– Отнюдь, – спокойно возразил он, делая вид, что его вообще ничего в этой жизни не трогает. – Я реалист. Не скажу, что я желал Селесте такого мужа, но и себя, как ты понимаешь, не представлял рядом с ней в будущем.
– Ну, раз уж ты настаиваешь… Селеста весь вечер широко улыбалась, её глаза сияли, и, в общем-то, выглядела она вполне довольной. Ей явно понравился Родриго, – поделился я, наблюдая за резко изменившимся выражением лица Дрейка. Он умеет врать, но я его слишком хорошо знаю. Поэтому продолжил: – Когда они разрезали торт, то он кормил её с рук, а она мило хихикала. К концу вечера они практически не отлипали друг от друга.
Мне стоило больших усилий, чтобы не рассмеяться, но он сам напросился. Не обращая внимания на его тяжёлое дыхание, взял тост с расплавленным сыром с тарелки и откусил.
– А, да, чуть не забыл, – добавил я с набитым ртом. – Родриго недвусмысленно дал понять, что теперь мечтает увидеть их детишек и гадает, какого цвета волосы у них будут. Он бы хотел, чтобы они были рыженькими, как его жена.
Дрейк закрыл глаза и стиснул челюсти. Давно он стал мазохистом?!
– Доволен новостями? – поддел его, проглотив фирменное блюдо Дрейка.
– Очень, – процедил он сквозь плотно сжатые зубы.
– Да ну?!
– Да.
– Не верю.
– Ну и дурак.
– Возможно.
– Ну и всё.
– Вот и поговорили, – улыбнулся я, сделав глоток кофе.
Наш типичный диалог на протяжении многих лет. Когда Дрейк отвечал односложно, значит, он врал или не хотел продолжать разговор. Не всегда, конечно, но зачастую так и было.
Объяснить всю нелепость происходящего я вообще не в силах, но в данный момент у нас неплохо получалось вести себя достаточно непринужденно и делать вид, что в комнате нет розового слона, а жизнь продолжается. Мне сложно подобрать слова, описывающие моё состояние, поэтому я даже вообразить не могу, что испытывал он. Защитная реакция у всех разная. Не мне его судить или пытаться вывести на чистую воду.
У меня ком стоял в горле, несмотря на наше взаимное стремление сделать вид, что это самое обычное утро. Тем не менее я предпринял ещё одну попытку.
– Бро, давай я изменю показания? Я сожру сам себя, ты же знаешь. Я не могу позволить одному тебе отвечать за то, что мы делали вдвоём.
Дрейк решительно покачал головой.
– Братан, это не обсуждается. Я должен уйти с радаров. Пойми меня.
– Не понимаю, – настойчиво заявил я, поставив чашку с кофе на стол.
– Отец Селесты на меня зуб точит. Не знаю, что за свидетель там нарисовался, но поверь мне, ему нужен я. Не ты. Он не слезет с меня, даже если ты впишешься в эту историю. Так ты только украдешь у себя пару лет жизни, а может и больше. Кто знает, предложит ли он тебе сделку?
Я склонил голову набок, всматриваясь в его потухшие глаза.
– Это несправедливо.
– Отнюдь. Это очень даже справедливо, – нервно ответил он, запустив ладонь в отросшие волосы. – И не ищи мне адвоката.
Я только фыркнул. Знаю, что достал его с этими разговорами, но я перерыл весь интернет в поисках лучшего адвоката, кто сможет вытащить его, опротестовав эту сделку и доказав, что он дал показания под давлением. Но Дрейк непреклонен.
Кто бы знал, как меня мучила совесть. За эти две недели я почти не спал, потеряв покой. Особенно глядя на отслеживающий браслет на ноге Дрейка, который надели ему на десять дней, чтобы он никуда не сбежал, решая свои личные дела.
– А о Лалли ты подумал? Она уже немолодая, чтобы спокойно пережить заключение своего единственного внука.
– Я с ней поговорил, – бросил он, отодвинув тарелку с тостом. – Помнишь, я всё задавался вопросом, куда она тратит деньги, которые я подкидывал ей после наших дел? – спросил он, на что я кивнул. – Так вот, она их не тратила, а откладывала. Словно знала, что настанет день, когда я какое-то время не смогу ей помогать. В общем, она справится без меня. Но ты всё же приглядывай тут. Знаю, что ты в Бостон уедешь, но…
– Бро, – перебил его, – разумеется, я буду появляться здесь. Ты так говоришь, словно я не в получасе езды буду, а перееду на другой конец страны.
– Хорошо. Я избавился от всех улик. В доме не осталось ничего, что потенциально могло навлечь на тебя какие-либо подозрения. Теперь всё официально закончено. Как ты и хотел. Ведь ты столько раз сомневался насчет нашей подработки и подумывал прекратить, вот этот день настал. Теперь ты начнёшь новую жизнь с небольшими сбережениями.
Я лишь молча покачал головой. Что я ему отвечу?! Да, я не однократно предлагал остановиться и не вламываться в дома местных крупных шишек в поисках незаконно нажитого, но…
Как бы это сказать…
Совесть меня мучила, да. Только я не сожалел, что мы забирали у обожравшихся властью и деньгами воротил то, без чего они спокойно могли прожить.
– Тебе нужно будет чем-то занять себя, бро, – в итоге ответил я, посмотрев ему в глаза. – Займись разработкой видеоигры. Времени у тебя будет предостаточно, чтобы продумать всё до мелочей.
Он кивнул, как в дверь постучали.
Сердце остановилось. Мы оба знали, кто за той дверью. Наши взгляды встретились, и на мгновение я успел заметить невыразимую тоску в его взгляде.
– Мне пора, – прошептал он, встав. – Мои хозяева приехали.
Меня затрясло от осознания, что мой друг сейчас выйдет за эту дверь и полтора года проведёт за решёткой. Он выпадет из жизни. Ему снова придётся сражаться за себя, как когда-то в детстве. Но больше всего я боялся, что тьма поглотит его. Главной мотивацией во всех наших аферах являлось стремление выбраться со дна и обеспечить себе лучшую жизнь. В итоге Дрейк стремительно летел вниз.
Я встал, не зная, что мне делать и что сказать.
– Бро…
– Не провожай меня, братан, – оборвал он и резко притянул к себе. Я прикрыл глаза, пару раз похлопав его по спине, хотя хотелось запереть его дома, а копов отправить восвояси. Да я бы устроил тут бойню в духе фильмов Квентина Тарантино, если бы потребовалось.
Отстранившись от меня, он быстро отвернулся и направился в прихожую, но посреди коридора застыл и, не поворачиваясь, спросил:
– И всё же, как вчера всё прошло?
Я бы промолчал, не желая причинять ему ещё большую боль, но сейчас нужно говорить.
– Тебе правду сказать или то, что твой внутренний мазохист хочет услышать?
– Правду.
– Если бы не румянец на её щеках, то я бы подумал, что она рухнет без чувств от боли, раздирающей её изнутри. Но Родриго правда доволен исходом.
От моего внимания не ускользнуло, как кулаки Дрейка сжались, а спина напряглась. Он кивнул и, не оглядываясь, пошёл к входной двери, где его ждали копы, которые сопроводят его в Вест Конкорд[1 - Исправительное учреждение штата Массачусетс. Здесь и далее примечания Автора.].
Через несколько секунд раздались голоса, а через минуту всё стихло и хлопнула дверь. Символично. Всё и впрямь закончилось.