– Ах, какие красавчики!
– Идите же к нам!
– Не идут… Почему они не идут? Ой, смотрите, а у них дырочка, – заметила одна из девушек пробоину.
– Верно! Фи, какая некрасивая, – наморщила вторая прелестный носик. – Терпеть не могу всякие дырочки!
– И я.
– И я!
– И мы! – хором согласились с ними остальные.
– Надо же, они жвачкой ее залепили. Вот глупенькие! – захихикала девушка.
– И верно! Кто же так делает?
– Глупые мужчинки.
– А вы все такие умные да пригожие! – не стерпел Синдбад.
– Молч-ши! – зашипел на него Сорви-голова, выкатывая глаза и дергая Синдбада за рукав, но тот только отмахнулся.
– Да, мы умненькие, мы пригоженькие! Иди к нам, сладкий мужчинка, – обрадовались девушки, дружно заскакав на месте.
– Не пойду. Я обиделся.
– Обиделся? Почему? – У всех девушек одновременно огорченно вытянулись лица.
– Вы обижаете сладких мужчинок. И еще у нас дырочка.
– Дырочка? Ах, дырочка!
– А давайте ее починим, – загорелась внезапно одна. – Я страсть как люблю всякие дырочки чинить.
– И я.
– И я!
– И я тоже!
– А мы? – спросили остальные, которым явно не нравилось чинить разные дырочки, залепленные черной жвачкой.
– А вы развлекайте мужчинок!
– Ура-а! – обрадовались те.
– А потом вы к нам спуститесь?
– Ничего обещать не могу, – решительно отрезал Синдбад. – Посмотрим на ваше поведение.
– Мы хорошие, мы очень хорошие. И хорошенькие. Смотри!
Девушки одна за другой поскидывали с себя туники. В их руках невесть откуда появились флейты и бубны, и они весело заскакали в танце по песку, изгибаясь, вертясь и взмахивая руками. Другие куда-то понеслись, так, что только пятки засверкали.
– О Аллах! – простонал Сорви-голова, сквозь пальцы косясь на пляшущих на песке у корабля девушек и не находя в себе сил оторваться. – Только не пляски! Теперь мы в их власти. Что ты наделал, сын греха и порока?!
– А что такое? – недоуменно спросил Синдбад, спокойно наблюдая за экзотическим танцем. – Бабы как бабы. Ну, пляшут… Красиво, но до ансамбля песни и пляски Александрова точно не дотягивают.
– О, я не могу на это смотреть! – еще пуще застонал Сорви-голова. – Злобные происки шайтана.
Моряки бились головами о деревянные поручни, стонали и рвали на себе рубахи, пуская слюни и тараща глаза. Некоторые порывались спрыгнуть вниз, но Синдбад в корне пресекал их попытки, щедро раздавая тумаки и оттаскивая одуревших моряков подальше от борта, но те опять ползли назад и пялились на девушек.
Между тем внизу уже кипела работа по заделке пробоины. Девушки оказались не только мастерами дудеть, отплясывать и строить глазки, но еще и неплохо плотничали, хотя никак не могли сладить друг с другом. Внизу то и дело возникали ссоры, переходящие в локальные стычки.
– Как ты кладешь? Нужно вдоль, а ты поперек!
– Не лезь, без тебя знаю! Так крепче!
– Нет, вот так!
– А я говорю, так, дура набитая!
– Кто?
– Сама слышала!
– Ах ты…
Или:
– Аккуратнее лей, а ты паклей лучше прокладывай!
– Чего раскомандовалась? Без тебя знаю.
– Да чего ты знаешь, идиотка криворукая? Он же после твоей работы через полпарсанга[15 - Парсанг, храсах (перс.) – мера длины, равная 5250м] воды нахлебается!
– Кто криворукая, я?
– Ты, а то кто же!
– Да я тебя, рыло твое бесстыжее, хорек безрукий, клизма желчная сейчас тут же и закопаю! Вот этим самым молотком.
– Только попробуй!
– И попробую!
Бац!