человек, а я не натворю глупостей и не замру, как статуя, в опасной ситуации, так как мама будет рядом. Меня такое отношение даже не обидело: они были абсолютно правы.

День вылазки настал, и, выйдя на улицу, мы направились в сторону машины. Закрыв переднюю дверь изнутри, Дэйтон повесил на заднюю какой-то хитрый замок. С улицы дверь можно было открыть, только потянув за едва заметный провод, проведенный через щель в окне. И если в наше отсутствие кто-то решит зайти в дом, то ему придется выбивать дверь, что мы сразу обнаружим по прибытии. Замаскированные стекла мы тоже убрали, но собирались вернуть их обратно, когда вернемся.

До машины было идти минут десять в восточном направлении. Дружно шагая по хрустящей листве – каждый по-прежнему со своим оружием, – все чувствовали себя воодушевленно.

Даже воспоминания о прошлой встрече с мутантом не тревожили мою душу. Я определенно чувствовала себя увереннее, потому что мы много тренировались с Дэйтоном, дрались на палках, и у меня неплохо получалось… для девчонки, по словам брата. В любом случае я ощущала себя иначе.

– Эй, мне нужно в кустики. Подождите меня, – сказал Дэйтон, отходя в сторону, вероятно, чтобы справить маленькую нужду.

– Только недалеко, чтобы я видела твою спину! – остановившись, приказала мама.

– Есть, босс!

Мы ждали в умиротворяющем шелесте листьев, пока Дэйтон не начал насвистывать себе под нос. Мы с мамой ради приличия улыбались друг другу: брат забавно фальшивил, а мы делали вид, что у нас с ней прекрасные взаимоотношения.

– Я все. Можем идти дальше, – сказал он, поравнявшись со мной.

– Чудненько. – Мама пошла вперед.

– Стоять на месте! – выкрикнул кто-то справа.

Мы замерли в таком же порядке, как шли. Меня пригвоздило к земле, и в ушах стали отбиваться удары собственного сердца. Боясь повернуть голову, я просто шарила глазами по сторонам, но никого не видела. Заметила только, как стоящая впереди мама очень медленно тянет руку к пистолету за поясом.

– Не стоит, мисс! – снова крикнул голос справа. – Вы двое! Бросьте трубу и палку!

Казалось, что весь воздух выкачали из леса, и теперь я не могла вздохнуть. Рука разжалась, и палка с мягким шуршанием упала в траву. Дэйтон выбросил трубу.

– На колени и руки за голову! Все трое! Медленно! И без лишнего геройства! – приказал голос, владельца которого я все еще не видела. Даже если их несколько, этот, возможно, принадлежал главарю.

Мы сделали, как он сказал. Кажется, я слышала стук сердца Дэйтона, как звонкий барабан, и его напряжение витало в воздухе. Мама, которая стояла спиной к нам, тоже опустилась на землю и смотрела вправо. Видимо, туда, где находился обладатель голоса.

Сразу стало понятно, что чужаков несколько, трое или больше, потому что с нескольких сторон послышались шаги по траве: кто-то приближался сзади, слева и справа.

Повернувшись влево, я увидела совсем не того человека, какого ожидаешь увидеть в подобных обстоятельствах. Я представляла устрашающих неотесанных бродяг или головорезов, у каких мы угнали машину, а перед нами стоял парень не старше двадцати пяти лет. Короткие темные волосы, правильные и пугающе спокойные черты лица, прямая естественная осанка. Его одежда была тоже простой: темно-зеленая футболка, легкая черная куртка, обычные джинсы. А в руке – автомат, направленный на маму.

У меня затряслись руки от ужаса: такую картину я и представить не могла, не то чтобы хоть как-то морально подготовиться к ней.

Вдохнув поглубже, я посмотрела направо, откуда как раз слышался тот самый голос. Его обладатель подошел вплотную к маме, которая даже не шелохнулась за все это время.

Говорившим оказался высокий парень с короткими светло-русыми волосами. Он тоже был молод, но, очевидно, старше первого и выглядел намного опаснее. Майка с коротким рукавом и джинсы были черными. Одна рука от плеча до запястья была полностью покрыта татуировками, небольшие тату виднелись на второй руке и шее. Контраст черного и светлого создавал впечатление, что сам ангел смерти предстал перед мамой. В руке у парня был пистолет, но держал он его дулом вниз. Хотя даже будь он без оружия, по его образу и манерам двигаться становилось предельно ясно, что этот парень очень опасен. Хладнокровие светилось в его глазах вместо зрачков.

Он посмотрел мне прямо в лицо. Это длилось пару секунд, прежде чем я потупила взгляд. Когда я снова посмотрела на него, то он уже склонился над мамой и вытащил ее пистолет из-за пояса.

Дэйтон шумно вздохнул, и я на секунду испугалась, что брат попытается что-то предпринять. Я не знала, что делать, но рваться в бой сломя голову точно не стоило. Сейчас я бы хотела раствориться с Дэйтоном в траве, чтобы никто нас не увидел.

– Откуда вы тут взялись? – спросил тот, кого я посчитала главарем, отдалившись от мамы на метр. Наш пистолет он держал в другой руке, так что теперь у него их было два.

– Издалека, – ответила мама спокойным голосом.

– А поточнее? – Он опустился на одно колено и теперь был с мамой на одном уровне. Это дало мне возможность рассмотреть его лицо. У него были небольшие и светлые улыбающиеся глаза. Чистая бледная кожа, чуть темнее коротких взъерошенных волос. Он ухмылялся в ожидании ответа.

– С севера, – добавила мать.

– Хм. – Парень наклонил голову набок, разглядывая ее. – С севера… – повторил он.

– Чего медлим? Мы и так задержались! Кончай их, и пошли! – произнес очень грубый мужской бас позади меня. Ни за что на свете не рискнула бы обернуться, потому что от этого голоса вся заледенела от страха.

– Вы идите в дом. – Главный кивнул кому-то позади меня, из чего я сделала вывод, что «грубый бас» там не один. – А мы с Ричем еще поболтаем с нашими гостями.

– Неужели хочешь позабавиться с этими красотками, не поделившись с нами? – спросил еще один голос сзади, который оказался не таким басовитым, но ядовитые слова заставили меня моментально возненавидеть его обладателя. Но больше всего я испугалась, что меня сейчас вырвет. Я услышала, как Дэйтон заскрипел зубами от ярости.

– Не беспокойся об этом! Вали в дом, – засмеялся главарь, переводя взгляд на кого-то прямо за моей спиной. Если такие вопросы заставляют его смеяться, то нам определенно не повезло.

К моему огромному облегчению, раздались удаляющиеся шаги и до слуха донеслись обрывки фраз, которые я уже не смогла разобрать. Но вскоре они заржали, отчего я вновь покрылась мурашками.

Молчаливый парень слева, Рич, переместился вперед, приставив автомат к своему плечу. И теперь он был в полной боевой готовности. Я боялась моргнуть, поскольку он направил тонкий ствол на нас с братом.

Когда шаги сзади стихли, главный перевел взгляд на Дэйтона и на меня. Он смотрел только в глаза – у этого психа явно все в порядке с самооценкой. Но на этот раз я не сдалась и выдержала его взгляд, чтобы не казаться такой слабой, какой была на самом деле.

Глаза у него оказались светло голубыми, и они будто мерцали. На лице не было ни одной эмоции, кроме постоянной ухмылки, которую я не смогла понять. Кажется, ему было весело или он игрался. Не могла сказать, что из этого лучше, потому что и то и другое пугало до одури.

– Итак, на чем мы остановились… – Он посмотрел себе под ноги и сдвинул брови к переносице, подняв руку с пистолетом к своему виску. – А! Точно! Мисс, вы говорили, что пришли из Сферы… И как же вы нашли этот дом?

Что он… Откуда он это узнал? Мои глаза сейчас, должно быть, стали размером с галактику: настолько меня ошеломила его догадка. Я не видела маминого лица, но оно, наверное, было похоже на мое.

– Не из Сферы… С севера. Так я сказала, – заикаясь, сказала мама.

– Да. Точно, – улыбнулся главный и покачал пистолетом в ее сторону, будто соглашаясь. – Я просто подумал, что вы перепутали, – он произнес это монотонно, низко, уже без улыбки, – и решил помочь вспомнить.

Новое выражение лица этого ублюдка напугало меня больше, чем мутант, который залез в наш дом. И я знала, что означал новый взгляд, – он начал злиться. Мы бесили его.

Все молчали, когда главный встал и резко направил пистолет маме в голову. Мы с Дэйтоном встрепенулись, но парень слева цокнул языком, и мы снова замерли. Предательские слезинки покатились по щеке, а я их даже вытереть не могла.

– Как вы нашли этот дом? – спросил главарь сухо и безэмоционально: без игры и смеха, жестко и требовательно. Ему не нужно было добавлять, что если он не получит ответ на свой вопрос, то пустит пулю маме в лоб.

– Это наш дом! – дрожащим голосом ответила мама.

– Боюсь, мне нужны подробности, мисс. Если вы еще не заметили, вам лучше отвечать на мои вопросы, – бросил он, не меняя выражения лица.

Мама вздохнула и опустила голову.

– Мы с мужем купили этот дом двадцать два года назад.

– Где муж? – Главный наклонил голову и прищурился.

– Умер.

– Кто вы друг другу? – продолжил он, указав пистолетом на нас с братом.

– Это мои дети.

Брови парня поднялись, пока он осмотрел нас троих по очереди. Затем на секунду взглянул на Рича, который, кажется, вообще не вникал в разговор.

– Сходство нулевое, но вы, наверное, и сами знаете, – отметил главарь, вернув маску равнодушия.

– Что тебе надо? – прохрипела мама.

Он снова улыбнулся, хоть и фальшиво.

– Как вас зовут, мисс?

Пока мама молчала, он устало вздохнул и продолжил:

– Отвечайте на мои вопросы. От этого зависят жизни ваших детей.

И этим он сломал маму: ее плечи поникли, она села на ноги и опустила голову еще ниже. Мы были ее слабым местом, и больной ублюдок только что узнал это.

– Норин Ройс.

– Норин… прекрасное имя! Как зовут детей?

– Алексия и Дэйтон, – тихо произнесла она.

Главный, кажется, смягчился и теперь улыбнулся широко и практически нормально.

– Зачем пришли сюда из Сферы? – продолжил он.

Прежде чем мама смогла ответить, он добавил:

– Людей из Сферы видно сразу, Норин. Не играйте со мной. Повторю: от этого зависят жизни Дэйтона и Алексии. – Он повторил по слогам наши имена, глядя сначала на брата, потом на меня.

– Нам надоело. Мы устали от такой жизни и ушли! – выдал брат настолько неожиданно, что я вздрогнула.

– О! – Похоже, главного это заинтриговало. Он встал и подошел к нам.

Все это время Рич вообще не шевелился, но теперь отошел к маме и наставил автомат на нее. Если это была какая-то стратегическая схема, то она отлажена до идеала. В любой другой ситуации Дэйтон наверняка невероятно заинтересовался бы этим.

– Дэйтон, да? – Главарь присел напротив нас. – Может быть, с тобой разговор сложится лучше? – улыбнулся он, переводя взгляд на меня. – Или с твоей сестрой?

– Тронешь ее, и я убью тебя! – Дэйтон действительно сказал это вслух, но парень даже не моргнул.

– Похвальное геройство, но ты, мальчик из Сферы, ни черта не знаешь о настоящей жизни.

– Что тебе надо? – громко спросил Дэйтон, не обращая внимание на его слова.

– Ответы на мои вопросы, – беспечно выдохнул этот кретин, пожав плечами и округлив глаза так, будто озвучил самую очевидную вещь в мире. – Только и всего…

– Потом ты нас отпустишь? – спросила я дрожащим голосом, после чего у меня непроизвольно вырвался всхлип.

Парень посмотрел на меня и нахмурился. Либо я сошла с ума, либо его действительно расстроили мои слезы. Лицо стало напряженным и, кажется, самым искренним с момента взятия нас в заложники. Но оно сразу же разгладилось и вернулось к прежней маске безразличия.

– Не отпущу, малышка. Но пока вам нужно просто объяснить, какого хрена вы сюда пришли и что хотите здесь найти.

– Это единственное место, которое мы знали кроме Сферы, – ответил Дэйтон. – Мы дошли до нашего дома, нашли еду и одежду и решили остаться здесь… Чтобы жить!

– С этим понятно. А куда сейчас направлялись? Вы не отходили от дома дальше чем на десять метров в течение двух дней, а сегодня вдруг куда-то помчались… Куда?

– На вылазку.

– Куда? Конкретнее.

– В Чарльтон, – проскулила я, потому что мне не хотелось, чтобы он повышал голос на брата.

– Спасибо, малышка Алексия! Видимо, беседа сложится эффективнее, если я буду говорить с тобой. – И он передвинулся ближе ко мне на шаг, вызвав тем самым грозное рычание Дэйтона.

– Сколько вы здесь находитесь? – спросил меня главный, наклонив голову ниже, чтобы поймать мой взгляд.

– Почти месяц… – заикаясь, ответила я.

– Машину в лес отогнали, стало быть, чтобы сбежать в опасный момент?

Не знаю, почему меня это удивило, ведь было очевидно, что они серьезно подготовленные следопыты. Конечно же, они обо всем знали, все проверили и обошли.

Как ни странно, чем безысходнее становилось наше положение, тем равнодушнее я себя ощущала. Откуда-то я точно знала, что они нас убьют, так что терять уже было нечего.

– Что ты с нами сделаешь? – спросила я, набравшись смелости.

Парень изучал меня, потирая подбородок дулом пистолета. Глаза переливались такой холодной синевой, что казалось странным, как все деревья вокруг не заледенели. Я не сдавалась и не разрывала зрительный контакт, но парень ничего не говорил.

– Ты нас убьешь? – снова попыталась я.

Он не моргнул, не ответил и не отвел глаз.

Моя уверенность начала испаряться, как только я вспомнила слова одного из чужаков. Все теперь встало на свои места: почему мы еще живы, почему он не отвечал на вопросы. Он решил оставить нас в живых, чтобы поиздеваться надо мной и над мамой… «позабавиться», как сказал тот, другой.

Вся моя смелость бесследно улетучилась, а на ее место пришло отчаяние. Чувство собственной беспомощности разрывало изнутри. Сложно представить, что сейчас испытывал Дэйтон, если его посетили те же мысли. Он скорее умрет, чем даст нас в обиду.

– Ты… – Несмотря на дрожащий голос, я пыталась задать вопрос. – Ты собираешься… – Я даже договорить не смогла, когда парень отчего-то напрягся, а лицо его приобрело озабоченный вид. – Ты хочешь… что-то сделать… со мной?

Слезы покатились по щекам, но мне было все равно. Пусть я выглядела беспомощной и слабой, но страшнее изнасилования ничего не могла представить. Уж лучше умереть!

Парень удивленно поднял бровь, но сразу нахмурился: его что-то взбесило, и он не стал скрывать это. Покачав головой, он спросил:

– Думаешь, я собираюсь насиловать тебя?

Дэйтон наклонился вперед, но парень резко наставил пистолет ему прямо в грудь, и брат замер.

– Ты хороший брат, Дэйтон, – сухо сказал главарь. – Но не переборщи. Как бы беды не вышло…

Дэйтон медленно вернулся в прежнее положение, но было ясно, что его разрывает от ярости.

– Малышка Алексия, – этот урод обратился ко мне, – я не насильник.

Кажется, меня слишком рано накрыло осязаемой волной облегчения, но я хотела верить в эти слова. Они, как спасающие нити, протянулись ко мне… и, вероятно, к Дэйтону тоже.

– Я не говорю, что не хочу тебя, – улыбнулся главный, а брат снова вскипел, на что парень не обратил никакого внимания, да и его пистолет все еще был направлен на Дэйтона. – Ты красивая, Алексия, но такие вещи я не беру без разрешения. Я подожду, когда ты сама меня попросишь.

От страха уже не осталось и следа, на смену ему пришло злостное возмущение.

– Пошел ты, урод! Я никогда…

Не успела я закончить свою гневную тираду, как говнюк искренне рассмеялся, а Дэйтон схватил меня за руку. Видимо, боялся, что наброшусь на него и выцарапаю глаза, и испугался, что я действительно это сделаю. Я задыхалась от возмущения, но это состояние было лучше беспросветного ужаса, который окружал меня последние двадцать минут. Будь моя воля, я бы собственноручно придушила ублюдка!

Все это время ни мама, ни Рич не двигались. У мамы только тряслись руки, а вот стрелок точно превратился в статую, не меняя позы.

Главарь поднялся, все еще посмеиваясь, отряхнул колено, заправил оба пистолета под майку и сказал:

– Встаешь сначала ты, Алексия. Я свяжу тебе руки. Потом Дэйтон, следом Норин. Рич, держи всех на мушке. Если что учудят, убей мамочку.

– Окей, – ответил Рич, голос которого оказался тихим, спокойным и совсем не соответствовал образу профессионального убийцы.

Предводитель шайки обошел меня со спины, пока я вставала на онемевших ногах. Подонок взял мои руки, не резко и не грубо, сложил их вместе, обмотал веревкой и крепко затянул, но ничего болезненного я не почувствовала.

– Вот и умница! Можешь ведь слушаться, когда хочешь, – прошептал он мне на ухо, пустив волну отвращения. Его дыхание пахло сигаретами и мятными конфетами. Я дернулась и разозлилась еще сильнее, а он лишь тихонько посмеялся и отошел к Дэйтону.

Парень поочередно связал руки брату и маме, которая наконец повернулась к нам лицом с блестящими следами от слез. Рич все это время держал нас на мушке, и я была уверена, что он сосредоточен на все сто процентов: любой промах с нашей стороны – и он не задумываясь всадит в каждого по пуле.

– Идем к нашему дому, – сказал главарь, встав перед нами и вытащив оба пистолета. – Парень идет первым, затем крутая мамочка, потом малышка. Рич! Ты держись слева, подальше от парня, и не спускай с него автомат. И запомните: за Алексией иду я и держу ее под прицелом. Если кто-то из вас совершит хоть намек на побег или любое другое непонятное действие, малышка получит пулю в голову. А дальше – в порядке очереди. Всем понятно? Тогда двинули! – закончил он, и Дэйтон первым зашагал к дому.

Рич сразу перестроился левее стал держаться от него в нескольких метрах. Он поочередно поглядывал то на дорогу впереди, то на брата. Следом шла мама.

– Твоя очередь, – раздался шепот прямо у моего уха, обдав мятным дыханием.

Я вздрогнула от неожиданности. Даже не услышала, как этот кретин подошел настолько близко, что чувствовала спиной тепло от его груди, хотя он не касался меня. Подавив отвратительную дрожь в теле, я пошла в сторону дома.

Его шаги присоединились к моим спустя несколько секунд. Звук щелкнувшего предохранителя также не заставил себя долго ждать, и не нужно было оборачиваться, чтобы понять: дуло оружия направлено мне в голову. Я шагала, смотря в мамину спину и удивляясь, насколько лес выглядел сейчас по-другому, чем полчаса назад. Сейчас мне казалось, что каждое дерево, листик и даже травинка заодно с этими головорезами.

– Ну, с моим другом и первоклассным стрелком Ричем ты уже знакома, – негромко произнес парень, шурша ногами по траве, и добавил: – Меня зовут Джейс.