– Чёрт знает что, – взвыл Серхио, стрельнув бычком в рядом стоящую урну. – Я даже не знаю, смеяться сейчас или злиться. Всё-таки она выходит замуж за моего брата, но… Проклятье, Дрейк хорош.
Я постарался принять максимально безучастное выражение лица, но у меня уже начали болеть мышцы из-за той силы, которую приходилось прикладывать, чтобы не рассмеяться. Говорю же, абсурдная ситуация от начала и до конца.
Тем не менее не смог удержаться от комментария.
– Уверен, ты поступил бы так же, если бы попал в подобную ситуацию.
Серхио мимолетно скосил взгляд на Райана, а потом неопределённо покачал головой и задумчиво протянул:
– Ну… я бы не возвращал её.
Только мы понимали, о ком шла речь. Райан отличался совершенно беспросветным нежеланием замечать что-либо, кроме самого себя. Серхио это было на руку, однако он ставил дружбу на первое место, поэтому до сих пор шифровался покруче любого тайного агента ЦРУ. Даже имя девушки, вскружившей ему голову, не произносил. Он всегда говорил «Она». Но как он это произносил…
– Но Дрейку лучше не следовать моим невысказанным желаниям, – поспешно добавил Серхио, улыбнувшись.
Следующий час мы провели практически в безмолвии. Райан больше не делился при мне новостями, делая вид, что меня здесь нет. Серхио поговорил с отцом, заверив его, что Селеста застряла в пробке на такси, но будет вовремя. За пять минут до начала церемонии к нам подошёл Родриго.
– Моя жена ещё не приехала?! – спросил он, закинув руку на плечо своего старшего брата.
Выглядел он как Аль Пачино в роли Майкла Корлеоне в фильме «Крёстный отец» на своей свадьбе. Чёрный костюм и галстук, начищенные туфли, белая рубашка и бутоньерка и с сигарой в зубах. Её он, очевидно, прихватил из отцовских припасов. Ему на днях исполнился двадцать один год и он теперь вовсю старался выглядеть старше и могущественнее. Этим браком с Селестой он старался заполучить доверие отца, который не видел его в качестве своего преемника. Эта роль была уготована для Серхио, ненавидевшего семейный бизнес и свою будущую роль в нём.
– Твою жену ук…
– …везут в такси, – оборвал Серхио Райана, а затем посмотрел на своего брата. – Сам-то как? Готов?
– Санта-Мария, конечно, нет, – рассмеялся Родриго, выпустив изо рта колечко дыма. – Но я надеюсь, она хорошенькая. В таком случае я быстро настругаю ей детей.
Райан только открыл рот, как Серхио опередил его.
– Брат, только веди себя прилично с ней. Она не из тех девчонок, с которыми ты привык весело проводить время. Понимаешь, она из другого теста. Очень мягкая и ранимая. Не обижай её. Для неё эта свадьба, как и для тебя, стала громом среди ясного неба. Она…
– Если не справишься с ней, – перебил его Райан, – позови меня. Я быстро найду с ней общий язык.
Невольно напрягся, но Серхио, как обычно, ответил первым, заметив мой сжатый кулак.
– Если ты к ней приблизишься, я точно умножу тебя на ноль. И моя совесть будет абсолютно чиста.
– И горизонт очистится, – пробормотал я, допив шампанское. Серхио сжал губы, чтобы не улыбнуться.
– Да ладно тебе…
Но Райана перебил внезапно заигравший оркестр. Мы синхронно выпрямились и посмотрели в сторону террасы, откуда должна была появиться Селеста со своим отцом. Родриго всучил свою сигару брату и практически трусцой побежал к алтарю.
– Смотри не упади, – подначил его смеющийся Серхио и добавил чуть тише: – Так и торопится вылизать зад отцу.
В этот же момент у меня завибрировал мобильный и, достав его, увидел смс от Дрейка:
Я освободился. Мать вашу, когда-нибудь я скажу это снова, но смысл будет буквальным.
Я грустно улыбнулся и посмотрел на террасу, где под аккомпанемент оркестра появилась Селеста в пышном белом платье. Мы стояли сбоку в нескольких метрах от прохода, но даже отсюда я видел её румянец и грустные блестящие глаза. Медленно спустившись по ступеням террасы, она нерешительно шла по проходу и смотрела вперёд невидящим застывшим взором, неся перед собой небольшой букет из белых цветов и вцепившись второй рукой в предплечье своего отца.
Родриго же всматривался в её лицо, потом широко улыбнулся и показал нам два больших пальца, а затем поправил галстук и приосанился.
– Это всё какой-то абсурд, – прошептал я.
– Знаю, – вздохнул Серхио.
Райан нас не слышал, шокировано смотря на Селесту. Она была красива, как и всегда, но по её походке и выражению лица становилось очевидно, что она предпочла бы сбежать отсюда. Скорее всего туда, откуда только что приехала.
– Серхио, я знаю, вы обижены на нас, но я бы хотел всё прояснить, – произнёс я, не отводя взгляда от Селесты.
– Мы пока не готовы выслушать тебя. Мы тебе доверяли. Мы Дрейку доверяли. Проклятье, мы вас друзьями считали, – с горечью тихо ответил он, провожая взглядом Селесту, проплывшую мимо нас.
– Понимаю. Но всё не так, как кажется, – заверил его, на что он скептически покосился на меня. – Всё намного хуже.
Он тихо рассмеялся.
– Ничуть не сомневаюсь. Дай нам время.
– Конечно.
– Я вас с Дрейком пригласил сюда, потому что по-прежнему считаю своими друзьями. И, если честно, я рад, что Дрейк решил не приезжать. Потому что я не хочу видеть боль ещё и в его глазах. Достаточно глаз Селесты. Но мне чертовски обидно, что вы решили не посвящать меня во все аспекты своей жизни, при этом нагло вторгаясь в мою. Я не люблю игру в одни ворота. Вы знаете обо мне такое, чего Райан не знает! Я думал, мы доверяем друг другу.
И это я тоже понимал, поэтому совесть меня загрызла за минувшие дни. Меньше всего мне хотелось подставлять их или лишиться их доверия. В моей жизни не так-то много людей, которым я доверял. Их всего трое. Двое из них сейчас не хотели видеть меня, а третий завтра сядет в тюрьму.
Просто эпично.
– Когда будете готовы, дай мне знать.
– Разумеется, – кивнул Серхио, как оркестр затих, а Селеста подошла к Родриго.
Я смотрел на бывшую девушку своего лучшего друга и не мог поверить своим глазам. Хоть Дрейк и не думал о семье и свадьбе, но почему-то мне показалось, что это он сейчас должен был ждать её у алтаря. Бывает иногда необъяснимое предчувствие, что люди предназначены друг для друга. Когда они делают друг друга лучше, меняются и выползают из своих раковин. Так было с ними. Что Дрейк, что Селеста за месяц сделали квантовый скачок в собственном развитии.
Большое видится на расстоянии. Интересно, а с Деборой у меня остался всё-таки шанс на будущее?
***
На следующий день мы с Дрейком сидели за столом небольшой кухни нашего дома.
Вообще-то я всю жизнь считал, что это его дом, хоть он и был приобретен в основном за счет продажи моего наследства после гибели родителей. Его бабушка, миссис Лалли Бутман, в своё время с помощью юристов провернула махинацию наподобие наших с Дрейком дел, если не круче, и продала недвижимость, которой я смог бы распоряжаться только после совершеннолетия. Юристы за внушительный гонорар наклепали фальшивое завещание, в котором миссис Бутман была указана правопреемником. Впоследствии ей удалось перевезти нас с Дрейком на окраину Милтона и дать лучшую жизнь, чем мы видели в Мальборо, нашем родном городке. Нам тогда было по одиннадцать лет. Я был в полнейшем раздрае, а Дрейк стоял на перепутье и был на грани пойти кривой дорожкой, исходя из круга его общения и интересов.
Наша жизнь изменилась, но одно всегда было неизменно – мы с ним ввязывались в разные истории на равных. Дрейк считает, что это он виноват, играя роль дьявола. Но согласитесь, я же не телёнок, чтобы меня просто повели куда-то и я беспрекословно пошёл. Каждый раз, когда ему в голову приходила очередная идея, как, например, в четырнадцать лет закрыть на ночь в шкафчике в мужской раздевалке парня, который оскорблял меня, я всегда самостоятельно принимал решение, делать это или отказаться. Но всегда соглашался. Во-первых, потому что зачастую его идеи были моими невысказанными пожеланиями. Во-вторых, я чувствовал себя обязанным, что он не отвернулся от меня, когда мои родители умерли, а, наоборот, протянул руку. В-третьих, он продолжал поддерживать меня на протяжении шестнадцати лет. Изо дня в день он подставлял своё плечо, когда мне это было необходимо.
Этот парень был моим братом. Пусть и неродным. С Серхио и Райаном у нас никогда не было подобной близости и взаимопонимания, несмотря на общность интересов.
– Ну и как вчера всё прошло? – непринуждённо поинтересовался Дрейк, попивая кофе. Когда я вчера вернулся, то обнаружил его бухого спящего на полу в нашей комнате.
– Ты мазохист?!