– Все супер, – говорю своему отражению, раздвигая губы в улыбке. Зубы на месте, глаз не заплыл, дышать с каждой минутой становится легче.
Я сбросил столько адреналина и накопившегося ядерно-опасного напряжения, что даже назвал бы случившееся удачей… если бы не длинный язык ублюдка, с которым мне уже доводилось встречаться на любительских поединках, но не здесь, не в Вегасе.
Мир все-таки дьявольски тесен. Я его даже не узнал, пока он не открыл свой поганый рот. Но и хер с ним, я разучился париться из-за проигранного боя еще будучи подростком, а ангел рано или поздно все равно бы узнала, что мое генеалогическое древо берет свои истоки в трущобах Бруклина и до королевских кровей мне, как безногому до олимпийской медали по бегу на длинные дистанции.
Сняв пропитавшиеся кровью шорты, я забираюсь в просторную душевую кабину, врубая традиционно холодную воду. Бодрящие струи хлещут меня по лицу и плечам, смывая всю грязь этого дня. От моей разгоряченной кожи идет пар, и я физически ощущаю, как пламя внутри медленно затихает. Не совсем, это невозможно, но подобие баланса на какой-то период времени мне гарантированно.
Закончив водные процедуры, наспех вытираюсь и, обернув бедра полотенцем, выхожу в приятный полумрак люкса. Подозрительная тишина заставляет меня напрячься только до того момента, как мой взгляд находит крепко спящую в постели Пикси.
У измотанной приключениями малышки не хватило сил даже раздеться. Она лежит поверх одеяла, зарывшись лицом в подушку, на которой утром отпечатаются остатки ее макияжа.
Я бесшумно приближаюсь к огромной постели, неотрывно наблюдая за потерявшейся на ней хрупкой фигуркой. Присев на край, улыбаюсь собственным мыслям. Тьма внутри сжимается в змеиный клубок, прячась в самый отдаленный уголок сознания.
Надолго ли?
Потянув руку, невесомо провожу тыльной стороной ладони по спутавшимся платиновым шелковистым волосам, представляя, как в эту самую минуту беснуется Фейсал аль-Рахим, потерявший наречённую златовласку. Арабы без ума от блондинок, готовы отдать любые сокровища, чтобы получить породистую светловолосую красавицу в свою постель. И как бы Амиран ни отрицал очевидное, генетическая память берет свое. Он тоже в свое время пал под чарами Алисии Саадат. И для него не существовало никаких преград для обладания своенравной тигрицей. Не спорю, в отличие от меня, у Рана есть весомое преимущество, как и у Фейсала аль-Рахима. Вот только они имеют вес лишь в глазах тех, для кого эти преимущества что-то значат. Я не в этом числе. Играть грязно для меня не в первой.
Я украл Пикси практически из-под носа наследного принца Атара, нарушив все возможные регламенты и законы – юридические, государственные, моральные. Я не боюсь и не жалею. У человека без кодекса нет причин для сомнений, и у меня не припасено никакого грандиозного плана, я просто делаю и все. Любую стратегию можно просчитать – я знаю это, как никто другой. Во время самой сложной спецоперации с рабочим названием «Ястреб», все силовые и разведывательные структуры Анмара, совместно со спецслужбами других государств, несколько лет пытались вычислить виртуозную киберпреступницу, которой удавалось каждый раз упорхнуть, стоило нам подобраться к ней чуть ближе. Секрет везения этой женщины был прост – безумие, она была одержима, непоследовательна и поэтому непредсказуема.
Ее опыт дает мне уверенность, что нас с Пикси найдут не скоро, а если это все-таки однажды случится, ничего уже нельзя будет изменить. Завтрашний день поставит точку, сведя на нет все попытки правительства Анмара и командования АРС разрулить ситуацию с похищением без огласки и последствий.
Моя укротительница змей и повелительница драконов – не товар, которым можно расплатиться ради укрепления политических и экономических связей. Она создана для другой жизни. Не для меня – такое заявление было крайне глупым и утопическим. Ни один человек не создан для другого. Нам хотелось бы так думать, но в глубине души мы все огромные эгоисты, а из эгоизма появляется желание использовать, владеть, манипулировать. Я не отрицаю этого, потому что во мне живет точно такой же эгоист.
Пошевелившись, ангел что-то невнятно бормочет. Я одергиваю руку, и она переворачивается на спину. Безмятежное выражение лица, размазанная косметика, припухшие капризные губы. Так странно видеть ее, забывшуюся сном, не через экраны своего карцера, а в роскошном номере, который мы делим на двоих. Странно, но правильно. Идеально.
Осторожно освободив девушку от платья, я на пару минут позволяю себе полюбоваться стройным почти нетронутым телом. Грудь идеальной формы с торчащими розовыми сосками так и искушает прикоснуться, чем я бессовестно пользуюсь. Поочерёдно трогаю дерзкие вершинки, мгновенно реагирующие на нахальные действия. Страстная отзывчивая девочка, наверняка выносливая и жадная – настоящее сокровище для мужчины с моими потребностями. Эпизод в машине вспыхивает в моей памяти набором подробных горячих кадров, и я задерживаю дыхание, чтобы не застонать вслух. Возбуждение достигает такой силы, что любое прикосновение к вожделенному телу становится невыносимо болезненным. «Ручная» разрядка тут вряд ли поможет, будить ангела, чтобы по-быстрому перепихнуться – не вариант, потому что по-быстрому не получится, а утром она мне нужна живая. Вновь обратиться к «особым» услугам горничных сегодня почему-то кажется кощунственным. Даже мысль о сексе с какой-нибудь смазливой мулаткой вызывает неприятие. Я не ищу причин этим странным порывам, но знаю, что моя «праведность» не продлится долго.
Убрав руки подальше от соблазна, я встаю с кровати, чтобы взять дополнительное одеяло. Вернувшись в постель, накрываю ангела и вытягиваюсь рядом с ней, избегая телесного контакта. Вырубаюсь моментально, едва голова касается подушки, и впервые за много лет вижу настоящие живые сны, где мы с Пикси бежим по пустыне. Руки крепко переплетены, над головой бескрайнее синее небо и пылающий нимб солнца, плавящийся жар и пыль горчичных песков проникают свозь одежду, обжигающий ветер бьет в лицо, горло горит от жажды, сердце бешено бьется, дыхание вырывается рваными хрипами, пот заливает глаза, а ноги горят от боли, словно мы бежим по разбитым стеклам. Хочу оглянуться, посмотреть, что за угроза таится за спиной, но не успеваю…
Лёгкий, почти невесомый толчок в плечо, но его оказывается достаточно, чтобы вырвать меня из области грез. Моргнув, я открываю глаза и сквозь мутную пелену вижу нахмурившуюся мордашку Пикси. Судя по освещению в номере, утро не за горами.
– Тебе приснился кошмар, – констатирует Анджелина, сосредоточенно наблюдая за мной. – Эротический кошмар, судя по некоторым реакциям, – ее взгляд выразительно и без тени смущения движется вниз по моему телу.
По ходу, я остался без полотенца, пока спал. Чертова жара всему виной, я не привык спать при комфортных для большинства людей температурах.
– Ты трахал во сне медузу горгону?
– Я смотрю, ты учишься черному юмору, – ухмыляюсь, переворачиваясь на бок. Ангел невозмутимо пожимает плечами. Приподнявшись, она упирается локтем в подушку, поправляя съехавшую простыню над грудью. От нее пахнет мятой и цитрусами. Малышка успела принять душ, прежде чем разбудить меня. Настоящая девочка.
– Куда делось мое платье?
– Оно было испорчено, детка. Я его снял и выбросил, – непринужденно отвечаю я. – Тело во время отдыха не должно ничего сковывать.
– Трусики ты оставил, – со смешком замечает ангел.
– Пощадил твою скромность, крошка, – с улыбкой отвечаю я. – Ты могла сделать неверные выводы.
– Значит, ты не воспользовался моим бессознательным состоянием в своих порочных целях? – выгнув бровь, спрашивает игриво настроенная Пикси. Рассмеявшись, я отрицательно качаю головой.
– Жаль, – с притворным сожалением вздыхает белокурая пленница, ненадолго опустив глаза, а когда снова поднимает на меня взгляд, в нем читаются насторожённость и холод. – А еще я нашла вот это, – сунув руку под подушку, она достает револьвер и наставляет дуло на мою грудь. – Не скажешь, зачем тебе оружие? Оно настоящее?
– Настоящее, – киваю я. – Мы в Вегасе, детка. Здесь бывает небезопасно, – спокойно объясняю наличие в номере огнестрельного оружия. – Ты же не думаешь, что я собираюсь его использовать против тебя?
– Если нас вычислят, пистолет не поможет, – после короткой паузы произносит Пикси, серьезно глядя мне в глаза. – Но если ты возьмешь меня в заложницы, то шансы уйти есть.
– Ты предлагаешь мне план отхода или высказываешь опасения? – усмехнувшись, любопытствую я.
– Какой вариант тебе нравится больше?
– Ни один, принцесса, – качнув головой, я непроизвольно стискиваю зубы. Не знаю, что именно меня разозлило в услышанных словах, но ангелу удалось задеть за живое. Я никогда не стал бы использовать женщину как щит и точно не наставил бы ствол на ее голову. А она считает, что я способен на подобное. Это неприятно, но, наверное, заслуженно.
– Я не хочу, чтобы тебя убили, – заметив мою реакцию, спешит реабилитироваться Пикси.
– Я не собираюсь подставляться под пули, – забрав у ангела пушку, я резко встаю с кровати и подхожу к брошенной в кресло открытой дорожной сумке. Там необходимый мне минимум. Вещи для ангела вместе с завтраком доставит горничная. Убрав пистолет на место, я беру из недр сумки футболку и джинсы и быстро одеваюсь.
– Тебя не учили, что недопустимо рыться в чужих вещах? – оглянувшись, сканирую взглядом настороженную мордашку Энжи. – Больше этого не делай, – сухо предупреждаю я.
– А что мне остается делать, если ты ничего не говоришь? – вспыхивает ангел, мгновенно превращаясь в разгневанную фурию, требующую ответов. – Мне страшно, Мердер. Я нашла у тебя пистолет, десятки паспортов на разные имена, пачки с наличными деньгами…
– Больше так не делай, – прерывая начавшуюся истерику, обрезаю я.
– Я хочу знать, что ты собираешься делать! – повышая голос, бросает Энжи.
Застегивая на ходу ширинку и ремень, быстро приближаюсь к окну, за которым окутанный предрассветной дымкой бурлит жизнью неспящий Лас-Вегас. Как жаль, что нам нельзя остаться в этом пристанище разврата еще на пару недель.
– Ты о планах на сегодня? – невозмутимо уточняю я. – У нас насыщенная программа развлечений. Мы оба выспались и полны сил, а значит, нас ждет отличный увлекательный день.
– Прекрати, ты знаешь, о чем я спрашиваю!
– Не кричи, ангел, я не глухой.
Слышу, как она вскакивает с кровати и шлепает босыми ногами в мою сторону. Встает рядом. Вся вибрирует от негодования и напряжения.
– Кто притащил сюда эту сумку? Ее при тебе не было вчера, – продолжает свой допрос неугомонная Пикси. – Те проклятые экраны, что были в номере «Беладжио», вряд ли были предоставлены отелем. Ты действуешь не один, это очевидно.
– Тебе не стоит об этом думать, Энжи.
– Я не могу не думать! – парирует она. – Куда делся экипаж самолёта, который должен был доставить меня в Атар? Их же не убрали, как свидетелей?
– Не забивай себе голову ерундой, ангел, – спокойно отзываюсь я.
– Ерундой? – она снова переходит на крик. – Ты называешь ерундой человеческую жизнь?
– С экипажем все в порядке, – сухо констатирую я. – Все они и их семьи получили шанс начать новую жизнь в красивейшем месте планеты.
– Я должна поверить тебе на слово?
– Других вариантов у тебя нет, – повернув голову, ловлю пронзительный взгляд сверкающих голубых глаз.