Не успела и рот открыть, как Игнат схватил меня за руку и вырвал пакет с булочкой. Подкинув добычу в воздух, Игнат самодовольно выпрямился, но на его лице почему-то появился испуг. Он смотрел на мою раскрытую ладонь. И я посмотрела тоже.
На дорожку падали красные капли. Ладонь была глубоко рассечена пакетом. Мне не больно, но цветы внутри задрожали. Им стало страшно…
– Эй, ты что, Игнат!– испуганно закричал Марат.– Ее срочно нужно в медцентр!
Но брат затряс головой. Кожа на его лице стала бледной, губы задрожали, а булочка выпала из пакета прямо на дорожку.
Я с жалостью посмотрела на нее, на свою ладонь и не верила в то, что вижу.
«Моя сладкая булочка!..»
– Зажми пальцы в кулак!– затараторил Марат.
Я выполнила и продолжила молча смотреть на булочку.
– Тут недалеко медцентр. Давай отведем туда?– предложил Марат.
– Угу,– выдавил из себя Игнат, наступил на булочку и отвернулся вслед за одноклассником.
Я шла за ними с вытянутой вперед рукой, а вокруг нее плавно вращался стебель тиды, то полностью обволакивая ее, то обнажая. И цветы… красивые розовые лепестки ласкали кожу, забирая боль…
Игнат и Марат оставили меня в холе медцентра и вызвали врача. А когда тот появился, то Игнат наклонился ко мне и угрожающе прошептал на ухо:
– И лучше тебе помалкивать, рыжая. Сама виновата!
Я серьезно посмотрела в его бледно-голубые глаза и коротко кивнула.
– Кто это у нас такой маленький и симпатичный?– появился передо мной мужчина в белом костюме.– Как зовут?
«Со мной не нужно сюсюкать. Мне просто семь лет»,– чуть нахмурилась я, не поднимая головы.
– Ее зовут Саша Малых,– косясь на меня, сказал Игнат,– играла в парке и порезалась.
– А вы кто?
– Я ее брат… это мой друг…
– Оставайтесь здесь. А мы быстро пойдем в мой кабинет,– заторопился врач, заметив мой кулачок в крови, и протянул руку, чтобы я за нее взялась.
Я недоуменно посмотрела на его широкую ладонь, а потом на прозрачные двери коридора, в которые, очевидно, нужно войти.
– Взрослая,– усмехнулся мужчина и кивнул,– ну хорошо, не будем тратить время…
Он ловко подхватил меня на руки и почти побежал по коридору.
В кабинете мы оказались не одни. Ассистентка врача уже приготовила для меня кресло и притянула подвесной столик с инструментами.
– Не бойся, малыш. Это всего лишь игрушки, они не страшные,– сказала девушка с пухлыми щеками, а врач усадил меня в кресло и стал что-то вписывать в свой визор[7 - Визор – плоский портативный экран, на котором пишут, рисуют или просматривают видео.].
«Это не игрушки. Я давно знаю, что это за инструменты»,– снова нахмурилась я. Не они пугали меня, а то, что расскажет Игнат отцу, когда тот спросит, где я была и почему порезалась.
– Меня зовут Джон Саманти,– представился врач и присел передо мной, но я смотрела лишь на то, как ассистентка берет какие-то капсулы и раскрывает их.– Больно не будет. Сейчас Меда обработает тебе ладонь, а потом я прижгу лазером ранку, чтобы перестала идти кровь. Хорошо? Ты готова раскрыть ладонь?
Я спокойно разжала пальцы и протянула руку врачу.
– Молодец, смелая девочка,– сказал он и принялся за работу.
Я отвернула голову и закрыла глаза.
«Что делала бы моя мама?»– эта мысль крутилась и крутилась в голове, пока не услышала собственное имя.
– Саша…
Открыв глаза, я увидела перед собой только врача. Ассистентки уже не было. На руке тонкая повязка в виде белой перчатки.
– Рука скоро заживет. Завтра нужно прийти на осмотр.
Сжав губы, я пошевелила пальцами и лишь сдвинула брови от легкого покалывания в ладони.
– Как ты порезалась, Саша?
Я неопределенно пожала плечами.
– Саша, посмотри, пожалуйста, на меня. Ты не нарушишь кодекс: я разрешаю тебе,– настойчиво произнес врач.
Я подняла голову и посмотрела сначала на его подбородок, потом на нос и, наконец, в глаза. Они были обычные, темные, внимательные… Расслабив плечи, я выпрямилась и продолжала просто смотреть.
– Ты сама порезалась?
Кивок.
– Или тебя кто-то обидел?
«Нет»,– молча покачала головой я.
Тогда врач опустил кресло и помог мне встать на ноги.
– А кто-нибудь тебя обижает?
«Нет».
Он прищурился и присел на корточки передо мной. Взял за руку и держал ее перед собой на весу.
– Может, к тебе строги дома?
Я снова молча качнула головой. Врач Саманти замолчал, рассматривая то мое лицо, то руку.
– То есть ты случайно порезалась?