– Вадик, Валя все равно сегодня не придет. Уже слишком поздно.
Вадик промолчал. Света искоса взглянула на него. В квентиновских глазах брата отражались раздражение и тоска. Это было тем более странно, что сам Квентин никогда так не смотрел. Вздохнув, девушка отвернулась к окошку.
Ночь была светлая и теплая. Машин попадалось мало. Вадим водил мягко и аккуратно. "Как Квентин, – невольно подумалось Ландышевой, и она тут же разозлилась на себя. – Будь он неладен! Почему все время путается в мыслях?! Хотя… Что тут удивительного, когда его образ и подобие каждый день пребывает у меня на глазах, более того, вообще спит за стенкой! Бред, конечно, но мне кажется, что Вадик все больше и больше становится похож на него… И дело уже не во внешности…"
Машина неожиданно резко вильнула. Света испуганно вскрикнула и вцепилась в ручку на дверце.
– Вадим, ты чего!? – воскликнула она, повернулась к брату и тут же поняла – чего.
Боль исказила каждую черточку худого лица Ландышева, трясущимися руками он пытался вывернуть руль, чтобы увести автомобиль с дороги.
– Вадик, держись! – Светка потянулась к нему, обхватив за плечи, не понимая, что загораживает обзор.
Машина сделала еще один дикий крен и, взвизгнув выжатыми до упора тормозами, благополучно завершила движение в придорожных кустах. Вадим сразу же потерял сознание. Отстегнув ремни безопасности и во всю ширь распахнув окна, девушка нагнулась над братом. Его лицо было бледным до серости, а сердце билось часто и прерывисто, как будто боялось, что следующего удара уже не сможет сделать вовсе и потому торопилось наверстать свое. Такие сильные приступы с Вадимом случались довольно редко, но все же случались. И Света с прискорбием осознавала, что в данной ситуации ничем не поможет ему.
"Нужно хотя бы добраться до дома. Там он отлежится", – подумала она и потянулась за сотовым телефоном. За семь месяцев система спасения Вадима была отточена до мелочей.
– Аргус? Привет. Вадик без сознания. Мы на Пятом дорожном перекрестке, чуть-чуть до города не доехали. Заберешь нас?
Пока Мериленд был в пути, Свете пришлось спугнуть парочку чрезмерно заботливых автомобилистов, вознамерившихся было помочь владельцам зарытой в крапиве машины, а потом Ландышев открыл глаза.
– Боже, как плохо! – простонал он, хватаясь за плечо.
– Аргус сейчас будет здесь, – Света снова склонилась к брату. – У нас есть аптечка. Может, проглотишь анальгин?
Тот кивнул. Порывшись в бардачке, девушка извлекла оттуда таблетки и вместе с бутылкой воды протянула Ландышеву. В это время рядом с их машиной раздался шорох тормозов – приехал Аргус. Оставив Вадима в покое, Света вылезла ему навстречу. Вместе они привязали к машине Вадика трос, и девушка пересела к Мериленду. На пять минут Аргус заглянул к другу, чтобы справиться о его самочувствии. Вопрос застыл на губах, потому что тому заметно полегчало. Он все еще сидел, привалившись к спинке сиденья, но к нему уже постепенно возвращался здоровый цвет лица, а взгляд, который уперся в лицо Мериленда, – стальной, неколебимый напрасными эмоциями взгляд Квентина, – настолько напомнил ему его бывшего мучителя, что молодого человека невольно пробрала дрожь.
– Не упусти свой шанс, – вперед Аргуса сказал Вадим.
– Ты о чем? – гладкий лоб Мериленда прорезали морщинки непонимания.
– Я вижу, что тебе нравится моя сестра. Сейчас вы поедете вдвоем. Не упусти свой шанс.
– Сестра? Вадик, но ведь она тебе не сестра, а ты все еще так ее называешь…
– Я сказал именно то, что хотел сказать, – голос Вадима прозвучал по-квентиновски жестко; он и сам понял это, но не захотел смягчить ни единой нотки. – Наши родственные отношения сейчас должны волновать тебя меньше всего. Расскажи ей о своих чувствах. Помоги забыть Джулиана.
– Это невозможно…
– Возможно! Именно ты можешь это сделать! С любящим, а не использующим ее человеком она будет счастлива, хоть сама еще этого и не понимает.
– Вадик… Такая уверенность… – удивленно пробормотал Аргус.
– Я знаю, – Вадик опустил голову. – Потому что я был бы счастлив, если бы существовал человек, помогший мне обрести независимость от Квентина.
Света заметила, что Аргус вернулся от ее брата каким-то неспокойным и тут же повернулась к нему.
– Что-то с Вадимом?
– Нет, ему лучше, – встряхнулся молодой человек, аккуратно выводя машину с прицепом на дорогу. – Света, давай поговорим начистоту. Как долго ты собираешься ждать Джулиана? По-моему, совершенно очевидно, что его чувства к тебе остыли. А ты мне давно нравишься. Я не требую взаимности сразу, я понимаю, как тяжело терять любимых. Но, может быть, мы хотя бы попробуем наладить отношения?
"Черт! Лучше бы я осталась в машине Вадима!" – тоскливо подумала бывшая принцесса.
– Эта темя для меня все еще болезненна, поэтому давай пока не будем ее затрагивать, – вымученно улыбнулась она. – Но я обещаю, что подумаю.
"И вот так всегда! – мысли Мериленда в который раз окунулись в горечь и досаду. – Не умею я общаться с девушками! Хоть и Оуэн, и Вадим верят и поддерживают меня, Джулиану я не соперник. Да Вадик и сам однажды проиграл ему свою девушку. Думал бы лучше о своей личной жизни, Купидон несчастный!"
"Они все твердят одно и то же, как сговорились! – не интересуясь реакцией Аргуса на свои слова, Света сразу же отвернулась к окну. – Все стараются очернить в моих глазах Джулиана. Но все они не правы. Как же я могу отказаться от него, если точно знаю, что он меня любит?"
* * *
Плохое самочувствие Вадима, угроза аварии, неуместное признание Аргуса – Света достаточно пережила за сегодняшний вечер, но самое интересное ждало ее дома. Стоило Мериленду уехать, а Ландышевым переступить порог квартиры, как они сразу поняли, что бабушка не в духе. По комнатам плавал резкий запах какой-то на редкость вонючей травы; сама старушка грозно пушилась в коридоре с зажатой подмышкой книгой и кастрюлькой с отвратительным варевом в руках. Вадик и Света недоуменно переглянулись и одновременно попытались спрятаться за спину друг дружки.
– Кто провинился-то? – шепнул блондин сестре, несильно пихая ее локтем.
– Не знаю, – огрызнулась та, но все же с любезной улыбкой выступила вперед и как ни в чем не бывало прощебетала: – Привет, бабуль! Чем занимаешься?
– Света! – змеиное шипение старушки перешло в львиный рык, а Светка с прискорбием уловила у себя за спиной облегченный вздох Вадима, получившего ответ на свой вопрос:
– Слава богу, ты!
– Света! Это зелье Забвения! – Ландышевой показалось, что кастрюлька сейчас полетит ей в лицо. – Мне нужно серьезно с тобой поговорить прежде, чем ты его выпьешь!
Тон пожилой женщины не понравился девушке: она не шутила. Напрягся даже обычно спокойный Вадим.
– С чего это я должна его пить? – Света невольно попятилась, нещадно наступив на ноги брата, не сдержавшего болезненного "у-уй!", столь неуместного в такой драматичный момент.
– С чего?! Я устала повторять одно и то же! И тебе, и Вале! Хочешь знать – вот с чего!
Предчувствие Свету не обмануло: без летающих предметов все-таки не обошлось. Под ноги удивленным Ландышевым швырнули книгу, до того надежно хранимую старушкой подмышкой. Взглянув на обложку, девушка побледнела; Вадим, напротив, пробормотал:
– Ничего не понимаю.
– Ты – не понимаешь! А вот она – отлично понимает! Не хочешь поинтересоваться, что за секреты хранит твоя сестра от самых дорогих ей людей?!
Покосившись на приумолкнувшую Свету, Вадик поднял книжку и раскрыл на странице с закладкой, быстро пробежал глазами текст и в ту же минуту сложил два и два. К собственному удивлению первая его мысль была об Аргусе.
"Надеюсь, он не успел сегодня наговорить Светке слишком много любовной чепухи! Ведь это я его надоумил!"
Следующая мысль была более конкретной: Вадик понял, что ситуацию надо разряжать.
– Бабушка, ты так злишься из-за того, что в твоих книжках загибают странички вместо закладок? – преломил бровь молодой человек.
Уязвленная до глубины души бабушка не осталась в долгу, досталось и любимому внуку.
– Ты сегодня отличаешься прямо квентиновским остроумием! Нет, я так злюсь из-за того, что кто-то все еще бегает за иллюзиями! До чего же глупа женская натура! Винтер один раз уже убил тебя! Убил, понимаешь?! Какие еще доказательства его равнодушия тебе нужны?! Зачем ты преследуешь его? Хочешь еще раз наступить на те же самые грабли?
– Бабушка, но ведь он любит меня! – возмутилась Светка. – Я виделась с ним два раза! Он… он такой, каким я его впервые встретила! Заботливый, надежный и любящий… Тогда это было просто недоразумение!