Перерождение. Серия «Синдикат». Книга 4
Глава 3
Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне
Северная Африка
Алжирская Народная Демократическая Республика
В ста милях от столицы
Карантинная зона
Спецлагерь инфицированных под кодовым обозначением «Аль-Джазира»
15:22
Земля под ногами дрогнула как раз в тот момент, когда Джулия отодвинула прозрачные полосы ПВХ-занавесей, освобождая себе путь наружу. Пришлось даже присесть от неожиданности. Руки инстинктивно потянулись к поясу, где обычно находилась кобура с оружием. Обычно, но не сегодня. Она ведь теперь доктор из Красного Креста, а не сотрудник спецслужб, как в прошлом.
Еще один взрыв. Появившийся сбоку молодой напарник ойкнул. Справа же, далеко за палатками, где-то на границе лагеря, вздымался огромный огненный столб. Похоже, удар наносили по наблюдательным вышкам.
Вопрос был только в том — а кто?
Ответ не заставил себя ждать. Из-за завесы дыма, поднимающегося от границы лагеря, показались три черных вертолета. Джулии хватило одного взгляда, чтобы их идентифицировать. И дело даже не в красно-белом логотипе корпорации на корпусе. Просто такие вертолеты — необычной продолговатой, обтекаемой формы — имелись только у CGG.
Выходит, за ракетными ударами по лагерю стоит корпорация. Пришли за ней? Но… как? Почему сейчас? Или все же дело не в ней и корпорацию интересует нечто другое?
Слишком много вопросов — и слишком неподходящее время для размышлений. Сейчас необходимо забиться в самую укромную, самую темную дыру, надеясь, что бойцы корпорации ее там не отыщут.
Кинув быстрый взгляд по сторонам, Джулия рванула вперед, пересекая широкий проход между палатками.
— Ты куда?
Ее напарник явно не ожидал подобного маневра. Как и доктор Савфат, с разинутым ртом наблюдавший за кружащими над лагерем вертолетами. Их уже насчитывалось не менее десятка.
Вот и хорошо. Пусть наблюдают.
Джулия никому не доверяла, и, чтобы увеличить шансы на спасение, ей теперь необходимо остаться одной. Кто такой Говард Хьюз? Она его не знала. Нет, кое-какую информацию удалось нарыть в интернете, но ее было слишком мало, да и ресурсов для верификации под рукой практически не имелось. Быть может, он засланный агент корпорации? Очень даже возможно. До сих пор ей удавалось действовать в тени, а с появлением Говарда тут же нагрянула корпорация. Совпадение? Может быть. А может быть, и нет. Или тот же доктор Мохаммед Савфат. Что она о нем знала? Да ничего. То, что он руководит спецлагерем, совсем не исключает его сотрудничества с корпорацией. Скорее, наоборот. Значит, нужно от них избавиться. Ну… от их присутствия то есть.
Не оборачиваясь на окрики Говарда, Джулия свернула в первый же узкий проход. Потом в еще один. И еще.
Земля под ногами продолжала содрогаться от новых взрывов. Воздух наполняла целая какофония звуков: и завывания включенного сигнала тревоги, и крики перепуганных людей, и автоматные очереди, и рокот вертолетов, и… Да много еще таких «и». Полный хаос, в общем. Ни о каком реальном отпоре неожиданному врагу речи идти, конечно, не могло. В лагере царила паника, смешанная с ужасом, тут и там пылали палатки и дымилась техника.
Еще один поворот в лабиринте проходов. Откуда-то справа выбежал мужчина в распахнутом голубом халате. Увидев Джулию, он дико завопил, шарахнулся в сторону, запнулся о протянутый сбоку кабель и распластался на земле.
Джулия хотела помочь бедняге, но ее отвлек быстро нарастающий рокот вертолета. Метнувшись вбок, к ближайшему входу в палатку, экс-агент ФБР подняла голову, смотря в безоблачное небо сквозь стекло шлема костюма биологической защиты. Небо хоть и было безоблачным, однако его голубизну портили клубы серо-черного дыма, обволакивающего лагерь своими удушливыми объятиями.
Черный вертолет корпорации появился в зоне видимости спустя пару-тройку секунд. На низкой высоте, едва не задевая верхушки палаток, он пронесся вдоль прохода и завис над широкой площадкой справа, в двадцати ярдах от места, где укрылась Джулия.
Вертолет медленно спустился, мягко приземлившись на свободную круглую площадку между темно-зелеными палатками. Дверь вертолета с тихим жужжаньем отъехала вниз, образуя ступенчатый трап. Изнутри тут же показались бойцы штурмовой группы. Облаченные в черную униформу с красно-белым логотипом корпорации, черные противогазы с прозрачным забралом, держа в руках оружие, заметно отличающееся от стандартного, они быстро рассредоточились по площадке, образовав защитный периметр вокруг воздушной техники.
Одного взгляда Джулии хватило, чтобы признать в бойцах элиту корпорации: форма, движения, слаженность действий, да и вызывающее лишь глубокое уважение штурмовое оружие, свидетельствовали о спецподготовке. За последние два месяца ей уже несколько раз приходилось сталкиваться со спецназом корпорации, и назвать эти встречи приятными было никак нельзя. Вот и сейчас вряд ли будет по-другому.
Джулия сделала два шага назад, отступая в полумрак палатки. Раз дело не ограничилось только ракетным ударом и на территорию лагеря высадили штурмовую группу, значит, корпорация здесь что-то ищет.
Или кого-то…
***
Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне
Соединенные Штаты Америки
Лос-Анджелес, штат Калифорния.
17:09
— По оставленным в видео координатам расположен Global Medical Center. — Джек повернул экран со спутниковыми снимками к друзьям.
— То есть тот самый Global Medical Center? — Пит сделал замысловатый жест рукой, смысл которого был известен лишь ему одному. — Та самая сеть GMC, которая, как нам известно, принадлежит корпорации?
— Угу… — Джек пожал плечами.
Собственно, возразить было попросту нечего. Действительно, сеть Global Medical Center относилась к научному подразделению транснациональной корпорации Cromwell Global Group. Научное подразделение — весьма размытое понятие, поскольку занималось оно множеством направлений, начиная от выпуска лечебных БАДов и заканчивая экспериментами с биологическими патогенами, то есть де-факто разработкой запрещенного всеми возможными международными конвенциями оружия. О таких экспериментах информация поступала из неофициальных источников, разумеется. Хотя лично у Джека никаких сомнений в правдивости этих данных не возникало. Все же Джулия Стайлз заслуживала доверия. Да и без ее участия аналогичную информацию можно было найти.
Где началась нынешняя пандемия? В Хьюстоне. В каком месте зафиксировали первых пациентов? Как раз в Global Medical Center. Параллели провести весьма несложно, а значит, и к Cromwell Global Group в целом, и к ее научному подразделению в частности возникает немало интересных вопросов. Почему же их до сих пор не задали? Понятно почему. Когда люди Синдиката занимают места в высших эшелонах власти — а если верить Джулии, то и сам президент как-то связан с ними, — то разве сложно затыкать рты всем, кто задает неудобные вопросы, а тем более лезет туда, куда совсем не нужно. Таким образом, к корпорации не просто не возникает вопросов — она, по сути дела, стала частью государственной системы. Ну, или государство превратилось в одно из подразделений корпорации. Это с какой стороны посмотреть…
— У нас нет выхода. Я не могу упустить такую возможность. Просто права не имею… — Джек повернул экран обратно к себе и вызвал новое окно с сохраненными данными. — К видеофайлу прилагались текстовые инструкции. В клинике необходимо попасть на прием к некоему доктору Алану Хендриксу. Если верить официальной информации с сайта Global Medical Center, доктор Хендрикс — специалист по репродуктологии. Я взял на себя ответственность и записал нас с Моникой на прием. Завтра в 12:20 утра. Если ты против, — Джек вопросительно глянул на напарницу. — то я пойду один.
Моника отрицательно качнула головой.
— Не против.
— Вот и славно. Завтра мы заполним все существующие пробелы. Тут все равно только два варианта: либо корпорация затеяла многоходовку, либо мы действительно имеем дело с ее противниками. Завтрашний день покажет… Завтрашний день все покажет…
***
Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне
Италия
Рим
Главная курия управления ордена иезуитов
18:47
Ариэль Морейра имел громадное влияние как внутри Синдиката, так и за его пределами. При этом две его ипостаси имели настолько тесную взаимосвязь, что было практически невозможно отделить одну жизнь от другой. В Синдикате Ариэль возглавлял «Пантер» — внутреннюю службу безопасности, а значит, фактически самую могущественную спецслужбу в мире. И самую секретную. Секретнее самого Синдиката. Ее агенты являлись призраками. Ни родни, ни телефонов, ни следов. Никто, кроме отцов-основателей и собственно главы «Пантер», не знал, кто они, откуда и как выглядят. Даже сами агенты, за редким исключением, не знали о своих коллегах ничего. Правда, никто и не пытался это выяснить, поскольку подобные попытки карались самым жестоким способом. Эффективность внутренней службы безопасности Синдиката равнялась ста процентам. Без преувеличения. И такого показателя «Пантеры» добились не без его, Ариэля, участия. Чем он вполне справедливо гордился.
В миру же Ариэль Морейра являлся генералом Общества Иисуса, то есть главой самого влиятельного ордена католической церкви, во многом играющего функцию той же самой теневой разведки. Только уже не для Синдиката, а для Ватикана. Хотя если учесть то обстоятельство, что по причине немощи нынешнего понтифика всеми делами в Ватикане заправлял государственный секретарь, являющийся по совместительству главой Синдиката, а генерал иезуитов был руководителем «Пантер», то грани между Синдикатом и Ватиканом оказались весьма размытыми. Те же иезуиты в подавляющем своем большинстве и составляли основу «Пантер». Да и другие католические ордены — осознанно или нет — действовали в интересах организации. Правда, с «Пантерами» сравниться никто не мог. Слишком большая разница во влиянии и эффективности. Одно только имя «Пантер» повергало посвященных в ужас. Не говоря уже о появлении. Если ты получил карточку с черной меткой пантеры, то это значило, что закрытый суд «Пантер» вынес тебе смертный приговор. Когда его приведут в исполнение? Могут через час, а могут и через десять лет. Неизменным остается одно: он точно будет исполнен. Вне всякого сомнения. После получения черной метки назад дороги попросту не существовало.
Ариэль получил пост генерала иезуитов двенадцать лет назад, а еще спустя год встал во главе «Пантер». При его руководстве у внутренней службы безопасности Синдиката не было ни одного провала. Ни одного! До сегодняшнего дня… Ведь само наличие крота внутри руководства высшего звена — уже стопроцентный провал. «Пантеры» должны были сработать на опережение. Как всегда. Как положено. Как обычно они и действовали. Однако в этот раз их сумели обойти.
Что ж, можно заниматься самобичеванием, но лучше приложить все усилия для исправления допущенной ошибки. Ариэль был в этом уверен.
В дверь тихо постучали, и в кабинет генерала ордена вошел невысокий худощавый мужчина в черном одеянии с белым воротничком священника. Ариэль поднял голову от разложенных перед ним бумаг и вопросительно глянул на своего главного помощника. Тот верно истолковал его взгляд.
— Мы нашли уязвимое звено в их команде. Проблем возникнуть не должно.
Ну вот и первая хорошая новость. Процесс запущен, и его уже не остановить. Дни предателя сочтены.
— Хорошо. Приступайте!
***
Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне
Северная Африка
Алжирская Народная Демократическая Республика
В ста милях от столицы
Карантинная зона
Спецлагерь инфицированных под кодовым обозначением «Аль-Джазира»
18:22
Звуки снаружи стихли с час назад. Нет, речь, конечно, не о могильной тишине, тем не менее выстрелов, криков, взрывов и рокота проносящихся над лагерем вертолетов больше не было слышно. Что могло означать только одно: высадившийся десант корпорации выполнил поставленные задачи по зачистке лагеря. Собственно, иного исхода ожидать не приходилось. Слишком немногочисленные силы для охраны имели спецлагеря вроде «Аль-Джазиры». С одной стороны, вроде не курорт, а карантинная зона, требующая усиленных мер безопасности. С другой — в свете хаоса планетарного масштаба у подавляющего большинства государств попросту не имелось ни сил, ни средств для обеспечения охраны карантинного периметра в целом и спецлагерей в частности. «Аль-Джазира» находилась на территории Алжира под охраной Национальной народной армии. Громкое название — на деле же охраняли лагерь не больше сотни человек. Критически малое количество, а уж про качество вообще нечего говорить. Поэтому с самого начала исход столкновения охраны с отрядом корпорации был предрешен. Наступившая же тишина означала, что сопротивление было успешно подавлено.
Чем теперь занимаются бойцы корпорации, какие задачи выполняют и как долго планируют задержаться на территории спецлагеря? Джулия этого не знала. Все последние часы она пряталась в темноте палатки, забившись в самый дальний угол и моля всех святых о том, чтобы ее не обнаружили. Святые услышали: патруль бойцов, прочесывающих лагерь, потратил на обследование палатки меньше минуты, просто немного потоптавшись у входа. Теперь предстояло решить, как действовать дальше. Все так же сидеть в углу или попытаться выбраться за пределы лагеря? У каждого варианта, как это обычно бывает, имелись свои плюсы и минусы. Выход наружу — огромный риск с далеко не радужными последствиями в случае провала. Оставаться в палатке? А как долго? И где гарантия, что при следующем обходе не попадется более внимательный патруль и ее не обнаружат? Риторические вопросы, разумеется. Кроме того, для верного решения не хватало информации о текущей обстановке: где расположились бойцы корпорации, сколько их, чем занимаются, что планируют, какое вооружение имеют и так далее… А как ее получить, забившись в темный угол? Правильно — никак. Значит, в любом случае необходимо выбраться из укрытия, хотя бы за пределы складской палатки.
Прикрыв глаза, Джулия вызвала перед мысленным взором образ Девы Марии. Матерь Спасителя предстала в том образе, какой она запомнила с детства, когда бабушка водила ее в католический собор Воздвижения Креста: молодая красивая девушка с умиротворенным выражением лица, слегка печальными глазами, золотым венцом на голове и молитвенно сложенными руками. Идеал женщины во всех смыслах. Еще тогда, маленькой девочкой, Джулия понимала: ей до нее так же далеко, как до самой далекой галактики во Вселенной. Ну, собственно, она никогда и не претендовала на статус Богоматери, так что особо по этому поводу не расстраивалась. Ни тогда, девочкой, ни тем более сейчас.
— Под Твою защиту прибегаю, пресвятая Богородица. Не презри молений моих в скорбях моих, но от всех опасностей избавь меня, пресвятая Матерь Спасителя…
Стало ли легче на сердце? Сложно сказать. Однако больше Джулия не колебалась. Ногой отбросив в сторону костюм биологической защиты, снятый еще несколько часов назад, экс-агент ФБР бесшумным шагом направилась к выходу из палатки.
Лагерь встретил неестественной тишиной. Если до появления штурмовой группы воздух вибрировал от множества звуков, то теперь спокойствию вокруг могло позавидовать и кладбище. Нет, откуда-то издалека, конечно, доносились кое-какие звуки, но разница с тем, что было тут до визита карателей — а иного слова Джулия для них подобрать не могла, — оказалась разительной.
Быстрый взгляд по сторонам. Слева — узкий проход, упирающийся ярдов через двадцать в серо-коричневую палатку. Справа — тот же самый проход, переходящий затем в широкую дорогу, засыпанную мелким гравием. Чуть поодаль, там, где за палатками находился длинный стальной ангар, Джулия увидела внедорожник, а возле него пятерых военных, ведущих оживленную беседу. Еще один стоял в стороне, выпуская в воздух сигаретный дым. Черное обмундирование, футуристичное оружие и красно-белый логотип на нашивках служили им визитной карточкой — бойцы корпорации, вне всякого сомнения.
Джулия даже вздрогнула и отступила на шаг, упершись спиной в нагретую солнцем полотняную стенку палатки. Не хотелось попасться в первые секунды. Да и в последующие тоже. Однако ее одежда — джинсы да футболка — никак не могла сойти за форму одного из бойцов. Даже если все вдруг ослепнут, чего, конечно же, не произойдет. В лучшем случае ее примут за обслуживающий персонал лагеря и, скорее всего, без колебаний пустят в расход как нежелательного свидетеля. В худшем — у каждого бойца наверняка есть ориентировка на экс-агента ФБР Джулию Стайлз. С соответствующим приказом. Каким? Хорошо, если пристрелить на месте. Но ведь Джаред вполне мог приказать взять ее живой для последующих издевательств. Ну уж нет, живой она не дастся! Проблема только в том, что у нее нет при себе оружия. Ну ничего, раздобудет.
Так, в ее сторону бойцы, стоящие возле внедорожника, не смотрят. Хорошая возможность исчезнуть из их поля зрения. Главное — никаких пробежек, перебежек и вообще резких движений. Да, в подобных ситуациях возникает искушение за пару движений изменить обстановку. Дилетант так бы и поступил. Но она ведь не дилетант, верно? Глаз человека так устроен, что на спокойную картинку не обращает внимания, даже если все происходит в паре ярдов от него. Но стоит только чему-то нарушить спокойствие — зрение тут же это фиксирует. Даже если все случилось где-то вдалеке, на пределе видимости. Такой вот парадокс. Поэтому из двух вариантов — побежать и за пару секунд достигнуть поворота или пойти спокойным шагом, при этом увеличивая окно видимости в три-четыре раза, — выбирать стоит последнее.
Джулия и выбрала.
Шаг. Второй. Третий…
Несмотря на многолетний опыт оперативной работы в самых горячих точках, ей очень хотелось ускориться. А еще больше — обернуться назад. Ни того ни другого Джулия себе не позволила. Сохраняя прежний темп, экс-агент добралась до конца прохода, где тот пересекал дорогу. Только там, уже заворачивая за боковую палатку, Джулия обернулась. Бойцы корпорации по-прежнему что-то обсуждали, стоя у внедорожника. Никто из них не обратил на нее внимания.
Вот и славно.
Такой расклад ее устраивал.
Полностью устраивал.
Планшет со спутниковой картой лагеря остался у коллеги, и это могло бы стать серьезной проблемой, не обладай Джулия способностью отлично ориентироваться даже в малознакомом пространстве. Стоило бросить взгляд по сторонам — и схематичный план появлялся в голове. Вот и сейчас ей хватило пары ориентиров, чтобы определить свое местоположение. Примерно, разумеется. Хотя тех же ориентиров имелось предостаточно. Особенно плотный черный дым, стелющийся в южной части лагеря — как раз в том месте, куда приземлился их вертолет. В том месте, где их дожидались бойцы сопровождения. В том, что и вертолет, и солдаты уничтожены, Джулия не сомневалась. Наверняка первый удар предназначался как раз для них. Тем не менее двигаться стоило именно туда. На то имелось несколько причин. Во-первых, там граница лагеря. Во-вторых, дымовая завеса могла послужить маскировкой. В-третьих, был шанс отыскать оружие. А оно сейчас необходимо едва ли не больше воздуха.
Дорога, на которую она свернула, шла вдоль длинных палаток, тянущихся по обе стороны. На каждой имелись надписи вроде «LX-21», «BM-46», «SE-63» и так далее. Если принять за аксиому то, что все спецлагеря построены по единому стандарту, то палатки с подобным обозначением предназначались для зараженных на первой стадии. «Аль-Джазира» не была исключением. В этом Джулия убедилась через несколько шагов, когда достигла второй палатки слева. В отличие от той, в которую упиралось боковое ответвление, эта сильно пострадала от попадания снаряда: опаленное, разорванное на лоскуты полотно, изогнутые упоры, сильно покореженный каркас, обгорелые остовы стальных кроватей… Ну и тела. Много тел. Несколько десятков, даже, скорее, под сотню. Часть превратились в черные угольки, часть — в кровавое месиво, некоторые без видимых ранений — но также однозначно мертвые.
Джулия сделала несколько шагов, приблизившись к слегка дымящемуся искореженному входу в палатку. Стойкий запах зажаренной плоти усилился, вызывая рвотные позывы. С трудом сглотнув плотный комок, Джулия остановилась рядом с лежащим прямо у входа телом. Ноги у трупа сильно обгорели, в животе застряла покореженная металлическая труба — вероятно, последствие сильного взрыва, а вот лицо осталось практически нетронутым, если не считать кровавых разводов на лице и гримасы болезненного ужаса на губах.
Джулия присела на корточки, склонившись над жертвой зачистки. Убитой оказалась молодая женщина, являвшаяся, судя по остаткам одежды, медицинским работником. Не повезло… Как и всем, кто находился в лагере. Пока до конца не ясен масштаб трагедии, но, скорее всего, боевики корпорации зачистили абсолютно все, не оставив никого в живых. Собственно, неудивительно. Подобные действия — крушим, убиваем, выжигаем — как раз в стиле корпорации. И если раньше анонимность в Синдикате являлась едва ли не культом, то теперь монстр начал выходить из тени. Действительно, а какой смысл прятаться, когда мир настолько погрузился в хаос, что сойди сейчас с небес Господь Бог в окружении легиона ангелов — никто бы и бровью не повел.
— И что мы тут делаем?
Низкий, глухой, искаженный электроникой женский голос заставил Джулию подпрыгнуть от неожиданности. Вскочив на ноги, она развернулась и тут же отпрянула назад, с изумлением уставившись на стоящую в паре ярдов от нее фигуру в черном обмундировании с красно-белым логотипом корпорации на нашивках и шлеме с зеркальной поверхностью забрала.
Черт! И как она могла пропустить ее появление? Она! Опытный спецагент с десятилетним стажем. И вот так попасться, точно зеленый новичок. Дерьмо! Полное дерьмо!
— Я задала вопрос! — Женщина чуть приподняла автомат — прежде Джулия подобного оружия не видела.
— А? Что? Я не знаю…
Единственный выход в данной ситуации — постараться выиграть время, за которое, если получится, продумать все возможные сценарии развития событий. Женщина из штурмовой команды, похоже, приняла ее за обслуживающий персонал лагеря. Это хорошая новость, поскольку данный факт означает, что у бойцов корпорации нет на нее ориентировок и в лагерь они пожаловали не по ее душу. Но есть и плохая новость. У оппонентки автомат, а у нее голые руки. Ну, ничего, выбирались и из большего дерьма. Значит, и тут справимся.
— Почему ты здесь, а не в отведенном вам месте? — Наемница сделала шаг вперед. Джулия — такой же назад. — Спокойно… — Женщина подняла левую руку в успокаивающим жесте. — Тебе необходимо проследовать за мной, ясно?
Так, выходит, прибывшая группа зачистила не всех. Что же получается? Какова конечная цель их визита? Судя по десяткам дымящихся палаток, они ликвидировали всех зараженных — неважно, в третьей они стадии или проявляли лишь первичные симптомы. Кроме того, под раздачу попали солдаты, обеспечивающие безопасность «Аль-Джазиры». А что дальше? Врачи, работники, ученые — оставить их в живых означает предать гласности случившееся здесь. А оно CGG надо? Весьма сомнительно. Следовательно, их сгоняют в одно место, чтобы затем ликвидировать.
— Эй! — В механическом голосе женщины проступили нотки раздражения. — Ты чего замерла на месте? Топай давай! Живо! — Она указала автоматом на тянущийся между останками палаток проход. — Или ты думаешь, я с тобой тут до пришествия Иисуса буду возиться?
Джулия так не думала. Совсем не думала. Ее голову занимали совершенно иные мысли. Необходимо действовать! Немедленно! Если ее поместят к остальным и если ее догадки насчет финала верны, то шансы на положительный исход приблизятся к нулю. Следовательно… Следовательно, ни в коем случае нельзя допустить такого развития событий.
— Какой у вас размер одежды?
Вопрос явно поставил наемницу в тупик. За зеркальным забралом Джулия не видела ее лица, но была готова биться об заклад, что та моргнула.
То, чего она добивалась. Секундного замешательства.
Теперь главное — не упустить столь небольшое преимущество. Громко сказано, конечно… И все же…