Она, бедная, как видно несколько даже ошалела от такого нахальства. Не находя слов, ртом захлопала, глаза закатила, пальцем в потолок тычет:
– Вот, Лёша Магомедов работает! У него поучился бы… У него каждый день несколько задержаний.
Киваю:
– Пытался. Ну, в смысле, поучиться. Расспрашивал его, как именно он выявляет тех, кто пришёл красть. Но он толком ничего так и не сказал. Видимо, не хочет делиться секретами. Что я тут могу поделать?
И опять задаю ей всё тот же вопрос: почему у нас не используются возможности видеонаблюдения? Почему нельзя просматривать записи хотя бы тех моментов, когда есть подозрение, что была кража? Тогда мы могли бы говорить предметно: да, в таком-то часу, такой-то человек украл то-то и то-то. А вот охранник – то есть, я – в этот момент где-то рассиживался и бездельничал. Почему, имея такую технику, мы работаем на уровне каменного века, а «высший пилотаж» охранника – бить морду алкашам в подсобке?
Тут она и вовсе зависла. Потом снова затарахтела:
– Видеозаписи… Да на кой это нужно? Что ты там увидишь? Смотри за залом, давай, иди… А то только умничать и умеешь. Не будет задержаний – уйдёшь досрочно.
И быстренько так, шустренько умелась. Ну а я достал телефон, набрал номер Васина. Он, видимо, в этот момент куда-то ехал. Моему звонку и малость удивился и, я так понял, не очень обрадовался.
– Что там у тебя?
Объяснил ему, что у наших менеджерш началось осеннее обострение по части отсутствия задержаний. Поедом есть готовы. Но при этом, никак не решат вопрос с просмотром записей камер наблюдения. Что за ерунда? Вместо того, чтобы мне помочь, эти « милые и замечательные леди», наоборот, ставят палки в колёса, и одновременно требуют от меня больших задержаний. Достали – дальше некуда! Если есть другой объект, с достаточно вменяемыми людьми, буду не против перевестись туда.
Он меня выслушал, повздыхал, пояснил, что «в каждой избушке – свои погремушки». То бишь, неадекватных людей хватает везде, и ещё неизвестно, чья дурь – дурнее. А камеры… Да, в «Купи!» их записи почему-то в положении засекреченных. Кто и почему так сделал – он и сам не знает. Но пообещал с Аньками поговорить.
Подошла Шура – она с отдаления наблюдала за нашей перепалкой с Анькой. Смеётся:
– …Классно ты её поддел! Всё правильно… Это ещё надо доказать, что здесь и в самом деле крадут. Мы за эти дни ни разу не замечали, что были выносы, так что, пусть не «свистит».
Шура рассказала, что в магазин пошла работать лет пять назад, поскольку по своей основной специальности (она юрист, специалист по хозяйственному праву) ничего найти не смогла. За время работы её отношения с менеджершами и директрисой сложились не самые дружеские. Скорее, наоборот. Здешнюю директрису я ещё не видел ни разу – она в отпуску, скоро должна появиться. Но, по словам Шуры, особа занозистая, и с большим самомнением. На подчинённых смотрит как на второй сорт, если кем недовольна, может нахамить, и довольно-таки безобразно.
Года четыре назад, когда Шура ждала ребёнка, на работе ей как-то раз стало плохо. Она пошла к директрисе, чтобы взять недельный отпуск. Но та упёрлась: подменить некем, твои болезни меня не касаются. Иди, вон, и работай – нечего тут корчить из себя «умирающего лебедя»! Шура попыталась воззвать к её сочувствию:
– Но я же беременна, я могу потерять ребёнка!
И в ответ услышала такую дичь, что вообще ни в какие ворота:
– Да, что б он сдох, твой ребёнок!..
Впрочем, на больничный Шура, всё же, ушла, как директриса ни противилась. После выздоровления она снова вернулась на работу. В отместку за строптивость её попытались «выдавить» по статье, но не удались – не на ту нарвались. Кроме того, у Шуры, по её словам, и на директрису, и на обеих её заместительниц, имеется убойный компромат. Если она его вдруг «сольёт» в центральный офис, то все трое, в лучшем случае, будут, просто, уволены. А в худшем… Но моя собеседница их крови не жаждет, а дорабатывает до конца этого года. Сразу после праздников собирается уходить на другое место.
Девятнадцатое ноября
Сегодня неделя, как я охранник в «Купи!». И сегодня, наконец-то, у меня первое реальное задержание. Опять двое (здесь, похоже, мода ходить «на дело» парами). Этих двоих деляг за прошедшие дни я не замечал ещё ни разу. Оба за метр восемьдесят (типичные кадухинцы) лбы не хилые, оба «под газом». Правда, один из них чуточку потрезвее. Он и одет малость поприличнее – почти не потёртая куртка из кожзаменителя, относительно чистые туфли, подстрижен, побрит. Его приятель больше похож на бомжа: куртка грязноватая, штаны мятые, физия заросшая… Что интересно, на лицо эта парочка – прямо-таки, копия комиков из английского сериала «Дживс и Вустер».
Зашли они в алкогольный отдел, чего-то там пошушукались, взяли три бутылки водки, и пошли к кассе. Что-то эти двое сразу же вызвали у меня сомнения. Чую – парни что-то задумали. Как только на кассе подошла их очередь расплачиваться, я сразу же – туда, и вижу: перед Альбиной они поставили всего две бутылки. А где же третья? Сразу появилась мысль: а не задержать ли их на выходе, когда факт кражи доказать – раз плюнуть? Но тут же понял – может и не прокатить. Парни – не из дистрофиков, да ещё и крепко подпитые, к тому же, явно, оба «без тормозов». Сразу обоих схватить не получится. Значит, пока я буду возиться с одним, другой улизнёт без проблем. И если краденое окажется у того, что смылся, за необоснованное задержание перед оставшимся придётся извиняться. Вывод: их надо брать прямо сейчас. Правда, в этом случае премия за задержание «обламывается». Хотя… Какая там премия?!
Лёха мне как-то рассказывал, что, когда он заступал на работу, ему много чего говорили насчёт премий. Вроде того: лови побольше – за каждое реальное задержание (с вызовом полиции, оставлением протокола и т.д.) минимум, светит пятисотка. Он и «упёрся рогом» – фильтровал на выходе всех подряд. Набралось за месяц десять реальных, серьёзных задержаний. То бишь, приходилось ему доплаты к заработку сразу пять тысяч. А поехал получать зарплату – фи-гуш-ки! Нет никакой доплаты. Отмазались в «ЛОМе» тем, что он, якобы, чего-то там не так сделал – то ли не тех задерживал, то ли не так оформлял. Ну, он и махнул на это рукой. «Застенчивых» (кто крал по мелочёвке) заставлял на кассе оплатить товар и проваливать. Тех, кто наглел и тащил по-крупному, «воспитывал» в подсобке. И вот, подхожу к этим двоим хитромудрым поближе, интересуюсь:
– Э, орлы, а где ещё одна бутылка? Вы брали три, а на кассе только две. Где ещё одна?
«Орлы» сразу поскучнели, скисли, задёргались. Тот, что потрезвее, с круглой, сытой мордуленцией (похож на Дживса) запустил руку в карман своего приятеля (копия Вустера), и достал из него недостающую третью бутылку. Протягивает её мне и, изображая улыбочку, жмёт плечами:
– Это он пошутил, проверял бдительность охраны.
– Скверная шутка! Оплачивать товар будете?
«Дживс» отмахивается:
– Да у меня денег всего на пару бутылок, а он напирает, типа того, давай купим три. Думает, что у меня в кармане печатный станок.
Забрал я бутылку, сделал вид, что ухожу к «алкашке», и тут же, неожиданно, по методе киношного сыщика Коломбо, вернулся назад. А на кассе – всего одна бутылка! Ну и ворьё! Как говорится, на ходу подмётки режут. Ухитрились бутылку умыкнуть прямо из-под носа кассирши, и где-то опять спрятали.
Уже начинаю звереть:
– Что, наглеем? Может, вызвать ГБР?
Показал им «тревожную кнопку» (сегодня наконец-то удалось её выбить). «Дживс» моментально начал зеленеть, руками разводит, на «Вустера» замахивается:
– Ты чё, охламон, опять, что ль, пузырь зажал? Давай сюда!
И из того же кармана своего приятеля он снова извлекает бутылку. Смотрю на Альбину: ты-то как лопухнулась? Как могло получиться, что они прямо при тебе умыкнули товар? Кассирша тут же приуныла, что-то бурчит выпивохам. Тут до меня дошло: похоже, они её хорошие знакомые, а может даже и родственники. Видимо, поэтому она и смотрела за ними сквозь пальцы. Думала, что они её «по-свойски» не подведут. Подвели…
Забрал я и эту стеклотару, проследил за тем, чтобы они оплатили хотя бы последнюю. Ну, на этот раз обошлось без фокусов – «Дживс» деньги достал, отдал Альбине. А «Вустера», как видно, «жаба душит» – и с водкой я их обломил, и перед людьми опозорились – в очереди над ними смеются… Кадухино же – городишко небольшой, всего тысяч пять населения. Тут друг друга знают очень многие. Так что, себя «орлы» уже наказали – бабские языки кости им так перемоют, что жизнь мёдом не покажется.
«Вустер» в мою сторону недовольно таращится и бурчит с ехидной подначкой:
– Ты, я вижу, очень сме-е-лый! Свою работу исполняешь стара-а-тельно…
В тон ему отвечаю:
– Работа у каждого, своя. У тебя – красть, у меня – караулить и ловить. Со своей я, как видишь, справился. А вот ты – нет. А раз не умеешь красть, то лучше вообще не берись за это дело.
Насупился он, но больше ничего уже не сказал. Вымелись они из магазина, я понёс бутылки на место. Иду по рядам, и прикидываю. Так-то, по идее, я сейчас же должен бы известить о случившемся Аньку. Но тогда придётся рассказать ей и про то, как на кассе «прокололась» Альбина. А ей за это перепадёт не хило. Поэтому решил шум не поднимать, вечером втихую сделать запись в журнал задержаний, и – дело с концом.
Но у нас-то секретов нет, и быть не может! Тут стучат и докладывают стабильно. И десяти минут не прошло – бежит ко мне Анька. Глаза большие сделала, носом сопит, как бык на корриде…
– У нас, что, сейчас было задержание? – спрашивает меня с таким недовольством, как если бы я не задержал воришек, а сам, своими руками, помог им пронести товар мимо кассы.
Ну, в двух словах рассказал ей, как и что было. У Аньки чуть пар не пошёл из ушей.
– Их надо было задержать на выходе и немедленно вызвать меня!
Задержать? Этих двоих подпитых «кренделей»? Да ещё в зоне, не входящей в сектор обзора видеокамер? Вопрос очень спорный. Ну, завязалась бы драка. И если бы в итоге досталось мне, я «по умолчанию» был бы признан её виновником со всеми вытекающими. А если бы пострадал кто-то из них, было бы ещё хуже – мне отвечать пришлось бы по статье УК за нанесение телесных повреждений.
Анька чуть не скрежещет зубами:
– Вот был бы Лёша, он бы их задержал!
Ой, ой, ой! Ты с него ещё икону закажи.
– Да, Лёша мужик здоровый, но на этих двоих его, явно, не хватило бы. У него, кстати, уже был случай, когда он погнался за бугаём, больше, чем он сам. А тот на улице развернулся, и в обратную! Пришлось Лёше давать ускоренный задний ход. Об этом он мне сам лично рассказывал. Он же меня и инструктировал, что мы не обязаны применять физическую силу. Более того, мы даже не имеем на это права! Или это не так?