– Никого так не тянет творить беззаконие, как тебя, господин юрист! – усмехнулся Джулиан.
– Я достойный ученик своего учителя, – Квентин шутливо поклонился.
– Мы согласны, – повернулся к Джоуну Мэтьюзу Винтер.
– Тогда прошу вас следовать за мной, – довольно улыбнулся Джоун.
– Вы даже не спросите наших имен? – бросил вопрос ему уже в спину Квентин.
– Придумайте себе, какие хотите. Идемте же!
Мои герои свернули на соседнюю тропинку, по которой до этого предводитель Разбойничьей Гильдии шел один и с которой услышал голоса колдунов, и по ней углубились в лес. Шли недолго, но за это время розово-золотой рассвет успел расползтись на полнеба. Наконец, остановились перед заброшенным, сильно просевшим домишком с прохудившейся крышей. Он прятался далеко от тропинки в окружении огромных старых разлапистых елей. В самом доме было много разного старого хлама, и весь его вид, хоть и врал, но упорно кричал, что здесь давно никто не живет.
Разворошив кучу опилок в дальнем углу, Джоун открыл подземный ход. Спокойно спрыгнул, демонстрируя своим спутникам, что здесь невысоко. Мои герои последовали его примеру. Они очутились в длинном, освещенном факелами коридоре, стены которого были обиты деревянными досками, а земляной пол был усыпан хвоей, глушившей шаги и источавшей слабый свежий запах. Джоун уверенно направился вглубь.
– Добро пожаловать в убежище Разбойничьей Гильдии Ван-Эйтса, – бросил он через плечо.
– Вы оказываете нам очень много доверия: не уточняя имен, приводите в ваш дом, позволяете остаться здесь без опасения, что мы можем услышать или увидеть то, что не предназначено для чужих ушей и глаз, спокойно открываете нам спину, – с легкой иронией заговорил Джулиан, – впоследствии даже задание доверите… Как-то легкомысленно все это для разбойника.
Улыбка, все это время не сходившая с точеного лица предводителя Гильдии, стала чуть шире.
– Если я привел вас сюда, значит, уже посчитал, что все, что вы здесь услышите и увидите, предназначено для вас в той же степени, сколь и для других членов моей организации. В Гильдии отношения построены на доверии. Враги – снаружи, не внутри. Поэтому я ничего лишнего не спросил о вас, кроме того, что мне стало известно при встрече. Если вы посчитаете необходимым, то со временем сами расскажете о себе. А что касается моей спины, – тут он даже не обернулся, – то она всегда под надежным прикрытием. Осмельтесь напасть, если желаете проверить.
– Смело, – не впечатлился Винтер. – И все же… Вы не боитесь, что ваша организация будет рассекречена? Вдруг вы сегодня привели к себе королевских шпионов?
– Не боюсь. Первое время за вами будет маленький ненавязчивый присмотр. Я закреплю за вами человека, который познакомит вас с особенностями нашего быта и нашей работы. А заодно приглядит, чтобы вы не наделали глупостей.
Коридор кончился. Джоун остановился перед закрытой дубовой дверью и повернулся к колдунам.
Имейте в виду, – спокойно проговорил он, – если что-то в ваших действиях его насторожит, он вас убьет.
– Имейте в виду, – в тон отозвался Джулиан, – двух Черных колдунов не так легко убить.
– О, не оскорбляйте меня недоверием, господа! Я не поручу вас кому попало. Вами займется лучший стрелок Разбойничьей Гильдии не только Ван-Эйтса, но и всей Англии, – Морис Вормс.
Квентин насмешливо фыркнул, в глубине души довольный, что попадет в руки старого знакомца Мориса, подлый характер которого он успел выучить наизусть.
Выражение лица Джулиана против воли изменилось, в момент стирая ироничную улыбку с прекрасных губ. Впервые за все это время он пожалел о затеянном.
Глава 1
Семь месяцев спустя
Очередное утро в семье Ландышевых началось с возьни и спешных сборов. Родители Светы и Вадима торопливо отбывали на дачу. И, несмотря на то, что все кульки были собраны еще с вечера, поутру все это надо было разворошить и перепроверить, ничего ли не забыто. Почетной обязанностью Вадима было подбросить предков за город, так как в семье водил только он. Света вызвалась за компанию, чтобы не сидеть дома за уроками.
На дворе царил июнь – пора первого настоящего летнего тепла, цветущих тополей и экзаменов. Света Ландышева закончила третий курс института, и теперь у нее в самом разгаре была сессия. С уходом в средние века Джулиана Винтера и Квентина Паулуса ее жизни больше ничего не угрожало и, как всякая нормальная девушка двадцати лет от роду, она теперь могла спокойно учиться, гулять по улицам, встречаться с друзьями, ходить на дискотеки и больше не беспокоиться о своем темном прошлом. Больше не колдунья, больше не бессмертная, она вот уже свыше полугода жила обычной жизнью любого городского обывателя. Родители, от которых утаили прошлогоднюю историю приключений с Черными колдунами, были посвящены только в то, что Света узнала, что она им не родная дочь. Но на отношения в семье это не повлияло. История о средневековой принцессе Пирай Трудентс и ее несостоявшемся женихе прочно похоронила себя между самой Светой, спокойным Вадимом и их бабушкой Марией Павловной.
С Вадимом Ландышевым все сложилось не так удачно. Во-первых, внешность. Раненый пулей Квентина, начиненной недоисследованным мутагеном, он превратился в точную копию Черного колдуна. Разве что в голосе остались интонации от прежнего Вадима. Объяснить родителям, что случилось с их сыном за пару месяцев их отсутствия, оказалось сложнее, чем заговорщики думали. В конце концов, Мария Павловна взяла вину на себя. В ближайших дворах она слыла доброй ведьмой, да и сами родители были в курсе, что из трав она способна сделать все, что угодно. На этом старушка и сыграла: соврала, что случайно оставила на столе новое неиспробованное зелье, и Вадим, перепутав его с чаем, выпил, приобретя для себя необратимые последствия. На Марию Павловну серьезно обиделись за такие эксперименты и очень долго не разговаривали, но, в конечном итоге, примирились, так как сын есть сын и меньше любить его не стали, как бы он ни выглядел.
Во-вторых, боль. Когда процесс мутации закончился, Вадик перестал испытывать жуткие мучения, подчас приводившие к тому, что он терял сознание прямо на улице. С уходом Квентина помощи ему было ждать не от кого, и Света с Марией Павловной носились с ним, как с эпилептиком, стараясь держаться рядом, чтобы он не был один и с ним ничего не случилось. Теперь, когда Вадим стал копией Квентина, все это осталось в прошлом, но периодически на него все еще накатывали приступы слабости и головокружения, зачастую причинявшие большие неудобства молодому человеку, всегда бывшему здоровым, подвижным и спортивным.
В-третьих, Валька. Узнав о том, что они с Вадимом расстались, родители расстроились до слез, потому что очень любили Можаеву, да и ни для кого не было секретом, что парой они были идеальной, – как во внешнем плане, так и в характерном. Еще надеясь на возобновление отношений, Вальку охотно принимали в доме Ландышевых, и она была у них частой гостьей. И, как и полугодом раньше, Вадим был с ней по-дружески общителен и приветлив, а Светка – нелюбезна и раздраженна. Но, не в пример прошлому лету, Вадиму было больно. Он все еще очень любил Валентину и тяжело переживал разрыв. Видеть эту красивую умную деятельную сильную девушку "не своей" подчас было для него невыносимо. Правда, Джулиану, из-за которого она его бросила, Можаева тоже не досталась, и это радовало.
Было и еще кое-что, что Вадима радовало. В прошлом году, в конце институтского курса, еще до появления в их жизни Джулиана Винтера и до разрыва, они выбирали темы для дипломных работ, и Ландышеву с Можаевой разрешили делать один проект на двоих. В конце июня должна состояться защита, и молодые люди, невзирая на все случившееся, честно трудились над дипломом вместе. Сейчас он был почти готов, и вечером Валя собиралась прийти и принести доработки. На протяжении всего этого времени эти встречи были очень важны для Вадима: он все еще не терял надежды сблизиться с бывшей невестой.
Итак, как и в прошлое лето, родители собирались на дачу.
– Вы хуже малолетних детей! Вас страшно оставить одних! – пересчитывая авоськи, не переставала восклицать мама Лида, в этот раз сильно обеспокоенная отъездом. – Дети, точно не хотите к нам? Ну, после экзаменов и диплома?
– Мам, а что мы такого сделали? – возмущенно отозвалась Света из своей комнаты. Она уже успела набросить на себя короткую тонкую клетчатую рубашку и теперь прыгала на одной ножке, натягивая узкие джинсовые шорты. – Квартиру не сожгли, соседей не затопили, полицию не тревожили…
– Д-а-а-а?! А за Вадюшей кто не уследил? – мстительно припомнила Лидия Александровна. – Превратили сына в скелет! И это на попечении нашей Палны с ее-то пампушками! Вот уж не думала, не гадала!
– Дорогая, а тебе не кажется, что моя теща надумала переквалифицироваться из доброй ведьмы в Бабу Ягу? – со смешком уточнил Вячеслав Вячеславович, потихоньку таскавший полные сумки в коридор. – Такое сильное питье замутить, что отец и мать сына родного не узнали! Ей бы до такого годков на "дцать" пораньше додуматься – в военное время немцев самое оно путать было бы.
– Зато на этих "питьях" она тебе вон какую жену-красавицу вырастила! – с непередаваемой гордостью за самое себя ответила мужу Лидия Александровна.
Тот опять хохотнул:
– Лидок, а тесть мой покойный тоже колдун был?
– Ага, шаман родом с Чукотки! Однажды увидел тебя в пламени костра, и с тех пор все прыгал с бубном, привораживал.
– А Марь Пална говорила, что он был англичанин. Не зря же она так часто в Англию наведывается.
– Он там похоронен. От него целый дом в наследство остался… Света, мы готовы! Ты собралась?
Светка выскочила из комнаты с учебником в зубах, на ходу собирая прямые темно-русые волосы красивого шоколадного оттенка в хвост. В синих глазах ее прыгали веселые бесенята, округлая мордаха выглядела довольной.
– Возьму почитать в дорогу, а то скоро экзамен, – она махнула книжкой перед носом родителей, другой рукой подхватывая сумки полегче.
– Светик, приезжайте к нам в июле. Свежий воздух все-таки, – мать умоляюще посмотрела на девушку. – Валю возьмите. Нас со Славой развлечете.
– Мам, мы будем жить у бабушки…
– Потому что она вас кормит? – преломил бровь отец. – Или тебе тоже нужна новая внешность? Мы можем привечать у себя преступников в законе. После эликсира Марь Палны ни одна полиция их не найдет.
– Пап, ну сколько можно! – Света демонстративно закатила глаза. – Все будет хорошо. Обещаю не купаться с феном в ванной вместо резинового утенка и не хранить в морозилке расчлененку.
– А пить алкоголь и перепродавать наркотики? – не унимался Вячеслав Вячеславович.
– Подловил, – скорчила уморительную рожицу Ландышева-младшая. – Но если мы не будем этим заниматься, нам будет не на что жить. Так что извини.
Мать улыбнулась, дочь с отцом рассмеялись. Подхватив оставшиеся сумки и заперев квартиру, они спустились вниз.
Возле подъезда их ждал Вадим. Основной скарб он уже убрал в багажник и теперь курил, прислонившись к бамперу автомобиля. Очень высокий, очень худой, с ледяными серыми глазами на узком изможденном лице, он и в самом деле был точной копией Квентина. Его эксперимент удался. Даже после того, как все закончилось, Мария Павловна и Света еще долго вздрагивали при встрече с Вадимом – настолько непривычным было сходство. И неприятным.
– Ах да, и еще одно, – остановившись возле машины, наставительно упер палец в нос дочери Вячеслав Вячеславович, пока Вадим убирал оставшиеся вещи в машину. – Вы научили моего сына дурному. У нас в семье никто никогда не курил.