Перерождение. Серия «Синдикат». Книга 4

Глава 4

Шестьдесят третий день после инцидента в Хьюстоне

Соединенные Штаты Америки

Лос-Анджелес, штат Калифорния

10:18

Несмотря на пустые улицы, в городе по-прежнему работала система уличного движения, что иногда, а если быть честным, всегда раздражало. Какой смысл стоять на абсолютно пустом перекрестке и тратить целую минуту, дожидаясь, пока загорится разрешающий сигнал? Дебилизм, не иначе. Тем не менее приходилось подчиняться. А какие еще варианты, когда за улицами круглосуточно ведется наблюдение? И речь даже не о видеокамерах, натыканных через каждый ярд. Корпорация и помимо них нашпиговала город чем только могла: дронами, роботизированными механизмами и прочей электронной дрянью. Можно, конечно, на все наплевать, но тогда велика вероятность привлечь к себе внимание — а это как раз то, чего необходимо избегать всеми имеющимися способами. Значит, нужно играть роль примерного гражданина, полностью смирившегося с властью корпорации и неукоснительно исполняющего все спущенные ею директивы.

Он так и делал. Потому, когда впереди на перекрестке загорелся красный сигнал, он нажал на педаль тормоза, останавливая автомобиль.

Вообще, передвижение по городу с установлением тотального карантина было сильно ограничено. К примеру, ты не можешь просто взять и когда тебе вздумается поехать в магазин за продуктами. Нет, для каждого квартала, каждой улицы корпорация составила график выездов. То же самое с работой. Всех офисников — ну, тех, что еще остались — по распоряжению нового кризисного руководства города перевели на строгий дистанционный режим. Да и не только офисников. Практически всем непродовольственным магазинам, складам, стройкам и прочим организациям, не попадающим в список предприятий критической важности, пришлось перейти на ограниченный режим работы. А большинству так и вовсе закрыться. Конечно, городской совет и корпорация взяли на себя финансовые обязательства по обеспечению жителей, закрытых на полный карантин, всем жизненно необходимым, тем не менее сидеть сутками напролет в изоляции — такое себе удовольствие.

Хотя меры, надо признать, оправданны. Если, конечно, забыть о том, кто именно виновен в бушующей на планете пандемии. А виновником являлась та самая корпорация CGG, чей красно-белый логотип красуется на видеобилбордах по всему городу.

И про такое, разумеется, никак не забыть.

Однако контроль есть контроль. И корпорация знает толк в этом деле. Поэтому, если в случае остановки у тебя не окажется при себе электронного или бумажного разрешения на выезд, жди больших неприятностей. И речь совсем не про штраф. Последует или длительный допрос, или помещение в специализированную карантинную тюрьму. Ни то ни другое не было пределом мечтаний.

Правда, переживать стоило нарушителям. Он таковым не являлся. У него имелось при себе электронное разрешение на выезд. Правда, на конкретный маршрут: из точки А, коей являлся его дом, в точку Б — на электрическую подстанцию, где он в данный момент работал. Вообще, конечно, ни разу не его специальность, и работа де-факто являлась прикрытием, но об этом, пожалуй, помолчим. Сопротивлению нужны люди, имеющие возможность свободно передвигаться по городу. Директор подстанции входил в сопротивление. Оно-то и устроило его на работу.

Таймер обратного отсчета красного сигнала светофора достиг нуля, однако тот не переключился на зеленый.

Странно.

Очень странно.

Может, светофор закоротило? Хотя нет, тогда бы он просто перестал работать. Глюк? Вполне возможно. Только вот ему-то что делать? Поехать на красный сигнал? Ага. На этом перекрестке сразу три камеры видеонаблюдения. Совершить нарушение — значит, дать повод для задержания. А за нарушителями потом устанавливается дополнительный контроль. Такой себе подарок для сопротивления.

Значит, ждать…

Нервная дробь по рулевому колесу, взгляд влево, взгляд вправо, назад…

Ничего необычного. Ну, по нынешним временам. Месяца три назад панорама абсолютно пустых улиц Лос-Анджелеса показалась бы бредовым сном. Ну, или картинкой из очередного постапокалиптического блокбастера.

Пожалуй, можно, нажать кнопку радио и подкрутить колесико громкости. Что сегодня? Да то же самое, что и вчера. Радио, как и телевидение, перешло под полный контроль корпорации. Все остальные частоты, как и свободный доступ в интернет, оказались блокированы. Спросите, а как же демократия? Очень смешно. О ней забыли задолго до инцидента в Хьюстоне. А после так даже слова такого не вспоминают.

«…обеспечение безопасности. За прошлую неделю Цитадель приняла под свои надежные стены более двадцати тысяч человек из разных уголков планеты. Заполняемость растет с каждым днем, а потому не стоит откладывать переезд. Да, корпорация прикладывает все усилия для борьбы с KJ-вирусом, однако до победы еще очень далеко. Если у вас остались какие-то сомнения, позвоните по указанному номеру — и наш консультант ответит на все интересующие вас вопросы. Еще раз: не откладывайте переезд. Позаботьтесь о близких и родных. Ворота Цитадели открыты. Пока открыты. И помните: Cromwell Global Group — ваш единственный спаситель. Мы обеспечим ваше выживание, вашу безопасность и ваше будущее. Ной позаботился лишь о своей семье. Мы — обо всем человечестве…»

Хрень!

Выключить все это к чертям. От однообразной пропаганды уже кровь из ушей льется. Одно и то же: «Мы — ваши спасители, а Цитадель — новый ковчег».

Ага. Только забыли упомянуть, что сами же и выпустили вирус на свободу.

Что там со светофором?

По-прежнему красный.

Ладно, не будет же он стоять тут целую вечность, дожидаясь, пока тот наконец переключится на зеленый свет. Так можно и до ночи на этом перекрестке проторчать.

Он уже собирался надавить педаль газа, когда картинка впереди несколько изменилась. На встречной полосе по ту сторону перекрестка появились два черных внедорожника с красно-белыми крестами на бортах. Нарушать правила дорожного движения при них? Вряд ли разумная мысль. Лучше подождать, пока проедут мимо.

Однако спустя несколько секунд стало ясно, что все не так просто. Внедорожники мчались на большой скорости и, похоже, не собирались проезжать мимо, а направлялись прямо к нему. Подтверждением стали еще два автомобиля — внедорожник и фургон, — появившиеся на перекрестке и затормозившие прямо перед ним, перегородив дорогу. Он глянул в зеркало заднего вида. То же самое. Путь к отступлению перекрывали сразу три автомобиля: черный фургон с логотипом корпорации, черный внедорожник с той же символикой и патрульная «Краун Виктория». Его взяли в плотное кольцо.

Ладони, лежащие на рулевом колесе, мгновенно вспотели, внутри же, наоборот, все похолодело. Не нужно быть гением, чтобы понять очевидную вещь: за ним пришли. И дело не в каком-то мелком проступке, нарушении установленных правил, карантинного регламента или еще чего-то подобного — нет, тогда бы хватило одного патруля. Тут же столько сил… Значит, они знают о его связях с сопротивлением…

И что теперь делать?

Бежать?

А куда?

Да и невозможно — его взяли в плотное кольцо. Семь автомобилей заблокировали его со всех сторон. Даже если каким-то чудесным образом и удастся сквозь них прорваться, далеко уйти все равно не получится. У корпорации с ее дронами, камерами, беспилотниками и даже спутниками практически безграничные возможности. При необходимости они могут контролировать каждый дюйм Лос-Анджелеса. Его так или иначе загонят в угол, а попытку бегства сочтут отягчающим обстоятельством. А может, и не сочтут — просто пристрелят, и все.

Нет, бегство однозначно отпадает. Лучше нацепить на лицо выражение растерянного дебила и подождать дальнейшего развития событий. Вдруг все не так плохо, как он себе тут нарисовал, и дело лишь в неоплаченной парковке.

Ага, очень смешно.

Впрочем, долго ждать не пришлось. Боковая дверь фургона, перекрывшего выезд на перекресток, отъехала в сторону. Оттуда тут же показались бойцы в черной форме с красно-белыми нашивками корпорации. Цепочкой, друг за другом они за пару секунд покинули фургон и окружили его автомобиль плотным кольцом, взяв под прицел десятка штурмовых винтовок.

Дело плохо.

Очень плохо.

— Руки! — отдал приказ усиленный динамиком глухой голос одного из бойцов. Рассмотреть его лицо, как и у других, не представлялось возможным. Только отражение собственного автомобиля в зеркальном забрале шлема. — Руки! Живо! Покажи руки! Выше! Так, чтобы я видел!

Он показал.

Ему ведь несложно, верно?

Что дальше?

Попросит выйти из автомобиля и лечь лицом на асфальт?

— Держи руки на виду! Так, теперь покинь автомобиль! Немедленно! Давай! Живо!

Ну вот, что и требовалось доказать.

— Руки держи так, чтобы мы видели!

Он и не собирался их прятать. Прекрасно осознавал, чем подобная оплошность чревата. Надумают себе, будто он тянется за оружием, и сделают из него решето. А оно ему надо? Ни разу. Жить хочется. Даже в таком дерьмовом мире, как этот.

Он выполнил все требования: держа руки на виду, открыл дверь и вылез наружу. К нему тут же подскочил один из бойцов, стальной хваткой вцепился в плечо, рывком развернул на сто восемьдесят градусов, после чего ударил под колени, заставляя опуститься на асфальт. Руки завели за спину, где на них тут же защелкнулись наручники. Все произошло так быстро, что он даже не успел моргнуть.

Потом и вовсе перед глазами вспыхнули яркие звезды, что быстро померкли, сменившись холодной темнотой.

Последнее, что зафиксировало сознание, — далекий мелодичный женский голос, вещавший: «Ной позаботился лишь о своей семье. Мы — обо всем человечестве…»

***

Шестьдесят второй день после инцидента в Хьюстоне

Северная Африка

Алжирская Народная Демократическая Республика

В ста милях от столицы

Карантинная зона

Спецлагерь инфицированных под кодовым обозначением «Аль-Джазира»

18:47

Около десяти минут, если не больше, потребовалось Джулии, чтобы привыкнуть к обмундированию убитой наемницы. И дело даже не в слишком маленьком размере… Да, комплект оказался меньше, чем казалось со стороны. Попа и грудь у убитой были более скромных размеров. Но это лишь детали. Пусть неудобные, пусть вызывающие зубной скрип, но детали. Реальную же проблему доставил шлем. Он оказался не совсем простым. А если точнее — совсем непростым. Предполагалось, что шлем выполняет защитную функцию. На деле же защита являлась лишь свойством по умолчанию, не более того. Как оказалось, помимо этого, шлем имел еще с десяток различных инновационных примочек.

Как только Джулия надела его на голову, перед глазами замелькали, запрыгали, забегали разные цифры, сильно усложняя видимость. Тут и сведения о физическом состоянии носителя, включая давление, пульс, ритм дыхания, потовыделение и прочую ненужную хреноту. И карта местности с условными обозначениями. И статистические данные об объектах в зоне видимости. И информация о состоянии окружающей среды. И… Да куча этих самых «и».

Пришлось потратить время на изучение интерфейса шлема. Как именно он работает. Где находится панель управления. Как ее вызвать и как убрать. Как отфильтровать данные. И так далее…

До конца овладеть всем функционалом суперинновационной разработки корпорации ей не удалось, но с некоторыми вещами Джулия сумела справиться. В итоге, отправив большую часть данных в небытие, она оставила перед глазами лишь карту местности и функцию, благодаря которой отображались данные об объекте. Фокусируешь взгляд, к примеру, на палатке — и перед глазами тут же всплывает таблица: «Палатка XSNNB-219L. Материал: брезент. Цвет: хаки. Уровень угрозы: 0». И так на каждый предмет. Стоило только сфокусировать свой взгляд. Весьма полезная функция, особенно если она так же работает и с живой силой. Однако это еще только предстояло выяснить.

Более-менее освоив интерфейс шлема, Джулия занялась скрытием следов борьбы с наемницей. Теперь она Ханна Коллинз — так завали убитую. Откуда знает? Все тот же супершлем. Там имелись данные о хозяине, в том числе и личные. Хотя… чего это она? Все данные так или иначе личные.

В общем, получилось бы не очень, найди патруль мертвое тело, которое встроенная в шлем программа опознает как Ханну Коллинз. Притом что на радаре та же самая Ханна Коллинз перемещается. Та еще головоломка, да? Нет. Тут дважды два. И дебил сообразит. Раз Ханна Коллинз мертва, то движущаяся точка на радаре ни разу не она.

Чтобы такого не случилось, Джулия затащила тело убитой наемницы в палатку и завалила его другими обгорелыми телами. Если не начать специально копаться, никак не обнаружить.

Теперь, надежно спрятав все улики, она двигалась к тому самому месту, куда несколькими часами ранее приземлился их вертолет. Судя по карте, находящейся прямо перед глазами, причем в самом прямом смысле слова, в той части лагеря боевики корпорации развернули что-то вроде оперативного пункта. Ну, или просто место дислокации. По крайней мере, если в основной своей массе красные пульсирующие точки, отмечавшие местоположение «коллег», были рассредоточены по территории всего лагеря, то там, куда она двигалась, наблюдалось их скопление.

Наверное, стоило развернуться и пойти в обратную сторону, избегая с помощью карты столкновения с патрулями. Действительно, лучший и куда более безопасный вариант. Тем не менее Джулия продолжила движение к южной части лагеря. На это имелось несколько причин, и одна из них: необходимо узнать судьбу солдат, сопровождавших ее в данной миссии. Вряд ли кто-то из них уцелел, но все же…

Когда до вертолетной площадки осталось менее ста ярдов, о чем она узнала через интерфейс карты перед глазами, Джулия слегка замедлила шаг, пристально изучая как видимую картинку, так и данные на экране. Итак, что видно? Визуально перед ней довольно широкий проход между длинными прямоугольными палатками, где вполне могли разъехаться пара армейских грузовиков типа M939. Один из них, между прочим, здесь и стоял. Ну, не M939, а русский КамАЗ-4326. Вернее, то, что от него осталось — дымящийся, покореженный остов. Не больше, чем от соседних палаток.

Ладно, что там говорит карта?

Джулия сфокусировала взгляд, изучая данные с интерфейса шлема. Итак, до условной точки, отмеченной флажком, оставалось девяносто шесть ярдов. Точку она задала наугад — просто центр площадки, без каких-либо других привязок. Если верить карте, то возле выхода из лагеря в данный момент находились два десятка бойцов корпорации. Каждый из них — ее враг. Вопрос лишь в том, произойдет ли прямое столкновение, или удастся проскользнуть мимо них невидимкой благодаря маскировке.

Большой риск.

Очень большой.

Может, все-таки развернуться и пойти в обратную сторону? Джулия замедлила шаг, а возле обгорелого остова армейского грузовика и вовсе остановилась, вглядываясь в скрытое дымной завесой пространство впереди.

Смысл так рисковать собственной безопасностью? Да какой там безопасностью — жизнью!

Допустим, кто-то из солдат уцелел — что с того? Как она одна, без подкрепления сможет им помочь? Вот-вот. Хороший вопрос. И ответ на него известен: никак. Так, может, тогда… назад?

Колебания длились несколько секунд. Потом Джулия тряхнула головой и быстрым шагом устремилась дальше по проходу. Во-первых, не в ее характере отступать перед препятствием. Даже если этих самых препятствий штук двадцать. Во-вторых, она должна понять причину появления в лагере боевиков корпорации. Зачем они тут? Что ищут? Каковы дальнейшие планы? В-третьих, вполне возможно, кто-то мониторит перемещения бойцов, и если GPS Ханны Коллинз, до того неуклонно двигавшийся в одну сторону, вдруг резко повернет обратно, могут возникнуть вопросы. Что из этого выйдет? Вопрос, конечно, риторический. Разумеется, ничего хорошего. Значит, решено — продолжаем движение вперед.

Сотню ярдов Джулия преодолела за полторы минуты. Могла и быстрее, но из-за дыма видимость проседала. Уже на самом подходе к площадке ей повстречался патруль из двух бойцов, одетых, как и она, в черную форму с красно-белым крестом корпорации на нашивках. Первой реакцией было желание шарахнуться в сторону. К счастью, многолетний опыт работы в стрессовых ситуациях помог подавить сработавший инстинкт самосохранения. Джулия продолжила путь, не сбавляя темпа, а поравнявшись с патрулем, просто махнула бойцам рукой. Интерфейс к тому времени уже идентифицировал их, выведя данные на экран перед глазами: боец третьего ранга Скотт Риттер и боец второго ранга Эмма Уилсон. У самой Ханны Коллинз также имелся ранг — второй.

Бойцы патруля махнули ей в ответ. Потом в ушах раздался мужской голос. Он прозвучал для Джулии так неожиданно, что она едва не подпрыгнула на месте.

— Коллинз, все в порядке?

Черт!

Ну и напугал же…

Так, а дальше что? От нее ведь ждут ответа. Развернуться и подойти? А Ханна Коллинз, боец второго ранга, сделала бы то же самое? Очень сомнительно. Раз связь осуществляется с помощью шлема, то глупо переходить на личный контакт.

Ладно, и где же тут кнопка связи?

Джулия лихорадочно переводила взгляд с одной вкладки на панели управления на другую. Биометрические данные, температурный режим, сигнал тревоги…

Не то, все не то…

— Коллинз!

Джулия не видела лица говорившего, поскольку тот был где-то позади. Да даже будь он перед ней, его лицо, так же как и ее собственное, закрывало зеркальное забрало шлема. И все же по голосу было ясно, что говорящий хмурится.

Нужно дать ответ! Срочно! Ну, или ликвидировать патруль…

Так, структура поверхности, анализ первичных данных, сканер…

Что за…

А, вот! Нашла!

Сфокусировав взгляд на иконке связи, Джулия ответила на входящий запрос:

— Извини, Риттер, задумалась. У меня порядок. Хочу убраться из этого вонючего лагеря как можно скорей.

В ответ раздался смешок:

— Ах-ах, понимаю. Радуйся, твои желания услышаны.

Джулия даже замерла.

— Да?

— Ага. Твой отряд отправляется на базу. Вон, — патрульный возник слева, и Джулия невольно отшатнулась, — тебя уже ждут.

Боец указал на черный грузовик, стоящий около двухэтажного здания с выбитыми стеклами. Это была машина собственного производства Cromwell Global Group. Из-за массивной наружности в армейских частях, куда его начали поставлять пару лет назад, грузовик прозвали «Циклоп».

Ее действительно ждали у «Циклопа». Боец в черной униформе махнул рукой. Потом в шлеме раздался новый голос:

— Ты чего так долго, Коллинз? Нам через минуту отправляться.

Джулия прикусила губу, не зная, как действовать дальше. Если это ее отряд, то уже по голосу могут понять, что перед ними фальшивка. А даже если не поймут — они отправляются на базу. Базу корпорации! Рано или поздно придется снять экипировку — и что тогда?

Вот засада!

— Ты чего встала как мумия? Говорю же: мы отправляемся! Давай уже, шевели булками!

Обреченно вздохнув, Джулия направилась к черному грузовику с красно-белым логотипом корпорации. Что ж, во всем нужно искать плюсы. Даже в такой ситуации. По крайней мере, как сказал патрульный, ее желания услышаны — она покинет «Аль-Джазиру».

***

Соединенные Штаты Америки

Точное местонахождение: секретно.

Точное время: секретно

Джаред смотрел на быстро проплывающий внизу зеленый океан деревьев. Красота. Можно, наверное, даже сказать — неописуемая. Или притягательная. Или… В общем, много разных эпитетов. Причем справедливых. Будь он в несколько ином состоянии, сам бы отдал должное открывающемуся за окном вертолета великолепию. Однако сейчас было не до красот планеты. Хотя будь здесь кардинал, он наверняка прочитал бы лекцию на тему чистого воздуха, экологии, возобновляемой энергии, убивающего загрязнения, человеческой безответственности и прочего в том же духе.