– Обычное дело… Хорошо, скинь мне ее номер – разберемся.
– Спасибо, Йозеф, ты настоящий друг!
– «Спасибо» не отделаешься, – в ухе опять раздался смешок. – За тобой должок!
– Без проблем! – с готовностью согласился Дюпон и передал Йозефу номер рабочего телефона Эмили.
Затем, сев за стол и активировав консоль, Дюпон быстро пробежался по списку ресторанов.
Во многих уже были забронированы все места на три-четыре дня вперед, в других остались доступными только на вечер сегодняшнего дня. Только в трех из них оказалось по несколько свободных мест, и Дюпон, не теряя времени, забронировал два места на полвторого дня в уютном маленьком ресторанчике «Паломар» на Руперт-стрит – улице кафе и ресторанов в не так давно реконструированном районе. Район этот был окружен несколькими старыми бывшими театрами, в зданиях которых располагались теперь центры досуга и развлечения. Театральное искусство в том виде, в котором оно существовало несколько веков назад в Европе, как и в большинстве стран, кануло в Лету. Современное общество не понимало и не воспринимало ни оперу, ни балет, ни театральные постановки, и уже давно погрязло в квазиискусстве бессмысленных мыльных телеопер и однотипных «плоских» драм с эффектом присутствия.
Покончив с ресторанным вопросом, Дюпон вошел в записную книжку, полистал ее, освежая в памяти вчерашний разговор со Стенсеном.
Он никак не мог придумать, с какой еще стороны можно подступиться к этому делу, не дожидаясь беседы с Эмили – одной из секретарш Гройсса, отвечающей в «И-Систем» за документооборот. А другие пути получения интересующей его информации нужно было найти обязательно, поскольку он прекрасно понимал, что девушка хотя и неплохо осведомлена о делах компании и отлично знает своего шефа, но в этом деле, напрямую затрагивающем честь компании и ее шефа лично, могла оказаться, мягко говоря, бесполезной.
Сидение без дела в ожидании неизвестно чего и отсутствие в голове стройных шеренг мыслей, марширующих в ногу друг за другом, невероятно раздражало Дюпона. Впрочем, так начиналось почти любое его расследование.
Пробегая глазами по заметкам в десятый или одиннадцатый раз, Дюпон вдруг уловил проблеск мысли, могущей дать толчок в развитии расследования.
Это были три из возможных вариантов нарушения планов неизвестного относительно корабля Стенсена.
Первые два варианта: случайный срыв плана похитителя по проникновению на судно и обесценивание вещи (возможно, информации) – не давали никаких поводов для размышления или анализа. Зато третий вариант, подразумевающий возможность какого-либо серьезного происшествия или важного события, отвлекшего злоумышленника от его планов, указывал на вполне реальное направление поисков.
Прикидывая с чего начать, Дюпон побродил по комнате, затем налил себе абрикосового сока и вернулся к консоли.
Войдя в информ-пространство, он задал условия отбора информации и через пару секунд получил список ссылок на статьи из прессы, сгруппированные для удобства по датам и событиям.
Происшествий за текущий год, связанных с компанией «И-Систем» было не так много, но и они в основном оказались незначительными и не заслуживающими внимания.
Одним из первых серьезных происшествий оказался пожар в лондонском отделении «И-Систем» на Уайтчапел-Хай-стрит. По заверениям прессы эта лаборатория считается закрытой, и именно там ведутся разработки новейшего оборудования.
Пожар произошел в восточной части здания 3 марта 2247 года. Точные причины пожара и урон, нанесенный им, были неизвестны, поскольку расследование проводилось силами внутренней СБ компании. Известно лишь, что в результате пожара погибло двенадцать работников лаборатории Передовых Информационных систем, а также были уничтожены огнем (в некоторых периодических изданиях вместо слов «уничтожены огнем» стояло слово «утеряны») ценные образцы оборудования и данные, касающиеся некоторых последних разработок.
Дюпон внес в записную книжку информацию о пожаре, особо отметив разночтения в различных текстах относительно оборудования и данных исследования.
Чтобы повторно не возвращаться к отделению «И-Систем» в Лондоне, Дюпон решил просмотреть заодно все связанные с ней ссылки в надежде почерпнуть какие-либо дополнительные сведения о его работе, но на успех особо не надеялся – все-таки контора обладала статусом секретного объекта.
Информации было действительно немного. В основном стандартные заявления для прессы рекламного характера о выпуске новых устройств или усовершенствовании старых. Однако несколько статей привлекли внимание Дюпона.
В первой, датированной 17 июня 2240 года, говорилось о некоем прорыве в области минимизации нейронных систем, что, по заявлению автора статьи, раскрывало широкие перспективы по созданию систем искусственного интеллекта, сравнимых по сложности с мышлением человека.
Дюпон не был специалистом в этой области, и об искусственном интеллекте знал довольно мало, но пафосность статьи наводила на мысль, что данная область находится на переднем крае науки, и серьезные разработки в этом направлении могут иметь статус секретных, поскольку, скорее всего, заинтересуют оборонную промышленность.
Во второй статье от 20 ноября 2243 года, привлекшей внимание Дюпона, говорилось о крупном правительственном контракте на четыре года, заключенном с «И-Систем». Суть контракта не раскрывалась, но допущение о том, что он как-то связан с искусственным интеллектом казалось наиболее вероятным.
В третьей статье от 16 мая 2247 года отмечалось, что, в связи с недавним пожаром в лондонском офисе «И-Систем», отнесенном компанией к форс-мажорным обстоятельствам, руководство компании обратилось к правительству с просьбой о переносе срока окончания контракта как минимум на год. Правительство же продолжало настаивать на завершении исполнения контракта в срок. Вследствие невозможности утрясти разногласия между сторонами путем переговоров, было назначено судебное разбирательство.
Суд, тщательно разобравшись в причинах срыва сроков исполнения контракта, счел их недостаточно вескими и отказал «И-Систем» в ее требованиях.
Дюпон откинулся в кресле и довольно подергал нижнюю губу. Если ему не изменяло чутье, дело начинало проясняться. Выстраивалась очень логичная цепочка: лондонское отделение, покрытое завесой секретности, и разработки в области искусственного интеллекта – правительственный контракт – пожар в лаборатории передовых информ-систем (возможно, действительно случайный) – утеря ценных образцов и данных, касающихся новейших разработок (или сначала утеря, а потом пожар, вернее, умышленный поджог?) – срыв контракта и попытка компании выкрутиться, оттянув сроки его завершения (на восстановление утерянного или на его поиск?) – история с судном Стенсена.
Вся цепочка выглядела вполне логичной и стройной. Но, как по опыту знал Дюпон, логичное не всегда оказывалось верным, и потому торопиться не стоило. К тому же он так и не узнал, что могло помешать злоумышленнику проникнуть на заблокированное судно.
Дюпон вновь склонился над консолью и просмотрел оставшиеся газетные статьи, касающиеся происшествий. Увольнения, скандалы, мелкие судебные разбирательства – это все было не то. А вот последняя статья оказалась как раз тем недостающим звеном в логической цепочки, которое с таким упорством искал Дюпон:
«5 августа 2247 года в 23:00 в главном офисе компании «И-Систем» было совершено покушение на Президента компании Майера Гройсса. Злоумышленнику удалось беспрепятственно проникнуть незамеченным через главную систему безопасности, бездействующую в тот момент по причине сбоя, и попасть в кабинет Президента компании, где неизвестный взялся угрожать мистеру Гройссу оружием. Личная система безопасности, установленная в кабинете мистера Гройсса, успешно ликвидировала нападавшего, предупредив покушение на убийство. Президент компании Майер Гройсс не пострадал.
Тело злоумышленника с множественными пулевыми ранениями было обнаружено прибывшим нарядом полиции у основания здания. Полиция пытается установить личность подозреваемого и причины, побудившие его к вооруженному нападению. Никакие версии пока не выдвигались. В данный момент ведется следствие».
«Так, все сходится, – принялся размышлять Дюпон, прикрыв глаза и потягивая сок через соломинку. – 3 августа в офис Стенсена приходит заявка на аренду. Он подтверждает ее, отправив подписанный договор. В то же время на Луну передается приказ на блокировку судна Стеснена – все в один день. 5 августа происходит нападение на Гройсса, а 6 августа судно опускается в порту «Луна центральный» и подвергается блокировке, но за этим ничего не следует. Почему? Потому что Гройссу в связи с нападением на него не до того.
Пока все вроде бы логично.
7 августа СБ наконец разбирается, что его кто-то крупно надул и блокировку с судна снимают. Гройсс не мог не знать, что блокировка продлится не более суток – значит, рассчитывал все закончить в течение 6 августа…
Но сегодня уже восьмое. Пора бы Гройссу очухаться от шока и начать действовать, тем более, судно у него под носом… Странно, – Дюпон отставил стакан и взялся за инп».
Стенсен ответил практически сразу.
– Доброе утро, Стенсен! Как спали?
– Прекрасно!
– Как прошла ночь? Никто не беспокоил?
– Н-нет вроде бы, – растерянно отозвался Стенсен. – Вы что-нибудь узнали?
– Пока нет. Есть некоторые догадки, но о них пока рано говорить – все слишком расплывчато. Вы никуда не собираетесь?
– Хотел перебраться в какую-нибудь лондонскую гостиницу.
– Лучше оставайтесь на корабле, – посоветовал Дюпон.
– Вы что-то темните, Дюпон, – в голосе Стенсена послышались тревожные нотки.
– Нисколько. Просто не исключена возможность, что… заинтересованное лицо может выкинуть что-нибудь эдакое.
– Хорошо. Я останусь здесь, только не забывайте держать меня в курсе.
– Об этом не беспокойтесь. Как только у меня появится достоверная информация, я с вами свяжусь. Кстати, Стенсен, просветите меня насчет… э-э… Евы. Почему мы вчера не проверяли содержимое ее памяти?
– Ответ прост: интеллект-системы, насколько я знаю, обладают небольшим объемом энергонезависимой памяти, предназначенной для хранения программного обеспечения и минимума данных, необходимых ей для работы, а содержимое оперативной памяти стирается после отключения питания. Для хранения дополнительной информации, необходимой БИС для работы, используются внешние накопители.
– Понятно… А не может быть, чтобы энергонезависимая память в вашей БИС была несколько больше, чем обычно.
– Увы, Дюпон! Я сам программировал Еву, вернее, ее 3D-модель. Размер памяти практически стандартный, плюс-минус…
– Ясно, спасибо за информацию и – до встречи! – бодро сказал Дюпон и дал отбой.