Испытание бессмертием
Наталья Разбаева
"Испытание бессмертием" – продолжение истории Великого Черного колдуна Джулиана Винтера и бывшей принцессы Пирай Трудентс. Казалось, прошлогодний Хэллоуин расставил все точки над "i". Но бывшая принцесса не верит в предательство человека, которого продолжает любить, и всеми возможными способами пытается разыскать его. Увы, в своих упрямых поисках счастья ей предстоит узнать, что магия меняет людей сильнее, чем прожитые века.
Наталья Разбаева
Испытание бессмертием
Рассудочная любовь, конечно, гораздо разумнее любви истинной, но у нее бывают только редкие минуты самозабвения; она слишком хорошо понимает себя, беспрестанно разбирается в себе, она не только не позволяет блуждать мыслям – она и возникает не иначе, как при помощи мысли.
Стендаль "Красное и черное"
Изд. "Искусство", пер. М. Богословской, С. Боброва
Порочность – это миф, созданный людьми благонравными, когда им было нужно объяснить, почему же иные из нас бывают так странно привлекательны.
Оскар Уайльд «Заветы молодому поколению»
Если и было на свете что-то, что угнетало его больше, чем собственный цинизм, так это то, что сплошь и рядом этот самый цинизм оказывался менее циничным, чем реальная жизнь.
Терри Пратчетт «Стража! Стража!»
Изд. «Эксмо», пер. с англ. С. Жужунавы
Пролог
Осень в Ван-Эйтсе выдалась сухая и теплая, что для средневекового английского королевства было невиданной редкостью. Деревья в лесах застыли без движения, без скрипа, лелея на сучковатых ветвях стремительно чернеющие остатки некогда багряно-золотого лиственного великолепия. Трава по утрам серебрилась от инея. Рассветало поздно, но если взглянуть на небо на исходе ночи, можно было увидеть яркую оранжево-розовую полоску, – верный признак солнечного дня.
Перекресток дорог "Ван-Эйтс – Кэррис" в рассветные часы обычно пустовал. На дорогах, особенно пограничных, устраивали засады разбойники: риск попасться стражникам короля Трудентса или короля Винтера был больше, но и обозы курсировали здесь намного богаче. Поэтому в темное время суток движение здесь замирало. Разбойники были извечным бичом дорог в средневековых королевствах, на них устраивали облавы, их преследовали, держали в тюрьмах и публично казнили, но избавиться от них навсегда было невозможно.
Погода в средневековье царила прекрасная.
Обстановка в средневековье была напряженная.
И тем не менее…
Именно это время и именно это место выбрали два Черных колдуна, чтобы перенестись из цивилизованного XXI века в дремучий XIII.
– Ох, е-мое!.. Вот это совпадение! Развилка! – воскликнула высокая худая фигура, с ног до головы закутанная в черный дорожный плащ с капюшоном. – Джулиан, тебе куда? Налево – к себе домой, направо – к твоей невесте!
– Нам бы в Ван-Эйтс, – без особой уверенности произнес второй колдун, поменьше ростом и пошире в плечах, но тоже предпочитавший прятаться в черном плаще. – Там меня меньше народу знает.
– Смотря в каких кругах. Крестьяне не знают, дворяне – не все, а вот в Инквизиции наверняка предупрежден каждый первый. Хочешь, чтобы тебя подожгли на несколько годков пораньше?
– Подозрения и амбиции графа Самперкота еще не повод для активных действий. Я все-таки король другой страны, и в это время меня еще не преследовали. А в Кэррисе вероятность попасться на глаза самому себе или кому-нибудь из придворных в разы больше.
– Понимаю.
На дороге послышался топот копыт. Из-за поворота показались два всадника и крытая повозка, запряженная парой лошадей.
– Попросим подвезти? – не без иронии уточнил высокий.
– Сами доберемся.
Колдун, названный Джулианом, ушел с дороги.
Повозка и ее сопровождающие двигались достаточно быстро и почти проехали мимо, в темноте не заметив две человеческие фигуры, но тут вмешался случай. Испугавшись внезапного крика ночной птицы, лошадь одного из всадников заржала и рванулась прямо на Джулиана. У колдуна была неплохая реакция, но не настолько. Инстинктивно отшатнувшись, он споткнулся о кочку, и упал прямо под копыта мчавшейся на него лошади. В последний момент всадник заставил испуганное животное совершить длинный прыжок, избегая смертоубийства, а затем направил его в кусты, колючие ветки которых остановили безумную скачку. Спешившийся всадник и высокий колдун наперегонки кинулись к упавшему.
– С вами все в порядке? – спросил путник – высокий бородатый мужчина с благородным лицом, почти силой вырывая на себя пострадавшего, которого подоспевший первым приятель уже успел схватить за плечи. От резких действий бородача капюшон упал с лица Джулиана, и в свете факелов, приделанных к повозке, он увидел его лицо – красивое лицо молодого человека, едва разменявшего четверть века, волшебные серо-зеленые глаза которого сейчас не выражали ничего, кроме досады на случившееся. Мужчина узнал его. – Винтер? Джулиан Винтер?!
Узнавание оказалось для обоих неприятным.
Едва поняв это, приятель Джулиана с необыкновенной для такого худого человека силой оттолкнул растерявшегося бородача, рывком поднял молодого колдуна на ноги и потащил к лошади. В долю секунды взлетел в седло, Винтер – за ним, и, к вящему ужасу бедного животного, заросли кустарника все-таки распахнули для него свои колючие объятия. Мчались, не оглядываясь, все глубже забираясь в чащу, выжимая из возмущенной таким обращением лошади последние силы.
– Черт, Квентин, как ты прав! Чуть правда не попали на костер до срока, – произнес в спину товарищу красавец Джулиан.
– У него на нас ничего нет, мы не колдовали, – откликнулся Квентин. Встречный ветер сбил капюшон с его головы и растрепал короткие светлые волосы. Худое скуластое светлоглазое лицо его было на удивление спокойно. – Мало ли что могло пригрезиться утром с недосыпа на пустой дороге. А Самперкот тебя в каждом преступнике видит. Ты его враг.
– Полон Ван-Эйтс народу, а нарваться надо было именно на него! Надеюсь, он не будет разыскивать нас по всему пролеску? Хотели же спокойно пожить, никому не мешая…
– Джулиан, ты и спокойная жизнь – понятия несовместимые.
Лошадь в очередной раз запнулась, возмущенно заржала и встала, как вкопанная. Джулиан и Квентин спрыгнули на землю и дальше пошли пешком, выбирая самые запутанные тропы.
– Два колдуна, а прячемся, как школьники, сбежавшие с уроков, – негромко произнес Квентин, усмехнувшись своим словам.
– Если сейчас попробуем что-нибудь наколдовать – Самперкот живо будет здесь, – откликнулся Джулиан. – Он почувствует мою магию.
– Может, просто исчезнем?
– Отследит. В городе еще бы сработало, там столько шума и суеты, что магический фон сбит, а в лесу, где на многие мили никого, это бесполезно.
– Проблемы, молодые люди?
Джулиан и Квентин, не ожидавшие услышать здесь чей-то еще голос, напряглись и резко обернулись. Перед ними стоял высокий подтянутый мужчина лет сорока, длинные черные волосы которого были забраны в хвост на затылке. У него было узкое хищное лицо и глаза цвета молодой листвы. Он кутался в темный плащ, из-под которого были видны только запыленные мысы сапог.
– Кто вы? Чем обязаны встрече? – нахмурился Джулиан.
– Я Джоун Мэтьюз, предводитель ван-эйтской Разбойничьей Гильдии. Я возвращался с задания соседней тропой и подслушал ваш разговор. Похоже, у вас проблемы с Инквизицией? – голос мужчины ни на полтона не стал менее любезным. – Вы колдуны?
– Если вы все слышали, к чему вопросы? – искренность и простота в общении незнакомца почему-то напрягали Джулиана.
– Мне в Гильдии нужны маги. Зачаровывать оружие, варить стимулирующие зелья, готовить лечебные мази и смертельные яды. Магическая сила всегда в цене. А если в ваши умения входит обращение с каким-никаким оружием, я могу организовать вам парочку заказов. Ну, так как? Кров, деньги и прикрытие от Инквизиции взамен на ваши колдовские таланты? Согласны?
Джулиан и Квентин переглянулись.
– Нас спутали с наемниками, – шепнул Винтер.
– Какая разница, чем заниматься? – передернул плечами блондин. – Все равно надо заново устраиваться. Чем бегать по городу в поисках жилья и работы, рискуя попасться на глаза той же Инквизиции, лучше залечь на дно. Подумаешь, с разбойниками.