Черный Белый

– Миленько! – заключил «главный». – Много ли еды нам оставила эта чудная семейка из Сферы, Гай?

Рич встал на первых ступенях лестницы с автоматом, кружащим над Дэйтоном и мамой. Я была ближе всех к передней двери, но со мной почти вплотную находился Джейс. Я старалась запомнить, что «ядовитого» звали Гай, а «грубого» – Бун.

– Сколько они здесь жили? – спросил Гай.

– Сказали, что месяц.

– Ну, тогда они были экономными. Хотя в следующий раз придется привезти новый запас. Они все-таки сумели потратить запас нашей трехнедельной провизии.

Я услышала тихий смех рядом и невольно напряглась. Меня тревожило, что Джейс был настолько близко, и я не знала, куда конкретно он смотрел.

– Да вы просто маленькие паразиты, – прошептал парень рядом с моей щекой, отчего меня пронзило судорогой.

– Убьем их и сожрем вместо всей недостающей еды? – сухо спросил Гай, а мой желудок скрутило.

– О-о, не стоит пугать наших гостей своим изысканным чувством юмора, – ответил Джейс, встав в проеме между гостиной и коридором. – Простите моего брата. Он очень любит пошутить над незнакомыми людьми, – добавил он, прислонившись к стенке.

– Какого черта, Джейс? Почему они еще живы? – воскликнул грубый бас со стороны задней двери.

Теперь я увидела последнего – это, стало быть, Бун. И он полностью соответствовал своему голосу: высокий, широкий, страшный и очень злой. Он был не толстым, а просто очень большим, с почти черными вьющимися волосами ниже ушей, в черной футболке с каким-то готическим рисунком, потертых джинсах и высоких ботинках. Бородатое лицо не выражало ничего, кроме искреннего негодования и гнева. Брови так сильно сдвинулись к переносице, что глаз вообще не разглядеть.

– Я решил пока оставить их себе, – спокойно объяснил Джейс.

– Друг, мы же договорились, что больше не занимаемся этим дерьмом?!

Я могла только гадать, о чем они говорили, но воображение усугубляло любой вариант, даже самый милосердный.

– Бун, делай свое дело! – Видимо, Джейсу надоело оправдываться: он не улыбался, говорил серьезно и властно.

Гай на секунду стрельнул глазами в Джейса, прежде чем вернуться к трапезе. Если они братья, то Гай, конечно, старший, но тем не менее лидером был Джейс, это точно!

Бун фыркнул и вышел на улицу, хлопнув задней дверью. Мы втроем вздрогнули, но Рич даже не моргнул, отчего я подумала, что он робот.

– В целях безопасности – нашей и вашей – мне придется запереть вас в бывшей ванной комнате. Надеюсь, вам там будет комфортно, – проговорил Джейс, не пытаясь скрыть сарказма в голосе.

Поначалу я подумала, что это они вынесли все из дома, поэтому знают, где раньше была ванная комната! И только после на меня нахлынула паника в связи с нахождением в замкнутом темном пространстве. Раньше клаустрофобии я за собой не замечала, но сейчас ванная комната казалась мне хуже ада.

– Надеюсь, с этим не возникнет проблем. Позже мы еще побеседуем. А пока нам надо отдохнуть, – закончил Джейс, проходя вдоль лестницы.

Он остановился около двери в ванную и, хлопнув в ладоши, развернулся на пятках. Как «истинный джентльмен», парень открыл дверь и согнулся в поклоне, приглашая шагнуть в кромешную тьму.

– Прошу, леди и джентльмен! Это ваши покои на ближайшее время, – широко улыбнулся он в своей высокомерной манере.

Мама зашла первой, когда Джейс развязал ей руки. За ней последовала я, и, когда Дэйтон переступал за мной через порог, Джейс резко схватил его за руку. Они впились друг в друга глазами, и Джейс больше не улыбался. Если бы они могли сверлить взглядами, то у каждого уже было бы по сквозному отверстию во лбу. Но ни один не уступал другому.

– Пока что ты напрягаешь меня больше всех. Вероятно, представляешь, как спасаешь мать и сестру, как убиваешь меня и вы живете долго и счастливо… Но тебе лучше не пробовать воплотить это в реальность, приятель. Я без колебаний пристрелю любого из вас. – Затем он перевел взгляд на меня и, не отрывая его, продолжил: – Чтобы ты ни учудил, первой умрет твоя сестра!

Пока в мое тело будто заливалось расплавленное железо, он отпустил руку Дэйтона, снова улыбнулся и захлопнул за братом дверь, напоследок дружелюбно помахав рукой.

Наступила полная темнота.

* * *

Мы сидели на полу уже… не знаю сколько. Часы остались в сумке, которую у нас забрали, хотя в такой темноте и циферблата не увидеть. По ощущениям прошло, возможно, минут сорок или час. А может, всего минут пять. Сложно сказать, сидя в кромешной тьме.

Все это время мы говорили очень тихо, чтобы с другой стороны двери было не слышно. Когда дверь закрылась, мама первым делом сказала, что ни в коем случае нельзя упоминать про ограбление больницы. Чужакам незачем знать, что в Сфере нас объявили преступниками.

Дэйтон, конечно же, на ощупь исследовал всю комнату, пытался открыть дверь, облазил все углы и стены в поисках чего-то полезного, но безуспешно.

Выдвинув все предположения и мысли, мы так и не пришли к какому-то одному более подходящему – ответ знал только Джейс. И мало того что мы сидели в неимоверно маленькой комнатке, касаясь друг друга коленями и руками, в полной темноте, так здесь еще стало настолько жарко, что вся моя одежда насквозь промокла от пота, а Дэйтон снял футболку. Но и это была не главная моя беда – я ужасно хотела в туалет. И даже не знала, что лучше: обоссаться в штаны; сделать это в углу, заранее попросив прощения у семьи, или постучать в дверь и попроситься на улицу. Все три варианта были настолько жалкими, что я прокляла физиологические механизмы человека.

– Кто-нибудь может сказать, сколько мы здесь сидим? – спросил Дэйтон.

– Думаю, часа два, – ответила мама. – Сложно сказать. Да еще и ни одного звука не слышно. Звукоизоляция на высшем уровне, черт бы ее побрал! – Мама топнула по полу, и звук эхом разнесся по маленькой комнатке.

– Что они там делают? – спросила я.

– Может, решают, продать нас или сожрать? – предположил Дэйтон.

– Рада, что в стрессовых ситуациях ты сохраняешь чувство юмора.

– Мы не в стрессовой ситуации, мам! Мы в полной заднице! В настоящем дерьме! – Брат, похоже, был на пределе.

Я нащупала его руку в темноте и сжала ее. Дэйтон нервничал больше нас, потому что он мужчина и, по его мнению, обязан защищать меня и маму. А сейчас чувствовал себя совсем бесполезным, и это бесило его больше всего. Скорее всего, брата еще мучила мысль об изнасиловании, ведь меня она тоже не покинула, но я всеми силами держалась за сказанные Джейсом слова: «Я не насильник!» Я жадно пыталась поверить в это, иначе снова разревелась бы, а слезы тут точно не помогут.

– Дети, – прошептала мама, – вы должны кое-что пообещать мне. Если появится хоть малейшая возможность убежать, то вы без сомнений воспользуетесь ей. Если встанет выбор между мной и вами, вы должны выбрать ваши жизни и бежать вместе.

– Нет! – отрезал Дэйтон.

– Сынок, вы долж…

– Я сказал НЕТ! – взорвался он. – Даже слушать не хочу эту чушь!

– Дэйтон! – Мамин голос звучал очень мягко, но он не действовал на него, как раньше.

Я чувствовала, как брат дергался от гнева, его рука непроизвольно сжимала мою, но я не отпускала.

– Мам, что бы ни случилось, мы сделаем это вместе! Вместе пройдем все! Давай без геройства и жертвенности. Не собираюсь больше слушать этот бред.

Мама сдалась и не стала продолжать разговор. Я ощутила, как в темноте ее теплая рука нашла мою голень и легонько сжала ее, безмолвно умоляя, чтобы я поступила так, как она сказала. Спасла себя и Дэйтона.

А я все не могла понять, почему мое сердце еще не разорвалось от душевной боли.

* * *Три недели назад

– Итак, господа. Может, на этот раз вы меня порадуете? – спросил президент в бордовом кабинете, где, кроме приглушенной лампы, больше ничего не горело.

– Господин президент, отнюдь нет, – судорожно сглотнул мистер Уокер. – У нас нет вестей о местоположении семьи Ройс.

– Мистер Паркер? Что скажете вы?

– Ну, мы продолжаем патрулирование, сэр, – ответил полковник.

– То есть за неделю, которая прошла с последней встречи, вы не продвинулись ни на дюйм? – спросил президент, сложив руки палец к пальцу.

На несколько секунд воцарилось неловкое молчание. Мистер Уокер, поджав губы, пытался найти хоть один аргумент в свою пользу, а полковник нервно теребил ниточку на манжете. Президент же буравил обоих взглядом, не скрывая презрения.

– Мы с-сообщили всем общинам о наших поисках, дали наводки, сэр, – заикаясь, произнес безопасник.

– О, и какую реакцию получили, господа? – не без иронии спросил президент.

– Фрилленгтон, Лестон, Нью-Йорк, Гроджтаун и Четвертый центр согласились посодействовать в поимке преступников, если те наведаются к ним, – оживился мистер Уокер. – Глондар, как и ожидалось, согласился на сотрудничество только с условием выгодного обмена.

– Гроджтаун безвозмездно согласился помочь? – несказанно удивился президент.

– Да, господин президент! Доверенный помощник Блэка сказал, что они сделают все возможное.

– Хм. Времена меняются, как говорится, и это хорошо, – пробормотал себе под нос президент.

Настоящее время

– Сэр, прошел месяц с побега семьи Ройс, – сказал полковник, облокотившись на отполированный темный стол.

– И что? – сухо спросил президент, перебирая важные бумаги.

– Может, нам стоит прекратить поиски? Мы уже потратили огромные запасы провизии и военных ресурсов за это время. Постоянное патрулирование такой огромной территории – дело недешевое! Да и восьмерых людей потеряли, когда наткнулись на гнездо мутантов.

– Мистер Паркер, вы знаете, что сейчас происходит в Сфере? – спросил президент, не отрываясь от чтения документов.

– Никак нет, сэр!

– Правильно, ведь вы заведуете именно внешней территорией, а вот мистер Уокер отлично осведомлен о внутренних делах. Советую расспросить его подробно, когда он вернется из Глондара. А пока скажу лишь то, что в Сфере не все в порядке: люди умнеют, сопротивляются, пытаются что-то изменить – что абсолютно нам не интересно.

– И это все из-за Ройс, сэр? – удивился полковник.

– Конечно же, нет, мистер Паркер! Предпосылки были уже давно, но ограбление больницы, а впоследствии и удачный побег стали, так сказать, некой отправной точкой. Наше стадо увидело в этом стимул для революции.

– И публичная казнь семейки Ройс утихомирит толпу?

– Не полностью и не сразу, полковник, но прежде чем переходить к силовым действиям, людям надо показать, что ничто не остается безнаказанным. Если они хотят воевать – пожалуйста, пусть воюют, но четко понимая, что их ждет впереди. Алексия Ройс украла собственность Сферы – за это она умрет. Ее семья поспособствовала в краже и побеге – за это они все умрут.

– Сэр, но что, если они уже умерли во внешнем мире?

– Тогда это немного отягощает наше положение, ведь народ не поверит, пока не увидит мертвые тела. Но интуиция и кое-какие сведения подсказывают мне, что они не более мертвы, чем вы, полковник.

– Извините за нескромный вопрос, сэр, но какие сведения?

– Если вы изучали дело Норин Ройс, то знаете, что до прихода в Сферу она с мужем и грудным ребенком выживала два года в смертельных условиях среди мутантов. И пусть тогда зомби были не такими развитыми, как сейчас, это все равно не меняет дела – Ройсы умеют выживать в диком мире.

– Понял, сэр. Мы продолжим поиски с удвоенной силой! – вскочил полковник, отдавая честь.

– В этом уже нет надобности. Так мы их не найдем. – Президент даже не взглянул на взволнованного полковника. – Подготовьте шпиона. Рано или поздно Ройсы всплывут в какой-нибудь общине.

– Есть, сэр.

– Идите. Не забудьте ввести в курс дела мистера Уокера, когда он вернется. Кстати, сколько людей он повез в Глондар на этот раз?

– Точно не знаю, сэр. Вроде около тридцати.

– Вот видите, Паркер? Такое количество бунтарей мы еще не меняли. Хотя и в этом есть свой плюс: к вам и вашим солдатам едет больше оружия, чем обычно.

– Да, сэр. Спасибо! – вновь отдал честь полковник и вышел из кабинета.

* * *

Я уснула. В такой темноте сознание все-таки сдалось и решило хотя бы выспаться. Мне даже снился сон, в котором снова встретилась с мутантом на лестнице, но в этот раз я была одна. Дэйтона и мамы не оказалось рядом. Мутант стоял наверху, я внизу, а мой фонарик снова мигал, но теперь в другой руке был пистолет и я целилась прямо в голову голодного монстра. Многое во сне было по-другому: я не спускала глаз с мутанта, но точно знала… чувствовала, что позади меня кто-то стоял. Я ощутила мятно-сигаретное дыхание, когда он прошептал мне на ухо: «Твоя очередь!» Эти слова вложили в мою руку уверенность, и я нажала на спусковой крючок… и проснулась!

На меня светило яркое солнце. Оно ослепило так, что я даже глаз не могла открыть. Солнце перебежало с моего лица на Дэйтона, и я поняла, что на самом деле это свет фонаря.

Дверь была открыта, и в проеме кто-то ждал, пока мы очухаемся. Дэйтон застонал и поморщился от яркого света, просыпаясь. Мама тоже уснула, но уже растирала глаза тыльной стороной руки.

Луч обвел всех по очереди, подождал и наконец уперся вниз, дав возможность рассмотреть того, кто им управлял. Глаза были мутными, но по спокойному голосу я поняла, что это Рич.

– Выходите по одному, начиная с парня. Без фокусов, – сказал он монотонно и равнодушно, будто прочитал отрывок скучной книги. – Перед выходом протяните руки перед собой.

Дэйтон поднялся, за ним мы с мамой. Все тело ныло от неудобного сна и невыносимой жары. И в туалет хотелось так сильно, что ноги сводило.

Рич связал нам руки какими-то пластиковыми проводами. В этот раз у него на плече было ружье, а с автоматом был Бун. Он стоял около передней двери, направив ствол на нас.

После того как я последняя подошла к лестнице со связанными руками, Бун опустил автомат, но Рич достал пистолет, снял с предохранителя и просто повернул дулом вниз. Все понятно: не делать глупостей, иначе нас убьют!

Бун оценивающе осмотрел нас, пожевывая спичку во рту, пробормотал что-то себе под нос – кажется, ругательства – и кивнул в сторону гостиной.

Дэйтон прошел первым, мы за ним. Зачем они заставляли его всегда идти первым? Потому что он парень? Надеюсь, Дэйтон не собирался их провоцировать. Несмотря на бандитский вид, чужаки действовали слишком слаженно.

В гостиной был Джейс, развалившийся в мамином кресле. Нога лежала щиколоткой на колене другой. В одной руке был пистолет, а второй он потирал висок. Он выглядел уставшим, хотя мне могло и показаться.

Я обратила внимание, что они переоделись. Хоть Джейс и был во всем черном, но теперь на нем водолазка с длинным рукавом и брюки. Рядом лежала кожаная куртка. Рич был не в зеленой футболке, а в темно-красной. Бун тоже поменял майку – теперь она была черной, без рисунка. Эти лжегангстеры, оказывается, еще и любители чистоты.

– Прошу на диван, – пригласил Джейс, не глядя на нас.

Мы сели в таком же порядке, как и зашли. Джейс кивнул Ричу, и тот исчез из виду, но спустя миг вернулся с коробками в руках: три контейнера с едой и три бутылки. Он раздал их нам, пока Бун держал нас под прицелом.

Это что, шутка? Они решили нас покормить? Я совершенно ничего не понимала. И, видимо, не я одна, так как никто не притронулся к еде, а Дэйтон вызывающе уставился на Джейса.

– Можете не есть, мне все равно. Но подумайте дважды, так как не думаю, что мне удастся еще раз уговорить парней поделиться с вами едой, – сказал Джейс, достав из кармана пачку сигарет.

Пока он прикуривал одну металлической зажигалкой, мама открыла контейнер, взяла ложку и начала есть. Мы последовали ее примеру. Было бы глупо отказываться, учитывая, что мы были голодными.

Теперь ясно, что нас продержали взаперти часов десять, если не больше, потому что через щели в окнах не проникало ни одной полоски света. Значит, был поздний вечер или ночь. Комнату освещали свечи и яркий напольный фонарь, расположенный в самом дальнем углу.

Спустя десять минут мы полностью опустошили контейнеры. Доедая консервированные овощи, я заметила, что Джейс одобрительно улыбался, глядя на нас. Огоньки свечей рядом с ним периодически исчезали в табачном дыме. Во всем черном, с сигаретой, в тумане дыма, тускло освещаемый свечами, он был похож на демона.

– Дети похожи на отца, или вы им не родная мать? – неожиданно спросил Джейс, выдыхая клубы дыма.

Мама, ничуть не застигнутая врасплох, спокойно ответила:

– На отца.

– Поразительно! Никогда бы не подумал, что вас вообще связывают какие-то кровные узы.

Он покачал сигаретой и сдвинул брови, задумавшись, при этом дым медленно спускался и растворялся под ногами. Интересно, они всегда курят в доме?

– Итак, попробуем еще раз. Я задаю вопросы – вы отвечаете. Попрошу в этот раз без массовых рыданий и неуместной гордости. Просто отвечаете и живете.

Дверь справа, которая вела в непонятную комнату, открылась, и в проеме появился Гай. Он один остался все в той же одежде, только волосы собрал в низкий пучок. И снова мутный глаз с отвратительным шрамом испугал меня до чертиков.

Джейс сидел в кресле напротив, Гай справа, Рич и Бун слева – все с оружием наготове. Они не оставили ни единого шанса на какую-нибудь глупость с нашей стороны.

– Почему ушли из Сферы? Повторите, – спросил Джейс, затушив сигарету в баночке с окурками.

– Потому что устали жить по их законам, – ответила мама.

– Сколько вы там прожили, Норин?

– Двадцать лет.

Джейс удивленно поднял брови и покачал головой, показывая нам, что не верит.

– Двадцать лет жили себе и жили, а тут, значит, надоели законы… Рич, тебе не кажется это странным? – кивнул он стрелку, но тот лишь пожал плечами, опираясь на стену. – Что бы вы там ни скрывали, лучше говорите правду. – Джейс указал на нас пистолетом. – Вторая попытка: почему ушли из Сферы?

– Мой муж… – запнулась мама. – Когда он умер, стало невыносимо жить, и мы ушли…

– Когда это случилось?

– Год назад.

– Как?

Неужели снова нужно это переживать, пересказывая историю нашей трагедии? Я не хотела, чтобы мама рассказывала об этом, а Дэйтон слишком злился сейчас, поэтому осмелилась ответить на вопрос, пока мама глядела в пол.

– Его казнили, – сказала я и посмотрела на Джейса. – За то, что сломал своему начальнику руку и нос.

– Теперь понятно, в кого паренек такой бунтарь, – ухмыльнулся Джейс, но в его улыбке не было злости. Мы немного помолчали, и он продолжил: – Казнили за парочку сломанных костей… Да уж. Я слышал про законы и наказания в Сфере, но каждый раз появляется что-то, что меня удивляет. Как звали папу, малышка?

– Майкл.

– И почему же Майкл искалечил своего босса?

– Потому что он предложил папе купить лицензию… – ответила я.

Это, конечно, не все, но я не смогла бы сказать отвратительную правду вслух.

– Что за бред, малыш? – прищурился Джейс. – Чего-то ты не договариваешь, а меня уже начинает бесить принудительное вытягивание бесполезной информации.

– Этот мудак предложил отцу купить лицензию, – выплюнул Дэйтон. – Только не за деньги, а за секс с мамой или Лексой! – закончил он, и унизительные слезы снова скопились в уголках моих глаз. – А потом предложил еще бесплатную еду на месяц – за обеих одновременно.

Мама терла переносицу, будто у нее болела голова. И я ее понимала, ведь мы так тщательно пытались забыть об этом, что теперь воспоминания ударили как в первый раз. Снова я видела, как напряженный папа пришел домой, как за ним приехали безопасники, а мы даже не знали, что случилось. Он рассказал нам обо всем, уже сидя в тюрьме, за неделю до казни. За такие побои могли приговорить к тяжелым работам или тюремному заключению, но начальник папы оказался с очень серьезными связями. И вместо исправительного труда и камеры отец получил смертный приговор без суда в течение каких-то трех недель.

Джейс водил пальцами над пламенем свечи. Трудно сказать, какие эмоции он испытывал.

– А мудак не промах, – сказал он, поднимая на нас глаза. – Не могу сказать, что не понимаю, почему он захотел и маму, и дочь… Но в любом случае жаль Майкла. Я поступил бы так же на его месте.

– Нам не нужно твое сраное одобрение. Задавай следующий вопрос! – огрызнулся Дэйтон, не обращая внимания на едва проявившуюся мягкость Джейса.

– Ты прав, приятель. Продолжим. – Джейс, кажется, совсем не заметил дерзости моего брата. – Сколько вам лет? Чем зарабатывали на жизнь в Сфере?

– Ты серьезно? Тебя реально это интересует? – воскликнул Дэйтон.

Джейс не ответил. Ни одна мышца на его лице не дрогнула. Он все так же пристально смотрел на Дэйтона. А вот Гай фыркнул и шагнул ближе к брату, чем сразу привлек мое внимание. Я не хотела, чтобы он был рядом с нами. Он пугал меня.

Дэйтон ждал ответа на свой вопрос, а Джейс – на свой. В итоге брат успокоился, поняв, что другого выхода нет, и ответил:

– Маме сорок три, работала помощницей швеи в портновском цехе. Лексе двадцать два, она помогала убираться в школе по вечерам. Мне девятнадцать, и я был стажером у строителей в производственном цехе. Доволен?

– Вполне! А я думал, мне показалось, когда ты в первый раз назвал сестру Лексой.

Мне стало некомфортно, когда он обратил внимание на меня. Если бы еще было понятно, к чему он обо всем спрашивал…

– Как планировали добывать еду? Вылазками в Чарльтон?

Каждый вопрос озадачивал нас еще больше прежнего. Даже Дэйтон смутился от такого любопытства.

– Ну… да, – ответил он.

– Машина откуда?

– Нашли! – Дэйтон ответил настолько быстро и уверенно, что я сама чуть не поверила.

– С трудом верится, конечно, но это не особо и важно. Важнее – откуда пистолет?

– В машине был. – Тут уж Дэйтон не соврал.

– Нашли машину, в машине пистолет… Да вы просто чертовы везунчики, а не беженцы из Сферы! – подытожил Джейс, наклонившись вперед и сложив руки вместе около губ.

Несколько секунд мы сидели в полном молчании. Только тени двигались на стене от колебания пламени свечей. До сих пор пахло сигаретным дымом, едой и воском.

– Ладно, – сказал Джейс, вставая с кресла. – Последний вопрос на сегодня. В доме появились пятна крови, которых раньше не было. Кого вы тут грохнули?

Еще одна страшная история из моей жизни. Этот парень за полчаса узнал краткую биографию нашей семьи. На этот вопрос ответила мама:

– Мутант выследил нас, пока мы ехали по лесу, и напал в первую нашу ночь здесь. Залез по стене вон там. – Мама указала за кресло, на котором только что сидел Джейс. – Разбил стекло в детской и спустился по лестнице. Мы убили его в коридоре перед входной дверью.

Рот Джейса медленно растянулся в улыбке, парень перевел взгляд на Буна, поднял указательный палец и сказал:

– Я выиграл. С тебя пиво.

Бун выругался себе под нос, махнул рукой и ушел на кухню, оставив автомат Ричу.

– Теперь хотя бы понятно, зачем эти чокнутые заколотили все окна наверху, – произнес Гай своим хриплым ядовитым голосом.

– Да, понятно, – согласился Джейс. – А кто пристрелил мутанта?

– Мама! – ответила я.

Джейс удивленно вскинул брови и беззвучно произнес «вау».

– Кажется, я недооценил вас, Норин! Прошу меня извинить. Больше такого не повторится, – сказал он и снял пистолет с предохранителя. – Вставайте и идите в свою новую комнатку. А Рич даст вам подушки и матрацы. Как всегда, парнишка – первый!

Встав, Дэйтон направился к лестнице под зорким наблюдением Рича. Мама пошла следом, и я вскочила за ней, как только Джейс подошел ближе.

Когда Дэйтону уже развязали руки перед дверью ванной, я неожиданно для всех и себя повернулась к идущему за мной парню и сказала:

– Джейс?

Мы оба замерли. Не знаю, кто был в большем шоке. Он настолько опешил, что я позвала его по имени, что даже не смог этого скрыть, хотя прежде идеально контролировал все свои чувства. Джейс разглядывал мое лицо несколько секунд и, переглянувшись с Буном, спросил:

– Да, принцесса?

Я сразу засомневалась. Не надо было этого делать! Как я могла сказать то, что собиралась, этому бесчувственному ублюдку, да еще и в окружении его дружков? Это было ошибкой.

Джейс почувствовал, что я готовилась дать заднюю, и сделал шаг вплотную ко мне. А я буквально услышала, как Дэйтон скрипнул зубами около ванной.

– Лекса? – Джейс растянул каждую букву, словно пробуя мое имя на вкус. – Что ты хочешь мне сказать? – Он встал прямо передо мной.

Он был выше. Мои глаза оказались на уровне его ключиц, но я не решалась поднять их.

– Джейс, – шепнула в надежде, что только он меня услышит. – Я очень хочу в туалет! – Я наконец-то собрала всю смелость в кучку.