Затем, женщина, вернее, молоденькая девушка с дивными, светлыми волосами и капризной улыбкой на холёном личике, приблизилась к зеркалу и пристально вгляделась в него – черты лица блондинки поплыли, волосы – потемнели, приобретая насыщенный цвет гречишного мёда. Она становилась выше ростом и тоньше в талии.
Через пару ударов сердца у зеркала стояла точная копия Елены Петровны Бойцовой и даже пышное, белое платье оказалось таким же, как у той девушки, что лежала недвижимой под ногами убийцы.
– Вот уродка! – презрительно фыркнув, красотка пнула ногой поверженную соперницу – Не захотела по-хорошему отлипнуть от моего милого, так получай же теперь сполна! Хм! – девушка злилась – Носи теперь это простецкое лицо! Но, ничего – Варфоломеев стоит всех усилий! Всегда приходится чем-то жертвовать. Позже я что-нибудь придумаю для того, чтобы вернуть своё собственное, прекрасное личико!
Девушка звонко рассмеялась и закружилась по комнате, разбрасывая вокруг себя, источавшие приторный аромат, цветы лилий.
– Ну, что, Елена Петровна – лукаво улыбаясь собственному отражению в зеркале, спросила девушка – Идём покорять мир и одного конкретного мужчину?
И она, лёгкой, танцующей походкой, покинула комнату, ни разу не оглянувшись на свою собственную копию, оставшуюся лежать на холодном полу.
А, зря!
Тонкая белая фигурка подёрнулась лёгкой рябью и изменилась – она таяла, словно масло на горячей сковороде. И, вот, от неё оторвалось лёгкое, невесомое облачко, поплыло в сторону зеркала и пропало, втянувшись в стекло, словно его никогда и не было.
В комнате осталась одна лишь корзина и мертвые лилии, издающие тяжёлый, приторный аромат.
Так что, забывшись странным, тяжёлым и невнятным сном, разомлевшая от славного купания и сытной кормёжки, Елена и ведать не ведала о том, что происходило в её отсутствие в тихой деревеньке Большие Гульки, да и на самом постоялом дворе, через несколько комнат от её скромной опочивальни.
Гвардейцы герцога де Анфор, люди исполнительные и обстоятельные, перетрясли каждую избу в небольшой деревеньке. Как было известно самой Елене, селеньице то получило свое оригинальное название после того, как некий залётный вельможа с большой свитой, возвращаясь из дальнего похода в восточные земли, имел несчастье повстречать в том самом, тогда еще безымянном населённом пункте, своего кровного врага, в оный поход только что отправлявшегося. Слово за слово, как то, обычно водится у молодых и задиристых дворян, завязалась перепалка, а там дело дошло и до дуэли. Бились молодцы яро и безжалостно – у одного оказалось проткнуто шпагой плечо, второму – выбило зубы и хорошенько порезало грудь.
В общем, выжили оба, а выжив, возрадовались, позабыв про прежние обиды, побратались и закатили лихую гулянку – с пивом, брагой и вином, гулящими девками и цыганским табором, кочующим неподалёку, благо, у изрезанного дворянина, возвращавшегося с востока, хватало монет – и медных, и серебряных, и даже, золотых.
Итогом грандиозной гулянки и не менее грандиозной пьянки стало новое название деревеньки – Большие Гульки, прилипшее к ней, точно банный лист до мокрого зада, да скоропалительная женитьба одного из дуэлирующих дворян на младшей сестре оппонента, положившая конец скоротечной вражде и давшая начало крепким дружеским отношениям. Такова история. Окончилась она по-доброму, что в лихие времена дворянских усобиц и мятежей, являлось скорей исключением из правил, нежели банальной обыденностью.
Так вот, герцогские молодчики, проявив служебное рвение, перевернули все избы, перетряхнули сеновалы, вспороли перины и обыскали погреба и схроны, изрядно опустошив винные и продовольственные запасы селян, а, так же, перепортив немало девок, к вящему негодованию их родных и близких. И, хотя девки не особо возражали, особливо та самая Сельма, зато родители молодых особ выказали недовольство из-за того, что валять девок – валяли, а вот благодарить звонкой монетой за любовь и ласку, толстомясых прелестниц никто не спешил.
Лишь Истану, ту самую вдову, приютившую в своём нищем домишке сиротку на свой страх и риск, не тронули, а очень даже и наоборот – дом её обыскали, конечно же, но все прочие горести женщину минули, хотя она и была не прочь закрутить любовь с кем – либо из молодцов-гвардейцев самого герцога Валенсийского.
Что именно искали чужаки – оказалось тайной за семью печатями, но что-то, вероятно ими найдено было, потому как тётка Мартиса и ейный мужик, долговязый и неразговорчивый выжига по имени Джочиш, были ими заарестованы, усажены на телегу и под охраной увезены в неизвестном направлении.
Шельмоватый староста Больших гулек мигом смекнув свою выгоду, шустро прихватизировал опустевший домишко – крепкий и тёплый, объявив его общественной собственностью и под шумок вывез из разорённого гнезда государственных преступников немало полезных для собственного хозяйства вещичек.
Но то происходило в Больших Гульках, местечке, мало чем примечательном, а вот на постоялом дворе с незатейливым названием «Дом у дороги», случилась совсем иная история.
Трое дворян, изрядно разгорячённые выпитым вином, а употребили они не меньше трех полнехоньких кувшинов, азартно спорили, то и дело приглушая голоса до звонкого шёпота, а затем, забывшись, начинали шумно браниться и ссориться друг с другом.
– Твоя вина де Броэ! – горячился самый молодой из присутствующих – смазливый блондинчик в роскошном камзоле, изрядно заляпанным жирным соусом. Он прохаживался по тесной комнатке и, то и дело натыкаясь на стулья и обеденный стол, беспрестанно бранясь – Не мог как следует прижать эту вертлявую шлюшку. Вот отец и рассерчал! Сам знаешь – он и без того зол на нашу компанию за прошлые заслуги. Теперь ещё эта история! Чем ему только приглянулась девка-то? Смазлива, ничего не скажешь и сложена хорошо! Сиськи, опять же… Но, смазливых много, что ж их, всех в герцогскую карету пихать, без разбору?
– Тёмная, тёмная история, господа! – второй участник разговора, которого прочие величали просто и без затей – шевалье д, Алье, громко икнув, опрокинул в глотку кружку крепкой браги. Разумеется, пить брагу дворянину, пусть и не имеющему за душой ничего кроме долгов, то ещё непотребство, но что поделать? Шевалье любил испить именно браги, крепкой и забористой, да и денег на изысканные вина у него не было. Не встреться на пути шевалье юный маркиз Бийский, единственный наследник герцога де Анфор, с виконтом де Броэ, то остался бы он киснуть в, богом позабытом хуторке из трех хаток, доставшемуся ему по наследству после смерти отца. Не иначе, как само провидение привело двух знатных оболтусов в убогое жилище разорившегося дворянина, которому только и оставалось, что хлебать дешевое пойло и щупать уродливую дочку своего единственного арендатора, питавшего надежды на то, что нищий аристо, устав от беспробудного пьянства и отсутствия перспективы, все-таки женится на этой самой девице, возведя ее в совсем другое сословие.
Но, лихой и скорый на различные проказы, шевалье пришелся по сердцу молодому наследнику герцогства и был извлечен из привычной среды обитания и спасён от прозябания в медвежьем уголке волевым решением маркиза. Теперь повсюду их видели только втроем.
Да, дел они натворили немало, всё больше, непотребных, но, если обычно герцогу было плевать на бесчинства молодых людей, то эта селянка чем-то приглянулась могущественному вельможе. Юнцов посадили чуть ли не под арест, чем вызвали злость у молодых и дерзких дворян.
– Может быть она тайная любовница твоего отца, Луи? – небрежно поигрывая остро заточенным кинжалом, лениво поинтересовался де Броэ. Он уже оправился от неприятных последствий того коварного удара, нанесённого босой ногой наглой девки по своему причинному месту, но холодная ярость, застывшая, в болотного цвета, глазах молодчика, свидетельствовала о том, что молодой дворянин ничего не забыл и ничего не простил. При первом же удобном случае он обязательно вернёт грязной оборванке должок! Не станет же герцог всю жизнь караулить какую-то побродяжку?
– Как ты смеешь такое говорить о моём отце? – моментально вспыхнул юный маркиз – Не будь ты моим другом, то..
– Полно! – в разговор поспешно вмешался шевалье, рискнув сгладить неприятный момент. Ему очень нравилось проводить время в компании родовитых, а самое главное – богатых приятелей и не к чему было устраивать разборки на ровном месте, тем более из-за простолюдинки, пусть и смазливой!
– Моя мать не потерпит любовниц! – презрительно фыркнул маркиз, сменив гнев на милость – Да и не большой любитель отец до плотских утех. Вот клинком позвенеть – это про него!
– Тогда она – бастард! – выдвинул следующее, совершенно сказочное предположение слегка захмелевший де Броэ – Неизвестный, случайно найденный бастард твоего отца! Мой милый Луи, возможно я чуть не лишил невинности твою сестру – хмыкнул виконт, до сих пор и не помышлявший о женитьбе.
– Возможно тебе ещё предстоит совершить этот подвиг – сквозь зубы фыркнул юный маркиз, ужасаясь собственному предположению и представляя то, в какую ярость впадёт его мать, вторая жена герцога де Анфор, урождённая графиня Матильда-Брианна дю Валле – Если она бастард отца, то будь уверен, мой драгоценный друг – герцог сумеет настоять на своём, признает её и вынудит тебя жениться.
– Вот будет умора! – невольно хохотнул шевалье д, Алье – Но, кажется, тебе понравилось мять её грудки! Крепкие и сочные! Такой шанс!
Виконт, ставший объектом насмешек, вначале смертельно побледнел, затем – побагровел, но неожиданно громко расхохотался, уловив взгляд молодого маркиза. Тот вовсе не пришёл в восторг от перспективы обзавестись сестрой-бастардом, пусть и признанной по всем правилам. Во-первых – ему не хотелось делиться. Ничем. Луи – единственный, единственный наследник герцога Валенсии и сам станет герцогом после смерти своего отца! Не надобно им никаких бастардов. Где один, там, глядишь и ещё кто-нибудь объявится!
– Прости, Луи. – шевалье наполнил бокалы вином и легонько кивнул приятелям – Но от девчонки придётся избавиться. Я не хочу жениться на девке, выросшей в хлеву, ты, Луи – он коротко взглянул на маркиза – не желаешь иметь сестру-бастарда, а ты, д, Алье – терять двух таких замечательных собутыльников. Твоя вина в том, мой друг! Ведь это ты, шельмец, приволок ту распутную девку и приказал ей раздобыть смазливую подружку, да ещё и невинную!
– Ты же сам хотел окропить свой меч в девственной крови. – небрежно пожал плечами упомянутый шевалье, не желая принимать упрёки в свой адрес. Подкрутив куцые усики, добавил – Вот я и расстарался. Кто ж знал, что так нескладно получится!
И троица, изрядно одурманенных выпивкой негодяев, принялась составлять великий План. Они решили во чтобы то ни стало, избавиться от девицы, которая своим присутствием компрометировала их и доставляла ужасное беспокойство.
– Меня волнует твой отец, Луи – обратился виконт де Броэ к молодому наследнику – У герцога обострённое чутьё на всяческие заговоры, комплоты и прочие несуразицы. Не зря его величество так полагается на его опыт и авторитет.
– Отец отъехал в Блуп, там зреют какие-то неурядицы – толи голодный бунт, толи просто – дурость. У него назначена встреча с капитаном отряда «Чёрные птицы». Он намеревается призвать Птиц под свои знамёна.
– Капитан Кожаное лицо? – хмыкнул захмелевший шевалье – Таинственный уродец, всегда сражающийся на стороне победителей?
– Ему везёт. – виконт лениво отставил в сторону полупустой стакан с вином – Воспользуемся же благоприятным моментом и поступим, господа, мы следующим образом…
Юный маркиз, глаза которого порозовели от крепкого спиртного и шевалье, в крови которого плескалась изрядная доля алкоголя, склонили головы к де Броэ и принялись слушать виконта с удвоенным вниманием.
Выслушав предложение приятеля, молодые люди, синхронно кивнули – сойдет.
– Есть одна маленькая заковырка – предостерег виконта шевалье – Некий де Перье.. Кажется – он взглянул на юного маркиза – доверенное лицо твоего отца.
– Мерзкий тип! – блондинистый юнец поднёс к носу батистовый платочек, обильно украшенный банбонскими кружевами и тонкой вышивкой – Стыдно, господа! Как стыдно дворянину выполнять грязную работу ищейки – выслеживать, вынюхивать и доносить.
– Кто-то должен же этим заниматься? – смешком ответил де Броэ, наполняя очередной бокал выдержанным вином – Почему не Перье? Это же ему пожаловали дворянство за какие-то там заслуги?
– Ему пожаловали титул барона – фыркнул юный Людовик – И крохотный замок, на краю обитаемого мира.
– Тёмная, тёмная лошадка, господа! – согласился шевалье, что-то высматривавший в запылённом окошке – Но Перье нам не помеха. Смотрите, господа – он как раз покидает наше общество, а вместе с ним и его шпионы.
Дворяне дружно бросились к окну и, отталкивая друг друга локтями, принялись наблюдать за тем, как невзрачный господин, сидящий верхом на смирной лошадке, отправляется в путь дорогу, выезжая из ворот постоялого двора.
– Вот и славно. – воодушевлённый отъездом самого опасного человека среди людей своего отца, маркиз, с очень довольным видом потирал ладони – Всё складывается весьма удачно! Устроим маленькую катастрофу в этом клоповнике!
И азартные дворяне, твёрдо вознамерившиеся позабавиться, подняв полные стаканы за успех своего предприятия, немедленно приступили к выполнению задуманного.
Велико же было удивление хозяина постоялого двора «Дом у дороги», когда слуги в приметных ливреях, незадолго до этого утащившие вещи своих господ наверх, в свободные комнаты, от чего-то, поспешно и суетливо, вынесли их обратно и куда-то уволокли.
Сами же господа, таинственно хихикая, спустились вниз и уселись за один из свободных столов, потребовав для себя вина и закуски.