Торианская империя. Книга 1. Судьба правит галактикой.

— Ну, может, есть какие-то догадки?

— Нет у меня ничего, ни догадок, ни предположений, — огрызнулся Харадан.

— Всё, я закончил. Уходим!

Харадан протянул напарнику гангхур:

— Перезарядить не забудь, там всего пять капсул.

Пенкарис забрал оружие и добавил ещё семь. Теперь зарядка полная. Гангхур неудобен для быстрой стрельбы: он бил одиночными выстрелами, зато обладал приличной убойной силой, способной пробить толстую шкуру песчаного зверя или серьёзную боевую броню.

Пара одноместных открытых планолётов стояла неподалёку. Харадан и Пенкарис работали в одной из коммерческих корпораций и занимались разведкой природных ресурсов. В этом секторе они как раз исследовали местность на предмет концентрации пунканара в руде.

— Готов? — поинтересовался Харадан, уже сидя на своём планолёте.

Пенкарис завязал последний узел на вещмешке.

— Готов! — ответил он с небольшой задержкой.

— Летим не выше трёх мекратонов над поверхностью, — предупредил Харадан и запустил двигатель.

Пенкарис тоже запустил мотор своей машины. Сорвавшись с места, оба планолёта набрали высоту в диапазоне от одного до трёх мекратонов. Рабочий лагерь остался далеко позади, а на горизонте виднелись клубы чёрного дыма. Нужно было добраться до ближайшего леса: там появится шанс спрятаться и выяснить, что происходит. Связи не было вовсе, но было ясно, что планетарную сеть искусственно глушат. Стоило лишь добыть у нападавших их систему связи, как можно было бы прослушивать переговоры, а главное — понять, кто они и что здесь затеяли.

Скорость была высокой. Кусты, камни — всё мелькало так быстро, что нельзя было ничего рассмотреть. Если подняться выше, скорость удвоилась бы, но выше подниматься нельзя.

Харадан чуть обогнал приятеля и рукой показал, что нужно свернуть. Планолёты обогнули пригорок и ушли в русло реки. Берега здесь высокими, укрыться проще. Ещё пара минут полёта — и показалась граница леса. Места пустынные, бродить тут опасно: встретить кого-то, кроме диких зверей, шансов было мало, а вот нарваться на хищника — легко. Тот же песчаный Урлумак — постоянный спутник залежей пунканара. Свирепый и опасный зверь. Бой с ним всегда непредсказуем и часто заканчивается в пользу хищника, если у тебя нет оружия, способного пробить его шкуру. У этих двоих именно такое и было.

Скорость снизили, а вскоре и вовсе остановились. Дальше лететь нельзя, дальше только пешком. Нужно спрятать технику, укрыться в лесу и выждать время. Ориентиром стала каменная глыба высотой в пару мекратонов, лежащая как раз на границе леса. Вокруг множество мелких камней и чуть покрупнее, но самый большой здесь только один, и похожих нет. Пески уже надвигались на ближайшие деревья: ещё сотня лет — и начнут поглощать лес.

— Слишком заметно, — проворчал Харадан.

— Ты тут кого-нибудь видишь?

— Камень бросается в глаза как ориентир!

— Пара дней ничего не решит. Отсидимся, осмотримся, а потом решим, что делать.

Пенкарис снял с машины походные мешки. Из одного достал пару птолеанских вижанов. Один отдал приятелю, второй прикрепи к своему планолёту. Устройство создавало маскировочное поле для небольшой техники или габаритных предметов размером не более восьми мекратонов. Оно крепилось на любую поверхность, и вокруг появлялось поле, сливающееся с местностью. Энергии хватит не более чем на сотню часов работы, но пока больше и не планировалось здесь задерживаться.

Над головами пролетела пара нумгуноров. Для двух птолеан они были неопасны хотя бы потому, что питались рыбой.

Следы замели ветками, остальное сделает ветер. Пенкарис раскрыл карту. Оба уже бывали в этой местности. В обычные времена здесь спокойно, но сейчас, когда творится непонятно что, спокойствие оказалось под вопросом. Вопросов вообще было много. Главный из них: кто атаковал планету?

— Давай в эту сторону, углубимся на пару киламинов, а там посмотрим.

Харадан изучил маршрут.

— Тут низина… Сойдёт! Давай попробуем, может, найдём там место, где можно пересидеть.

Болтать было некогда, поэтому выдвинулись. Эти места были относительно свободны от хищников, так как птолеанская промышленность постепенно поглощала дикие территории. Планету разрабатывали осторожно: больше копались в её недрах, чем на поверхности, тем более что нужная руда залегала минимум на пару киламинов вглубь. Поверху можно было обнаружить лишь стандартные признаки месторождения.

Пенкарис выставил вперёд гангхур и раздвигал дулом ветки. В лесу он ориентировался лучше напарника, поэтому Харадан продвигался позади, прикрывая тыл. Система наземной навигации работала, отсутствовала только связь.

Пара часов ушла на то, чтобы отойти от границы леса.

— Сделаем привал? — обернулся Пенкарис.

Харадан осмотрелся. Решив, что место вполне безопасно, кивнул.

— Я не против, слишком жарко. Давай вон там бросим кости… — он указал на поваленный ствол молодого дерева.

Короткий перерыв прервал резкий шум. Над макушками деревьев пронёсся корабль. Пилот шёл на минимальной высоте, словно делал это намеренно. Воздушная волна расшатала кроны. Спрятаться они не успели, но вряд ли кто-то увидел их визуально, а вот засечь сканером вполне могли.

— Бежим!

Харадан бросился в гущу веток и листвы. Пенкарис нёсся следом. Несмотря на мягкую почву и хлещущие по лицу ветки, они пробежали ещё полкиламина. Главное — уйти от места привала. Корабль там всё равно сесть не сможет, а вот сбросить что-нибудь и взорвать вполне мог, хотя бы ради забавы.

Запыхавшись, остановились. Пенкарис упал на землю и не поднимался, стараясь меньше шевелиться. Он тащил на себе несколько мешков, хотя у Харадана были парочка таких же, но легче. Сам Пенкарис и не был таким полным, как приятель, да и дышалось ему гораздо тяжелее. Харадан просто облокотился на дерево, пытаясь не упасть.

— Что будем делать? — спросил Пенкарис, немного отдышавшись.

— Прятаться, — отозвался Харадан. — Думаю, просто прочёсывают местность.

Пенкарис снова открыл карту.

— Давай вот сюда, тут вроде река указана. Может, где на берегу укроемся?

— Давай рискнём, — согласился Харадан.

Пробираясь через лес ещё несколько часов, они выбрались к воде. По пути больше ничего не произошло, но и того, что уже случилось, хватило, чтобы всерьёз испугаться за свои жизни: расстаться с ними на этой планете было проще простого.

На берегу сразу повезло. Нашли вывороченное гигантское дерево высотой мекратонов сорок, а может, и выше. Корни торчали в разные стороны, обнажив под собой яму приличных размеров. Дерево повалилось недавно, поэтому гнить ещё не начало, несмотря на близость воды. Река была неглубокой и спокойной. Пенкарис заметил даже крупную рыбину, которую вполне можно было поймать руками или заострённой палкой, и она была тут не одна. Стрелять по ней из оружия — глупая идея, хотя и сэкономила бы время. Вопрос лишь в том, что от рыбы останется в итоге. Если не попасть в голову, от тушки почти ничего не возьмёшь, а так можно просто отстрелить башку и вытащить. Рыбина была почти в мекратон длиной, с шипами на спине.

Харадан проверил яму под корнями.

— Чисто.

Спальный мешок защитит от мелких ядовитых насекомых, но от крупного хищника станет лишь ловушкой, в которой тебя и сожрут. Договорились спать по очереди с интервалом в три часа.

Корабли больше не пролетали. Пенкарис смастерил копьё и выловил рыбу, как и планировал. Она билась на острие палки так яростно, что тащить её на берег пришлось вдвоём. Разводить огонь не рискнули, готовили улов с помощью портативных горелок. Получилось так себе, но есть можно.

— Вкусно, — произнёс Харадан, облизывая пальцы. — Откуда ты знаешь, что она съедобная?

— Я и не знаю…

Нужно было видеть лицо Харадана в этот момент, но задерживать шутку Пенкарис не стал:

— Расслабься, она съедобная. Я уже ел такую и ловил. Как ты думаешь, я поймал бы её без опыта?

— Что, неужели тоже палкой?

— Ха-ха! Смешно! Нет, но это не отменяет охотничьих инстинктов.

— Я жил в городе.

— Это я понял. Только не понял, как ты стал разведчиком ресурсных месторождений.

— Поживёшь в нищете — станешь кем угодно!

— Это да… Согласен! На, держи ещё…

Пенкарис передал приятелю очередной кусок. Тот слопал его ненамного медленнее первого, а потом сытно рыгнул.

— Я обожрался!

Пенкарис усмехнулся и отошёл к реке мыть руки и посуду.

Эти двое работали вместе на Югажаре уже полтора стандартных года, что в подобных обстоятельствах считалось чрезвычайно долгим сроком. Денег платили не слишком много, но свободы было в избытке, и никто не пинал в спину, как на городских заводах. Птолеане старались минимизировать использование андроидов и дроидов, но всё равно прибегали к ним. Разведку месторождений дроидами проводили лишь на впервые осваиваемых планетах. Если же добыча уже велась, её разведка поручалась живым специалистам, таким как Пенкарис и Харадан.

День клонился к ночи. Начинало темнеть. Недолго думая, они легли спать, выставив пару сигнальных ловушек. Первым на охране остался Харадан.

Остатки рыбы, закопанные в песке, к утру исчезли. Кто-то спёр половину тушки. Именно поэтому они решили закопать остатки, а не тащить их с собой под дерево. Зверь, утащивший добычу, мог оказаться крупным, опасным или ядовитым… И вполне мог пробраться туда, где спали эти двое.

Неизвестно, спал ли ещё Пенкарис под утро, но Харадан застал его «клюющим носом». Напарника явно сморило на рассвете, и, кажется, он заснул, хотя всячески отнекивался, когда его поймали с поличным.

Перекусив кваншугом и умывшись в реке, решили сменить лагерь и пройти вниз по течению на пару киламинов. Попытаться затерять следы пребывания у воды, а затем, возможно, повернуть обратно к планолётам. Движения вроде бы не было, никто не летал, можно было рискнуть. Первым на этот раз шёл Харадан.

— Да не оправдывайся! Признайся — спал…

— Отвали… — бурчал Пенкарис. — Подумаешь, немного сморило!

— Ну, это ты себя охотником считаешь, а не я! — подкалывал его Харадан.

На самом деле он просто дразнил напарника. Ему было скучно идти молча, вот и нашёл себе развлечение. Если бы они шли тихо, то, возможно, услышали бы странный звук, доносящийся сверху над кронами, но его никто не слушал.

Раздвинув очередные кусты, Харадан «нос в нос» столкнулся с летающим охотником. Он отпрянул и даже успел выстрелить, но было уже поздно. Сверкнула вспышка, и два парализованных птолеанина камнем рухнули на землю. Дроид облетел их и отправил сигнал. Через несколько минут над жертвами завис корабль-сборщик, спустил захваты и поднял оба тела на борт. Закончив погрузку, транспорт развернулся и улетел, а дроид продолжил поиски следующей цели…

***

Всех пойманных в этом промышленном секторе свозили к распределительному центру шахты № 27 по добыче пунканара. Харадан и Пенкарис не стали исключением. Часть их вещей забрали, остальное вывалилось и осталось в лесу.

У шахты на поверхности виднелись многочисленные клетки. Их построили недавно, а некоторые всё ещё достраивались дроидами, что говорило о большом потоке доставляемых пленников. Два парализованных тела сгрузили в новую клетку. В ней уже находилось около десятка птолеан, помещённых сюда совсем недавно. Об этом намекала малочисленная наполненность отсека.

Пенкарис застонал. Кто-то заботливо приподнял его и прислонил к прутьям. Клетка была сварена из мелких квадратных стержней. Прутья не отогнуть, сбежать невозможно.

— Где я? — простонал Пенкарис, открывая глаза. — Что произошло?

— Тихо! — прошептал кто-то над ним. — Молчи, а то вырубят шокером.

Пенкарис осмотрелся. Над ним склонился незнакомец, весь в грязи, пытаясь зажать новичку рот и всё время повторяя, оглядываясь:

— Тише… Тише ты… Нас накажут…

— Да всё, всё! Отвали! Я очнулся! Молчу…

От Пенкариса отстали. В попытке отбиться он создавал лишь лишнюю суматоху. Теперь он замолчал, сообразив, чего от него хотели.

Память возвращалась, эффект парализатора постепенно проходил. Тут он увидел своего приятеля. Харадан лежал без сознания, уткнувшись головой в стенку клетки. Пенкарис осторожно подполз к нему. Встать в полный рост нельзя: клетки делали низкими. Сделано специально. Клетка была низкой, но длинной, рассчитанной примерно на сорок пленников, может, чуть больше… Конкретно эту ещё не заполнили.

Харадан подавал признаки жизни. Пенкарис подполз ближе и расслышал стон.

— Заткни ему рот! — шикнул тот же голос, что предупреждал раньше.

Словно в подтверждение этих слов, Пенкарис увидел, как в соседней клетке охранник ударил шокером кого-то, кто просто просился выйти. Вскоре и Харадан пришёл в себя. Оба очнулись и теперь, сидя в страхе, пытались понять, что происходит. Вся охрана вокруг состояла из птолеан, а это означало лишь одно: происходит нечто странное. Зачем птолеанам захватывать собственную колониальную планету? Поначалу они думали, что разразился приграничный конфликт и одна раса напала на другую. Приятели обсуждали это перед тем, как уснуть под деревом, но то, что они увидели здесь, никак не укладывалось в голове.

Жара становилась невыносимой. Клетки стояли под открытым небом. Из некоторых периодически выводили пленных и вели в здание. Оно было одно и довольно массивное. С обратной стороны располагалась взлётная площадка на несколько кораблей. Они взлетали и вскоре возвращались. Дроиды-охотники работали безотказно. Пока Харадан и Пенкарис «наслаждались местными видами», за несколько часов выгрузили ещё около трёх десятков пойманных. Бедолаг запихивали в соседние клетки.

— Как думаешь, что это? — тихо спросил Харадан.

— Не понимаю… Ты посмотри на них: все как будто не в себе и порой действуют синхронно…

— Ты тоже подметил?

— Ага. Эмоций никаких. Посмотри, у того на руке какой-то знак…

Харадан пригляделся.

— У других такого нет.

— Старший, наверное…

В этот момент из их клетки забрали двоих и увели. Охранник громко хлопнул металлической дверью и, не обращая ни на кого внимания, ушёл.

— Странные они какие-то…

Жара становилась невыносимой, а затем случилось то, что привлекло внимание ещё больше. Из здания вышли несколько птолеан, и Харадан мгновенно узнал в них тех, кого недавно забрали из соседней клетки.

— Смотри, смотри! — шепнул он приятелю.

— Вижу, — тихо отозвался Пенкарис, не отрывая взгляда от происходящего. Он тоже их узнал.

Эти двое притащили шланги и начали поливать узников водой. По их лицам было понятно: они уже не те, кем были час или два назад. Работали без эмоций, на узников внимания не обращали. Просто поливали и всё. Было видно, что между ними и охраной установилось какое-то молчаливое взаимопонимание. Всё это было странно…

Охладившись и напившись, пленники стали легче переносить жару.

Снова пришли. Забрали ещё троих из клетки и… неожиданно потянули Пенкариса за ноги. Он сопротивлялся и кричал, когда его тащили. Харадан пытался помочь, но ничего не вышло: одного насильно утащили, а второй получил сапогом по лицу. Ещё будучи вместе, они заметили, что тех, кого уводят, не бьют шокером, но и сапогом тоже больно.

Ночь прошла беспокойно. Каждое движение, каждый шорох казался последним. Никто не понимал, куда уводят жертв и что там делают, но уже стало ясно: часть из них остаётся в живых, только они уже не принадлежат себе. Это пугало до дрожи. Харадан забился в угол в надежде, что если придут, то его не заметят. Казалось, в клетке можно прятаться вечно, ведь её постоянно пополняли новыми пленниками, но утром выяснилось, что это не так…

Кто-то схватил его за ноги. Харадан почувствовал это во сне. Открыл глаза и, к своему ужасу, обнаружил, что его выволакивают наружу. Он начал вопить, хватаясь за всё, что попадалось под руки. Когда он цеплялся за других пленников, те его отталкивали. В итоге Харадана выволокли и потащили в здание. Дико озираясь по сторонам взглядом обречённого, он понимал: ему конец, сделать ничего нельзя. Спасения нет.

Втащили внутрь, затем вниз по лестнице и по коридору. Странный резкий запах ударил в нос. Харадан такого никогда не чувствовал. По бокам тянулись двери. Что было здесь раньше, он не знал, но сейчас это точно камеры. В одну из таких его и втащили. Привязали. И тут он увидел Пенкариса. Тот вошёл с безразличным выражением лица, держа в руках странную ёмкость. Что в ней, Харадан не видел, но неприятный запах оставался. За Пенкарисом стоял неизвестный в балахоне. Лицо скрыто, рассмотреть невозможно.

— Пенкарис, приятель, ты же не поступишь так со мной? — взмолился Харадан. — Мы же друзья! Пенкарис, ты помнишь меня?

Ответа не последовало. Безразличный взгляд бывшего напарника говорил сам за себя: ему было плевать, что здесь происходит.

— Пенкарис? Пенкарис! Помоги мне, прошу тебя! Скажи им, что я ничего не знаю! Что им вообще от меня надо? Я выполню всё, что хотите, только не трогайте, не убивайте!

Незнакомец в балахоне выставил вперёд руку, и нечто, словно невидимая волна, ударило в мозг Харадана. Он обмяк и потерял сознание. Тот, кто прежде звался Пенкарисом, поднёс ёмкость к уху бывшего приятеля. Человек в балахоне освободил из контейнера маленькое существо. Оно, явно управляемое незнакомцем, быстро переползло в ухо Харадана. Тело птолеанина дёрнулось в конвульсиях и вскоре обмякло. Фиксаторы на руках и ногах ослабли. Охранники, незнакомец и тот, кто прежде был Пенкарисом, вышли, оставив Харадана наедине с его судьбой.

Глава 4. Прибытие на Сагитариус-8.

Незадолго до прибытия капитан Зорган ещё раз проинструктировал Саредоса и предупредил, что завтра утром по корабельному времени, в одиннадцать двадцать, грузовик прибудет в систему Рунджи — родную систему птолеан. Сразу после выхода из гиперпространства корабль замедлится до половины световой скорости. Если Саредос и Нориан пожелают, они могут присутствовать на мостике во время входа в систему и пролёта до самой посадки на планету. Зорган обещал, что зрелище будет впечатляющим.

В системе Рунджи насчитывалось четырнадцать планет. Их нумерация была необычной: отсчёт вёлся от окраины системы к звезде. Таким образом, планета, седьмая от края и ближайшая к местному солнцу, носила название Сагитариус-8. Все миры в этой системе имели общее имя «Сагитариус» с порядковым номером. Каждый обладал уникальной особенностью, благодаря чему космический туризм стал для птолеан одним из самых прибыльных занятий.

Четырнадцатая и тринадцатая планеты находились в непосредственной близости от звезды, что делало их непригодными для жизни из-за экстремально высоких температур. Однако в глубокие эпохи здесь велась подземная добыча топлива для первых космических кораблей. После истощения недр миры надолго оказались заброшенными, пока имперские военные не решили использовать их в качестве подземных хранилищ запасных частей для боевых и исследовательских судов. Торианская империя постоянно расширялась, и её флоту требовались ремонтные базы вблизи новых границ. Ещё в период активных завоеваний птолеане, входя в состав империи, старались оставлять в каждой захваченной системе форпосты для дальнейшей экспансии. Система Рунджи не стала исключением. Обнаружив две свободные и безжизненные планеты, военные захватили их и построили под поверхностью обширные склады. Ходили слухи, что на некоторых из этих баз располагались не только хранилища, но и тайные сборочные линии.

Двенадцатая и одиннадцатая планеты оказались тропическими мирами с атмосферой, водой и биосферой. Однако постоянное проживание здесь требовало непрерывного контроля за погодой. Вскоре от идеи колонизации отказались, превратив миры в сельскохозяйственные фермы для выращивания теплолюбивых овощей и фруктов. Урожаи успешно снабжали всю систему, а излишки уходили в соседние сектора.

Планеты с десятой по первую оказались пригодными для жизни, хотя на Сагитариусе-10 поддерживалась искусственная погода. Здесь раскинулось несколько крупных океанов. С развитием птолеанской цивилизации и её интеграцией в Торианскую империю этот мир превратился в популярное туристическое направление. Сюда стекались любители тропического отдыха; на побережьях встречались как гуманоиды, так и представители иных рас. Искусственный климат обеспечивал максимальный комфорт, принося птолеанам колоссальный доход. Великий Океан усеивали многочисленные острова. На берегах теснились отели любого масштаба, способные удовлетворить самый взыскательный вкус. Сказочно белые пляжи манили путешественников со всех уголков галактики.

На планете создали разнообразные климатические зоны, чтобы гости из разных миров чувствовали себя как дома. Поэтому большинство ценителей инопланетного отдыха из ближайших доступных секторов стремилось попасть именно на Сагитариус-10.

Сагитариус-9 и Сагитариус-8 также были обитаемы. Здесь проживали преимущественно птолеане; доля других рас оставалась незначительной. Отчасти это объяснялось тем, что Сагитариус-8, являясь столицей птолеан, отличался чрезвычайно высокими ценами на товары и услуги. Переселенцы со скромным достатком предпочитали селиться на соседних мирах.

В отличие от других планет, на Сагитариусе-8 запрещалось возводить высотные города. Благодаря этому цивилизация гармонично соседствовала с природой. Здесь действовали четыре пассажирских и два грузовых космопорта. Крупные суда, такие как межзвёздные грузовики и пассажирские лайнеры, не садились на поверхность, а стыковались на орбитальных станциях.

Сагитариус-8 — мир семи огромных континентов, окружённых четырьмя океанами, одиннадцатью морями и множеством островов. Именно здесь располагалась резиденция птолеанского барона-губернатора. Барон-губернатор — высший пост, который занимает лидер каждой расы, входящей в Торианскую империю. В эпоху Первой Империи звание барона присваивалось от имени престола и свидетельствовало о том, что мир находится под управлением торианцев. Должность губернатора считалась вершиной власти среди лидеров рас.

Губернатора избирали граждане сроком на двадцать лет без права наследования. Согласно птолеанскому законодательству, население могло в любой момент выразить недоверие правителю, провести новые выборы и заменить его, если тот не оправдывал ожиданий. Император и Высший совет никогда не вмешивались во внутренние дела губернаторов, однако те были обязаны соблюдать имперские законы и заботиться о благополучии своего народа.

Резиденция барона-губернатора стояла на острове и практически не имела охраны, за исключением личной гвардии правителя. Объяснялось это просто: птолеанская столица считалась исключительно безопасной. Настолько, что власти не считали необходимым размещать здесь военные гарнизоны. За порядком следила планетарная служба безопасности.

Следует отметить, что ни одна из рас в империи не обладала собственными армиями. Все миры находились под защитой Вооружённых сил Торианской империи, которые в прошлом подчинялись единолично императору. Ныне же командование было разделено между Высшим имперским советом, Генеральным штабом и самим императором. Причины такого решения были хорошо известны и уходили корнями в глубокую древность. Для прочих рас отсутствие собственных вооружённых сил или их передача под имперское командование стало одним из условий добровольного присоединения к Торианской империи.

Сагитариус-9 во многом напоминал столицу, но отличался отсутствием резиденции губернатора и, следовательно, столичных атрибутов. Этот мир стал второй планетой, заселённой птолеанами на заре космической эры. Они колонизировали его, как только освоили межпланетные перелёты. По сложившейся традиции здесь проживали преимущественно потомки коренных переселенцев. Со временем на планете обосновались и представители других рас, однако их доля оставалась слишком малой, чтобы потеснить коренных. Жители Сагитариуса-9 бережно хранили древние обряды, не отказываясь при этом от современных традиций. Отношения между соседними мирами системы Рунджи складывались гармонично, и культура девятой планеты органично вписалась в современное птолеанское общество.

Сагитариус-7 и Сагитариус-6 представляли собой современные жилые и индустриальные миры со всеми признаками развитой цивилизации: высотными городами, промышленными предприятиями, представительствами имперских корпораций и государственных учреждений. Несмотря на обилие техногенных объектов, здесь удалось сохранить баланс между прогрессом и экологией. Птолеане всегда уделяли особое внимание вопросам охраны окружающей среды.